После всего

Драконов невозможно укротить. Их можно только разбудить.

Магический ресторан «Il Canto delle Sirene», скрытый от маггловских глаз сложными чарами отвода глаз, имел красивую террасу, которую укрывала прохладная тень лимонных деревьев. Вид на бесконечное лазурное море, усеянное белыми точками дорогих яхт и парусников, мог лишить дара речи своей красотой. Утро было спокойным и прекрасным. На их столе, накрытым белой скатертью, теснились чайник, кофейник и хрустальные кувшины с ледяным апельсиновым соком, тарелки со свежей рикоттой, нарезанными киви и персиками. В плетеной корзинке, источая аромат масла, лежали горячие круассаны. Ветки, с которых свисали лимоны, обвивали кованную ограду балкона, создавая тень, что сейчас мягко плясала на их лицах. Они выглядели, словно сошедшие со страниц модного глянцевого журнала, модели. Пэнси - в изумрудном шелковом топе без бретелей, с полностью оголенными плечами и в светлых палаццо. Огромные солнцезащитные очки скрывали половину лица, придавая ей вид капризной звезды. Дафна, как всегда - воплощение элегантности, белое платье в черный горох, светлые волосы были убраны под шляпу с широкими полями и черной лентой по кругу, а на шее поблескивала нитка фамильного жемчуга. Блейз чувствовал себя хозяином побережья. Италия была его вторым домом. Он наслаждался тем, что тут, в магическом обществе, его фамилия значила много. Он был ярким, шумным и веселым. Сидел в коралловой рубашке, и уже пил беллини. Тео выглядел задумчивым, постоянно вертя в пальцах зажигалку. Его темно-синяя чуть свободная льняная рубашка с длинными рукавами, подчеркивала цвет его глаз, и помогала прятать метку, так ненавистную ему. Его кудрявые волосы отрасли и теперь он выглядел как модель, которую желали все дизайнеры для съемок в кэжуал стиле. Драко сидел на самом краю террасы, закинув ногу на ногу. Даже в этой неформальной обстановке он умудрялся выглядеть властным и пугающе недосягаемым. Если Тео был эталоном комфорта, то Драко был эталоном классики. Черная рубашка, расстегнутая на три пуговицы, контрастировала с его бледной кожей и платиновыми волосами. На запястье поблескивали часы. Он неспешно пил крепкий эспрессо, без сахара, глядя на бескрайнюю синеву воды. - Знаете на что это похоже? - Блейз намазал абрикосовый джем на круассан и откинулся на спинку стула. - На возможность. Наконец-то мы можем подумать о том, что будем делать дальше. Кем мы станем, когда в нас перестанут тыкать палочками и шептаться за спинами? Где вы видите себя в будущем, дамы и господа? - О, я планирую вернуть Паркинсонам статус, - безапелляционно заявила Пэнси и потянулась за клубникой. - Открою бутик в Лондоне или в Париже. Буду диктовать моду всей Европе, а половина Министерства будет стоять в очереди за моими платьями, если конечно смогут себе их позволить. Я хочу, чтобы они поклонялись мне, Блейз. - Амбициозно, ничего другого мы от тебя и не ожидали, - хмыкнул Тео. - Дафна? Дафна промокнула губы салфеткой. Она бросила мимолетный, почти робкий взгляд на Тео, прежде чем ответить. - Я хочу спокойной жизни, - её голос был тихим. - Возможно, управлять семейным трастом, может быть финансировать исследования в области медицины. Жить в доме, где не нужно вздрагивать от каждого стука в дверь… и не бояться, что отец уже подписывает контракт о моем браке, - почти шепотом добавила она. - Скучно, Гринграсс. Но ты всегда можешь попросить отца выдать тебя за Блейза или Тео, - оба друга охнули от возмущения, Теодор злобно посмотрел на Пэнс, но та даже бровью не повела. - Забини? Давай, поделись своими планами. - Паркинсон перевела взгляд на Блейза, полностью игнорируя возмущенного Теодора. - Куплю этот ресторан, - усмехнулся Блейз, обводя террасу рукой. - И еще парочку виноградников. Буду устраивать приемы, на которые не пустят ни одного аврора. Привезу рыжую бестию, покажу ей Италию и мы будем сходить с ума и тонуть в море проссеко, - потом хищно ухмыльнулся и добавил, не обращая внимание на то, как Малфой, закатил глаза. - И в друг друге, конечно, если вы понимаете о чем я. - Он подмигнул, - Тео? Теодор щелкнул зажигалкой. Пламя на секунду вспыхнуло и тут же погасло. - Забини, ты полный придурок. И ты, Пэнси, тоже. Я планирую выжить в собственной голове, - криво улыбнулся он. - И, возможно, написать мемуары. К примеру о том, как не стать своим отцом. Все за столом замолчали, задумываясь каждый о своём. Это была комфортная тишина, они умели разделять проблемы и боль друг друга. К примеру, все за столом понимали, что Мистер Гринграсс не позволит Дафне выйти замуж за человека, чья мать меняет мужей как перчатки. И он точно не допустит её брак с убийцей своего, так скажем, друга. Оставался только Малфой, но тот никогда бы на ней не женился, она никогда этого и не желала. Это как выйти замуж за старшего брата. К тому же, отец мечтал сбагрить Малфоям её младшую сестру, которая, по его мнению, была куда покладистей Дафны и не противилась женитьбе. Она, наоборот, даже хотела этого. К слову, сейчас она была с родителями во Франции, мечтая о том моменте, когда Малфой обратит на неё внимание. Тори точно была влюблена в него. - Драко? - Дафна повернулась к нему. - Ты единственный, кто до сих пор ничего не сказал. Как тебе видится твое будущее? Драко опустил чашку, не отрывая взгляд от линии горизонта. Его лицо, резкое и красивое, оставалось абсолютно бесстрастным. В серых глазах мелькнула жесткая, стальная прагматичность. - Будущее, Дафна, это не то, о чем я мечтаю. Это то, что я обязан отстроить заново, - усталым и ровным, почти ледяным тоном, ответил он. - У меня на плечах империя Малфоев. Инвестиции, бизнес по всей Европе, недвижимость. Мне предстоит годами отмывать наше имя от той грязи и крови, которую оставил после себя этот ублюдок, которому мой отец в свое время не смог или не захотел противостоять. - Он поморщился, будто вспомнил что-то отвратительно неприятное. Так оно и было, конечно. - Мне придётся вести дела, улыбаться на переговорах тем, кто спит и видит меня в Азкабане. Потому что не все захотят сотрудничать с Люциусом, все же я не самый худший вариант. - Драко чуть повернул голову, глядя на неё. - Меня готовили к этому с пеленок. Ты сама знаешь положение дел. Учили быть наследником, управлять состоянием и властью. Задолго до того, как всучили в руки палочку, начав щедро одаривать заклятиями, чтобы сделать “сильнее”. Надеюсь они трижды пожалели, что увидели во мне полезного последователя. - Он торжественно улыбнулся, явно довольный тем, как подло предал Реддла. - Так что моё будущее расписано по минутам на десятилетия вперед. У меня просто нет привилегии на слабость или иллюзии. Единственное, что я могу выбить для себя - это никаких брачных договорённостей. Люциус не посмеет сделать этого. Он говорил об этом так буднично, так жестко. Сильный волшебник сидел перед ними не как сломленный мальчишка, а как безжалостный будущий лорд, готовый зубами выгрызать место под солнцем для своей семьи. И всё же, в этой пугающе-обозначенной для себя картине мира, Малфой ни разу не упомянул о главном. Ни единого слова о счастье, только долг и надобность. - Не хотел разбивать ваши мечты, придурки, но мы все еще не сдали экзамены. По факту, мы и школу то не закончили… - протянул Блейз, вспомнив эту внезапную деталь, которая, кажется, вылетала у всех из головы. И теперь все, выпучив глаза, уставились на него в немом осознании этого факта. - Я не представляю как мы будем это делать. Кажется, в последний год всем было совсем не до учёбы. - Мы завалим все. Можешь не париться. Считай, придётся жить без аттестата и рассказывать своим детям о том, что ты неуч. - хмыкнул Тео. Жара загнала их обратно на виллу. Атмосфера была ленивой и расслабленной. Блейз и Тео плескались в прохладной воде огромного бассейна. Девушки расположились на шезлонгах, подставив тело под обжигающие лучи солнца. Драко сидел за столиком в тени, под зонтом, неспешно листая книгу и игнорируя попытки Блейза втянуть его играть в водное поло на выживание. На столе громоздились запотевшие бокалы с ледяным проссеко и тарелки с фруктами. Резкий звук рассек воздух. Потрёпанный филин, тяжело хлопая крыльями, спикировал прямо на стол. Он смахнул крылом гроздь винограда и уронил толстый рулон свежей прессы прямо между бокалов. Не дожидаясь угощения, птица взмыла обратно в небо. Блейз, подплыв к бортику бассейна, с отвращением посмотрел на мокрый рулон. - Кто вообще выписывает эту гадость на отдыхе? - фыркнул он, опираясь локтями о край бассейна. - Малфой, ты решил собрать в коллекцию статейки о своих итальянских похождениях? Тебе что, не хватило прошлой недели? - Я не читаю эту мерзость, Забини. - Драко даже не поднял глаз от книги, демонстративно перелистывая страницу. - И тем более не слежу за тем, как они полощут моё имя. Брось это в камин или подпали инсендио. - Не смейте, это моё! - Пэнси быстро поднялась с шезлонга, поправляя парео и хватая газету. - Я решила, что будет полезно быть в курсе событий. Рано или поздно нам нужно будет вернуться и я предпочитаю знать, что там происходит и чего ожидать. Скажем так, решила следить за тем, какой сейчас дует ветер. Она развернула “Ежедневный Пророк”, стряхивая с него капли. Её глаза заскользили по первой полосе. Тишина, нарушаемая лишь плеском воды и смехом друзей, длилась ровно минуту. Пэнси неожиданно, даже для самой себя, похолодела и побледнела. Её длинные ногти с идеальным маникюром впились в бумагу. Сжимая и сминая, оставляя на ней следы рук вмятинами. - Салазар... - выдохнула она, и её голос сорвался, прозвучав хрипло и испуганно. - Они совсем озверели. Это катастрофа. Дафна, которая, казалось, задремала на соседнем шезлонге, мгновенно открыла глаза, встревоженно приподнимаясь на локтях. - Что там, Пэнс? Опять кого-то посадили? Даже Блейз и Тео перестали дурачиться в воде и выглядели встревоженными. Теодор подплыл к лестнице, стряхивая воду с волос, и выбрался из бассейна. Он настороженно смотрел на подругу, ожидая худшего. Паника от Пэнси Паркинсон обычно не предвещала ничего хорошего. Эта девушка была непоколебима и её мало что могло смутить или напугать. Аресты? Чья-то смерть? Пожиратели, что в бегах? - Что там, Пэнси? - Тео подошел еще ближе, оставляя мокрые следы на камне, настороженно смотря на побледневшую теперь еще и Дафну. - Говори же скорее. Не тяни дементора за мантию. - Грейнджер. - Пэнси с трудом сглотнула, не отрывая широко распахнутых глаз от газеты. - Они добрались и до неё. Пишут, что она на… на свидании. С Уизли. Кажется, Драко забыл как дышать. Жаркий день внезапно стал самым холодным днём в его жизни. Он сидел, вцепившись в книгу, и пытался вспомнить как же сделать этот долбанный вздох. Внешне он остался таким же, но в груди что-то с жутким хрустом сломалось. - Ну и что? - попытался разрядить обстановку Блейз, выходя из воды и старательно делая хорошую мину при плохой игре. Он нервно покосился на неподвижного Драко. - Все знали, что рано или поздно это могло бы случиться. Уизел давно за ней бегал. - Нет, Блейз. Ты не понимаешь. Только послушайте! - Пэнси истерично встряхнула газетой перед ними. - Только посмотрите, как эти мерзкие стервятники пишут о ней. Даже собственную героиню не жалеют, полощут её в грязи и это на первых полосах! А вот это мое любимое: “Золотая девочка покорила укротителя драконов”. Вот так новость. Я всегда думала, она выберет этого полудурка Рона! - Укротитель драконов? Что ты имеешь в виду? - Дафна невольно прыснула, кидая взгляд на Драко, и быстро прикрыла рот ладонью. - Салазар, это даже поэтично, - Блейз внезапно коротко заржал, хотя в его смехе слышалось напряжение. Ситуация для Малфоя становилась всё тяжелее и невыносимее, он был напряжён до предела. - Напомните-ка, кто из них укротитель? И почему она не с младшим Уизелом? Пэнси быстро пробежалась глазами по строчкам колонки Скитер. - Эм… тут пишут, что... "очевидно, мисс Грейнджер предпочитает мужчин более зрелых, опытных и диких, оставляя юного героя зализывать сердечные раны в тени старшего брата". Какое гадство. - Чарли Уизли, тебе стоит выучить братьев своей благоверной, Блейз, прежде чем мечтать увезти её в Италию. - Со знанием дела прокомментировал Тео, как бы невзначай, обходя стол и приближаясь к Драко. - Второй по старшинству. Тот, который работает с драконами в Румынии. Он приезжал на турнир трех волшебников, привозил драконов и участвовал в Битве за Хогвартс. Ну, он и правда не такой отбитый и дерганый, как младший. Нотт остановился прямо за спиной Драко, опустил ладонь ему на плечо и крепко, почти до боли сжал его. Он чувствовал, как Драко напряжен, его тело было каменным, сжатым. - Что читаешь, Малфой? - буднично спросил Тео. Как будто это было действительно именно то, что его заботило больше всего на данный момент. Он отчаянно пытался перевести тему и сбросить нарастающее напряжение. Драко не дрогнул, даже не изменился в лице. Его длинные пальцы, лежали на странице открытой книги, и почти даже не дрожали от напряжения. Во всяком случае, ему хотелось в это верить. Он медленно, с пугающим Теодора спокойствием, перевернул книжную страничку, делая вид, что все еще читает. Хотя, правда была в том, что буквы перед его глазами слились в бессмысленное черное пятно, в тот самый момент, когда Пэнси произнесла её фамилию. - Данте. "Ад", - безразличным голосом ответил он Тео, не поднимая взгляда. - Девятый круг. Тот, где предатели навечно вмерзают в лед по самую шею. Весьма... освежает в такую жару. За закрытыми дверями его сознания, уже бушевал ураган. Его окклюменция трещала. Боль просачивалась сквозь нее и душила ядовитым дымом. Драко отчаянно пытался залатать эти дыры, выстраивал новые стены одину за другой. Стена льда. Стена черного камня. Абсолютная пустота. Блядство. Почему ему снова приходится это делать. Почему… почему… почему… - звенело у него в голове. Выстроенные заново стены падали, осыпались… и это было от понимания того, что она действительно нашла дыхание в другом. Он ведь думал, что сможет. Думал, что отпустит её, рано или поздно. Он сотни раз прокручивал в голове этот сценарий. Заставлял себя поверить в это. Заставлял смириться с мыслью, что однажды она будет счастлива. Что она сойдется, возможно, с этим рыжим придурком - Уизли-младшим, как и ожидали все вокруг. Драко подготовил себя к этому. Он принял это как свою обязательную, заслуженную пытку. Он заслужил каждую секунду её счастья без него. Но... Чарли? Сквозь пробитую окклюменцию на поверхность рвалось дикое недоумение, которое сейчас выразил Забини. Какого хрена вообще? Что за Чарли? Откуда в неправильном уравнении взялся этот… укротитель драконов? Эта внезапная переменная стерла в порошок все его старания по смирению. Он боролся с собой. Он до боли стиснул челюсти, стараясь силой загнать себя обратно в стадию принятия, но отчаяние внутри него проснулось и рвалось наружу. Укротитель драконов. Какая мерзкая, уничтожающая ирония. Ему хотелось засмеяться. Забиться в истерическом смехе. Чарли укрощал драконов. Но Драко, мать его, Малфоя укротить было невозможно, он ломал и разрушал. Прекрасно, что она нашла себя в том, кто мог обращаться с чудовищами. Дафна не сводила с Драко настороженного взгляда. За его неестественным спокойствием и ровным голосом, цитирующим Данте, она считывала душевную катастрофу. Она видела, как напряжена его шея и как сжались его пальцы на книге. Она с жалостью понимала, его хваленая выдержка висит на волоске. Ещё одно слово, и этот ледник взорвется и окатит их осколками, да так, что их потом не вытащить из груди. - Пэнси, прекрати, - мягко, но с нажимом, осадила она подругу, намеренно не обращаясь к Драко, чтобы не провоцировать его. - Ты же знаешь Скитер. Эта женщина всё время врет и переворачивает факты. Вспомни, что она творила на четвертом курсе. Хоть это и не удачный пример, потому что мы и сами смеялись с этого. Тут думаю произошло тоже самое - просто вырвано из контекста. Обычная дружеская встреча, которую стервятники раздули ради дешевой сенсации. Не делай из этого трагедию раньше времени. Пэнси не возможно было уже унять. Шок от того, что Грейнджер выбрала не своего преданного рыжего героя, а кого-то совершенно неожиданного, всё ещё кипел в ней. Она возмущенно хлопнула газетой по столу и развернула её к Гринграсс, тыча пальцем в движущуюся колдографию. - Даф, ты сама посмотри! - воскликнула она. - Тут огромное колдо. И поверить в то, что это просто дружба, может только слепой. Я до сих пор не могу уложить в голове, что это не Рон! Никогда бы не подумала, что наша праведная заучка окажется такой вертихвосткой, - Пэнси фыркнула, и в её тоне смешалось привычное оскорбительное пренебрежение с невольным восхищением. - Оставить младшего Уизли за бортом и переключиться на старшего, очевидно, более дикого братца… - она поиграла бровями. - Видимо, эта идеальная гриффиндорка таит в себе куда больше темных секретов, чем мы все думали. Тишину террасы разорвал смех. Он звучал абсолютно безумно. Всё таки не сдержался, подумал Тео, глядя на друга. Драко откинул голову назад, и этот изломанный, пугающий звук вырвался из его груди, сметая остатки безразличия. Это не было похоже на то, что он веселится. Скорее, походило на отчаянную истерику. У Малфоя окончательно сорвало все предохранители. "Темные секреты". О, Салазар. Если бы Паркинсон только знала, насколько темные. Он был её самым грязным, самым страшным секретом. Я, наверное, умер и попал в ад. Сюрреалистический ад. - Думал Драко, все еще стараясь совладать с собой и побороть этот приступ хохота. Его смех заставил Пэнси осечься на полуслове, её глаза расширились. Дафна испугалась, а Теодор за его спиной напрягся, готовый в любой момент перехватить друга или вырубить…Он глазами ощупывал пространство, ища свою палочку. Блейз не выдержал. Он физически не мог снова наблюдать за этим саморазрушением. Только не опять. Они едва вытащили его из всего того дерьма, что творилось последние годы. В голове Забини пронеслись воспоминания, начиная со Святочного бала на четвертом курсе. Потом был пятый курс, шестой с его худшим надломом, и седьмой. Самый отвратительный, самый темный из всех. Если шестой курс казался им тяжёлым, то тот год был грёбанной преисподней. Блейз до тошноты ощутил это. Вспомнил, как нашел Малфоя в его, разнесенной в щепки, спальне, после того как Беллатриса пытала Гермиону на полу в их доме. И после того, как Драко узнал, что Грейнджер была, блять, беременна. И потеряла ребенка. Скотство. Они чудом пережили этот ад и сейчас у Блейза не было ни малейшего желания возвращаться в него снова. - Заткнись, Малфой, - резко бросил Забини, перекрывая его жуткий смех. - Что ты ржешь, как дебил? - Блейз бесцеремонно выхватил газету из рук Паркинсон. Ему нужно было самому проверить колдографию, чтобы понимать масштаб катастрофы и чего ожидать дальше. Его глаза быстро пробежались по снимку. - Ну, отшутятся. Бывает, - попытался смягчить ситуацию Блейз. Он продолжил читать, но вдруг его взгляд зацепился за фразу о самом Малфое в тексте этой же статьи. Челюсть Забини нервно дернулась. Он молча, с мрачным выражением лица, швырнул газету на стол, прямо поверх раскрытой книги Драко. - Тут и о тебе написано, королева драмы, - усмехнулся Блейз, качая головой. - Вы с Грейнджер просто рвете журналистику магической Британии. Парой надо было бы быть вам. Вот бы было веселье. Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Внутри осталась лишь пустота и разочарование в самом себе. Драко успокоился, по крайне мере внешне все выглядело так. Но и это уже было победой. Он снова соскребал остатки сил, поднимая свои щиты и стены. Ему, как никогда, захотелось, что бы отец или Северус оказались рядом. Хотелось, что бы хоть один из них дал ему затрещину. Привели его в чувства, прежде чем он опустит глаза в эту долбанную газету перед ним. Потому что на колдо он видел свою Гермиону. Всю ту же. Она определенно выглядела лучше, чем в тот последний раз, что он видел её. Кажется, её волосы стали еще длинней. Просил ли он её ничего с ними не делать или она сама решила не трогать их? Нужно было попросить её не состригать их, грустно подумал он. Но теперь, кажется, он лишился этого права. Просить её вообще о чём-либо. Дикие мысли, учитывая, что он смотрел на то, как она тонула в огромной, чужой, МУЖСКОЙ куртке. Капли дождя блестели на её волосах. Он не видел её лица. Она прятала своё лицо на груди Уизли... прячась от всего мира... как когда-то прижималась и пряталась от реальности в его руках. Он смотрел как этот мужчина целует её макушку, вдыхает её запах и прикасается к её волосам. Он старательно отгонял от себя разрушающее его чувство собственничества. Потому что всё его нутро кричало о том, что она его, её запах его, её роскошные, длинные и такие непослушные волосы тоже его, её сердце его и душа тоже его. Он мысленно влепил себе пощечину после каждого “его”. Малфои не делятся - раз за разом учил его отец. Не отдают свое право быть единственными, первыми и лучшими. Но эти правила не работают с Гермионой Грейнджер. "Она не вещь, она не принадлежит тебе. Никогда не принадлежала." - Напоминал он себе как мантру. Он смотрел и видел как её руки обнимали мужчину. Жест, отчаянной потребности в защите. Доверие и спасение. Все то, что Драко пытался дать ей все эти годы. Все то, что он жаждал принести ей на алтарь, бросить к ногам... Все то, что он ни разу не смог ей обеспечить. Он не мог защищать её в школе, не смог защитить её в Годриковой впадине, не смог защитить её в Мэноре, и в конце концов он не смог защитить её ни в финальной битве за Хогвартс, ни в финальной битве по его душу. Может она и осталась живой. Может так оно и было. Он приложил немало усилий обеспечив её физическому телу жизнь, но её душу... Её душу он убил. Её саму он замучил. И теперь он не имел права ни на что из вышеперечисленного. Его взгляд прошёлся по тексту, на который указал Блейз. Он усмехнулся и зачитал вслух, выделяя каждое слово: - "Пока некоторые юноши с темным прошлым, транжирят окровавленное золото на сомнительные развлечения, Золотое Трио ведет спокойный образ жизни, не выделяясь и стараясь сохранить свою приватность. Давайте обсудим то как наша неприступная Золотая Девочка нашла свой путь, следуя зову сердца.…" Драко замолчал. Его пальцы смяли край страницы, ему хотелось разорвать этот гадкий Пророк. Возможно, поджечь все здание прямо со Скитер внутри. Что ему за это будет? Хуже уже не будет, думал он. Самообладание окончательно рухнуло. Драко резко поднялся, с грохотом отшвырнув тяжелый стул. В одно движение он сгреб смятую газету и с яростью швырнул её прямо в грудь Забини. - Ты спрашивал меня "почему"? - Прорычал он, его голос сорвался от бешеной, неконтролируемой злости. Он впился в Блейза диким, потемневшим взглядом, игнорируя испуганную Пэнси рядом. - Ты спрашивал меня, почему я уехал?! Вот почему, Блейз! - Он ткнул дрожащим от напряжения пальцем в сторону отлетевшей газеты. - Веселье?! Тебе было бы весело, Забини?! Блейз молчал, ошарашенно глядя на друга. Тео напрягся, готовый в любую секунду перехватить Малфоя, но того было уже не остановить. Он, очевидно, собирался вывалить на него все то, что так долго сдерживал. Возможно, стоило дать ему высказаться. Он не думал, что Драко всерьез навредит Блейзу. А потом… они сами разрешат это. - Скитер, очевидно, нахапала достаточно малфоевского золота из хранилищ моей семьи, раз упустила возможность вставить пару излюбленных всеми комментариев о юном Пожирателе с меткой! - Драко тяжело дышал, его грудь ходила ходуном. - Представь себе эту картину! Просто гипотетически! - Драко почти кричал, его выдержка с треском разлетелась и её уже было не собрать. - Ты хоть на секунду представляешь, что бы эти уроды написали о ней, окажись она на таком же колдо рядом со мной?! Её бы уничтожили! Они бы выставили её подстилкой Пожирателя Смерти! Грязнокровной шлюхой, которая продалась за кровавые галеоны Лестрейнджей и предала всё, ради чего она же проливала кровь! Они бы вываляли её в такой грязи, от которой она бы никогда не отмылась! - Драко оперся обеими руками о стол, пытаясь отдышаться. Его голос вдруг сорвался, превратившись в звенящий, отчаянный, полный боли шепот… - Посмотри на эту статью. Посмотри, как они унизили её даже сейчас, когда она стоит рядом с гребаным Уизли! С безупречным, чистым героем войны! А теперь ответь мне, Блейз... - Драко смотрел на друга, не моргая, глазами полными отчаяния. - Что бы с ней сделали, если бы внезапно оказалось, что её парнем стал я? Ответь мне! Блейз сглотнул, но не отвел взгляд. Тео шагнул вперед, инстинктивно вставая между Драко и ним. Им снова приходилось быть живым щитом для друга. И он снова был готов погасить этот взрыв. - Драко, ради Мерлина, успокойся, - фыркнула Пэнси, она села и откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. - Чего ты так взъелся на Блейза? Естественно, вы с Грейнджер не могли бы быть парой. Это же абсурд. Драко замер и отпрянул от понимания того, что он только что сорвался и его друзья стали очевидцами этого срыва. Он почти вывернул перед ними своё гниющее нутро наизнанку. Озвучил свои страхи и продолжил бы, если бы не Пэнси. Она не знала, но оказалась ледяной водой для него. Он был готов расцеловать её. Пусть она даже не подозревала о том, что сделала. Он мгновенно натянул на себя свою привычную, циничную, непробиваемую кожу. На его губах расцвела кривая, откровенно, пошлая ухмылка. - А почему нет, Пэнси-и? - Протянул он с нарочитой, ленивой хрипотцой, склонив голову набок. Снова смотря на колдо. - В конце концов, ты видела, как на ней сидят эти джинсы? Грех не рассмотреть такую вероятность. Пусть даже и гипотетически. Пэнси недовольно закатила глаза, оценивая эту дешевую уловку. Но Блейз и Тео знали лучше. Они смотрели на него и понимали, что ни хрена он не успокоился. Улыбка исчезла с лица Драко так же быстро, как и появилась. Адреналин, поддерживавший его ярость, внезапно иссяк, оставив после себя лишь ощущение, что по нему несколько раз прокатился тяжелый камень. Может, один из тех, что стоят в Стоунхендж. Он тяжело выдохнул и устало, почти обреченно провел рукой по волосам, откидывая их назад. Вся его уверенность улетучилась, остался только бесконечно уставший мужчина. Подойдя к Блейзу, он уже тише сказал. Обращаясь только к нему. Давая ответ на его вопрос. - И это я уже молчу о наших милых чистокровных друзьях, которые имеют власть не меньше Министра и его своры. Ах да, еще есть наши бывшие Пожирательские дружки. Они готовы отомстить прямо сейчас, но если бы чистокровный предатель закрутил бы с грязнокровкой, - выплюнул он, словно сплевывал яд. - Моя голова и макушка Грейнджер были бы номер один в списке. Я сделал правильно, что уехал, - тихо, но твердо произнес он, глядя прямо в глаза Забини. - Это был правильный выбор, Блейз. И ты, как никто другой, это должен понимать. И я... я правда рад за Грейнджер. Она, возможно, единственная в этом чертовом мире, кто заслужила нормального счастья после всего, что пережила. Дафна, всё это время внимательно наблюдавшая за ним, перевела взгляд на смятую газету на полу. - Но счастье ли это, Драко? - Мягко, едва слышно, спросила она, словно читая что-то между строк. Драко горько, безрадостно усмехнулся, поворачиваясь к морю. - Всё лучше, чем быть подстилкой Пожирателя Смерти, Даф, - отрезал он, и в его голосе прозвучал окончательный приговор самому себе. - Так что Грейнджер еще крупно повезло. Это нам теперь до конца жизни тащить на себе неправильный выбор наших семей. Не желая видеть сочувствующий взгляд Дафны, и слушать новые комментарии язвительной Пэнси, Драко развернулся и зашагал прочь с террасы. Ему нужно было уйти. Желательно прямо сейчас. Если бы можно было пожелать, что бы все в мире о нём забыли, он бы загадал именно это желание. Жалкие остатки его самоконтроля еле-еле склеивались во что-то кривое, но цельное. И он боялся рисковать этой хрупкой конструкцией, оставаясь там. Малфой шел, не замечая ничего, и сам не понял как добрался до своей спальни. Закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Только оказавшись в полном одиночестве, он позволил себе сломаться. Он прошел в ванную и открыл кран. Руки под холодную воду… Все тело горело. Хотя ему было холодно и зябко. Разделся и вошел под такой же холодный душ. Оперевшись о стену руками и прислонив лоб к стене, он простоял так больше двадцати минут. Двадцать минут холодного душа ему не помогли. Он всё еще находился на дне того ночного моря, в котором так и не утонул. Тело дрожало от холода и напряжения, но это было ничто по сравнению с тем, как истекала его душа. Вся его жертва. Всё его благородство, которое он буквально вытравил из себя. То, ради чего он покинул Лондон и обрек себя на эту пытку Италией. Всё это было жалкой, лицемерной ложью. Он уже пару месяцев убеждал себя, что делает это ради неё. Что так будет правильно. Драко думал, что сможет вынести это, потому что считал свою любовь достаточно сильной, чтобы отступить в тень. Какая нелепая, гриффиндорская чушь. А он не был гриффиндорцем. Он был истинный слизеринец. Слизеринцы не умеют отпускать. Драко Малфой не умел отдавать своё. Он знал, что в шаге от того, чтобы нарушить данное себе же слово. Одно дело, играть в философа и рассуждать о её счастье, находясь за тысячи миль от неё. И совершенно - другое увидеть это своими глазами. Увидеть, как другой мужчина касается её волос и прижимает к себе. От одной мысли, что Чарли Уизли прикасается к её губам, Драко чувствовал звериную ярость. Хотелось крушить всё вокруг голыми руками, сжигать, испепелять. Он посмотрел в уже темное окно на мерцающие вдали звёзды. Эти звёзды когда-то слышали их надежды, их желания и их планы на будущее… В его серых глазах больше не было ни обреченности, ни усталости. Он понял одну абсолютно-ясную, простую вещь. Он не отпустил её. И никогда, ни в одной из реальностей, не сможет отпустить. Она принадлежала ему. Они были выкованы в одном аду. Связаны кровью, страхом и отчаянной любовью, которую вытравить из него никак невозможно. Он позволил себе… позволил думать о том… что же происходит в её голове. Ему отчаянно хотелось узнать. Что чувствует она? Она разлюбила его? Отпустила? Смирилась и решила жить дальше?… Он знал, она не из тех кто будет просто обнимать парней, она не будет играть как он. Она чиста. Она точно не делала это из-за того, чтобы отомстить ему за те статьи. Он знал это. Он верил в это и верил ей. И это ранило сильней. Потому что это означало, что все что было на колдо не фарс. Все, что ему оставалось это не позволить себе быть эгоистичным козлом. Не сорваться. Он знал, что Блейз и Уизлетта ведут переписку. Он мог попросить Блейза узнать. Может… но не будет. Только глубокой ночью, когда все, казалось, уже спят, когда стрелки часов перевалили за три часа, он вышел из комнаты. Было свежо. Звезды рассыпались по небу и отражались в спокойной глади бассейна. Драко скинул рубашку прямо на каменные плиты и, не раздумывая, нырнул в подсвеченную воду. Именно это ему и было нужно. Он плыл под водой от бортика к бортику, до боли в легких, заставляя мышцы гореть. Каждый взмах руки прогонял ужас этого дня. Каждый раз, отталкиваясь от стенки, он заставлял себя возводить новые стены. Кирпич за кирпичом, запирая себя обратно в клетку. Когда он наконец закончил свой заплыв, тяжело дыша и зачесывая мокрые волосы назад, он уже был не один. Блейз сидел на шезлонге, свесив ноги у самой воды. Он глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым в ночное небо. На столике рядом с ним стояла откупоренная бутылка виски и два стакана. Драко подплыл к краю, и оперся предплечьями на прохладный камень. С него капала вода. - Извини за тот спектакль из-за газеты, - просто сказал он, глядя на друга. - Брось, Малфой, - Блейз хмыкнул, стряхивая пепел. - Я не в обиде. Считай мне повезло, я видел, как ты швырял вещи и потяжелее и поопаснее куска бумаги. Драко одним сильным движением подтянулся, вылез из бассейна и сел рядом. Вода стекала по его мускулистой спине, оставляя темные следы на камне. Блейз молча протянул ему зажженную сигарету и стакан с золотистой жидкостью. Драко принял и то и другое. Сперва глоток, потом затяжка. И снова повторил. - Я действительно имел в виду то, что сказал, Блейз, - Драко нарушил тишину первым. Сейчас он был спокойным, истерика осталась в прошлом. Окклюменция работала исправно, запечатав боль. - Это действительно правильный выбор. Мой отъезд и то, что я отпустил её. Я принимаю… если она нашла в этом… - он заставил себя быть вежливым, быть нормальным… - человеке покой... пусть так. Я правда желаю ей счастья. Блейз посмотрел на него со сложным, понимающим выражением лица. Его молчание не подтверждало, и не отрицало сказанных слов. - Знаешь, - медленно начал Забини, глядя на тлеющий кончик сигареты, - а ведь я всё понял первым…помнишь четвертый курс? Думаю, я понял это еще раньше тебя. - Да уж, видимо, я не был примером как нужно скрываться. - Драко усмехнулся, стряхивая пепел. - Ты был просто чудовищно очевиден, - рассмеялся Блейз. - Паркинсон висела на твоей руке, что-то щебетала, а ты через весь Большой зал сверлил Грейнджер таким взглядом, будто собирался сожрать её прямо там. Я даже хранил этот секрет от Тео… Ты практически вынудил меня лгать. - Было тепло от понимания того, сколько же они прошли вместе. - Малфой, ты так и не научился врать о чувствах. Во всяком случае мне. Ни тогда, ни сейчас. И я снова сделаю вид, как тогда… - Я знаю, Блейз. - Драко повернул голову. В его серых глазах, всегда холодных, сейчас светилась глубокая, тихая признательность. - Я помню. Ты не просто мой друг. Ты... больше. - Я полагаю, ты хотел сказать "брат"? - Раздался тихий, ироничный голос из темноты. - Надеюсь ты и меня таким же считаешь? Или я снова в пролёте, друг? - Он сделал намеренное ударение на последнее слово. Из тени бесшумно вышел Теодор Нотт. Он был босиком, в пижамных штанах. Подошел к ним и невозмутимо сел с другой стороны от Драко, забирая бутылку виски и делая глоток прямо из горла. Драко перевел взгляд с Тео на Блейза. Уголки его губ дрогнули. Ему захотелось улыбнуться им, пусть этот изматывающий день и был отвратительным. Но они… они заслужили хотя бы понимать, что с ним. - Дай сигарету, Забини. - Тео чиркнул зажигалкой, затягиваясь. - Знаешь, Блейз, ты отвратительный друг. И еще более отвратительный брат. Ты подсадил нас на это дерьмо… - снова затягиваясь и кривясь, - Говорите о четвертом курсе? - Тихо спросил Тео, глядя на звезды. - Никогда не забуду как меня шокировал конец года. Я одновременно узнал о том, что ублюдок без носа восстал из мертвых и, что мой друг встречается с той кого ненавидел. Даже не могу ответить, что меня больше поразило. Все же ставлю на второе. Первое было куда более ожидаемо. Помните, что мы обещали друг другу? - Такое не забывается, - мрачно отозвался Блейз. - Мы были под трибунами, - продолжил Драко, перехватывая мысль друга. - Трое испуганных пацанов, а наши отцы уже полировали маски Пожирателей. - Мы дали друг другу клятву, - Теодор повернул голову, глядя на них обоих. - И сдержали её. Если я и сделал что-то, за что я горд, так именно за это. Что бы ни случилось, как бы глубоко в ад нас ни затащили наши семьи, мы будем друг за друга до конца. Мы не сломаемся. Ты меня понял Малфой? - Он посмотрел прямо на него. - Ни тогда, ни сейчас. Ничего не изменилось. Тишина после этих слов стала почти священной. Они сидели плечом к плечу. Трое, которые прошли через личный ад друг-друга и вышли из ада живыми. - Мы не сломались, - тихо произнес Тео, в нём была гордость. - Я не сломался, даже когда убил собственного отца. Драко долго смотрел на звёзды, ища своё созвездие. - Я почти, - он хмыкнул, - не сломался, даже потеряв любовь всей своей жизни, что является моим смыслом… - выдохнул он, и эти слова, произнесенные вслух, прозвучали не только как приговор, а как и то, что всё же можно пережить. Блейз фыркнул, закатывая глаза на реплику Малфоя, и затушил сигарету. - А я не сломался, имея на руках двух таких потерянных, травмированных и до тошноты драматичных идиотов! И заметьте, всё еще продолжаю наливать вам свой лучший виски. Тео рассмеялся, пихая Блейза в плечо. Драко тихо хмыкнул, внутри, под слоями боли, растекается правильное тепло от их мужской дружбы. Это было лучшее, что ему преподнесла жизнь. У него забрали всё, но у него остались они. Его братья. Когда смех стих, Тео снова стал серьезным. Он передал бутылку Блейзу и посмотрел на Драко. - Слушай, Драко. Если отбросить шутки в сторону... Ты не считаешь, что Пэнси имеет право знать правду? Драко нахмурился, переведя взгляд на Нотта. - Дафна ведь очевидно всё знает, - поддержал Блейз, кивая. - Или как минимум догадывается о девяноста процентах. Пэнси сегодня выглядела полной дурой, пытаясь защищать тебя от Грейнджер, не понимая, что кидает дротики прямо в твоё израненное сердце, ледяной принц. - Пэнси... - Драко вздохнул, закрывая глаза. Упоминание Пэнси заставило его почувствовать укол вины. - Она … слишком импульсивна. И она до сих пор... - До сих пор готова надрать зад за тебя любому, - закончил за него Блейз. - Брось, именно поэтому она должна знать. Она заслужила правду, Малфой. Мы все должны перестать прятаться друг от друга. Драко посмотрел на своих друзей, на их лица, освещенные луной и отблесками воды. Он понимал, что они правы. Война закончилась, стоит начать разбирать хаос, что он посеял. Хотя бы относительно близких. Пэнси была ему близка. Всегда была. Он знал, что её ранит то, что он скрывает от неё. Конечно, она не отвернётся, никогда. Но она заслужила разговор с ним, заслужила своей преданностью. - Хорошо, - тише, но твердо ответил Драко. - Я всё ей расскажу. Дайте мне время. Пару дней спустя ноги сами привели его сюда. Он был тут не просто так. Всё это время, он собирался духом. Он собирался сказать ей, но он не знал как она отреагирует. Ночное море глухо пело свои морские песни. Этот звук успокаивал. Пэнси сидела на широком каменном парапете. На ней был короткий черный сарафан, который на ветру развивался, оголяя её ноги. Она была босая, туфли лежали рядом. В одной руке она держала бокал с “Лимончелло”. Луна, огромная и яркая, отскакивала от её массивных круглых сережек. Волосы были собраны сзади заколкой. Драко спустился по каменной лестнице тихо, его шаги были неслышны из-за шума воды. Он собирался с духом пару дней, откладывая этот разговор. Подбирал правильные фразы, чтобы причинить ей как можно меньше боли. Она не обернулась, просто почувствовала его присутствие. - Тебе не обязательно было искать меня и спускаться, - сказала Пэнси. Её голос прозвучал на удивление спокойно, но её же оно и выдало. Она видимо репетировала свою речь, так же как и он. Драко остановился в паре шагов от нее, засунув руки в карманы льняных брюк. - Ты всегда избегаешь сложных разговоров, Драко. Зачем заставлять себя сейчас? - Я знаю, Пэнси, я полный придурок. Прости меня, - он вздохнул, глядя на её профиль. Повисла пауза. Между ними почти никогда не было пауз. Но сейчас она висела тяжелым грузом, невысказанным за эти долгие годы. Шум моря словно заполнял пустоту между ними. Если бы он только мог смыть эту ложь. На самом деле Драко не жалел, что все эти годы молчал. Паркинсон была эмоциональной. Она могла заистерить и наворотить дел. Война и события, те что случились с ней, сделали её спокойней и мудрей. То, что её отец собирался продать её жестокому старику как скот… Она так и не оправилась от этого предательства. Пэнси, наконец, повернула голову и посмотрела на него. Её взгляд был колючим, как и всегда. Однако в этот раз в её глазах была незнакомая ему эмоция. Глубина. Она смотрела на него не как ревнивая девчонка, а как женщина, которая поняла правила игры слишком поздно. - Ты избегал меня… На шестом курсе, то что случилось... - медленно начала она, и каждое слово падало между ними как камень. - Потом…в тот год… тебя почти не было рядом, Драко… и даже после войны. Во время судов. Ты не позволил мне быть рядом. Я искала причины в себе. Думала, я недостаточно хороша, недостаточно... правильная. Драко чувствовал, как его органы внутри сдавливает чувство вины. Она имела полное право злиться. Она имела право ненавидеть его. Хотел ли он тогда сделать ей больно? Ранить её специально. Он уже не помнил. Ему было пофигу. Это точно. Он даже пользовался ею. Он был таким кретином. Они оба… и речь тут совсем не о Паркинсон. - Я не хотел причинять тебе боль, Пэнси, - тихо ответил он, и сейчас для него это было единственной правдой. - Драко, - Пэнси сухо, коротко рассмеялась и сделала маленький глоток из бокала. - Ты мужчина. Вы, идиоты, причиняете самую страшную боль именно тогда, когда пытаетесь нас защитить. Он подошел и сел рядом с ней на холодный камень. Несколько долгих секунд они молчали. Море гремело, обдавая их лица соленым воздухом, ветер путался в их волосах. Пэнси заговорила первой. Она обнажала старые, но уже не такие болезненные темы. - Все было неправильно. Я думала... что ты моё будущее, - сказала она, глядя на лунную дорожку. - Я не задумывалась о том, думаешь ли ты также. Мы - это будущее. Для нас обоих. Это всё, что мне было важно знать. Только свою правду. И я исходила только из неё. Драко крепко сжал пальцы, глядя на носки своих мокасин. - Я знаю, возможно поэтому я... держал дистанцию. Я не мог дать тебе того, чего ты хотела. А еще я был придурком, признаю. Мне всё таки было приятно твоё обожание. - Он стукнул себя по лбу. - Дистанцию? - Она фыркнула, её губы искривились в горькой, саркастичной усмешке. - Так теперь ты это называешь? Ты исчезал из моей жизни. Смотрел сквозь меня, как будто я просто тень в коридорах Хогвартса. Драко закрыл глаза, принимая удар. Он давал ей время высказать свою боль, чувства, что она пережила. Он разберется с этим позже. - Я бы простила тебе всё, Драко, - голос Пэнси стал жестче, в нем зазвенела чистая слизеринская спесь. - Твою холодность. Твои секреты. Метку. Всё принимала. Если бы ты просто с самого начала сказал мне правду. - Какую? - хрипло спросил он, хотя уже знал ответ. Сердце ухнуло вниз и забилось как ранненое. Она повернулась и посмотрела на него в упор, пробивая любую окклюменцию своим ясным, безжалостным взглядом. - Ты был влюблён в другую. Ещё тогда. Как долго, Драко? - Он хотел что-то сказать, как-то оправдаться, хотя бы подготовить её, но она не дала ему и шанса. - Имя можешь не произносить, - бросила она, отвернувшись обратно к морю, - у тебя на лице написано. Каждый чертов раз, когда кто-то случайно говорит слово “Грейнджер”, ты выглядишь так, будто тебя заставляют пытать младенца. Я была влюблена, но не слепа и не тупа, Драко. Я закрывала глаза, отказываясь верить в происходящее. Но твоя истерика стала последней точкой. Драко резко отвернулся, стиснув челюсти. Его тайна, его самая сокровенная, которую он прятал от мира, сейчас была озвучена так просто и обыденно. Пэнси умела производить эффект. Она горько усмехнулась, но не выглядела злобной. Как бы говорила ему: вот видишь, я была права. - Пэнси... - выдавил он, и в его голосе звучала мучительная тоска, которую он так долго скрывал. - Я не мог этого сказать. Никому. Она опустила бокал на парапет. Лед негромко звякнул о хрусталь. - Знаю, - ответила она тихо. - Потому что признание в этом разрушило бы тебя окончательно. И разрушило бы меня. Сказать чистокровной слизеринке, что ты потерял голову из-за маглорожденной…Салазар… я бы упекла тебя в Мунго и настрочила бы письмо Люциусу. Полагаю, он знает, раз отдал тебе кольцо? Он посмотрел на нее. Впервые за все эти годы он мог смотреть на неё ничего больше не скрывая. Как же хорошо чувствовать себя освобожденным. - Ты была и есть моя семья, Пэнси, - сказал он, - Ты часть моего детства. Ты часть всего хорошего, что у меня было до того, как этот мир сошел с ума. Ты человек, которого я всегда… - он с трудом сглотнул ком в горле. Возможно, всё же не всегда. Но что он мог сказать сейчас, он уже дважды назвал себя придурком. В третий раз будет слишком. - ...всегда уважал и берег. Как мог. - “Уважал”? - Пэнси изящно подняла идеальную бровь, и на её губах заиграла скептическая усмешка. - Прекрасно, Драко. Просто сказка. Какое утешение для брошенной женщины. Он протянул руку и осторожно, почти трепетно взял её ладонь в свою. Она не вырвала руку, переплела их пальцы. - Я должен извиниться. Она неожиданно посерьёзнела, глядя на их соединенные руки. - За что? - За всё, чего ты не знала... - тихо ответил он. - И за всё, во что я позволил тебе верить, зная, что этого никогда не случится. Пэнси долго смотрела на него. Изучала каждую черточку его уставшего, но такого родного лица. Затем улыбнулась. Это была маленькая, настоящая, и болезненная улыбка девушки, что так долго стучалась в закрытую дверь. И которая сейчас, после всего, окончательно прощается со своими иллюзиями. - Знаешь что? - сказала она, и её голос вдруг потеплел. - Я уже взрослая женщина. И ты больше не тот мальчик, что заставит меня признаваться тебе в любви. Война научила меня одной важной вещи. Мы не обязаны быть любовниками, чтобы быть важными друг для друга. Ты спас меня. Думаю, все таки ты не лукавишь и я тебе не безразлична. Драко шумно, с облегчением выдохнул. - Ты всё ещё... одна из самых близких людей для меня, Пэнс. Всегда будешь. Ты - часть меня. Как Блейз и Тео. Как Дафна. Я люблю тебя, Пэнси. Она закрыла глаза, впитывая эти слова. Она знала, что это не то признание в любви. Она знала, что он имеет в виду. Она так мечтала услышать эти слова. Он знал и дал ей это. Дал в последний раз. Последний призрак её разбитого девичьего сердца окончательно улетел в соленое море. В самые его глубины. Она кивнула ему. - Это лучшее, что я могла сегодня услышать. Пэнси грациозно встала с парапета, поправляя свой сарафан. Она посмотрела на него сверху вниз, и в её темных глазах снова вспыхнула та самая дерзкая, фирменная искра. - И да, Драко... - добавила она, беря в руки свой бокал. - Я никогда не буду злиться на тебя из-за неё. Должна признать... - она хитро подмигнула ему, - у тебя, конечно, и так проблем по горло было. Будем считать, что я отомщена. Выбрал самый сложный путь, чтобы познать любовь. И самую невыносимую зубрилку столетия. Чего еще можно пожелать несносному козлу, который меня отверг? Драко фыркнул и короткий, но абсолютно искренний смех вырвался из его груди. - Не начинай, Паркинсон. - Уже поздно, Малфой, - победно усмехнулась она. Они пошли обратно к вилле, идя плечом к плечу. Они просто были семьей.