После тихого бриза

Холодный металл неприятно прилегал к запястьям. Мышцы рук ныли. Каждое действие было скованным, будто девушка в оранжевой робе боялась сделать лишнее движение, да и наручники не позволяли. После такого на чрезвычайно бледной коже точно останутся синяки. Наконец, в конце узкого коридора, в котором не было почти ничего, кроме тюремных камер, показалась металлическая дверь, которая со скрипом открылась, стоило толкнуть её рукой. В комнате оказался небольшой стол с одним свободным стулом. На втором же, что находился за противоположной стороной стола, сидел какой-то непривычного вида для этого места мужчина средних лет. Он был одет в строгий и явно дорогой костюм. Тёмные волосы были аккуратно уложены, лишь одна седая прядь немного выбивалась, падая на лицо с небольшими морщинками. Лицо выглядело ухоженно, разве что три волоска нелепо торчали из подбородка. — Оставьте нас, — строго произнёс незнакомец своим глубоким, слегка осипшим голосом. Человек, сопровождавший заключённую, коротко кивнул и вмиг покинул помещение. Воцарилась тишина. Мужчина же пододвинул к себе какой-то листок с кучей текста и на секунду задержал на нём взгляд, затем взглянул на девушку. По одному её виду было ясно, как сильно потрепала её жизнь: тёмные волосы были растрёпаны и немного спутаны, а под глазами красовались синяки, контрастирующие с бледной кожей. Даже взгляд казался померкшим и утратившим жизнь. Брюнетка стыдливо опустила голову вниз, заметив на себе взгляд: ей явно неловко от собственного внешнего вида, когда рядом, судя по всему, какой-то важный человек. — Элизабет Харрис, верно? — Уточнил мужчина. — Да, сэр, — Незамедлительно ответила заключённая. — Пожалуйста, присаживайтесь, — Более мягко сказал он и жестом указал на свободный стул. Харрис нервно сглотнула, с недоверием глядя на оппонента, но всё же заняла место. — Вы были приговорены к пожизненному заключению, — Начал он, сразу заметив, как любопытство в глазах собеседницы переменилось печалью, — Но я бы хотел кое-что Вам предложить. Мы предлагаем…три месяца работы в одном из наших учреждений. Взамен с Вас снимут все обвинения и Вы будете освобождены. — Это…что за работа такая? — Недоверчиво спросила Элизабет. — Детали сейчас сказать не могу, лишь то, что работа может оказаться не самой лёгкой, а может быть…немного опасной, — Тот пододвинул какой-то листок с ручкой поближе к девушке, — Здесь немного больше деталей, ознакомьтесь и, если согласны, то поставьте…— Он не успел договорить, так как заключённая его перебила. — Извините, сэр, но я не могу. — Она сказала это, демонстративно вздёрнув руками, которые всё ещё находились в наручниках. Мужчина раздражённо вдохнул, но быстро остыл, когда понял, как глупо это выглядело. — Ах, да, извините. Он поднялся с места и обошёл стол, оказавшись за спиной Элизабет. Достав ключ — непонятно, когда он вообще успел его взять, — он быстро освободил руки девушки. Недолго думая, она взяла ручку и, быстро пробежав глазами по тексту, поставила подпись. На лице прогляделась лёгкая улыбка на считанные секунды, взгляд больше не выглядел так мёртво. У неё появилась надежда.

***

Через два часа Элизабет и её новый знакомый находились у раздвижных ворот. Всё тюремное здание было окружено высоким забором, так ещё и с колючей проволокой наверху, а эти ворота — единственный выход. Небо было пасмурным и от лёгкого ветерка отдавало холодом, однако девушка стояла с улыбкой на лице, вдыхая свежий воздух. Даже если бы сейчас начался ливень — густые тучи это и предвещали, — то Харрис бы всё равно была более чем счастлива задержаться на улице подольше. Серые стены, жёсткая койка и паутина в углу явно не были тем, на что хотелось смотреть до конца своей жизни. Через несколько минут подъехал какой-то фургон чёрного цвета, окна которого были так сильно тонированы, что разглядеть что-то внутри не представлялось возможным. В голове сразу появились глупые мысли о всяких второсортных книгах и фильмах о мафии. Нет, серьёзно: к тебе приходит странный человек одетый с иголочки, предлагает какую-то мутную работу и взамен обещает свободу. Таким мутным типам Элизабет не стала бы ни за что доверять, если бы это не происходило в государственном учреждении, где заниматься наркотиками и подобными грязными делишками никто просить не стал бы. По крайней мере хотелось в это верить. Был уже горький опыт. Задняя дверца приоткрылась и Элизабет было велено войти. В последний раз взглянув на небо с тоской, а на здание тюрьмы с облегчением, она вошла во внутрь. В салоне было достаточно темно, последний лучик света исчез за закрытыми дверями. Тонированные окна, на удивление, также не позволяли увидеть ничего снаружи. Никто больше ничего не стал говорить, хоть внутри и было ещё два человека в деловых костюмах. Вдруг возникло чувство страха. Стоило ли соглашаться? Может получится отказаться. Но если это действительно шанс на свободу, то очень глупо отказываться. От нервов у девушки задрожали руки, однако сейчас она чётко осознала — пути назад уже нет. Остаётся лишь посмотреть, к чему всё это приведёт.