Нонна говорила, монстры существуют (но я ей не верил, и вот мы здесь)

Джек проснулся от узкой полоски солнечного света, что пробивалась сквозь плотные шторы и медленно скользила вверх по небритой щеке, подбираясь к правому глазу. Он зажмурился, пытаясь удержать ускользающий сон, и с разочарованным стоном распахнул глаза, взглядом упираясь в свежевыбеленный потолок. Рядом заворочалась Даниэла, с сонной улыбкой прижимаясь к его плечу, и вместе с приливом нежности по отношению к ней, Джек ощутил лёгкий укол беспричинной тревоги. Он осторожно выскользнул из постели, стараясь не спугнуть чужой сон, и босиком, утопая ступнями в мягком высоком ворсе ковра, вышел из спальни. В доме было угнетающе-тихо, Джек торопливо прошёл по коридору до детской и осторожно приоткрыл дверь, но от вида спящей, подложив маленький кулачок под пухлую щёку, дочери, его беспокойство только усилилось. Он прикрыл глаза, медленно считая до десяти, притворил за собой дверь и спустился на кухню, прислоняясь к столешнице и набирая в стакан холодной воды из-под крана. Что-то в происходящем было почти осязаемо неправильным, но мысли в голове путались, и ему никак не удавалось ухватиться за нужную. — Ты чего так рано проснулся? — Даниэла подобралась почти неслышно, поправляя наспех накинутый на плечи тонкий халат. — Сегодня суббота, мог бы поспать и подольше. — Не знаю, — хрипло отозвался Джек, — голова болит. — Принести тебе тайленол? — предложила она, ощупывая его лоб тёплыми ласковыми пальцами. — Жара, кажется, нет. Хотелось её задержать, продлить мягкое прикосновение, и Даниэла, словно читая его мысли, провела с нежностью по шершавой щеке, останавливая ладонь у кромки челюсти, погладила большим пальцем дразняще по шее, оставляя на губах невесомый сухой поцелуй. — Пожалуй, да. Спасибо. — Хорошо, — она улыбнулась, по-лисьи приподнимая уголки губ. — Тебе бы не помешало побриться, Эли думает, что ты стал похож на дровосека. Она вышла, поднимаясь в ванную наверху, где в шкафчике за зеркалом хранились лекарства, а Джек открыл кран, выкручивая температуру воды на минимум, набрал полные ладони и, умывшись, зачесал мокрыми пальцами спутанные волосы назад. Он привык полагаться на интуицию, и с каждой прожитой минутой в этой усреднённой нормальности, она всё сильнее дёргала за тревожные ниточки внутри. Джек перестал понимать, что происходит, и ему это не нравилось. Даниэла быстро вернулась, вкладывая ему в подставленную ладонь пару крупных, продолговатых таблеток, которые он тут же проглотил, жадно запивая. Джек понимал, что головная боль не исчезнет сразу же и даже не притупится в первые пару минут, но по какой-то причине и жажда оставалась при нём, сколько бы воды он не выпил. — Займёмся завтраком? — из холодильника она достала упаковку яиц, ветчину, листовой салат и галлон молока. — На тебе кофе и тосты, милый. И забери почту. — Конечно. Только в прихожей, краем глаза уловив своё отражение в гладкой поверхности зеркала, Джек понял, что на нём не было ничего, кроме пижамных штанов. Он наспех накинул висящую здесь же на крючке спортивную куртку на голые плечи и вышел за порог, замечая довольно запущенный газон (было бы неплохо достать из гаража газонокосилку и заняться этим до обеда) и немного проседающую нижнюю ступеньку, с которой тоже стоило разобраться сегодня же. Пригород дремал, окутанный маревом выходного дня и мягкими рассветными лучами, редкие ранние пташки направлялись в парк для пробежки или на площадку для выгула собак. Возле почтового ящика Джек задержался, долго разглядывая фотографию и заголовок на первой полосе и толком не понимая, что именно его так смутило в истории о пропавшей семье. Улыбчивая женщина с газетных страниц и её дочь показались вдруг удивительно похожими на Даниэлу и Эли; виски заломило сильнее, и он вспомнил мёртвые обезображенные тела и своё притупившееся за годы, но не уменьшившееся ни на унцию горе. Брок. Он должен был сейчас же разыскать Брока. — Знаешь в чём твоя проблема, Джек? — Даниэла стояла совсем рядом и больше не улыбалась, в неудовольствии поджав губы. — Ты слишком много думаешь.

***

Кофе на заправках не был пределом его мечтаний: пережжённый, с ярко выраженной кислинкой, которую не могли забить ни дешёвый, немного пластиковый на вкус сэндвич с ветчиной и сыром, ни почти несладкий сахар в узких стиках, но Брок продолжал упрямо жевать и прихлёбывать из картонного стаканчика, пока не прикончил свой нехитрый завтрак. Он гнал всю ночь, как безумный, делая короткие остановки лишь для того, чтобы заправить тачку, отлить и купить кофе или паршивый энергетик с химозным вкусом — не хватало ещё заснуть за рулём. Хотелось горячих тостов с яйцом и жирным беконом или пухлых панкейков с мёдом, но времени протирать штаны в придорожных закусочных не было. Брок пообещал себе, что сможет выспаться и нормально пожрать сразу после того, как найдёт Джека и вытрясет из него всё дерьмо. Было почти похоже на план. О джиннах он знал не так уж и много, самолично не приходилось сталкиваться с этими тварями, но в охотничьем баре любили потравить байки и поделиться сочными подробностями, что не раз пригождалось Броку на выбранном пути. Реальность была далека от сказок, джинны не исполняли желаний, они, умело манипулируя сознанием своих жертв, погружали их в реалистичную иллюзию и питались человеческой кровью на протяжении нескольких дней. В мире фантазий время текло иначе, и человек проживал целую жизнь, избавленный от своих самых больших сожалений. Наверняка, отчаявшиеся нашли бы такую смерть милосердной и даже желанной, но только не Брок. И он был уверен, что Джек и в этом бы с ним согласился, осталось только отыскать засранца живым и надрать ему зад за то, что полез бодаться с опасной тварью в одиночку. Они, конечно, разругались и какое-то время не выходили друг с другом на связь, но это вовсе не означало, что Брок не прикрыл бы ему спину, как делал с самого первого дня. Он заехал на парковку дешёвого мотеля, оставляя машину рядом с чёрным фургоном Фрэнка, и, сверившись с сообщением, постучал в номер напротив. Местечко казалось захудалым, давно не видевшим элементарного ремонта, камеры на въезде скорее всего не работали, но стоило проверить — если Джек за прошедшие пару месяцев не сменил тачку, то здесь её не было, и не помешала бы информация, уехал он на ней сам, или машину отогнали уже после его пропажи. Фрэнк открыл дверь, они обменялись молчаливыми хмурыми взглядами. — Хлебнёшь водички? — Запросто, — ухмыльнулся Брок, вместо приветствия хлопая его по плечу, и проходя в номер, — удостоверишься, что я не одержим, а потом окажется, что я и не я вовсе, а гуль или перевёртыш. Фрэнк хмыкнул и обманчиво спокойно сложил руки на груди. У них и в самом деле не было времени на чёртовы охотничьи проверки — Джек, конечно, был тем ещё здоровяком, такого за полутора суток джинн бы не высосал до капли, но рисковать не хотелось. — Похуй. Пристрелить всегда успею. — Знаешь, я по тебе вот вообще не скучал, — обмен любезностями закончился, Брок обратил внимание на разложенную бумажную карту штата на столе у окна и шагнул ближе, рассматривая свежие маркерные пометки. — Что нарыл? — Заброшенных мест хватает, — Фрэнк замер напротив, указывая локации одну за другой, как в разных районах Бостона, так и за его пределами. — Старый концертный зал, не открывал свои двери лет семьдесят, не меньше. Брошенный военный бункер в Хингеме, отель в Саут-Энде, две психушки, одна в Тонтоне с подземной системой рельсов для прачечной, другая в Уолтеме и заброшенная, замурованная станция метро под городом. — Проходные и светлые места отметаем сразу, — немного подумав, отрезал Брок, — концертный зал стоит в театральном районе, а в отеле слишком много окон, даже если они заколочены. — Проверять остальное слишком долго, придётся разделиться. — На хер, один раз уже разделились. — Это вы как попугайчики-неразлучники, — закатил глаза Фрэнк, — я давно привык охотиться один. — Уолтем, Тонтон, Хингем — всё это слишком далеко. Ставлю на то, что джинн обосновался в пределах Бостона. — Твоё право, но помни, что ставишь жизнь Джека. — Ещё бы я забыл. Перекладывай барахло, поедем на моей тачке. — Эй, чем тебе мой фургон не угодил? — возразил Фрэнк, но, покинув номер, направился к своей машине, поспешно складывая в спортивную сумку фонари и оружие. — Кровь ягнёнка припас? — Как-то, знаешь, не до того было, просто проломлю ему череп. Фрэнк ничего не ответил, запрыгнул на пассажирское сидение и громко захлопнул дверцу машины. Плутать в подземке они могли долго, оставалось лишь верить в свои силы и в Джека.