Черный Принц (The Black Prince)

– ♛♛♛ –

Я бы позволил миру сгореть

Пусть мир сгорит ради тебя

Рейнира       Они приветствовали Корлиса и Рейнис, как всегда, с улыбками, объятиями и распростертыми объятиями. Именно Джекейрис, который практически притащил Эйгона, чтобы тот как следует познакомился с его дедушкой и бабушкой, вызвал удивление и вызвал гневные взгляды Отто и Алисенты, направленные на их старшего сына.       Рейнира задумчиво размышляла о странном повороте, который принял ее день, когда они столкнулись с Эйгоном в драконьей яме, а Эйгон впоследствии спас жизнь ее любимого милого мальчика, Люка. Она думала, что будет слишком поздно, чтобы установить какую-либо значимую связь с Эйгоном и Эймондом, сохраняя надежду в отношении Дейрона и Хелейны, но, похоже, Джекейрис уже добился значительного прогресса.       Ей пришлось очень постараться, чтобы не смотреть в сторону брата, ибо она знала, что беспокойство и гнев по поводу синяков будут написаны у нее на лице, а она не имела ни малейшего желания отталкивать его от себя, несмотря на то, как далеко он уже находится. Ее сердце растаяло, когда он назвал ее своей мандией, и она обнаружила, что годами тосковала желая услышать это слово, как только оно сорвалось с его губ.       — Идите купаться, — приказала она детям, игнорируя взгляд Алисенты, пока с нежностью трепала платиновые волосы Эйгона, сдерживая улыбку, заметив, как он слегка прижался к ее руке, прежде чем остановил себя и отстранился. Она сморщила нос, притворяясь, что ей противно. — От вас всех воняет драконами.       — Не больше, чем от тебя, мунья, — сказал ее любимый старший сын с дерзкой улыбкой, и она отмахнулась от него с видом притворного превосходства, и дети ушли, смеясь и улыбаясь, а тихий Эйгон шел рядом с ними. — Пойдем, позвольте мне проводить вас в ваши апартаменты, — сказала она любезно, взяв Корлиса под руку, а Деймон сделал то же самое с Рейнис.       Как только они оказались вне зоны слышимости, Рейнис повернулась к Деймону и Рейнире, приподняв бровь.       — Не объяснишь ли ты, почему твой сын и Эйгон, похоже, привязались друг к другу, как маленькие утята? — спросила она саркастически, с интересом в глазах.       — И почему вы вообще оказались в Королевской Гавани? — добавил Корлис своим глубоким голосом.       — Джейс, — вздохнула Рейнира. — Он убедил нас приехать сюда, сказав, что неправильно, что Зеленые укрепляют свою власть, пока мы сидим на Драконьем Камне.       — Он не ошибается, — просто сказал Корлис. — Очень умный парень, этот мой внук, — сказал он с гордой искоркой в глазах. На лице Рейнис что-то мелькнуло на мгновение, прежде чем оно застыло и превратилось в то, что Рейнира считала её «королевским» лицом, когда была ребенком, и даже сейчас это название было вполне уместным.       — Похоже, он верит, что войны можно избежать, — сказал Деймон, и на его лице отразилось отвращение. — Научившись быть семьей.       — Став семьей? — приподняла брови в недоумении Рейнис.       — Я знаю, — презрительно ответил Деймон. — Как будто мы когда-нибудь сможем стать семьей с этими потомками Хайтауэров…       — Хайтауэры или нет, — резко ответила Рейнира мужу, впервые в жизни почувствовав желание защитить своих единокровных братьев и сестру. — Они Таргариены.       — Да ладно тебе, — фыркнул Деймон. — Они ничего не знают о нашем Доме, наших традициях или наших обычаях.       — Потому что мы пренебрегли ими, — вздохнула Рейнира, почувствовав укол в сердце. Это она сделала. Сначала она презирала их, а теперь они презирают её. — Мы были нерадивы, и теперь мы должны исправить это.       — Как? — с любопытством спросила Рейнис.       — Именно поэтому я пригласила вас, — тихо сказала Рейнира. Джейс проявил инициативу и написал их дальним родственникам на Севере, а у Рейниры был план, связанный с чем-то более близким. — Корлис, я была бы рада, если бы ты взял детей, включая моих братьев и сестру, и учил бы их ходить под парусом раз в неделю, — сказала она, а затем повернулась к Рейнис. — Матушка, я умоляю тебя научить их навыкам полетов на драконах, так как ты — самая опытная всадница из всех нас.       Корлис и Рейнис помолчали, прежде чем он заговорил.       — А чем ты будешь заниматься, пока мы будем их всех обучать? — В его голосе слышалось любопытство.       — Деймон и я будем учить их высокому валирийскому языку и валирийской истории, — сказала она с гордой искоркой в глазах. — Я планирую вынести эти условия на завтрашнее заседание Малого совета, на которое я прошу вас прийти.       — У нас нет мест в Совете, — слегка с горечью сказала Почти Королева. Рейнира улыбнулась.       — Официально нет, однако мне позволено приглашать любых советников, которых я сочту нужными, — сказала она с дерзкой улыбкой. — Малый Совет скоро расширится.       — О? — приподняла бровь старшая принцесса. — Кто еще присоединится?       — Наша любимая тетя, — саркастически заметил Деймон. — Визерра Таргариен снова отправляется на юг.       — О, — ухмыльнулась Рейнис. — О, это будет интересно.       — Если бы я не знала тебя лучше, Рейнис, — начала Рейнира с улыбкой на лице, — я бы сказала, что тебе нравится хаос.       — Ну, — фыркнула та в ответ, — хорошо, что ты знаешь меня лучше, — Деймон фыркнул услышав ее ответ.

– ♛♛♛ –

      — Полагаю, нам больше не стоит называть это Малым Советом, не так ли? — пошутил Джекейрис, чтобы разрядить напряженную атмосферу. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем затишье нарушил хриплый смешок Визериса, перешедший в конце в несколько сухих кашляющих звуков.       — Совершенно верно, внук, — хрипло проговорил Визерис, и Рейнира улыбнулась своему наследнику, который в ответ широко улыбнулся ей. При виде его она почувствовала, как тепло разливается в животе. Ее первенец, ее наследник, первое существо и человек, которого она когда-либо любила так бескорыстно, так чисто. Люцерис был ее милым, любимым мальчиком, но Джейс — он был ее гордостью и радостью. Она росла вместе с ним, она воспитывала его, она наблюдала, как он превращается в того мужчину, которым он является сейчас.       В зале Малого совета сидели две фракции, очень похожие на их собственную семью. Черные и Зеленые.       В роли Десницы Короля сидел Отто Хайтауэр, а рядом с ним — Великий мейстер Меллос. В роли Мастера над монетой сидел Лиман Бисбери, стойкий сторонник самой Рейниры, за что она была ему благодарна. В качестве Мастера над законами сидел лорд Джаспер Уайлд, о котором у нее не было никакого мнения, а Мастером над шептунами был человек, которого она ненавидела и которого, по правде говоря, боялась. Ларис Стронг. Косолапый, второй сын, который, как она была уверена, стоял за смертью ее возлюбленного, Харвина Стронга. В качестве лорда-командующего Королевской гвардией сидел ее старый присяжный щит с тех пор, когда она была ребенком, Гаррольд Вестерлинг. Он был для нее как отец, человек, о чьей непоколебимой верности она знала наверняка, и за это он всегда будет пользоваться ее уважением и любовью. Тайланд Ланнистер был Мастером над кораблями, и она знала, что Тайланд — убежденный «зеленый», и ничто, что она когда-либо сделает, не сможет это изменить. Деймон снова заседал тут в качестве лорда-командующего Золотыми Плащами, а она — как наследница Железного Трона. Теперь Джекейрис, Корлис и Рейнис сидели в этом зале в качестве главных и уважаемых советников.       — Ваше Величество, — начала Рейнира. — Я хотела бы подать прошение с просьбой освободить детей от уроков на ближайшее время.       Меллос начал открывать рот — и, вероятно, собирался выдать едкую реплику, — но Визерис заговорил первым.       — Почему ты хочешь это сделать, принцесса? — спросил Визерис в недоумении.       — Я попросила помощи у Рейнис и Корлиса, и они согласились, — Рейнира склонила голову в их сторону, и они ответили тем же. — Деймон и я намерены взять на себя образование детей.       Джекейрис оживился и улыбнулся, но тут заговорил Отто.       — Это нелепо, что вы способны сделать такого, чего не могут мейстеры? — презрительно спросил Отто. Рейнира бросила на него гневный взгляд, но не опустилась до его уровня.       — Мы заметили, — сказала она, указывая на себя и Деймона, — что с тех пор, как мы обосновались на Драконьем Камне, мои братья и сестра мало узнали о своей семье со стороны Таргариенов, — ответила принцесса свысока, а затем улыбнулась Отто. — Это не их вина, ведь они всегда окружены людьми с андальской кровью, но кровь дракона течет в их жилах, отец. — Она перевела взгляд на отца. — Как ты хорошо знаешь.       — Понимаю, — просто ответил Визерис. — Чему ты собираешься их учить?       — Всему, чему учит мейстер, — ответил Деймон. — Плюс уроки полетов на драконах, валирийского языка и истории Валирии, а также хождение под парусом.       — Зачем им нужно учиться плавать под парусами? Мой король, это просто пустая трата времени, — настаивал Отто, не желая, чтобы Деймон и Рейнира имели такой легкий доступ к его внукам. Рейнира ухмыльнулась, а Корлис зарычал.       — Если ты умеешь плавать под парусами, ты знаешь, как жить. У тебя появляется моральный принцип, ты учишься выживать, — грубо сказал Корлис.       — Хорошо, — просто сказал Визерис. — Моим детям будет полезно сблизиться с вашими и узнать о своих валирийских корнях.       — Ваше Величество… — прервал его Отто, но Визерис поднял руку.       — Нет, Отто. Решение принято, — просто сказал он, прежде чем обратиться к своему мастеру над монетой. — Лорд Бисбери, как обстоят дела с казной для предстоящего пира и турнира?       — Очень хорошо, мой король, — ответил старик, перебирая страницы бумаг. — Мы уже отложили необходимые средства, так как предстоят приготовления.       — Превосходно, — просто сказал Визерис.       — Ваше Величество? — прервал его Джекейрис. — Старки прибудут сюда в ближайшие дни, я полагаю.       — Я прикажу подготовить для них апартаменты, — начал Визерис, и у Рейниры появилась идея.       — Подготовьте их в моем крыле замка, отец. Для них будет хорошо жить рядом с семьей, — любезно предложила она, и Визерис ласково улыбнулся ей.       — Какая прекрасная идея, дитя мое.

– ♛♛♛ –

Джекейрис       Он вышел из заседания Малого Совета легкой походкой, потому что это означало, что ему предстоит провести много времени в тесном контакте с тетей и дядями, и он остановился на месте, потому что это означало еще и кое-что другое. Люк и Джоффри будут проводить много времени в тесном контакте с Эймондом.       Эймонд, который, честно говоря, был копией Деймона: сколько бы он ни заявлял, что ненавидит Порочного Принца, он явно любит подражать ему. Ему нужно было найти способ подойти к своему дяде, не оказавшись в конце концов на другой стороне меча этого вспыльчивого драконьего маньяка.       Итак, он вынашивал план. Он посмотрел в окно в коридоре и определил, что по положению солнца примерно сейчас Эймонд начинает тренировку с Кристоном Колем. Он поморщился при мысли о Криспине, как любит называть его Деймон. Должен ли он сражаться со всей силой и отдачей, если до этого дойдет? Эймонд может быть на год старше его, но Джейс тренировался у Деймона Таргариена последние семь лет. Не только Деймон, но и бойцов из Эссоса, которых он привез, и даже браавосские «водные танцоры» помогали ему в обучении. Он слышал, что Эймонд — грозный фехтовальщик, а о Джейсе таких слухов не ходило не зря. Он не хотел, чтобы его враги были осведомлены о его навыках. Он немного поразмыслил, прежде чем решить пойти посмотреть на Эймонда на тренировочной площадке. Он застал весьма впечатляющее зрелище: Эймонд сражался с Кристоном. Но это и было всего лишь зрелищем. Выглядело это как представление, но все равно устрашающе. Он знал, что Эймонд очень хорошо обучен и отлично владеет мечом. Джейс хотел проверить его на прочность, но лучше было пока воздержаться от этого.       — Племянник, — Эймонд подошел к нему, на лице у него играла тревожная улыбка. — Тебе понравилось представление?       — Дядя, — сдержанно, но не неприветливо поздоровался Джейс. — Это было довольно впечатляющее зрелище.       — Не хочешь присоединиться ко мне для спарринга? — спросил Эймонд с жадным блеском в глазах.       — Вообще-то я хотел спросить, не пойдешь ли ты со мной прогуляться в Богорощу, — просто ответил Джейс, прислонившись к колонне со скрещенными на груди руками.              — Ты пытаешься ухаживать за мной, Джекейрис? — сухо спросил Эймонд. — Я польщен, но я не…       — О, заткнись, — фыркнул Джейс, развеселившись. — Да или нет, Эймонд? — Эймонд помолчал и на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. Пара начала идти, а Кристон следовал за ними, держась на расстоянии после гневного взгляда Джейса. Они дошли до прекрасной богорощи, полной зелени, цветов и завораживающе красивого чардрева, из коры которого сочился красный сок. — Эймонд, я просто хотел извиниться за ту ночь в Дрифтмарке, — начал Джейс после долгого молчания. Эймонд остановился и уставился на него. — Мы никогда не хотели, чтобы это произошло, — тихо продолжил он.       — Но это произошло, — холодно ответил он. — Почему я должен принимать твои пустые извинения сейчас?       — Это не пустые извинения, Эймонд, — вздохнул Джейс, покачав головой.       — Это не ты выбил мне глаз, — сказал Эймонд, и его голос был настолько ледяным, что Джейс едва не задрожал. Он действительно задрожал от чистой ненависти, которую Эймонд испытывал к его младшему брату.       — Эймонд, Люк был ребенком, — прошептал Джейс.       — Мы все были детьми. Он выбил мне глаз, потому что я назвал вас бастардами, и я ведь не был неправ, — прорычал Эймонд, гневно глядя на Джейса. Джейс напрягся, его лицо стало каменным, а голос — холодным, когда он заговорил.       — Не говори так, будто той ночью ты не был ни в чем виноват, Эймонд. Прикрываться рыцарством и благочестием тебе не поможет, особенно когда я вижу тебя насквозь, — бросил он вызов, наклонившись ближе к Эймонду. Оба полностью остановились, стоя перед чардревом и гневно глядя друг на друга. — Люк не порезал тебе лицо ножом просто потому, что ты выпалил гнусное оскорбление, — продолжил Джейс, скрестив руки, отклонившись от Эймонда и наклонившись к чардреву. — Ты прекрасно знал, что собирался сделать с тем камнем, готовясь убить меня.       — Я бы на самом деле не… — начал Эймонд, но тут же покачал головой, и его взгляд стал еще более суровым. — Это не имеет значения. Ты и твой маленький бастард, брат Стронг, издевались над мной за то, что у меня нет дракона…       — Следи за тем, что говоришь, Эймонд, — прошипел Джейс, оглядываясь по сторонам. Может, казалось, что они одни, но это не значило, что так и было. — И это не были насмешки, это было просто для забавы. — Он вздохнул, покачал головой и уставился в пурпурный глаз Эймонда. — Это было жестоко, но мы были детьми… мы… мы не знали, как поступить по-другому, — взмолился Джейс.       — Ну, — фыркнул Эймонд. Он скрестил руки, его длинные серебристые волосы блестели на солнце, а лицо скривилось от гнева. — Разве это не твоя отмазка на все, Джекейрис? Мы были детьми, и это оправдывает то, что какой-то маленький бастард отнял у меня глаз без каких-либо последствий? — он прошипел эти слова, и чистая ярость капала с его языка, но Джейс не собирался сдаваться.       — Ты сказал, что это был честный обмен, — выпалил Джейс. — Не говори мне, что ты соврал? — подначивал он.       — Я требую возмещения, — Эймонд грубо схватил Джейса за плечи. Джейс не сделал ни одного движения, чтобы оттолкнуть его, позволяя Эймону держать его в своей сильной хватке. — Глаз за глаз.       — Ты думаешь, что ты единственный, у кого остались шрамы от той ночи, Эймонд? — зашипел Джейс, его глаза загорелись, словно фиолетовым огнем. Он выглядел во всех отношениях как дракон, отбрасывая руки Эймонда, словно его хватка была слаба, как стебель маргаритки. Его предполагаемый биологический отец не зря был известен как «Костолом», и похоже, Джейс тоже оправдывал это прозвище. Эймонд отступил назад, пристально глядя на него. Джейс повернулся и раздвинул волосы. У основания черепа, скрытый под волосами, был зубчатый шрам, который выглядел так, будто его получение было невероятно болезненным. — Это от того, как ты ударил мою голову о камни на земле, — прошипел принц. Он повернулся и снова посмотрел на Эймонда. — Может, это и не глаз, но ты не единственный, кто носит следы той ночи. — Он повернулся и долго смотрел на чардрево. Эймонд стоял на том же месте, что и раньше, глядя на затылок Джейса, словно все еще видя тот шрам. Он снова повернулся к Эймонду. — Ты говоришь о справедливости? У моей матери на запястье шрам, откуда она истекала кровью из-за тех зверств, что произошли той ночью. А твою мать наказали за нападение на Наследницу Престола? — Эймонд по-прежнему молчал. Джейс сделал еще один шаг вперед, глядя на него. Он сжал дрожащий кулак, уставившись на Эймонда, на лице старшего принца не было заметно никакого выражения. Ни ненависти, ни раскаяния. Просто ничего. Чистая пустота. — Возможно, ты так не считал, — прошептал Джейс. — Но я думал, что мы с тобой когда-то были друзьями. Если бы ты подождал, — он покачал головой, — всего один день, Эймонд, я бы пошел с тобой. Я бы праздновал, если бы ты завладел Вхагар.       — А какое отношение к этому имело мое ожидание? — резко отрезал Эймонд. — Мне была безразлична Лейна Веларион.       — Но другим людям она была небезразлична, — выпалил Джейс. — Людям из твоей семьи. Это было бы вежливо.       — А кому я был должен эту вежливость? Семье, которая унижала меня и игнорировала? Относилась ко мне, как будто я ничто? — выпалил Эймонд.       — Ты настолько погряз в своей ненависти, что не помнишь времени, когда мы были счастливы? — тихо спросил Джейс, и его глаза утратили весь праведный гнев, заменившись тихой печалью. — Время, когда мы вместе ходили на пикники, пробирались на кухню и ели сладости и лимонные пирожные после уроков? Время, когда мы с тобой исследовали некоторые из проходов Мейгора и заблудились, так что ждали, пока нас найдут, а наши родители изводились от беспокойства? Время, когда ты был расстроен из-за того, что у тебя не было дракона, и Люк — милый Люк — подарил тебе своего любимого игрушечного дракона, потому что думал, что это тебя порадует? — Джейс замолчал, проведя рукой по волосам. — Ты можешь честно сказать, что не помнишь? Или что тебе не важны эти воспоминания? — Он посмотрел на него умоляюще, с мольбой. Чтобы тот просто понял, что они не враги, что между ними не должно быть такой горечи и ненависти. Он увидел это, на мгновение, всего на секунду, но это было. Самое едва уловимое мерцание, самое незначительное подергивание. Но тогда он понял, что Эймонд вспоминает все те времена, когда они были счастливы, и цепляется за остатки гнева, которые у него остались. Но как только это пришло, так и ушло. Эймонд собрался с силами, и на его лице вновь появилась гримаса.       — Воспоминания, которые были осквернены, — тихо прошептал Эймонд, прежде чем резко сорвать повязку с глаза, и Джейс ахнул, увидев светящийся сапфир на месте пустой глазницы. — Этим.       — Эймонд…       — Мне не нужны больше извинения, племянник, — презрительно усмехнулся он, снова закрывая глаз. — И больше никаких путешествий по воспоминаниям. — Он поправил дублет и выпрямил спину, готовясь уйти. Джейс дал ему уйти на мгновение, прежде чем окликнуть его. Эймонд остановился и повернул только голову, чтобы посмотреть на Джейса.       — Здесь у стен есть уши, дядя, — холодно сказал Джейс. — Я не хотел бы, чтобы кто-то подумал, что королевская семья подливает масла в огонь таких гнусных обвинений против наследников Железного Трона.       — О, племянник, конечно же нет. Ты настолько силен, чтобы нести такое бремя, — точная копия своего отца, сира Лейнора, — холодно улыбнулся Эймонд.       — Могу тебя заверить, дядя, — просто сказал Джейс, и на его губах заиграла горькая усмешка, пока они пристально смотрели друг на друга. — Я — сын своей матери. — Эймонд развернулся на каблуках и ушел, а Джейс остался один в Богороще. Он посмотрел на чардрево. — Мне все равно, Старые Боги это, Семерка или Четырнадцать Пламен, но что бы вы там ни затевали, — вздохнул он, горько покачав головой, — мне бы не помешала помощь. — Ветер усилился и засвистел в коре и листьях. Он мог поклясться, что ветер отвечает ему. Ему только хотелось бы знать, что он говорит.