Домовик

Се Лянь просидел рядом с ним до рассвета, не в силах отвести взгляда от спящего человека и боясь пошевелиться. Он смотрел, как мужчина спит, как дыхание становится то глубже, то тише, как иногда он хмурится во сне, и тогда между бровей залегают морщинки, которые хочется разгладить рукой. Се Лянь даже протянул ладонь, чтобы коснуться его лба, но в последний момент отдёрнул. Когда человек заворочался, зевнул и открыл один глаз, другой по-прежнему скрывала чёрная повязка, Се Лянь прижался к стене, хотя прекрасно знал, что его не увидят. Мужчина сел, потянулся, хрустнув шеей, и оглядел комнату долгим внимательным взглядом, который скользнул по углам, стенам, окну, задержался на подоконнике, где Се Лянь любил сидеть, но конечно же никого не обнаружил. — Так, где тут ванная? — пробормотал он себе под нос, вставая и разминая затёкшие за ночь мышцы. Се Лянь неслышно двинулся за ним, ступая бесшумно по паркету, и наблюдал, как мужчина дошёл до ванной, включил воду, долго умывался, а потом поднял голову и посмотрел на себя в зеркало, снова надевая повязку и разглядывая своё отражение. Се Лянь стоял в дверях и смотрел на это красивое лицо в отражении, чёткие черты, высокие скулы и тёмный глаз, который смотрел на мир с лёгкой усталостью. Но перед этим он заметил второй, яркий, красный глаз, до того, как он скрылся под повязкой Мужчина вернулся в большую комнату, достал из сумки свёрток, развернул его и там оказались бутерброды. Он ел, стоя у окна и глядя во двор, где уже начиналась обычная утренняя жизнь: дети бежали в школу, старушки выползали на лавочки, молодая мама катила коляску. Се Лянь стоял рядом и тоже смотрел, чувствуя спокойствие от того, что в доме снова есть жизнь. — Хороший район, — сказал мужчина сам себе, дожёвывая бутерброд. Он доел, собрал мусор в пакет, потом достал телефон и долго смотрел в него, что-то листая и изредка кивая своим мыслям. — Сегодня мебель привезут, — сообщил он неизвестно кому, убирая телефон в карман. Се Лянь улыбнулся — ему было забавно, что этот человек разговаривает вслух сам с собой. Многие так делали, когда жили одни, он это уже замечал за прошлыми обитателями, особенно за теми, кто подолгу ни с кем не общался.

***

Весь день в квартиру таскали коробки и мебель, и суеты было столько, сколько Се Лянь не видел уже много лет. Он сначала спрятался в маленькой комнате и оттуда наблюдал, как рабочие заносят диваны, столы, стулья, какие-то ящики. Мужчина ходил между ними, показывал, куда что ставить, расписывался в бумагах, иногда помогал придержать тяжёлые предметы. — А вы, значит, художник? — спросил один из рабочих, когда они ставили большой деревянный стол в комнате, которую мужчина явно решил сделать мастерской. Дубовый стол был тяжёлый, с толстыми ножками и гладкой столешницей. — Да, — коротко ответил тот, поправляя стол и проверяя, ровно ли стоит. — Дорого, наверное, картины продаёте? — не унимался рабочий, которому явно хотелось поболтать. — Бывает. Рабочий понял, что разговора не получится, и замолчал, только переглянулся с напарником и пожал плечами. Се Лянь выглянул из-за косяка. Значит, это мастерская, а он художник. Се Лянь видел в старых журналах картинки, оставленных прошлыми жильцами. Когда рабочие наконец ушли, хлопнув дверью, мужчина долго ходил по комнатам, раскладывал вещи, переставлял их, снова раскладывал, бормоча себе под нос какие-то замечания. Се Лянь следил за ним из углов просто по привычке наблюдать за новым человеком, изучать его повадки, чтобы понять, какой он. Ближе вечеру мужчина сел на новый диван в гостиной, вытянул ноги и закрыл глаз, откинув голову на спинку. — Устал, — сказал он потолку. — Но оно того стоило. Се Лянь сидел на своём любимом подоконнике в большой комнате, прижав колени к груди, и просто смотрел на него, отмечая про себя, что человек вроде спокойный, не кричит, не ругается, вещи хорошие привёз — значит, не пропьёт всё в первую же неделю, как некоторые предыдущие.

***

Ночью Се Лянь снова не спал. Он ходил по комнатам, трогал новые вещи, прислушивался к их энергии. Диван был хороший, с дорогой обивкой из мягкой ткани, сделанный на совесть, такие вещи служат долго. Краски в коробках пахли химией, но в этом запахе чувствовалось творчество. Се Лянь остановился у коробок с холстами, осторожно провёл рукой по натянутой ткани, чувствуя её упругость. Он заглянул в спальню. Мужчина спал на новой кровати, раскинувшись, одеяло сползло на пол, открывая широкую грудь в простой белой майке. Се Лянь подошёл, бесшумно ступая по полу, поднял одеяло и осторожно укрыл его. Рука на мгновение замерла в воздухе над плечом. Утром мужчина проснулся, сладко потянулся и удивлённо посмотрел на одеяло. — Сам укрылся что ли? — пробормотал он, оглядывая комнату. — Не помню, чтобы я вставал ночью.

***

Дни потекли один за другим, и Се Лянь с интересом наблюдал за тем, как обустраивается новый жилец. Мужчина развесил на стенах несколько своих картин, и домовик мог долго рассматривать их, каждый раз находя новые детали, которые ускользали при первом взгляде. Там были горы, уходящие вершинами в облака, и бескрайнее синее море, и какие-то фантастические пейзажи, которых не существует в реальности. Больше всего ему понравился портрет девушки с длинными волосами, которая сидела на берегу и смотрела вдаль. — Красиво, — шептал он, разглядывая работу. Мужчина часто сидел в мастерской и рисовал, иногда напевая себе под нос какие-то мелодии. Се Лянь стоял рядом и смотрел за процессом с тем же любопытством, с каким дети наблюдают за работой мастера, как смешиваются краски на палитре, как ложатся мазки на холст, как из ничего постепенно появляется изображение. Однажды, когда за окном уже стемнело, мужчина включил музыку через маленькую колонку. Се Лянь сначала испугался неожиданных звуков, но потом прислушался это была классика. Он сел на пол в углу мастерской, закрыл глаза и просто слушал, наслаждаясь тем, как звуки заполняют комнату. Когда музыка кончилась, мужчина выключил колонку, потянулся и пошёл на кухню. Се Лянь пошёл за ним просто из привычки следовать за жильцом. На кухне мужчина открыл холодильник, задумчиво посмотрел внутрь, достал яйца, помидоры, зелень и начал готовить. Се Лянь смотрел, как он ловко режет овощи, как разбивает яйца на сковородку, как солит, перчит, помешивает деревянной лопаткой. Запах яичницы разнёсся по кухне, такой вкусный, такой домашний, что Се Лянь вдруг поймал себя на мысли, что тоже хотел бы попробовать.

***

Прошла неделя, и Се Лянь изучил привычки нового жильца. Тот вставал около девяти, умывался, иногда ел бутерброды с сыром и кофе, который он варил в маленькой турке, наполняя кухню горьковатым ароматом. Потом уходил в мастерскую и рисовал до вечера, иногда делая перерывы. Иногда выходил гулять, тогда Се Лянь оставался один и продолжал заниматься своими обычными делами: протирал пыль с подоконников, проветривал комнаты, проверял, всё ли в порядке. Вечером мужчина ужинал, читал или смотрел что-то на ноутбуке. Потом ложился спать. Однажды ночью мужчине приснился кошмар. Се Лянь почувствовал это сразу, воздух в комнате стал тяжёлым. Мужчина ворочался по кровати, бормотал что-то неразборчивое. Се Лянь подошёл ближе, не зная, что делать. Он никогда раньше не вмешивался в сны жильцов, это было за пределами его обычных возможностей. Но когда мужчина сдавленно замычал во сне, Се Лянь не выдержал. Он сел на край кровати и положил руку ему на лоб. Ладонь прошла сквозь кожу, но он чувствовал жар, биение пульса под пальцами, напряжение мышц. Он гладил его по голове, не касаясь по-настоящему, и успокаивающе шептал. — Тише, ш-ш-ш, всё хорошо, всё будет хорошо, — повторял он снова и снова. Мужчина затих. Дыхание выровнялось, лицо разгладилось, напряжение ушло из мышц. Он повернулся на бок и подтянул колени к груди, как ребёнок. Се Лянь сидел рядом до утра, а потом задремал, сидя на полу, прислонившись спиной к стене, убаюканный ровным дыханием спящего человека. Утром мужчина проснулся, сладко потянулся и удивлённо оглядел комнату, будто ища кого-то. — Странно, — сказал он вслух. — Казалось, что ночью кто-то рядом был. Голос какой-то слышал… или показалось? Мужчина вернулся из ванной, оделся и вдруг остановился посреди комнаты, глядя прямо в тот угол, где стоял Се Лянь. — Слушай, — сказал он в пустоту, и голос его звучал задумчиво. — Я понимаю, что звучит безумно. Но мне кажется, здесь кто-то есть. Се Лянь замер, не ожидая такого поворота. — Кажется, я схожу с ума, — продолжил мужчина, помолчав. — Разговариваю с пустотой. Он помолчал ещё немного, будто ждал ответа, потом пожал плечами, развёл руками и ушёл на кухню завтракать. А Се Лянь стоял в углу и чувствовал лёгкое удивление. Очень необычный человек этот художник.