«♪~Искра под звездным небом~♪»

*Медблок звенел тишиной. В углу тихо шипел клин-охладитель, а на панели возле койки пульсировал индикатор восстановления — ровно, спокойно, будто кто-то заставлял время дышать медленнее.* *Бамбилби смотрел на шторы, на замок двери, на пустоту между ними — и всё равно ощущал, что в голове там, где должна быть ясность, зияет провал.* **Бамбилби:** Кто ты?.. И… кто такой Рэтчет? Почему я здесь? *В этот раз ответа не было сразу — будто кто-то сначала проверял воздух на угрозы.* *Ровный шаг. Лёгкий стук металла о пол… и дверь отворилась без рывка, как будто её открыли с уважением.* *В проёме возник Оптимус Прайм.* *Он не вошёл полностью, пока не посмотрел на Бамбилби — внимательно, мягко, но с той внутренней силой, от которой обычно становилось легче бояться меньше.* **Оптимус:** Бамбилби… ты в безопасности. Я пришёл, чтобы помочь. *Бамбилби напрягся, но не отпрянул — просто застыл, будто не решался, чему верить: своему страху или чужой уверенности.* **Бамбилби:** Помочь с чем? Я… я не помню. Вообще ничего. *Оптимус медленно подошёл ближе. Его взгляд скользнул по обшивке, по следам недавнего лечения, по тем едва заметным признакам перегрузки модулей.* **Оптимус:** Потеря памяти — следствие повреждений и перегрузки. Но это не приговор. Ещё можно вернуть фрагменты — если мы сделаем это правильно. *Бамбилби сглотнул, хотя у него не было “горла” — просто дрогнули внутренние приводы, выдавая напряжение.* **Бамбилби:** А кто ты, чтобы говорить так? *Оптимус на мгновение выдержал паузу. И, как будто выбирая слова не только для Бамбилби, но и для того, кто мог бы услышать за дверью… сказал тише:* **Оптимус:** Я — Оптимус Прайм. Лидер автоботов. И… я знаю, как важно для тебя снова вспомнить. *Сердцевина искры Бамбилби будто на секунду отозвалась теплом — слишком знакомым, но непонятно откуда.* **Бамбилби:** Почему ты так… уверен? *Оптимус шагнул чуть ближе, не нарушая личного пространства. Его голос был спокойным — как свет, который не обжигает, а ведёт.* **Оптимус:** Потому что я не позволю тебе остаться в этом провале. *В этот момент панель сбоку мягко щёлкнула, и дверь в соседний медкабинет чуть приоткрылась. Туда выглянул Рэтчет — быстро, хмуро, будто пришёл “после” и сразу понял, что разговор уже начался.* **Рэтчет:** Оптимус… ты уже здесь. *Рэтчет увидел выражение лица Бамбилби и на пару секунд замер. А потом — строго, без лишних объяснений:* **Рэтчет:** Бамбилби, не слушай только слова. Смотри на факты. Твоё состояние — результат того, что тебя довели до предела. *Он перевёл взгляд на Оптимуса, затем снова на койку.* **Рэтчет:** Это дело рук Джаза. Он ввёл тебя в ситуацию, после которой твоё восстановление пошло не по плану. Я лечил. Но исправлять последствия — моя работа, а не оправдания. *Бамбилби дёрнулся — не телом, а внутренне. Память не давала “картинки”, но сердце всё равно упрямо пыталось связать слова с кем-то знакомым.* **Бамбилби:** Джаз…? Я… я должен его знать? *Оптимус чуть наклонился вперёд — настолько мягко, что это больше походило на защиту, чем на допрос.* **Оптимус:** Если хочешь — я разберусь с этим. Но сейчас важнее другое: возвращение твоих воспоминаний. *Рэтчет хмыкнул.* **Рэтчет:** Прайм прав. Я подготовил протокол реконструкции. Тебе будет больно — но не смертельно. Если твои системы не будут перегружены. *Бамбилби посмотрел на Оптимуса — и в этом взгляде было больше, чем просто “спасибо” или “страх”. Там было тихое ожидание: “помоги”.* **Бамбилби:** И как… ты это сделаешь? *Оптимус молча активировал небольшой медсканер на своём запястье. На приборе загорелся индикатор “поддерживающей синхронизации”.* **Оптимус:** Я буду рядом во время сеанса. Тебе нужен якорь — кто-то, кто удержит твою искру от паники, пока память возвращается фрагментами. *Рэтчет строго добавил, уже без злости, но с железной профессиональностью:* **Рэтчет:** И не спорь. Не геройствуй. Бамбилби сейчас ломается не только процессом лечения — а тем, что ты сам себя накручиваешь. *Бамбилби опустил взгляд.* **Бамбилби:** Я не хочу… снова терять. Но и вспоминать боюсь. *Оптимус ответил почти шёпотом, чтобы это услышал только Бамбилби — и чтобы в коридоре никто не уловил лишнего в интонациях.* **Оптимус:** Тогда мы будем вспоминать вместе. Шаг за шагом. *Бамбилби едва заметно кивнул — и, несмотря на страх, не отстранился, когда Оптимус поднял сканер ближе к его виску.* *За дверью послышались шаги — кто-то мог подойти. Оптимус выровнял лицо, вернув привычную собранность, и переключился на нейтральный тон командования.* **Оптимус:** Рэтчет, начинай подготовку. Бамбилби — дыши ровно. Я рядом. *Рэтчет кивнул и уже собирался выходить, но перед этим бросил последний взгляд на Бамбилби — как будто обещал, что правда будет высказана позже, когда будет безопаснее.* **Рэтчет:** И да… Джаз ответит за то, что сделал. Но тебе — сначала восстановиться. *Рэтчет скрылся, дверь снова закрылась.* *В палате остался только Бамбилби и Оптимус.* *Только тишина. Только их близость — такая тихая, что её можно было принять за заботу лидера… и всё равно в ней пряталась настоящая нежность, которую они оба старались не показывать.* *Процесс реконструкции начался. Сканер Оптимуса издал низкий, вибрирующий гул, который, казалось, проникал прямо под обшивку, просачиваясь в самые глубокие слои памяти Бамблби. Оптимус действительно был рядом — его присутствие ощущалось как незыблемая скала, дающая призрачное чувство безопасности.* *Но вместо теплых воспоминаний о полетах или дружбе, в сознание Бамблби хлынул ледяной, липкий кошмар. Это не были картинки — это были ощущения. Резкая, невыносимая боль от грубого проникновения, скрежет металла о металл, когда его, содрогаясь от ужаса, прижимали к холодной стене. Он почувствовал тяжесть чужого тела, которое не спрашивало, а требовало. И самое страшное — звон цепей на запястьях, которые не давали пошевелиться, пока Джаз, этот "веселый" бот, нашептывал ему безумные, извращенные слова, заставляя "любить" насилие.* *Системы Бамблби взвыли. Окуляр судорожно замигал красным.* *Бамблби резко выгнулся на платформе, из его вокализатора вырвался не просто крик, а полный отчаяния, надрывный скрежет. Это не было похоже на обычную системную ошибку — это был вопль существа, которого только что снова разрывали на части.* "Нет! Уйди! Уйди от меня!" — *его голос сорвался на ультразвук, дрожа и зацикливаясь. Его манипуляторы бешено забились по металлу койки, пытаясь оттолкнуть невидимого врага, но он видел только одно: маску Джаза, искаженную безумной, хищной ухмылкой.* *Оптимус мгновенно среагировал. Он не отстранился, а наоборот, накрыл плечи Бамблби своими массивными ладонями, пытаясь удержать его от того, чтобы тот не выпрыгнул из собственной оболочки от ужаса.* "Бамблби! Тише! Стой! Ты в безопасности, это просто воспоминание!" — *голос Прайма гремел, пытаясь перекрыть панику малого, но было поздно. Процесс реконструкции превратился в пытку.* *Бамблби затрясся в конвульсиях, его окуляры бешено вращались, не в силах сфокусироваться. В его сознании всё перемешалось: свет ламп медблока сменился тёмным, душным пространством, где пахло жжёным маслом и страхом. Он снова чувствовал этот проклятый холод цепей на своих суставах. Тот звук... этот издевательский, мелодичный смех Джаза, который преследовал его в кошмарах, теперь звучал прямо в процессоре.* — "Джаз... нет... Джаз, пожалуйста..." — *изломанный, едва слышный шепот сорвался с его вокализатора. Бамблби пытался сжаться в комок, спрятаться внутри своей брони, лишь бы не чувствовать того унизительного, рваного прикосновения, которое стёрло его личность.* *Оптимус сжал его плечи ещё крепче, его собственный корпус вибрировал от напряжения. Он видел, что происходит — это не просто сбой памяти, это кровоточащая рана.* — "Бамблби, смотри на меня! Только на меня!" — *рычал Прайм, пытаясь перебить этот внутренний ужас своей волей. —* — "Бамблби! Сосредоточься! Это прошло!" — *голос Оптимуса вибрировал от сдерживаемой ярости, направленной не на малого, а на то, что с ним сотворили. Он чувствовал, как Бамблби под его руками буквально плавится от ужаса, как его системы выдают критические ошибки.* *Бамблби не слышал. Он видел лишь тени. Ему казалось, что сейчас дверь распахнется, и Джаз войдет с той самой мерзкой, "веселой" улыбкой, со звоном цепей в руках. Его окуляр бешено запульсировал алым, а из стыков брони начал сочиться перегретый энергон — признак того, что искра работает на пределе.* — "Не трогай... не смей...!" — *вскрикнул он, пытаясь отползти назад, к самому краю платформы, словно хищник загнало в угол. Он забился в угол, задыхаясь, его манипуляторы судорожно царапали металл.* *В этот момент дверь медблока с грохотом отлетела в сторону. На пороге стоял Джаз.* *Джаз застыл на пороге, его окуляры расширились, когда он увидел этот хаос: дрожащего, захлебывающегося в крике Бамблби и разъяренного Оптимуса, возвышающегося над ним. В воздухе висел тяжелый запах перегретого масла и паники.* — "Черт... Что я пропустил?" — *вырвалось у Джаза. Его голос, обычно такой уверенный и легкий, сейчас прозвучал на удивление глухо. Он сделал шаг вперед, инстинктивно протягивая манипулятор, словно хотел всё исправить.* — "Назад! Не смей к нему приближаться!" — *голос Оптимуса ударил, как молот. В нем не было привычного спокойствия, только ледяная, смертоносная угроза. Прайм буквально загородил собой Бамблби, превращаясь в живой щит.* *Бамблби, увидев фигуру в дверях, издал звук, который не был похож на механический — это был всхлип существа, чей мир только что рухнул окончательно. Он вжался в угол, закрывая голову манипуляторами, и задрожал так сильно, что койка начала вибрировать.* — "Я... я просто пришел..." — "Стой, где стоишь, мразь!" — *рык Оптимуса заставил Джаза отшатнуться. Прайм не просто защищал — он был готов стереть его в пыль прямо здесь.* *Бамблби, увидев белую броню Джаза, окончательно сорвался. Он не кричал — он захлебывался в беззвучном, рваном хрипе, его системы выдавали критический перегрев. Он забился в самый угол платформы, пытаясь буквально врасти в металл, лишь бы стать невидимым для того, кто только что разрушил его жизнь.* — "Я... я не понимал... я думал, он... он хочет этого..." — *пролепетал Джаз, и в его голосе промелькнуло нечто похожее на осознание, но это было слишком поздно. Его попытка оправдаться прозвучала как издевательство на фоне того, как Бамблби содрогался в конвульсиях.* — "Убирайся," — *процедил Оптимус. Это не было просьбой. Это был смертный приговор. —* "Убирайся, пока я не забыл, что мы союзники. Рэтчет! Сюда! Быстро!" *Джаз стоял, ошарашенный, чувствуя, как по его внутренним цепям бьёт холодный ток. Он хотел что-то сказать, возразить, мол, «да всё не так было», но под тяжёлым, выжигающим взглядом Оптимуса слова просто застряли в вокализаторе. Он видел Бамблби — этого маленького, сломленного бота, который при виде него буквально превращался в груду металлолома. И это осознание ударило сильнее, чем любой десептиконский снаряд.* — "Я... я не..." — *Джаз запнулся, пятясь к двери. Его движения были неуклюжими, лишенными привычного изящества. Ему хотелось подойти, коснуться его, объяснить, что это была его "любовь"... но он видел только ужас в глазу Бамблби.* *В медблок ввалился Рэтчет, на ходу сжимая диагностический сканер. Увидев сцену, он мгновенно всё понял. Его лицо исказилось от отвращения.* — "Вон! Пошел вон отсюда, Джаз!" — *рявкнул медик, отталкивая его плечом. —* "Ты только что добил его!" *Рэтчет, подгоняемый яростью, буквально вышвырнул Джаза в коридор, и тяжелая дверь с шипением запечатала их от всего мира. В палате воцарилась мертвая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, рваным дыханием Бамблби. Его системы всё еще выдавали критические ошибки, а корпус мелко подрагивал от перегрева.* *Оптимус не ушел. Он медленно, почти неощутимо, опустился на колено рядом с платформой. Он не пытался сразу коснуться малого — знал, что сейчас любое движение может вызвать новый приступ паники. Он просто был рядом, создавая вокруг Бамблби защитный купол из своей ауры спокойствия.* "Всё, малыш... Всё. Его здесь нет. Он больше не придет," — *тихо, очень мягко произнес Прайм. Его голос вибрировал на низкой частоте, действуя как успокоительное.* *Бамблби медленно, по одному сантиметру, начал приоткрывать окуляр. В нем всё еще плескался дикий, животный ужас, но взгляд Оптимуса, такой надежный и глубокий, постепенно вытеснял тени из его процессора.* "Он... он ведь...?" *Бамблби замер, всматриваясь в Оптимуса. Его окуляр всё ещё подергивался, а в системе гулял остаточный шум от пережитого ужаса. Он чувствовал себя так, будто его внутренности вывернули наизнанку.* "Он больше не тронет тебя, Бамблби. Клянусь своей искрой," — *прошептал Оптимус. Он медленно протянул манипулятор и, помедлив секунду, почти невесомо коснулся его руки. Его металл был тёплым, ровным и невероятно надёжным.* *Бамблби вдруг почувствовал, как к окуляру подкатывает нестерпимое чувство — не боль, а какая-то щемящая, болезненная нежность. Он сорвался, подавшись вперёд и уткнувшись лбом в массивную грудную пластину Прайма. Его маленькие манипуляторы судорожно вцепились в края брони лидера, словно он пытался спрятаться внутри него самого.* *Оптимус не отстранился. Напротив, он обнял его, заключая в свои огромные, защищающие объятия.* *Оптимус прижал его к себе крепче, позволяя Бамблби буквально утонуть в тепле своего корпуса. Он чувствовал, как дрожит маленькое тело, как судорожно бьётся искра малого, пытаясь найти ритм в этом защитном коконе.* — "Тише, тише... Я здесь. Я никуда не уйду," — *шептал Прайм, проводя большим пальцем по стыку брони на плече Бамблби, стараясь успокоить его через прикосновения.* *Бамблби наконец издал долгий, выходящий из него тяжкий вздох. Напряжение начало понемногу спадать, сменяясь изнуряющей пустотой. Он поднял голову, глядя на Оптимуса снизу вверх. В этом взгляде была не только уязвимость, но и какая-то робкая, отчаянная жажда близости.* — "Оптимус... пожалуйста... не отпускай меня," — *его голос был совсем тихим, почти неразличимым за гулом систем.* *Прайм не ответил словами. Он просто склонился ниже, касаясь своим шлемом его лба.*