Связь

Гарри не на шутку волновался. Его оставили после уроков у Снейпа, хотя он вообще ничего такого не делал. Всего лишь задал вопрос на Защите от тёмных искусств – просто в тот день Снейп заменял Люпина. Гарри шёл на отработку и очень не хотел опоздать: это только усугубило бы дело. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Гарри постучал в дверь кабинета Снейпа. — Входи,— протяжно произнес Снейп. Гарри открыл дверь и вошел в кабинет. — Садись. Ты будешь писать сочинение о поведении оборотней. Гарри сел на стул перед столом Снейпа. Он достал пергамент, перо и чернила. Снейп положил перед ним книгу Оборотни: все, что нужно знать. Наполовину написав сочинение, Гарри понял, что большинство описанных там черт поведения совпадают с поведением профессора Люпина. —Профессор, а профессор Люпин — оборотень? — осторожно спросил Гарри. Он не хотел попасть в неприятности за то, что обвинил профессора в том, что тот – темное существо. Снейп поднял глаза от сочинений по зельеварению, которые он проверял, и ухмыльнулся. Гарри вздрогнул, увидев странный взгляд в его глазах. — Да. Директор знал о состоянии Люпина ещё до того, как тому исполнилось 11 лет. Он снова допустил опасное существо к ничего не подозревающим ученикам. Люпин напал на одного из учеников в пятом классе. Тот едва уцелел, не получив травм, — ответил Снейп. Гарри знал, что оборотни опасны и не всегда могут себя контролировать. Люпин был добрым человеком, но в полнолуние он становился опасным. В этом не было никаких сомнений. Гарри вернулся к своему сочинению, пока Снейп заканчивал проверку сочинений по зельеварению. Когда Гарри закончил, он передал сочинение Снейпу. — Можешь идти. Не медли, — резко сказал Снейп. Гарри поспешил обратно в башню Гриффиндора. Лежа в постели той ночью, он задавался вопросом, почему Снейп хотел, чтобы он знал, кем был Люпин. Возможно, он просто предупреждал его, чтобы тот был осторожен. На следующий день Гарри снова получил наказание у Снейпа. И опять он ни в чём не провинился. В семь он уже стоял у кабинета. Снейп велел писать сочинение об анимагах. Гарри никак не мог взять в толк, какое отношение это имеет к их учёбе или к тому, что сейчас творилось вокруг. — Могу я спросить, почему вы заставили меня написать сочинение об анимагах? — осторожно спросил Гарри, когда любопытство взяло верх. Он боялся усугубить ситуацию. — Твой отец, Питер Петтигрю, и твой крестный отец, Сириус Блэк — все они были анимагами. Об этом никто не должен был знать. Я несколько раз заставал их во время превращения, — ответил Снейп, не отрываясь от книги. Гарри задрожал, вспомнив собаку, которая наблюдала за ним. Он заметил её, потому что она выглядела странно. Она была худой и облезлой, она часами не сводила с него глаз. — Блэк был черной собакой? — с тревогой спросил Гарри. Снейп резко поднял голову. — Откуда ты знаешь?— с беспокойством спросил Снейп. Его маска презрения на мгновение соскользнула, но тут же вернулась на место. — Я заметил тощую, облезлую черную собаку, которая наблюдала за мной в конце лета, — ответил Гарри, теперь уже нервничая. Снейп кивнул. Гарри вернулся к своему сочинению. Как только он закончил, он передал его Снейпу, который отправил его обратно в спальню. Лежа в постели, Гарри думал обо всем, что ему рассказывал Снейп. Снейп пытался ему помочь. К сожалению, на следующий день Гарри получил наказание от Люпина. Гарри нервно махнул друзьям рукой, стараясь выглядеть храбрым. — Идите, со мной все будет в порядке, — сказал им Гарри. Рон и Гермиона успокаивающе улыбнулись ему. Они еще не догадались, кем на самом деле был Люпин, а Гарри им не рассказал. — Профессор Люпин нас любит. Он не будет таким же злым, как Снейп, — сказала Гермиона. Гарри смотрел, как они уходят по коридору, а затем повернулся к двери кабинета Люпина. Гарри нервно постучал в дверь. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. —Входи, — позвал Люпин. Гарри вошел и попытался набраться смелости. — Ты чего так перепугался? Что я сделал не так? — спросил Люпин. Голос у него был встревоженный и грустный. Гарри понимал: в полнолуние Люпин становится раздражительным, а следующая ночь как раз была полнолунием. — Вы оборотень. До полной луны осталось совсем немного, — ответил Гарри. Люпин улыбнулся грустной улыбкой. — Я не опасен, Гарри. Пойдем, начнем твои уроки по заклинанию Патронус, — сказал Люпин. Гарри провел остаток наказания, пытаясь произнести заклинание. Ему ни разу не удалось. Он не мог даже вызвать серебряную искру или туман. На следующий день была пятница. Гарри снова получил наказание от Снейпа. Когда Гарри пришел на наказание, он посмотрел прямо на Снейпа. — Вы можете научить меня заклинанию Патронус? Люпин пытался вчера вечером, но я слишком нервничал в его присутствии, — спросил Гарри. Он не мог смотреть прямо на Снейпа, ожидая его ответа. — Хорошо, — ответил Снейп. Гарри провел все время наказания, отрабатывая заклинание Патронус. К концу занятия ему удалось вызвать серебристый туман. В присутствии Снейпа Гарри чувствовал себя гораздо спокойнее. Снейп не был таким жестоким, как обычно, но и не представлял для Гарри никакой опасности. Снейп сказал ему, что он хорошо справляется. В тот вечер Гарри лег спать счастливым. На следующую ночь на Рона напали в его постели, пока Гарри был в ванной, практикуя заклинание Патронус. Следующий месяц Гарри провел на частных уроках либо со Снейпом, либо с Люпином. Он не очень старался произносить заклинание, когда занимался с Люпином. На тех уроках он не мог даже вызвать туман. Но он старался изо всех сил, когда занимался со Снейпом. Гарри не знал почему, но ему хотелось угодить этому обычно хмурому профессору. Снейп казался другим, когда они занимались с Гарри на частных уроках. Гарри все ближе и ближе подходил к тому, чтобы вызвать материальный Патронус. Тренировался при каждой возможности. Он также уделял больше времени изучению книги по зельеварению. Ему хотелось стараться больше на уроках. Гарри не хотел разочаровывать Снейпа. Через неделю Гарри снова остался после уроков с Снейпом. Они уже целый час пытались произнести заклинание. Сегодня Гарри очень хотелось вызвать телесный патронус. Он вспомнил свое самое счастливое воспоминание. — Экспекто Патронум! — произнес Гарри. Из его палочки выскользнула серебристая змея, похожая на василиска. Гарри улыбнулся Снейпу. Ему наконец-то удалось! Углы рта Снейпа приподнялись в небольшой улыбке. Гарри повторил заклинание. На этот раз из его палочки выпрыгнула серебристая лань. Гарри был сбит с толку. Патронусы не должны были так меняться. Снейп ахнул. — Экспекто Патронум — прошептал Снейп. Его собственная серебристая лань выпрыгнула из палочки и запрыгала по кабинету. Гарри смотрел на это с изумлением. — Это ненормально, чтобы патронус так менялся. Попробуй произнести заклинание, думая о чем-нибудь другом, кроме того, о чем ты думал, когда вызывал змею и лань, — сказал Снейп. Гарри кивнул. Для змеи он думал о террариуме на 11-м дне рождения Дадли, а для лани – о легкой улыбке Снейпа. Он подумал о том, как Люпин спас его в поезде. Он произнес заклинание, и появился серебристый волк. — О чем ты думал каждый раз? — спросил Снейп. Гарри было видно, что ему любопытно. Снейп проявлял больше эмоций, когда был с Гарри. — Для змеи я думал о том, как впервые заговорил со змеей. Для лани я думал о тебе, когда ты увидел первого патронуса. Для волка я думал о том, как Люпин спас меня от дементора в поезде, — ответил Гарри. — Подумай о чем-нибудь, что напоминает тебе льва, и произнеси заклинание ещё раз, — предложил Снейп. Гарри вспомнил о Годрике Гриффиндоре и о том, как он вытащил меч Гриффиндора из Распределяющая ной шляпы. Он произнес заклинание, и из его палочки выскочил серебряный лев, который стал ходить перед ним туда-сюда. — Похоже, ты можешь вызывать любое животное, представляя себе разные вещи. Молодец. Продолжай тренироваться. Гарри думал о конкретных животных, а не о чем-то, связанном с ними, и произнес заклинание Патронуса. Ему удалось вызвать разных животных в качестве своего Патронуса. В тот вечер он лег спать с улыбкой на лице. Он совершил нечто замечательное и заставил Снейпа улыбнуться, пусть и слегка.