Animis Ligati

Том всегда считал, что удача — это удобное оправдание для тех, кому не хватает способностей. По-настоящему сильный маг в ней не нуждается, потому что если ты с рождения исключителен, события рано или поздно выстраиваются в нужную тебе последовательность. Вопрос лишь в том, насколько ты готов подождать. Неделю назад он, к собственному неудовольствию, признал, что ожидание всё же переоценённая добродетель. Даже таким, как он, иногда полезна небольшая корректировка вероятностей. Именно поэтому он наконец откупорил флакон Феликс Фелицис, который когда-то получил в подарок от Абраксаса Малфоя на выпускной. Зелье годами пылилось в сундуке, поскольку Том не видел смысла прибегать к столь примитивным средствам. Теперь же ситуация, очевидно, требовала компромиссов. Последние три месяца он занимался поисками Нижнего архива — таинственной библиотеки, о существовании которой узнал от чрезмерно разговорчивого вампира в Румынии. У того же источника он позаимствовал, разумеется без разрешения, рунический диск, который должен был служить одновременно подсказкой и ключом ко входу. Сам диск представлял собой набор вращающихся сегментов, покрытых рунами. Предполагалось, что при правильной комбинации он выдаст координаты. Проблема заключалась в том, что правильную последовательность можно было определить только путём перебора, а это означало практически бесконечное количество вариантов. Том потратил недели на попытки расшифровки, вращая этот проклятый артефакт так и эдак, перелопатил горы книг по рунам и обошёл библиотеки, которые хотя бы формально заслуживали его времени, однако результат оставался прежним. То есть отсутствовал полностью. Само по себе это уже выглядело подозрительно, потому что в практике Тома подобные вещи обычно происходили не из-за сложности задачи, а из-за чьей-то чужой некомпетентности, заложенной в саму конструкцию. Артефакт словно был создан человеком, который сознательно решил превратить расшифровку в издевательство. В итоге он пришёл к вполне логичному выводу, что ситуация зашла в тупик не по его вине и потому не обязана решаться исключительно изящными методами. Более того, на данном этапе изящество уже начинало выглядеть как неоправданная трата времени. Настолько, что Том в какой-то момент дошёл до почти отчаянной стадии и начал искать ответы даже на островах. Именно так он оказался в магической деревне Колдхарбор на Олдерни. Глоток Феликс Фелицис не сопровождался ни вспышками озарения, ни приливом гениальных идей, зато почти сразу породил настойчивое желание пойти в бар. Местное заведение оказалось именно таким, каким он и ожидал его увидеть. Посредственным. Низкий потолок, старое дерево, запах дешёвого алкоголя и слишком громкие разговоры людей, которые давно привыкли видеть друг друга каждый вечер. Спустя некоторое время Том уже сидел за столом с парой служащих Министерства. Как вскоре выяснилось, это были британские авроры, работавшие где-то в районе островов и побережья. Они охотно говорили о службе, он — о своих путешествиях и поисках редких текстов, и разговор тек достаточно гладко, чтобы не вызывать подозрений. В какой-то момент Том вскользь упомянул, что сейчас работает с одним крайне неприятным руническим артефактом и уже начинает подозревать, что его создатель сознательно ненавидел людей. Один из авроров фыркнул в стакан. — Есть один специалист по рунам, — сказал он. — Мы иногда обращаемся, если попадается совсем неприятная дрянь. Он явно собирался продолжить, но сидевший рядом коллега тут же пнул его под столом. — Заткнись, — лениво бросил тот, даже не поднимая взгляда от кружки. Разговор оборвался слишком резко, чтобы это выглядело случайностью. Конфиденциальность. Очаровательно. К счастью, Феликс Фелицис продолжал оправдывать своё существование и почти сразу подкинул следующую, по мнению Тома, вполне элегантную идею. Если информацию не предоставляют добровольно, её можно получить иным способом. Он решил воспользоваться легилименцией. К сожалению, к этому моменту Том уже выпил достаточно, чтобы переоценить собственную незаметность, поэтому аврор раскусил его практически мгновенно. Том едва успел выхватить палочку, как ситуация закономерно переросла в короткое, но весьма энергичное столкновение. Бар, разумеется, этого не оценил. К счастью, ему всё же удалось унести ноги без серьёзных последствий, и, что куда важнее, попытка оказалась не напрасной. У него осталось название. Торнвик. Это оказалось небольшое магическое поселение в Джерси, и уже одно это вызывало у Тома определённый скепсис, поскольку по-настоящему стоящие вещи редко прячутся в местах, о которых никто не слышал. Тем не менее он выждал неделю, давая аврорам возможность забыть о неприятном инциденте в Колдхарборе, и заодно переждал неизбежный откат от зелья, который, как он теперь был вынужден признать, существовал не просто как теоретическая угроза. Решив не испытывать судьбу сверх необходимого, он на всякий случай воспользовался оборотным зельем, предварительно добыв волосы у первого попавшегося маггла. В тот момент это показалось ему вполне практичным решением. Позже выяснилось, что практичность и качество материала — вещи не всегда совместимые. Теперь он шагал по деревне в облике мужчины сомнительной наружности средних лет, и чем дольше находился в этом теле, тем больше убеждался, что выбор был, мягко говоря, неудачным. Лысина на его голове имела форму, до странности напоминающую сиденье для унитаза, а остатки волос свисали на спину жирными унылыми прядями. Кожа приобрела сероватый оттенок, лицо оказалось испещрено морщинами, а невысокий рост в сочетании с намечающимся животом придавал фигуре особенно жалкий вид. И, что особенно оскорбительно, во рту отсутствовал передний зуб. Том сдержанно скривился. По крайней мере, если он все же наткнется на авроров, его точно не узнают. Деревушка выглядела именно так, как он и ожидал, то есть как место, в которое нормальные люди не стремятся без крайней необходимости. Узкая мощёная дорога тянулась вниз к морю, вдоль неё стояли белые каменные домики не выше двух этажей, окружённые аккуратными палисадниками с цветами, которые, по всей видимости, были главным предметом местной гордости. Имелся бар, что уже делало место в какой-то степени терпимым, а также несколько лавок, включая аптеку, магазин ингредиентов для зелий и антикварную лавку, ассортимент которой, судя по витрине, не отличался ни разнообразием, ни амбициями. Том медленно огляделся. Он с трудом мог представить, что добровольно оказался бы здесь, если бы не вытащил это название из головы аврора, и с каждой минутой сомнение начинало казаться всё более обоснованным. Мысль о том, что в подобной глуши может скрываться действительно толковый рунолог, выглядела, мягко говоря, оптимистичной. Однако отступать, не проверив всё лично, он не собирался. Поэтому первым делом направился в бар, поскольку, как подсказывал опыт, именно там обычно сосредоточена вся полезная информация, независимо от того, насколько безнадёжным выглядит само место. В конце концов, если в этой деревне и было что-то ценное, оно наверняка проходило через человека, разливающего огневиски. Он толкнул дверь и вошёл внутрь, ожидая увидеть привычную картину запущенного провинциального бара, однако помещение оказалось небольшим, но на удивление приличным, что уже можно было считать достижением для этого места. Утро делало своё дело: бар был пуст, как, впрочем, и сама деревня, которая до сих пор производила впечатление аккуратно замаскированного небытия. За стойкой стоял пожилой мужчина и методично натирал бокалы, словно от этого зависело благополучие всего заведения. Заметив Тома, он поднял взгляд и приветливо улыбнулся, демонстрируя ту самую безобидную доброжелательность, которая обычно появляется у людей, не подозревающих, с кем имеют дело. — Доброе утро, сэр. Не встречал вас тут раньше. Вы у нас проездом? — Здравствуйте, — ответил Том с вежливостью, которую вполне можно было принять за искреннюю. — Да, я впервые в ваших краях. Слышал, что у вас в деревне есть специалист по рунам, и хотел бы его найти. Бармен сразу оживился, словно разговор наконец перешёл к теме, действительно заслуживающей внимания. — А, так вы к миссис Винчестер? У неё свой книжный магазинчик, в самом конце дороги. Сразу увидите. Том едва заметно нахмурился. Ведьма. Он не ожидал, что это будет ведьма, и уж тем более не испытал по этому поводу особого воодушевления. С трудом верилось, что она окажется полезной там, где он сам не добился результата. Вероятность того, что весь этот путь был проделан впустую, выглядела неприятно высокой, хотя, разумеется, оставался ничтожный шанс, что речь идёт об одной из тех редких, упрямых и неприятных старух, которые действительно знают больше, чем следует. — Спасибо, сэр, вы очень помогли, — произнёс он, уже разворачиваясь к выходу. — Без проблем. Если понадобится комната, наверху у нас есть свободные места. Том коротко кивнул и вышел на улицу. Свободные места. Ещё бы им не быть, учитывая, что в здравом уме сюда вряд ли кто-то направляется по собственной воле. Он сдержанно вздохнул и двинулся дальше, не торопясь, но и не давая себе времени окончательно усомниться в этой затее. В конце дороги действительно обнаружился магазин. Белый каменный дом в два этажа выглядел аккуратным и даже, можно сказать, старательно ухоженным, а над дверью висела деревянная вывеска с золотыми буквами: «Книжная лавка Винчестер». Том слегка приподнял бровь. Фантазия, безусловно, была проявлена в максимально экономном режиме. Впрочем, почти сразу он признал, что находится не в лучшей позиции для критики, учитывая годы, проведённые в «Борджин и Беркс», где оригинальность в названиях также считалась излишеством. Перед домом тянулся белый забор, за которым с левой стороны росло дерево, удачно прикрывающее небольшой сад от посторонних взглядов. Сквозь ветви виднелись аккуратные клумбы, подвесная скамья-качели и узкая дорожка, уходящая дальше, что позволяло предположить, что сад продолжается и за домом. С правой стороны стояло нечто, подозрительно напоминающее теплицу, и Том не сомневался, что там выращиваются ингредиенты для зелий, поскольку подобные вещи редко бывают исключительно декоративными. Он прошёл по дорожке и вошёл внутрь. В тот же момент Том почувствовал это. Лёгкое, но отчётливое касание магии, словно невидимая граница скользнула по коже, оценивая его присутствие. Он нахмурился, поскольку уже сталкивался с подобными чарами, причём в куда менее гостеприимных местах. Во время путешествий по Египту Том видел, как некоторые волшебники защищали свои дома именно таким образом, создавая сложные многоуровневые конструкции, не пропускающие тех, кто намерен причинить вред владельцу. Подобная защита требовала серьёзных знаний и тонкой работы не только в рунах, но и в заклинаниях. Том медленно выдохнул. Что ж, возможно, миссис Винчестер всё-таки стоила его времени. Внутри оказалось неожиданно светло и уютно, но без той приторности, которая обычно сопровождает попытки создать комфорт. Помещение было отделано тёмным деревом и, несмотря на внешние размеры дома, казалось заметно просторнее, чем должно было быть, что недвусмысленно указывало на грамотно наложенные чары расширения. Свет мягко проникал через большие окна, вдоль стен стояли аккуратные стеллажи с книгами, подобранными явно не случайно, а в центре располагались угловые диваны и журнальные столики, создавая ощущение скорее гостиной, чем магазина. Пол был застелен коврами, приглушающими шаги, а в центральной стене находился достаточно крупный камин, сейчас холодный, словно его использовали регулярно, но не сегодня. Освещение оставалось мягким и ненавязчивым, идеально подходящим для чтения. Том сделал ещё несколько шагов, неторопливо скользя взглядом по деталям интерьера. Сбоку обнаружилась стойка, за которой никого не оказалось. Он остановился, ещё раз оглядел помещение, словно проверяя, не спрятался ли персонал из принципа, и наконец произнёс достаточно громко: — Прошу прощения, здесь кто-нибудь есть? Ответ последовал не сразу, но и ждать долго не пришлось. Сначала Том услышал движение и приглушённый звук шагов, доносящийся со стороны стены, а затем заметил узкую лестницу, почти скрытую в углу. Судя по всему, она вела на второй этаж, где, как и следовало ожидать, располагалась жилая часть дома. — О, прошу прощения, я уже иду, — раздался женский голос. Мгновение спустя появилась и его обладательница. Том прищурился, оценивая её внимательнее. Перед ним стояла девушка, причём довольно симпатичная. Каштановые вьющиеся волосы были аккуратно заколоты у лица и мягко спадали на спину, кожа оказалась чуть тронута солнцем, а на носу виднелись веснушки, придававшие образу ту самую непритворную естественность, которую обычно так старательно пытаются имитировать. Голубое платье с белым воротничком завершало картину, делая её почти до неприличия безобидной. — Здравствуйте, сэр. В такое время у нас обычно никого не бывает, — сказала она с мягкой улыбкой, в которой угадывалось не столько приветствие, сколько лёгкое оправдание за собственное отсутствие. Том почти незаметно склонил голову. Дочь хозяйки, не иначе. И, судя по всему, сама хозяйка не слишком строго следит за дисциплиной. — Вы искали книгу? — продолжила девушка. — Нет, мисс, — ответил Том с той самой улыбкой, которая в нормальных обстоятельствах значительно упрощала общение с людьми. — Я ищу миссис Винчестер. Насколько мне известно, она специалист по рунам. Девушка посмотрела на него внимательнее, чем требовалось для обычного разговора, и слегка нахмурилась. Это было неожиданно. — Вот как. И откуда у вас такая информация? — в её голосе прозвучала настороженность, совершенно не вписывающаяся в созданный образ. — Признаться, я подслушал это в баре, — ответил Том с вежливой сдержанностью, добавив к интонации ровно столько неловкости и смущения, сколько обычно требовалось для доверия. — Компания сотрудников Министерства оказалась весьма разговорчивой. Он почти не соврал, а в его понимании это уже можно было считать актом исключительной честности. Однако девушка явно не оценила его стараний. Она продолжала смотреть на него с тем же выражением, словно услышала не ответ, а повод для дополнительных вопросов. Том мысленно отметил это с лёгким раздражением. — Мне, признаться, неловко, — продолжил он, чуть понизив голос. — Но я в некотором отчаянии. Один артефакт не поддаётся расшифровке уже несколько месяцев. Он снова улыбнулся, на этот раз чуть мягче, почти располагающе. Обычно на этом этапе разговор становился значительно проще. Следовали улыбки, смущение, иногда даже излишняя готовность помочь. Но не сейчас. Девушка по-прежнему смотрела на него так, словно пыталась решить, стоит ли вообще продолжать этот разговор. И вот тогда до него дошло. Блядь. Он совсем забыл про оборотное. Том внутренне замер и почти машинально провёл языком по зубам, с неприятной точностью наткнувшись на пустоту спереди. Осознание пришло сразу и оказалось до оскорбительного ясным. Вместо привычного, выверенного впечатления он, по всей видимости, выглядел как сальный, старый и, что особенно унизительно, беззубый мерзавец, решивший, что способен произвести впечатление на молодую девушку. Картина получалась настолько убедительной, что на секунду даже самому Тому стало не по себе. Представив это со стороны, он едва не скривился. Всё, что раньше работало безотказно, в этом облике превращалось в нечто откровенно подозрительное и, что хуже, жалкое. Он сдержал желание просто развернуться и выйти, будто это могло хоть что-то исправить. Какой позор. — Так вы могли бы позвать миссис Винчестер? — произнёс он уже без попыток очарования, ровным холодным голосом. Девушка вздохнула, словно услышала не просьбу, а подтверждение собственных подозрений, и направилась к стойке. — Аврорам стоит меньше болтать, — заметила она почти рассеянно. Том замер. — Нет нужды звать миссис Винчестер, — добавила она, оборачиваясь. На этот раз её улыбка была совершенно другой. — Она перед вами. Признаться, Том на мгновение растерялся, что само по себе уже было событием, заслуживающим отдельного внимания. Эта девушка определённо не соответствовала его ожиданиям, и мысль о том, что перед ним именно тот человек, которого он искал, казалась… маловероятной. Приглядевшись внимательнее, он всё же отметил, что перед ним не совсем юная девушка, а скорее молодая женщина, однако это мало что меняло, поскольку она всё равно выглядела моложе него, а значит, по его собственным меркам, автоматически вызывала сомнения в компетентности. Том мысленно поморщился, хотя внешне остался безупречно спокоен. Разумеется, он мог ошибаться. Теоретически. Практика, впрочем, редко подтверждала подобные исключения. Тем не менее, проделав такой путь, отступать на основании одного лишь несоответствия ожиданиям он не собирался, поскольку это выглядело бы не столько осторожностью, сколько пустой тратой уже вложенных усилий. — Итак, что за артефакт? — спросила она деловито, устраиваясь за стойкой с той естественной уверенностью, которая либо свидетельствует о компетентности, либо очень убедительно её имитирует. Том не стал комментировать ни одно из этих предположений. Вместо этого он спокойно вытащил диск и положил его перед ней, позволяя предмету говорить за себя, поскольку, по его опыту, подобные вещи производили куда более точное впечатление, чем любые объяснения. Она не потянулась к диску сразу, и это Том отметил первым. Вместо ожидаемого любопытства или, что чаще встречалось, поспешной попытки продемонстрировать знания, она просто посмотрела на артефакт внимательно и спокойно, как будто перед ней лежала не загадка, а система, с которой она уже сталкивалась и теперь лишь проверяла собственные предположения. Это было… непривычно. Только после этого она аккуратно придвинула диск ближе, и её пальцы скользнули по поверхности, едва касаясь рун, словно она не изучала их, а прислушивалась. — Многослойная конструкция, — произнесла она негромко, не поднимая взгляда. — Вращающиеся сегменты, причём, судя по всему, не независимые. Она чуть повернула внешний круг, остановилась и, не глядя на него, спросила: — Вы пытались подбирать последовательность вручную? Том сделал короткую паузу, которая должна была обозначить, что вопрос, в сущности, излишен. — Я рассмотрел этот вариант, — ответил он сдержанно. Она едва заметно усмехнулась. — То есть да. Он предпочёл не комментировать. Она продолжила, уже более внимательно изучая диск, и в её тоне появилась та деловая сосредоточенность, которая либо раздражает, либо заслуживает уважения, в зависимости от того, чем заканчивается. — Тогда вы, скорее всего, упёрлись в количество комбинаций. Здесь не линейная система, положение одного сегмента влияет на интерпретацию остальных. Том слегка прищурился. Это звучало… разумно. — Я исходил из того, что руны задают координаты, — сказал он. — Они их задают, — спокойно согласилась она, — но не напрямую. Она повернула ещё один сегмент, и на мгновение линии рун сложились в почти осмысленный рисунок, который тут же распался, словно отказываясь быть понятым без должного подхода. — Первый слой — это не координаты, а система привязки, — продолжила она. — Что-то вроде ключа к системе счисления. Том медленно скрестил руки, не отводя взгляда от её движений. — Продолжайте. — Есть несколько вариантов, — сказала она, всё так же не поднимая глаз. — Самый очевидный — циклическая дешифровка, когда значение каждой руны меняется в зависимости от позиции относительно предыдущей. Но в этом случае у вас должен был появиться хотя бы частичный результат. — Его не было, — сухо ответил Том. — Значит, не циклическая, — спокойно заключила она, как будто это лишь подтвердило её ожидания. — Тогда второй вариант — наложение, когда ни один слой не даёт значения сам по себе, а смысл формируется только на пересечении. Она наконец подняла взгляд. — Вы пробовали искать повторяющиеся узоры? Том выдержал паузу чуть дольше, чем требовалось. — Да. — И? — Они не дали устойчивой системы. Она кивнула, явно не разочаровавшись в этом ответе. — Тогда остаётся третий вариант, — сказала она так же спокойно. — И, как правило, самый неприятный. Том позволил себе лёгкую усмешку. — Разумеется. — Контекстная дешифровка, — продолжила она, не спеша. — Когда руны не имеют фиксированного значения вовсе, и их смысл зависит от условий, в которых вы пытаетесь их прочитать. — Каких именно? Она слегка наклонила голову, словно вопрос был ожидаемым и, в некотором смысле, слишком очевидным. — Это зависит от того, как именно был задуман артефакт, — ответила она. — Иногда это время, иногда положение звёзд, иногда фазы луны или даже более приземлённые вещи, вроде географической привязки. Встречаются и системы, где значение меняется в зависимости от последовательности действий, а не от положения символов. Она на мгновение замолчала, проводя пальцами по краю диска, словно проверяя его реакцию. — Есть и более неприятные варианты, — добавила она. — Когда артефакт не просто отображает информацию, а… взаимодействует. Тогда руны могут менять значение в зависимости от магии, которая к ним прикасается, или от того, кто именно с ними работает. Том не шевельнулся, но его внимание стало ощутимо острее. — Вы предполагаете, что он реагирует на владельца? — Я предполагаю, что вы рассматривали его как статичную систему, — спокойно ответила она, — в то время как он, скорее всего, ведёт себя как переменная. Она слегка повернула один из сегментов, остановилась, затем вернула его обратно, будто проверяя не результат, а сам принцип. — Возможно, дело в фазе времени, — продолжила она задумчиво. — Возможно, в цикличности. Возможно, в том, что значения не закреплены, а смещаются… или накладываются друг на друга в зависимости от момента. Она наконец подняла на него взгляд. — Вариантов достаточно, чтобы не пытаться угадать на месте. Том медленно наклонился вперёд, не отводя взгляда от её рук. — И сколько времени вам потребуется? Она не ответила сразу, словно оценивала не срок, а объём работы, который придётся проделать. — Это не та задача, которую решают за вечер, — сказала она наконец. — Придётся наблюдать, фиксировать, проверять повторяемость, отсекать ложные закономерности. Если здесь действительно есть внешний фактор, его нужно сначала выявить, а потом убедиться, что он влияет именно так, как кажется. Она сделала короткую паузу, будто подводя итог собственным мыслям. — И только после этого можно будет говорить о расшифровке. Том смотрел на неё внимательно, даже слишком внимательно для обычного разговора, словно пытался решить, стоит ли воспринимать её слова как уверенность или как попытку выиграть время. — И вы уверены, что справитесь? В её взгляде мелькнуло что-то почти насмешливое, но достаточно сдержанное, чтобы не выглядеть открытым вызовом. — Я уверена, что подойду к этому правильно, — ответила она. — В отличие от вас. Том едва заметно напрягся, хотя внешне это никак не проявилось. Замечание было дерзким. И, что раздражало сильнее всего, точным. Он не привык оказываться в положении человека, которому указывают на ошибки, тем более в таком тоне, спокойном и почти будничном, словно речь шла о чём-то очевидном и не требующем обсуждения. Но если ей удастся решить задачу, он получит результат. А всё остальное, как он предпочёл считать, не имело значения. Том выдержал паузу чуть дольше, чем требовалось, словно окончательно взвешивая решение, которое, по сути, уже принял. — В таком случае… — начал он спокойно, — вы могли бы за это взяться? — Могла бы, — сказала она наконец. — Но сразу предупрежу: я не даю гарантий по срокам. Если это действительно то, чем кажется, разбираться придётся не один день. Том слегка склонил голову, принимая условие. — Это ожидаемо. Он вытащил из кармана сложенный лист пергамента и аккуратно вывел на нём адрес, не торопясь и не делая ни одного лишнего движения. — Ответ можно отправить сюда, — сказал он, протягивая лист. — На имя Роберта Фостера. Имя прозвучало легко, почти небрежно, словно он пользовался им уже много лет, хотя придумал его буквально секунду назад. — Это лондонский адрес. Я получаю там корреспонденцию, когда нахожусь в разъездах. Она взяла его и пробежала взглядом по написанному. — Хорошо, — сказала она, аккуратно складывая пергамент. — Я напишу, когда появится что-то конкретное. Раньше смысла нет. — Разумно. Что касается оплаты, полагаю, мы сможем договориться. Денежный вопрос не станет препятствием. Она коротко кивнула, не проявляя ни удивления, ни особого интереса. — Обычно так говорят те, кто потом начинает торговаться, — заметила она спокойно. — Но посмотрим. Том сдержанно усмехнулся. — Уверяю вас, в данном случае это не потребуется. Она посмотрела на него чуть внимательнее, словно отмечая эту деталь, и затем слегка кивнула, принимая его слова без дальнейших комментариев. На мгновение между ними повисла пауза, в которой уже не было напряжения, но сохранялась осторожность. — Тогда… до связи, мистер Фостер, — сказала она. — Всего доброго, миссис Винчестер. Том развернулся и направился к выходу, не оглядываясь. Дверь за его спиной мягко закрылась, и прохладный морской воздух показался неожиданно резким после тёплого, выверенного спокойствия внутри. Оставить артефакт здесь всё ещё казалось непривычным решением. Но рациональным. Он на мгновение остановился в тени дерева, рассеянно глядя на узкую дорожку, уходящую вниз к морю, но почти сразу перевёл взгляд на одноэтажный дом напротив. Сам дом выглядел аккуратным, однако сад вокруг него был заметно запущен, и именно это создавало ощущение, что жильё покинули не так давно, но без намерения возвращаться. Стоял конец июля. Воздух уже успел прогреться, но утреннее солнце ещё не вошло в полную силу, и в деревне сохранялась приятная прохлада, которую Том, впрочем, почти не замечал. Внезапно его внимание привлекло другое. Из сада донеслось отчётливое шипение. — Феликс, где ты? Вылезай, ты же знаешь, что мама не разрешает тебе ползать в саду. Том замер, и это произошло мгновенно, без малейшего участия воли. Внутри всё напряглось с той точностью, с какой реагируют не на звук, а на смысл. Парселтанг. — Феликс, немедленно выползай. Реакция последовала сразу. Том наложил на себя дезиллюминационное заклинание и осторожно выглянул из-за дерева, избегая любых лишних движений. По дорожке со стороны сада шёл мальчик лет девяти-десяти, одетый с той аккуратностью, которая редко встречается у детей без чьего-то настойчивого участия. Светлая рубашка была заправлена в шорты цвета хаки, белые гольфы безупречно натянуты, ботинки начищены до блеска. Тёмные волосы лежали аккуратно, с лёгким завитком на концах, и в целом он производил впечатление юного педанта, недовольного несовершенством окружающего мира. Он шёл, хмурясь, и время от времени наклонялся к кустам, продолжая тихо шипеть: — Феликс, если ты сейчас же не выползешь, у тебя будут проблемы. Том наблюдал, не двигаясь. По его сведениям, парселтангом владели исключительно потомки Салазара Слизерина, и хотя редкие исключения теоретически существовали, они были известны и задокументированы. Этот мальчик не походил ни на одно из известных ему ответвлений. В Древнем Египте, конечно, существовали практики, напоминающие этот дар, но ребёнок перед ним явно не имел к ним никакого отношения. — Я здесь, мастер, — послышалось из-под качелей. Мальчик сразу направился туда и без колебаний вытащил из травы небольшого ужика. — Тебе повезло, что мама не заметила, — недовольно прошипел он. — Ты должен сидеть в террариуме, а гулять можешь только, когда я с тобой. — Прости, мастер. Сегодня такое солнце, я хотел погреться. Мальчик аккуратно спрятал змею и, не теряя времени, направился к двери магазина, из которого Том только что вышел. Сам Том остался стоять на месте, скрытый чарами и неподвижный, и впервые за долгое время действительно озадаченный происходящим. Что это за ребёнок? По-видимому, сын миссис Винчестер, но дальше всё переставало укладываться в хоть какую-то разумную систему. Почему он говорит на парселтанге? Кто такой мистер Винчестер? И главное — откуда у этого мальчика этот дар? Том мысленно перебрал родословную Слизерина, которую знал лучше любого живого мага. Он изучал её достаточно долго и достаточно тщательно, чтобы исключить подобные сюрпризы. Он был последним. Это не подлежало сомнению. К тому же мальчик совершенно не напоминал Гонтов, чья внешность была предсказуемым результатом многолетнего инбридинга, упорно возведённого ими в семейную традицию. Достаточно было вспомнить Морфина Гонта, чтобы любые иллюзии относительно «чистоты крови» рассеялись сами собой. Вырожденность в их случае была не побочным эффектом, а логическим итогом. Перед Томом стоял аккуратный, ухоженный ребёнок, в котором не было ни малейшего намёка на эту… наследственность. Если уж на то пошло… Он был похож на него самого в этом возрасте. Мысль возникла слишком быстро, чтобы её игнорировать, и Том почти сразу же попытался её отвергнуть, но она уже успела оформиться в неприятную, почти оскорбительную параллель. Слишком похож. И всё же это было невозможно. Он никогда не встречал миссис Винчестер. Во всяком случае, не в тех обстоятельствах, которые могли бы привести к подобному результату, и уж точно не так, чтобы забыть. Его связи были редкими, осознанными и достаточно тщательно отобранными, чтобы исключить подобные… последствия. Ошибка здесь исключалась. Значит, оставалось какое-то другое объяснение. Ему нужна была информация, причём как можно быстрее. Том сбросил дезиллюминацию и направился обратно к бару, уже без прежней ленивой неторопливости. Он размышлял над тем фактом, что сюда его привело зелье Феликс Фелицис и о том, что змею мальчишки звали Феликс. Какое ироничное совпадение. Кажется, сегодня у бармена все-таки появится постоялец.