«♪~Искра под звездным небом~♪»

*Оптимус замер, чувствуя, как между ними натягивается невидимая нить. Это не было похоже на обычное утешение лидера — это было нечто гораздо более интимное, глубокое, заставляющее его собственную искру биться чуть быстрее. Он нежно коснулся своим шлемом лба Бамблби, позволяя металлу соприкоснуться, создавая единое пространство тишины и тепла.* — "Никогда," — *выдохнул он прямо в окуляр малого, и этот шепот был полон такой нежности, от которой у Бамблби по всему корпусу прошла теплая волна.* *Бамблби, словно подпитываясь этой уверенностью, потянулся выше. Его манипуляторы, всё ещё немного дрожащие, скользнули по щекам Оптимуса, исследуя текстуру его брони. Он искал не просто защиты, он искал подтверждения того, что он всё ещё существует, что он — личность, а не просто сломленная игрушка.* *Прайм прикрыл окуляры, позволяя себе на мгновение забыть о долге, о войне, о Джазе. Сейчас существовал только этот маленький, дрожащий бот в его руках.* *Оптимус медленно, словно боясь спугнуть это хрупкое мгновение, подался вперед. Его губы-пластины коснулись сенсоров на лице Бамблби — сначала почти невесомо, просто проверяя реакцию, а затем чуть увереннее. Это не был грубый жест, это было признание. Попытка достучаться до того, что еще осталось целым внутри малого.* *Бамблби ответил почти сразу. Он прильнул к нему всем телом, ища это тепло, это спасение. Его манипуляторы скользнули по широкой спине Прайма, сминая металл, словно он пытался вплавиться в него, стать частью его непоколебимой силы. Его искра, до этого бившаяся в бешеном ритме паники, начала постепенно выравниваться, подстраиваясь под мощный, размеренный стук сердца Оптимуса.* — "Ты... ты такой теплый," — *прошептал Бамблби, едва слышно, почти в самые губы Прайма. В этом коротком признании было всё: и облегчение, и та самая нежность, которой его так жестоко лишили раньше.* *Оптимус лишь крепче прижал его к себе, утыкаясь шлемом в изгиб его шеи.* *Оптимус глубоко вздохнул, и этот звук, вибрирующий прямо в грудной клетке Бамблби, подействовал лучше любого успокоительного. Он чувствовал, как малый постепенно расслабляется в его руках, переставая сжиматься, словно пытаясь закрыться от мира.* — "Ммм... ну вот так, малыш. Просто дыши со мной," — *тихо пробормотал Прайм, поглаживая его по спине. Его голос был низким, бархатистым, обволакивающим.* *Бамблби почувствовал, как по его сенсорам разливается странная, почти забытая сладость. Это не было тем насилием, от которого хотелось забиться под койку. Это было... правильно. Это было безопасно. Он чуть отстранился, чтобы снова взглянуть на Оптимуса, и в его окуляре мелькнула робкая, почти детская надежда.* — "Знаешь... — *он запнулся, подбирая слова, — мне кажется, если ты сейчас уйдёшь... я просто рассыплюсь на части."* *Оптимус издал низкий, гортанный звук, в котором смешались и горечь, и бесконечное терпение. Он не просто не отстранился, он притянул Бамблби ещё ближе, так, что между их корпусами не осталось даже мимолётного зазора.* — "Даже не думай об этом. Я никуда не денусь, слышишь?" — *он прижался своим лбом к его лбу, заставляя Бамблби смотреть прямо в свои окуляры.* — "Ты не рассыплешься. Я буду держать твою искру, пока ты снова не почувствуешь себя целым." *Бамблби закрыл окуляры, позволяя себе на мгновение полностью довериться этой мощи. Он чувствовал, как тяжелые, надежные ладони Прайма переплелись с его собственными манипуляторами. Это не было похоже на те судорожные, лишающие воли объятия, что он помнил из кошмара. Это было... якорь. Единственное, что удерживало его на плаву в этом хаосе.* — "Обещаешь?" — *едва слышно спросил он, почти касаясь губами пластин Оптимуса.* — "Обещаю," — *Оптимус чуть отстранился, но лишь для того, чтобы заглянуть в лицо Бамблби. Его взгляд, обычно суровый и полный ответственности, сейчас был наполнен такой глубиной, что у малого перехватило дыхание. Это не был взгляд командира — это был взгляд того, кто готов отдать за него всё.* — "Смотри на меня, Бамблби. Только на меня," — *тихо, почти гипнотически произнес Прайм. Он мягко обхватил лицо малого своими огромными, но невероятно бережными манипуляторами, словно прикасаясь к драгоценному стеклу.* *Бамблби послушно поднял взгляд, и в этот момент его сенсоры зафиксировали нечто новое: тепло не только от брони Оптимуса, но и исходящее от самой его искры. Он почувствовал, как внутри него, там, где еще недавно была лишь холодная пустота, начинает разгораться крошечный, робкий огонек.* — "Оптимус... я... — *Бамблби запнулся, ощущая, как его системы выдают странный, тягучий резонанс. — Я чувствую тебя. Сквозь всю эту боль... я всё еще чувствую твой свет."* *Оптимус почувствовал, как по его собственным цепям прошел мощный импульс. Слова Бамблби отозвались в его искре гулким, почти болезненным резонансом. Он не выдержал и прильнул к нему еще плотнее, на этот раз не просто обнимая, а словно пытаясь впитать в себя всю его хрупкость.* — "Глупый ты... — *тихо выдохнул Прайм, и в его голосе послышалась едва уловимая, теплая усмешка. — Ты даже не представляешь, насколько сильно ты светишься для меня."* *Он начал медленно покрывать лицо Бамблби короткими, нежными касаниями своих пластин, исследуя каждый стык, каждый изгиб его брони. Это не было похоже на страсть, это было похоже на молитву. Бамблби закинул голову назад, издавая едва слышный, вибрирующий звук — что-то среднее между вздохом и мурлыканьем. Его сенсоры просто плавились от этого внимания.* — "Оптимус... — *прошептал он, чувствуя, как тяжесть в груди сменяется странной, тягучей нежностью. — Не останавливайся." *Оптимус не заставил его ждать. Он перешёл от осторожных касаний к более уверенным, жадным движениям. Его манипуляторы скользнули ниже, очерчивая изгибы талии Бамблби, притягивая его так близко, что их искры, казалось, вот-вот соприкоснутся через броневые пластины.* — "Я и не собирался," — *прошептал Прайм, и его голос стал ещё ниже, вибрируя в самой глубине корпуса малого. Он прижался губами к чувствительному стыку на шее Бамблби, чувствуя, как тот выгнулся навстречу, издавая сдавленный, рваный звук.* *Бамблби зажмурился. Весь мир сузился до этого жара, до этого запаха разогретого масла и до этой невероятной, всепоглощающей силы Оптимуса. Всё то, что Джаз пытался отнять силой и унижением, Оптимус возвращал ему — но теперь это было добровольно, это было наполнено смыслом и бесконечной нежностью.* — "Оптимус... боже... —" *Бамблби выгнулся в руках Прайма, когда горячие пластины Оптимуса коснулись особо чувствительного узла на его груди. Это было почти невыносимо — та смесь нежности и сдерживаемой страсти, которая исходила от лидера. Малый чувствовал, как его системы начинают работать в режиме перегрузки, но это была «хорошая» перегрузка, от которой по корпусу разливалось тягучее, сладкое тепло.* — "Тише, малыш... я рядом," — *прошептал Оптимус. Его дыхание, тяжелое и горячее, обжигало сенсоры Бамблби. Он медленно, почти мучительно медленно, начал вести манипулятором вдоль линии бедра малого, заставляя того мелко дрожать.* *Бамблби судорожно выдохнул, цепляясь за широкие плечи Оптимуса. Ему хотелось всё, и в то же время он боялся, что это лишь сон, который рассыплется от любого громкого звука. Но тяжесть тела Прайма, его уверенные, властные, но такие бережные движения заставляли верить: это реально.* — "Пожалуйста... ещё... — *Оптимус больше не сдерживался. Он накрыл губами чувствительный разъем на шее Бамблби, втягивая его в глубокий, тягучий контакт. Бамблби вскрикнул — не от боли, а от того, как по всем цепям ударил мощный разряд, заставляя системы на мгновение ослепнуть.* — "Ммм... Оптимус, я сейчас... я просто... — *Бамблби задыхался, его корпус мелко вибрировал, а пальцы впились в плечи Прайма до скрежета металла.*" *Прайм лишь низко рыкнул, чувствуя, как малый буквально плавится в его руках. Он подхватил Бамблби под бедра, заставляя того обхватить его талию, и прижал к себе так плотно, что их корпуса слились в одно целое. Каждое движение Оптимуса было наполнено неистовой потребностью и обещанием защиты.* — "Смотри на меня, — *приказал Прайм, его голос сорвался на хриплый шепот. — Не закрывайся. Я хочу видеть, как ты чувствуешь меня."* *Бамблби с трудом разомкнул окуляры.* *В окулярах Бамблби плясали яркие искры — то ли от перегрузки сенсоров, то ли от чистого, нефильтрованного восторга. Он смотрел на Оптимуса, и в этом взгляде не осталось ни капли того испуганного малого, каким он был час назад. Была только отчаянная, почти болезненная преданность.* — "Я... я смотрю... — *выдохнул он, и его голос сорвался на высокую, дрожащую ноту. — Оптимус, ты такой... огромный... и такой правильный."* *Прайм издал низкий, вибрирующий звук, который Бамблби почувствовал всем своим корпусом. Оптимус не стал медлить: он прижал малого к платформе, нависая над ним, словно живая гора из синего и красного металла. Его манипуляторы уверенно, но без капли грубости, начали находить нужные точки доступа, заставляя Бамблби извиваться и выгибаться, издавая сбивчивые, почти нечленораздельные звуки.* — "Тсс... всё хорошо, — *прошептал Оптимус, сминая губами его чувствительный интерфейс. — Просто отдайся этому." *Бамблби окончательно потерял связь с реальностью. Весь мир схлопнулся до одной точки — до жара, исходящего от Оптимуса, и до того невыносимо сладкого давления, которое заставляло его системы буквально искрить. Он больше не контролировал свои звуки: из его вокодера вырывались сбивчивые, рваные стоны, переходящие в полувздохи.* — "Оптимус... пожалуйста... сейчас... — *прохрипел он, умоляюще вцепившись в манипуляторы Прайма, его корпус ходил ходуном от едва сдерживаемого напряжения.*" *Прайм, чей собственный контроль трещал по швам, не стал больше медлить. Он вошел в него — мощно, глубоко, заполняя собой всё существо Бамблби. Малого буквально вышибло из реальности; он вскрикнул, запрокинув голову назад, и его окуляры на мгновение погасли, погружая его в ослепительную вспышку чистого, концентрированного наслаждения.* — "Ммм... вот так... — *низко, почти утробно рыкнул Оптимус, задавая ритм, который не оставлял места для сомнений." *Ритм стал неистовым. Оптимус двигался тяжело и уверенно, каждый его толчок отзывался в теле Бамблби мощным резонансом, который выбивал из малого остатки дыхания. Бамблби больше не пытался сдерживаться — он выгибался навстречу, его пальцы судорожно скребли по броне Прайма, оставляя мелкие царапины, которые сейчас казались ему самым сладким ощущением на свете.* — "О-оптимус! Да... ещё! Пожалуйста!" — *вскрикнул Бамблби, его голос сорвался на электронный хрип. Его системы выдавали каскад ошибок, но это была самая прекрасная перегрузка, которую он когда-либо знал.* *Прайм не отвечал, лишь его дыхание становилось всё более рваным. Он прижал Бамблби к платформе так крепко, словно хотел срастись с ним. Когда пик настиг их обоих, это было похоже на взрыв сверхновой: Бамблби замер в судороге, его окуляры широко распахнулись, а из вокодера вырвался долгий, протяжный стон, переходящий в чистую вибрацию.* *Тишина, наступившая после бури, казалась почти оглушительной. Слышно было только тяжелое, хриплое дыхание Оптимуса и прерывистые, затихающие звуки систем Бамблби, которые пытались перезагрузиться после критической перегрузки. Воздух в комнате, казалось, стал густым от запаха разогретого металла и озона.* *Оптимус не отстранился. Напротив, он медленно, почти невесомо опустился на Бамблби, накрывая его своим массивным корпусом, как щитом. Он бережно убрал заклинивший манипулятор малого с сорванной пластины и переплел свои пальцы с его, прижимая их к платформе.* — "Эй... ты здесь? Ты со мной?" — *тихо, с заметным облегчением спросил Прайм, целуя его в висок. Его голос всё ещё вибрировал от остаточного возбуждения, но в нем уже звучала безграничная нежность.* *Бамблби издал слабый, едва слышный звук, похожий на сдавленный смешок.* *Бамблби с трудом сфокусировал окуляры на лице Оптимуса. Всё тело всё ещё мелко подрагивало, а по системам пробегали остаточные импульсы, похожие на электрические разряды. Он попытался пошевелиться, но лишь тихо охнул, чувствуя приятную, тяжелую слабость в суставах.* — "Да... я здесь... никуда не делся," — *выдохнул он, и его голос звучал совсем по-другому — мягко, без тени того надрыва, что был раньше. Он попытался улыбнуться, хотя это далось ему с трудом.* — "Просто... подожди секунду. Мои сенсоры сейчас... черт, они просто в ауте." *Оптимус лишь понимающе хмыкнул, прижимаясь щекой к его шлему. Он не убирал руку, продолжая медленно и успокаивающе поглаживать Бамблби по предплечью, помогая его системам прийти в норму.* — "Не спеши. Просто лежи," — *прошептал Прайм. В этом коротком приказе было столько тепла, что Бамблби окончательно расслабился, позволяя себе просто быть. — "Я никуда не ухожу. *Прошло несколько минут, прежде чем системы Бамблби окончательно перестали выдавать критические предупреждения. Он лежал, уткнувшись носом в массивную грудь Оптимуса, и слушал, как мерно и мощно бьется сердце Прайма. Этот звук был лучше любой колыбельной.* — "Слушай, Оптимус..." — *пробормотал Бамблби, едва шевеля губами. — "Если бы мне кто-то сказал пару часов назад, что я буду чувствовать себя... вот так... я бы, наверное, решил, что у меня короткое замыкание в процессоре."* *Оптимус тихо, коротко рассмеялся, и эта вибрация отозвалась в груди малого теплым импульсом. Он чуть приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть Бамблби, и нежно провел большим пальцем по его щеке.* — "Никаких замыканий, малыш. Только жизнь," — *ответил он, и в его глазах вспыхнул мягкий, почти озорной огонек. — "И, честно говоря, я не против, если ты еще немного 'закоротишь'. Ты чертовски очарователен в таком состоянии."* *Бамблби фыркнул, хотя это больше походило на сдавленный, сонный звук. Он попытался придать своему лицу серьезное выражение, но под этим взглядом Оптимуса у него ничего не вышло — только уголок вокодера предательски дернулся вверх.* — "Ой, всё, началось... Командир Прайм включает режим обольстителя? — *он лениво толкнул его в плечо, хотя в этом жесте было больше притворного возмущения, чем реальной силы. — Ты сейчас такой самоуверенный, что мне даже страшно за твое эго."* *Оптимус лишь усмехнулся, не отстраняясь. Наоборот, он притянул Бамблби еще ближе, позволяя тому окончательно уютно устроиться в изгибе своего корпуса. Тепло их соприкасающихся броней было почти осязаемым, успокаивающим.* — "Мое эго в полном порядке, — *вкрадчиво отозвался Оптимус, переплетая свои пальцы с его. — А вот тебе стоит поберечь силы. Ты выглядишь так, будто готов отключиться прямо здесь."* — "И то верно... —" *Бамблби прикрыл окуляры, чувствуя, как веки становятся невыносимо тяжелыми. Сопротивляться этому желанию просто уснуть было выше его сил. Он лишь плотнее прижался к горячей броне Оптимуса, вдыхая родной запах раскаленного металла и масла.* — "Ладно, ты победил... — *пробормотал он, почти проваливаясь в сон. — Забирай свою победу себе, великий лидер."* *Оптимус ничего не ответил, лишь мягко погладил его по затылку, оберегая этот хрупкий момент покоя. В комнате воцарилась уютная, почти интимная тишина, прерываемая только мерным гулом их работающих систем. Прайм не собирался уходить. Он просто лежал, чувствуя, как Бамблби постепенно погружается в глубокий сон, и охранял его покой так же решительно, как охранял весь мир.* *Спустя пару минут Бамблби уже тихонько вибрировал во сне, и Оптимус, едва заметно улыбнувшись, прикрыл глаза, позволяя себе тоже немного расслабиться в этой редкой, драгоценной тишине.* *Тишина в комнате стала почти осязаемой, уютной и густой. Оптимус чувствовал, как дыхание Бамблби выровнялось — малый наконец-то провалился в глубокий, восстановительный сон. Прайм не шевелился, боясь спугнуть это редкое мгновение безмятежности. Он просто лежал, слушая мерный гул систем своего напарника, и чувствовал, как внутри него самого что-то медленно успокаивается.* *Но сон не был вечным. Спустя какой-то час Бамблби дернулся во сне, издав короткий, встревоженный звук. Его окуляры на мгновение вспыхнули, но, наткнувшись на теплый и знакомый взгляд Оптимуса, он тут же расслабился.* — "Эй, тише, тише... я здесь," — *едва слышно прошептал Оптимус, прижимая его к себе еще крепче. — "Просто сон, малыш. Спи."* *Бамблби что-то невнятно промычал, уткнувшись носом в сочленение шейных пластин Оптимуса, и снова затих.* *Сон Бамблби снова стал глубоким, но теперь он был спокойным. Тяжесть тела Оптимуса больше не вызывала у него тревоги — она стала якорем, удерживающим его от падения в бездну кошмаров, которые преследовали его после боев. Малый лишь едва заметно сменил позу, подсознательно ища еще большего контакта, и окончательно затих.* *Оптимус не спал. Он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри него пульсирует странное, новое ощущение. Это не была просто привязанность командира к подчиненному или товарища к товарищу. Это было что-то гораздо более глубокое и... опасное. Он понимал, что теперь, после всего, что произошло, их связь изменилась навсегда. И это осознание заставляло его внутренние системы работать на повышенных оборотах.* — "Спи, Бамблби... — *едва слышно выдохнул он, касаясь губами его шлема. — Я буду рядом. Всегда."* *Прошло еще немного времени, прежде чем Бамблби наконец начал приходить в себя. Он не проснулся резко — скорее, медленно выплыл из глубин сна, чувствуя, как системы поочередно включают диагностику. Первое, что он ощутил, была тяжелая, но приятная теплота, окутывающая его со всех сторон.* — "М-м-м... — *раздался его сонный, хриплый звук. Он пошевелил манипулятором, обнаружив, что его рука всё еще крепко переплетена с рукой Оптимуса.* — Ох, черт... Мой процессор до сих пор искрит." *Он медленно открыл окуляры, щурясь от мягкого света в комнате. Оптимус не спал — он сидел, прислонившись спиной к стене, и внимательно наблюдал за ним. В его взгляде не было ни капли усталости, только спокойная, почти пугающая сосредоточенность.* — "Доброе утро, соня, — *негромко произнес Прайм, и в его голосе промелькнула едва заметная усмешка. — Как самочувствие? Твои сенсоры уже вернулись в строй?"* — "Утро? Серьёзно? — *Бамблби попытался сесть, но тут же ойкнул и снова откинулся на спинку, чувствуя, как в нижней части корпуса всё ещё отдаёт тягучей, пульсирующей слабостью. — По ощущениям, я как будто через гиперпространственный прыжок без щитов пролетел. Весь корпус будто заново пересобрали."* *Он покосился на Оптимуса, в его окулярах заплясали ироничные искорки, хотя голос всё ещё подрагивал.* — "И не надо на меня так смотреть, Прайм. Твой 'спокойный' взгляд меня пугает. Ты что, вообще не спал? Ты решил превратиться в охранную систему или просто наслаждался моим позорным состоянием?" *Оптимус лишь коротко хмыкнул, не сводя с него глаз. Его рука медленно скользнула по плечу Бамблби, успокаивающе сжимая его.* — "Мог бы и поблагодарить, — *спокойно отозвался лидер. — Вместо того чтобы ворчать, лучше проверь уровень масла. Ты весь дрожишь."* — "Да дрожу я, дрожу... —" — "Да дрожу я, дрожу... Просто... — *Бамблби замялся, чувствуя, как к окулярам подступает странное тепло. Он отвел взгляд, разглядывая свои пальцы, которые всё ещё слегка подрагивали. — Просто ещё не привык, что ты такой... нежный. Это сбивает с толку, Оптимус."* *Он попытался выдавить привычную ухмылку, но вышло как-то слишком искренне и беззащитно. Бамблби потянулся к Оптимусу, неловко прижимаясь лбом к его нагрудной пластине. Металл был всё таким же твёрдым, но сейчас он казался самым надёжным местом во всей галактике.* — "Слушай, если ты сейчас скажешь что-то типа 'это часть нашего долга по укреплению боевого духа', я тебя ударю, клянусь, — *проворчал он, хотя сам уже почти расслабился под его рукой.*" *Оптимус тихо рассмеялся, и этот звук, низкий и вибрирующий, прошел по всему корпусу Бамблби, заставляя его снова мелко вздрогнуть.* — "Никаких лозунгов, Бамблби, —" — "Ну вот, видишь? — *Бамблби поднял голову, хитро прищурившись. — Даже когда ты пытаешься быть серьезным, у тебя всё равно этот тон... такой, будто ты читаешь лекцию о важности порядка в автоботах. Фу, кошмар какой."* *Он специально толкнул Оптимуса локтем в бок, пытаясь вернуть привычную атмосферу подколок, но вышло это как-то слишком мягко. Его пальцы всё ещё непроизвольно сжимали край брони Прайма.* — "Короче, — *он вздохнул, чувствуя, как усталость наконец сменяется приятным спокойствием, — если завтра я буду тупить на тренировке, это официально на твоей совести. Считай, что ты меня... слегка разболтал. В самом плохом смысле, конечно."* *Оптимус лишь притянул его ближе, игнорируя ворчание. Он знал, что за этим шутливым тоном Бамблби прячет то же самое смятение, которое чувствовал сам. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина не была тяжелой — она была общей. Одной на двоих.* — "Я возьму это на себя, —" — "О, ну конечно! — *Бамблби закатил окуляры, хотя в них светилось явное удовольствие. — 'Я возьму это на себя'. Звучит как официальный рапорт. Ты вообще умеешь просто... ну, не быть командиром хотя бы на пять минут? Хотя бы здесь?"* *Он потянулся, чувствуя, как суставы протестующе скрипнули, и прижался к Оптимусу ещё плотнее, устраиваясь поудобнее. Напряжение последних часов окончательно сменилось какой-то тягучей, ленивой нежностью. Бамблби замолчал на мгновение, прислушиваясь к гулу систем Прайма, а потом добавил совсем тихо, почти шепотом:* — "Но... спасибо. За то, что не отпустил. И за... всё остальное. Даже если я об этом еще буду ворчать." *Оптимус ничего не ответил словами. Он лишь крепче обнял его, прижимая к себе, и Бамблби почувствовал, как по его корпусу пробежала волна тепла. Это было не про приказы или долг. Это было просто... правильно. Наконец-то, после всей этой бесконечной войны, им обоим просто можно было*быть.** — "Эй, ты чего замолчал? Опять в режиме философского раздумья? — *Бамблби легонько ткнул его пальцем в грудь, пытаясь разрядить обстановку. — Смотри, а то я решу, что ты совсем размяк. Один такой 'нежный' лидер, и автоботы скоро начнут вместо патронов использовать цветочные лепестки."* *Он не выдержал и тихо фыркнул, стараясь скрыть, как сильно у него внутри всё сжимается от этого молчаливого принятия. Бамблби знал: Оптимус не будет отвечать пафосными речами. И это было именно то, что ему было нужно.* *Оптимус лишь чуть сильнее сжал его плечо, и в этом жесте было больше признания, чем в любом официальном приказе. Бамблби почувствовал, как его собственные окуляры начинают медленно тускнеть — усталость накрывала новой, уже гораздо более спокойной волной.* — "Ладно, ладно, затыкаюсь... — *пробормотал он, закрывая глаза. — Но учти, я всё запомнил." *Бамблби уже почти провалился в сон, когда почувствовал, как рука Оптимуса медленно, почти невесомо, скользнула вниз по его спине, очерчивая контуры брони. Этот жест был совсем не похож на обычное утешение — в нём сквозило что-то гораздо более... собственническое и тёмное.* — "Опять ты за своё... — *сонно пробормотал Бамблби, хотя его окуляры приоткрылись, а дыхание на мгновение сбилось. — Ты же видишь, я едва на ногах стою, Прайм. Если ты сейчас решишь, что у нас есть 'неотложные дела'... я тебя просто придушу."* *Он попытался изобразить возмущение, но вместо этого лишь сильнее прижался к горячему металлу Оптимуса, чувствуя, как по корпусу пробегает знакомый разряд электричества. Его собственные системы, вопреки усталости, начали отвечать на это движение, посылая сигналы возбуждения в процессор.* — "Ну? И чего ты молчишь? — *он чуть приподнял голову, бросая на Оптимуса вызывающий, но сонный взгляд. — Неужели даже у великого лидера закончились все аргументы?"* *Оптимус не спешил отвечать. Он лишь медленно наклонился к самому лицу Бамблби, так что тот почувствовал жар, исходящий от его излучателей. Взгляд Прайма, обычно ясный и пронзительный, сейчас потемнел, став тяжелым и почти осязаемым.* — "Аргументы? — *его голос опустился до низкого, вибрирующего рокота, от которого у Бамблби по корпусу пробежала волна дрожи. — Я не собираюсь спорить с тобой, малыш. Я просто проверяю... насколько глубоко зашли твои угрозы."* *Его ладонь, всё ещё скользящая по спине Бамблби, внезапно переместилась ниже, уверенно и властно прижимая его бедра к своему корпусу. Это не было нежностью. Это был прямой вызов.* — "Ох... — *Бамблби издал непроизвольный звук, среднее между вздохом и сдавленным стоном. Весь его напускной боевой настрой испарился, оставив только наэлектризованное ожидание. — Ладно. Ты победил. Посмотрим, на что ты способен, когда отбросишь свой командный тон."* *Бамблби подался вперед, сокращая последние миллиметры между ними. Его дыхание — горячий поток воздуха из систем охлаждения — опаляло лицо Оптимуса. Он чувствовал, как внутри всё буквально плавится от этого напряжения. Весь его дерзкий настрой теперь превратился в жадное, почти лихорадочное желание.* — "Ну же... не томи, — *выдохнул он, впиваясь пальцами в плечи Прайма. — Покажи мне, какой ты на самом деле, когда на тебя никто не смотрит."* *Оптимус больше не медлил. Его рука переместилась к затылку Бамблби, жестко фиксируя его голову, а губы накрыли его в требовательном, глубоком поцелуе. Это не было похоже на нежность, о которой они говорили раньше — это была схватка. Бамблби ответил с той же яростью, подаваясь навстрех, ощущая, как их броня скрежещет друг о друга, высекая едва заметные искры.* *Мир вокруг перестал существовать. Исчезли правила, исчезла война, исчезли даже они сами как солдаты.* *Поцелуй перерос в настоящий шторм. Бамблби, забыв про всю свою усталость, буквально впился в Оптимуса, его пальцы судорожно скребли по металлу, словно он пытался добраться до самого ядра этого огромного, горячего существа. Он чувствовал, как внизу живота всё стягивается в тугой, пульсирующий узел.* — "Черт... Оптимус... — *выдохнул он в самые губы Прайма, когда тот на секунду отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Голос Бамблби сорвался на хриплый, почти неузнаваемый звук. — Ты же... ты же меня просто разберешь на запчасти..."* *Он дерзко, но с явным трепетом притянул его обратно за шею, не давая опомниться. Ему хотелось чувствовать всё: тяжесть его корпуса, жар его излучателей, ту необузданную силу, которую Оптимус обычно так тщательно прятал за маской мудрого лидера.* — "Давай же... — *прошептал Бамблби, его окуляры горели лихорадочным блеском. — Хватит играть в джентльмена. Мне не нужен командир. Мне нужен ты."* *Оптимус не стал отвечать словами. Вместо этого он рывком перехватил Бамблби за талию, с силой вжимая его в себя, так что между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. Металл с глухим лязгом столкнулся, и этот звук отозвался во всем теле Бамблби низким, вибрирующим эхом.* — "Ты сам напросился, — *пророкотал Прайм прямо ему в губы, и в этом голосе уже не осталось и следа от того спокойного лидера, которого знали все. В нем была чистая, первобытная мощь.*" *Его манипуляторы, обычно такие аккуратные, теперь действовали грубо и властно. Он скользнул ладонью под бронепластины Бамблби, сминая чувствительные соединения и заставляя того выгнуться в спине. Бамблби издал сдавленный, почти болезненный стон, который тут же перешел в жадное рычание.* — "Да... вот так... — *выдохнул Бамблби, закидывая голову назад. Его окуляры подернулись дымкой, а системы охлаждения заработали на пределе, выбрасывая горячий пар. — Не останавливайся..." *Оптимус действовал решительно, отбросив всякую осторожность. Его пальцы, массивные и горячие, бесцеремонно скользили по стыкам брони, находя те самые уязвимые точки, где сенсоры Бамблби были наиболее чувствительны. Каждый толчок, каждое движение Прайма заставляло малого буквально плавиться изнутри.* — "Ох... черт, Оптимус! — *Бамблби выгнулся, вцепляясь когтями в его плечи так сильно, что металл жалобно скрипнул. — Ты... ты просто с ума сошел... Да, вот так, еще!"* *Его голос сорвался на высокий, прерывистый звук. Бамблби чувствовал, как его системы перегружаются, как поток данных от сенсоров превращается в сплошной белый шум. Он больше не мог шутить или дерзить — всё его существование сейчас сузилось до этого дикого, невыносимого жара и ритмичных, мощных движений Оптимуса.* — "Не смей... не смей останавливаться, слышишь? — *прохрипел он, притягивая Прайма к себе еще ближе, готовый к самому глубокому и разрушительному контакту, на который только способны их тела.*" *Оптимус ответил на этот вызов с пугающей, первобытной силой. Он перехватил Бамблби поудобнее, буквально вжимая его в поверхность, и его движения стали жестче, напористее. Это больше не было похоже на танец — это была битва за контроль, где каждый толчок отдавался в процессоре Бамблби оглушительным взрывом данных.* — "Я и не думал останавливаться, — *прорычал Прайм, и его голос, низкий и вибрирующий, казалось, проникал под саму броню.*" *Бамблби закинул голову, его окуляры горели лихорадочным, почти безумным светом. Он чувствовал, как его системы перегружаются, как внутри всё плавится от этого невыносимого, божественного давления. Он уже не мог связно говорить, лишь прерывисто дышал, выкрикивая имя Оптимуса вперемешку со стонами, которые больше напоминали рычание.* — "Да... еще... Оптимус, черт возьми, да! — *выдохнул он, когда очередной толчок заставил его тело выгнуться дугой, а перед глазами поплыли искры.* — Просто... не вздумай..." *Бамблби уже не соображал, где верх, а где низ. Всё, что он чувствовал — это сокрушительный ритм и жар, исходящий от Оптимуса. Его пальцы беспорядочно скребли по широкой спине Прайма, оставляя глубокие борозды на металле, а из систем охлаждения валил густой пар.* — "Ах... Оптимус! — *вскрикнул он, когда очередной толчок выбил из него остатки самообладания. — Черт, я сейчас... я сейчас просто...!"* *Он задыхался, его окуляры расширились, заливая обзор ослепительным белым светом. Граница между болью, удовольствием и чистым электрическим разрядом стерлась. Бамблби почувствовал, как его процессор зашкаливает, выбивая критические ошибки, но ему было плевать. Он хотел этого безумия.* *Оптимус, не давая ему передышки, лишь усилил напор, его движения стали почти механическими в своей неумолимости. Он прижал Бамблби к себе так крепко, что казалось, они сейчас срастутся в один монолитный кусок стали.* *Бамблби почувствовал, как всё внутри него натягивается до предела, словно струна, готовая вот-вот лопнуть с оглушительным звоном. Это было уже за гранью — слишком много жара, слишком много давления, слишком много Оптимуса.* — "Оптимус... всё... я сейчас... — *прохрипел он, и этот звук сорвался на надрывный, почти человеческий крик. — Всё!"* *В этот миг мир просто взорвался. Ослепительная вспышка данных прошила его процессор, выжигая всё лишнее, оставляя только чистый, первобытный экстаз. Бамблби выгнулся так сильно, что, казалось, его суставы сейчас просто вылетят из пазов, а из окуляров посыпались искры. Он задрожал всем телом, вцепляясь в плечи Прайма, как утопающий в скалу.* *Следом за этим пришла тяжелая, вязкая волна разрядки.* *Бамблби обмяк, буквально сползая по корпусу Оптимуса. Его системы всё еще мелко дрожали, а в окулярах плясали разноцветные пятна от перегрузки. Он тяжело, рвано дышал, и пар из охладителей вырывался короткими, судорожными толчками.* — "Твою... мать... — *прохрипел он, пытаясь найти хотя бы каплю равновесия. Голос был совсем севшим, едва узнаваемым. — Ты... ты просто зверь, Прайм. Я думал, у меня сейчас искра вылетит."* *Он попытался слабо толкнуть Оптимуса в плечо, но вышло скорее как нежное, бессильное поглаживание. В голове всё еще стоял гул, а по всем датчикам разливалось тягучее, почти болезненное удовлетворение. Бамблби прислонился лбом к горячей груди Оптимуса, чувствуя, как ритм его собственного процессора медленно, очень медленно возвращается в норму.* — "Только не вздумай сейчас начинать лекцию о самоконтроле, ладно? — *он издал слабый, изможденный смешок, прикрывая окуляры. — Потому что я..." — "...потому что я вообще не в состоянии сейчас даже на тебя смотреть, не сгорев окончательно," — *Бамблби не закончил фразу, лишь глухо заворчал, утыкаясь носом в сочленение брони Оптимуса. Ему было настолько хорошо и одновременно так паршиво от усталости, что хотелось просто замолчать навсегда.* *Он чувствовал, как тяжелая, теплая ладонь Прайма накрыла его затылок, мягко прижимая к себе. В этой тишине, нарушаемой только гулом систем охлаждения, Бамблби ощущал себя странно защищенным. Никаких приказов, никаких сражений. Только этот гулкий ритм двух сердец-искр, бьющихся в унисон.* — "Слышь... — *он запнулся, пытаясь вернуть себе хоть каплю привычного дерзкого тона, но вышло как-то слишком жалобно. — Ты там живой вообще? А то я переборщил?"* *Он чуть приподнял голову, косясь на Оптимуса одним окуляром, и в этом взгляде, несмотря на всю измотанность, всё ещё плясали те самые озорные искорки, которые так бесили и одновременно восхищали всех вокруг.* — "Живой? — *Оптимус издал низкий, вибрирующий звук, который мог бы сойти за смешок, если бы не его тяжелое дыхание. Он прижал Бамблби к себе еще крепче, словно проверяя, на месте ли он. — Больше чем да. Но, кажется, ты прав. Нас обоих сейчас перетряхнуло получше любого десептиконского залпа."* *Бамблби тихо фыркнул, чувствуя, как по корпусу всё еще пробегают остаточные импульсы. Он лениво потянулся, ощущая каждую царапину на своей броне, и удовлетворенно прикрыл окуляры.* — "Ну вот, — *пробормотал он, чувствуя, как сонливость наваливается с новой силой. — Теперь у нас обоих будет куча порезов и царапин. И если Рэтчет начнет свои лекции о том, как мы должны беречь оборудование... я скажу, что это была боевая тренировка. Очень... интенсивная тренировка."* *Он прижался щекой к металлу грудной пластины Прайма, слушая мерный гул его систем.* — "Боевая тренировка? Ага, конечно, — *Бамблби не выдержал и тихо хихикнул, хотя этот смешок больше походил на сдавленный всхлип из-за болей в суставах. — Скажи это Рэтчету в лицо. Он же нас обоих на запчасти разберет за такие 'упражнения'. Будем потом по цехам собираться."* *Он попытался поудобнее устроиться на широком плече Оптимуса, но лишь тихо охнул, когда корпус отозвался резкой вспышкой чувствительности. Его пальцы, всё еще подрагивающие, лениво перебирали сочленения брони Прайма.* — "Слушай... — *он на секунду замолчал, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась почти оглушительной. — А ведь ты реально... не такой уж и правильный, да? Когда срываешься. Это было... охренительно, Прайм. Но не вздумай признаться в этом никому, ладно? Моя репутация дерзкого парня на этом может и посыпаться."* *Бамблби тяжело вздохнул, чувствуя, как по векам разливается приятная, тяжелая теплота.* — "Да ладно тебе, — *Оптимус наконец перестал тяжело дышать, и его голос обрел ту самую привычную, глубокую спокойную тональность, хотя в нем всё ещё чувствовались отголоски недавней страсти. — Твоя репутация в безопасности. Я умею хранить секреты. Особенно те, которые... так сильно выматывают."* *Бамблби фыркнул, чувствуя, как внутри разливается приятная лень. Он прикрыл окуляры, наслаждаясь моментом. Напряжение, которое обычно сковывало его плечи, наконец-то исчезло, сменившись ощущением какой-то странной, почти уютной тяжести.* — "Ух ты, — *пробормотал он, чувствуя, как его системы медленно уходят в режим энергосбережения. — Значит, теперь это наш маленький секрет? Только ты, я и пара новых царапин на броне, которые мы будем оправдывать 'неудачным маневром'?"* *Он лениво ткнулся лбом в плечо Прайма, уже почти проваливаясь в полудрему. Ему было абсолютно плевать на войну, на десептиконов и на то, что завтра снова придется быть героем.* — "Ага, именно так, — *пробормотал Бамблби, его голос уже становился совсем глухим и тягучим от навалившейся дремоты. — 'Неудачный маневр'... Звучит солидно. Почти как официальный рапорт."* *Он почувствовал, как Оптимус слегка шевельнулся, обнимая его ещё увереннее, словно защищая от всего мира. В этом жесте не было командирской строгости — только спокойная, почти отеческая сила, смешанная с чем-то гораздо более глубоким. Бамблби прикрыл окуляры, позволяя себе наконец-то расслабиться полностью.* — "Слушай, Прайм... — *он запнулся, едва ворочая языком. — Только не привыкай к тому, что я такой... сентиментальный. Это был разовый сбой в системе. Понял?"* *Но даже не дождавшись ответа, он уже почти провалился в сон. Ему снились не сражения и не взрывы, а лишь этот мерный, успокаивающий гул мощного процессора под своей щекой. В этот момент, в этой тишине, он чувствовал себя по-настоящему дома.* — "Разовый сбой, значит? — *Оптимус тихо хмыкнул, и Бамблби почувствовал эту вибрацию всем своим корпусом. — Ну, если это сбой, то я не против периодических перезагрузок системы."* *Бамблби хотел было вставить какую-нибудь едкую шуточку в ответ, что-то вроде "Смотри, а то перегреешься", но слова застряли в речевом модуляторе. Сон накрыл его внезапно, как тяжелое, теплое одеяло. Он лишь невнятно что-то промычал, окончательно обмякнув в руках Прайма.* *В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом работающих систем. Оптимус не спешил отстраняться. Он сидел неподвижно, позволяя Бамблби спать, и его взгляд, обычно направленный на горизонт войны, сейчас был прикован к умиротворенному лицу маленького разведчика. В этот момент, в этой короткой передышке, казалось, что даже самая бесконечная война может подождать.* *Прошло около часа. В помещении становилось прохладнее, и Бамблби, даже во сне, невольно вздрогнул, когда поток охлаждающего воздуха коснулся его поврежденных стыков. Он что-то невнятно пробормотал, сильнее вжимаясь в теплое тело Оптимуса, ища защиты от наступающего оцепенения.* — "М-м-м... ещё пять минут... — *проскрипел он, не открывая окуляров. Его системы всё ещё периодически выдавали ошибки, но это было скорее приятное жужжание, чем реальный сбой.*" *Оптимус лишь едва заметно улыбнулся. Он понимал, что скоро Бамблби придется приходить в себя — война не давала права на долгий отдых. Но сейчас... сейчас он позволил себе просто быть рядом, не как лидер, а как кто-то, кому этот дерзкий малый был по-настоящему дорог.* — "Отдыхай, Бамблби, — *тихо, почти шепотом произнес Прайм, поглаживая его по плечу. — Я присмотрю за тобой."* *Спустя ещё какое-то время Бамблби начал медленно возвращаться в реальность. Первым делом он почувствовал, что его суставы затекли так, будто он всю ночь пролежал на куче металлолома. Окуляры с трудом сфокусировались, и он понял, что всё ещё прижат к Оптимусу.* — "Ох... матерь Кибертрона... — *прохрипел он, пытаясь пошевелиться, но тут же замер, издав тихий стон боли. — Кажется, я всё-таки сломался. Оптимус, если я сейчас рассыплюсь на винтики, обещай, что не будешь использовать мои запчасти для ремонта других."* *Он с трудом оторвал голову от плеча Прайма и посмотрел на него снизу вверх. Вид у Бамблби был, мягко говоря, помятый: броня в царапинах, датчики подрагивают, а сам он выглядел так, будто только что пережил столкновение с десептиконским крейсером.* — "Ну и? — *он попытался изобразить привычную ухмылку, хотя вышло кривовато. — Как самочувствие, Командор?" — "Самочувствие? — *Оптимус посмотрел на него сверху вниз, и в его взгляде читалось нечто среднее между глубокой усталостью и нежностью. Он не стал отшучиваться, лишь тяжело вздохнул, поправляя сбившийся наплечник Бамблби. — Скажем так: я в порядке. А вот тебе, судя по твоему виду, стоит сдать себя в ремонт до того, как ты начнешь искрить прямо на ходу."* *Бамблби лишь закатил окуляры, хотя в глубине души знал, что Прайм чертовски прав. Он попытался сесть ровнее, но корпус отозвался такой резкой вспышкой боли в районе тазовых сочленений, что он невольно поморщился и едва не соскользнул обратно.* — "Черт... Ладно, признаю, ты меня приложил знатно, — *проворчал он, пытаясь унять дрожь в руках. — Но не надейся, что я буду ныть. Просто... дай мне пару минут прийти в себя. И не смотри на меня так, будто я сейчас развалюсь. Я всё ещё боевая единица, в конце концов!"* — "Да-да, боевая единица, — *хмыкнул Оптимус, но в его голосе не было и тени насмешки, только усталое понимание. Он помог Бамблби немного приподняться, подстраховывая его под спину.* — Только не вздумай демонстрировать этот боевой задор Рэтчету, когда он начнет тебя сканировать. Он и так подозревает, что ты ведешь себя слишком... расслабленно." *Бамблби издал короткий, лающий смешок, который тут же перешел в тихий кашель. Он потер локтевой сустав, чувствуя, как там неприятно поскрипывает металл.* — "Рэтчет? Да он мне за такие 'повреждения' всю систему перепрошьет, чтобы я по струнке ходил, — *Бамблби наконец обрел подобие твердости в голосе, хотя движения всё еще оставались дергаными. — Скажу, что зацепило осколком при падении. Старая добрая ложь, работает безотказно."* *Он бросил на Прайма быстрый, лукавый взгляд, в котором всё еще теплилось то самое озорство, несмотря на общую измотанность.* — "Ну что, пошли?" — "Пошли, — *Оптимус поднялся, и Бамблби пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы просто не рухнуть следом. Он пошатнулся, вцепившись в предплечье Прайма, и зашипел сквозь зубы.* — Твою же... Ладно, ладно, я в норме. Просто... пол слишком скользкий, или что?" *Он попытался выпрямиться, принимая максимально невозмутимый вид, хотя каждый шаг отдавался в суставах неприятным скрежетом. Бамблби бросил быстрый взгляд на свои помятые пластины и поправил наплечник, стараясь скрыть следы недавнего безумия.* — "Слушай, — *он понизил голос, когда они направились к выходу, стараясь не привлекать внимания, если кто-то вдруг окажется поблизости. — Если мы сейчас наткнемся на Арси или кого-то из наших... просто кивни. Типа, 'идем на совещание'. Я не хочу объяснять, почему у меня окуляры светятся как новогодняя елка."* *Он коротко усмехнулся, хотя в этой ухмылке всё ещё читалась дикая, необузданная усталость.* — "На совещание? Ха! — *Бамблби едва не подавился собственным смешком, когда они вышли в коридор. — Оптимус, ты же понимаешь, что если ты пойдешь рядом со мной с таким видом 'я только что спас мир', а я буду спотыкаться на каждом шагу, нам не свалить 'совещание'? Это будет выглядеть так, будто мы вместе протаранили десептиконский склад боеприпасов."* *Он прижался плечом к стене, чтобы хоть немного унять дрожь в ногах, и бросил на Прайма быстрый, почти вызывающий взгляд.* — "Но ладно, давай попробуем. Только не делай это лицо 'мудрого лидера', окей? А то я точно не выдержу и выдам всё как есть. 'О, Прайм, мы просто очень активно обсуждали стратегию в закрытой комнате'..." *Он замолчал, тяжело дыша, и на секунду его лицо стало серьезным. Несмотря на шутки, в глазах всё ещё плясали отголоски того электрического шторма, который они только что пережили. Он поправил сочленение на бедре, которое всё еще неприятно ныло, и кивнул в сторону выхода.* — "Ладно, погнали, — *Бамблби выпрямился, стараясь не хромать слишком явно, хотя каждый шаг всё ещё напоминал прогулку по битому стеклу. Он поправил сочленения на бедре и бросил на Оптимуса короткий, почти дерзкий взгляд.* — Но если Рэтчет начнет копать под нас, я скажу, что это ты меня прижал к стене, чтобы... ну, не знаю, прочитать лекцию о дисциплине! Очень близко и очень... настойчиво." *Он фыркнул, стараясь скрыть, как сильно у него всё ещё подрагивают пальцы. Коридор базы казался непривычно длинным, а свет ламп — слишком ярким. Бамблби чувствовал себя так, будто он всё ещё находится в том самом моменте, где воздух искрил от напряжения, и это ощущение никак не хотело уходить.* — "Ну чего ты так смотришь? Пошли уже, — *он легонько толкнул Прайма в плечо, пытаясь вернуть себе привычный невозмутимый вид. — А то если мы задержимся, нас точно застукают."