Семь волшебных палочек и Загробный Мир

Погода на Даймонде была неизменно сурова. Лучи солнца, едва проникающие свозь густую крону тёмно-зелёных елей, с трудом выполняли световую функцию и ничуть не грели. Мороз мог бы щипать кончик носа и щёки, снег, западающий в невысокие сапоги, заставлять неметь лодыжки, порывы ветра —неприятно свистеть в ушах, вынуждать дрожать всё тело, путать длинные волосы и сушить глаза. Однако почти ничего из этого не грозило хранительнице Светлого Огня Дракона. Вытоптанной тропинки, по которой можно было бы добраться до нужного места, очевидно, не имелось, так что приходилось идти наугад, но она хорошо помнила дорогу, хотя и бывала здесь совсем не часто. Капюшон алой мантии, которую Блум надела скорее для вида, нежели для того, чтобы действительно не замёрзнуть, спал с головы, когда в очередной раз подул ветер. Поправлять его не было необходимости. Тело пробила мелкая дрожь, а в сердце волнительно кольнуло, стоило Блум остановиться перед деревом, у корней которого росли две розы — красная и голубая. Их бутоны тянулись друг к другу, словно пытаясь обняться, стебли покачивались, лепестки едва заметно колыхались каждые несколько секунд. Невидимый купол скрывал их от внешних угроз, но вдвоём розы и так ничего не боялись. — Ну, здравствуй, — на выдохе произнесла Блум. Изо рта пошёл пар. Наколдовав небольшое покрывало, она постелила его напротив дерева и села, подгибая ноги под себя. Снег хрустнул. Блум поджала губы, собираясь с мыслями, тревожно потёрла ладони, облачённые в бархатные перчатки, и неуверенно заговорила: — Давно я вас не навещала, знаю, — из горла вырвался нервный смешок, — виновата. Не то чтобы на это были веские причины… Она замолчала, ощутив, как защипало глаза, а после зажмурилась и запрокинула голову. Недолго просидев так, Блум шмыгнула и вернула прежнее положение. — Знаете… знаешь, — исправилась она, переводя взгляд исключительно на голубую розу, — у нас много нового. С чего бы начать…       В тот день, когда в начале сентября я была у тебя последний раз, мы с Валтором, Чёрным Кругом и Рокси отправились на поиски земных фей. Точнее, на поиски варианта, как вызволить их из заточения. О местонахождении нам было известно…       Тир Нан Ог — остров необычайной красоты. Однако он ужасен настолько же, насколько прекрасен. Добыть Белый Круг — этих кругов, оказывается, было два, представляешь? — и найти врата в королевство было непросто. Ещё сложнее оказалось не сойти с ума на этом острове. Если бы не маги (которые, к слову, и сделали Тир Нан Ог таким, но это уже другой разговор), мы с Валтором и Рокси не справились бы и с половиной того, что нам было уготовлено. Огрон, Гантлос, Анаган и Думан до знакомства с последней земной феей, похоже, были ещё более ужасными людьми, чем я представляла, раз сумели сотворить такое.       Впрочем, они за это поплатились сполна и даже сейчас пожинают плоды своих трудов. Теперь великие и могущественные маги Чёрного Круга служат при королевском дворце на благо земных фей, и я не думаю, что такое положение их сильно устраивает. Однако выбор был не велик: или война, или искупление грехов.       Конечно, земные феи хотели мести. Но Рокси каким-то чудным образом смогла подействовать на свою мать Моргану и убедить её в том, что маги искренне раскаиваются в содеянном. А Валтор сумел объяснить восставшим феям, что очередная война Волшебному Измерению ни к чему, даже если действие будет происходить на Земле. Переговоры шли долго, Рокси и Моргана пролили немало слёз, однако вторая смогла принять выбор дочери и простить магов. Со временем смирилась и предводительница фей войны — Небула. Вскоре было подписано соглашение, после которого Чёрный Круг и Рокси окончательно перебрались из Башни на Тир Нан Ог. Удивительно, но иногда я скучаю не только по Рокси, но и по магам… представляешь? Без них Облачная Башня стала ощущаться ещё более пустой.       Зато Валтор, исполнив свою часть их с Огроном договора, наконец смог в полную силу заняться, так сказать, делами государственной важности. Кажется, раньше он сам не был до конца готов к тому, сколько проблем принесёт положение главного правителя Измерения. Постоянные встречи с монархами, подписание документов, попытки поставить Министерство на место, борьба с оппозицией… Конечно, не все смирились, что мы с Валтором всё же одержали победу и захватили власть. Эраклион и Андрос и сейчас остаются нашими главными противниками… Однако у Валтора глаза и уши везде, и пока никто не рискует восставать против демона-хранителя Огня Дракона, имеющего такую мощную армию и столько связей. Даже Министерство практически окончательно уступило ему главенствующую роль, и если раньше правители планет подчинялись лишь чиновникам, заседавшим в Магиксе, то сейчас выше их всех стоял Валтор. Последнее слово сейчас всегда за ним, все самые важные решения принимает он, и противостоять ему (по крайней мере, в открытую) никто не смеет.       А я… не слишком сильная помощница в этом деле. Его неизменной правой рукой остаётся Ривен. Вдвоём за полгода они сделали многое. А я даже не всегда знаю, с какой планетой планируются переговоры, какие изменения вносятся в законодательство, к каким последствиям приведёт то или иное решение…       Валтор не настаивает на моём участии, но каждый день я себе обещаю, что начну вникать в процесс, разбираться и помогать. Ведь моё имя с припиской «правительница» мелькает во всех документах, на телевидении, в сети… Но каждый раз я обещание не сдерживаю (прямо как раньше, помнишь?).       Это оказалось тяжелее. Оказалось тяжелее привыкнуть к новому положению. Смириться с пустотой… внешней и внутренней, — голос Блум дрогнул. — Айси, мне тебя не хватает, — скатившиеся по щекам солёные капли не застыли только благодаря внутреннему Огню. — Знаю, ты бы сейчас сказала не распускать сопли, пошутила бы, цокнула, закатила глаза… Я бы назвала твою шутку глупой, но все равно громко рассмеялась бы, — Блум стёрла влагу с лица тыльной стороной ладони. Помолчав несколько секунд, она продолжила: — В Башне действительно очень пусто. Валтор не считает необходимым держать союзников под боком, почти всех он отправил на родные планеты для осуществления контроля. Он и Ривен — единственные, с кем я могу поговорить, однако они почти всегда работают. И я не могу их за это винить, но мне невыносимо тяжело оставаться наедине со своими мыслями… Я скучаю по тебе, Айси, — слёзы градом полились из глаз, но плакала Блум тихо, почти беззвучно. Все тяжёлые истерики остались в августе, сейчас её сопровождала лишь неотступная печаль и глубокая тоска, освободиться от оков которых уже не представлялось возможным. Месяцы шли, а боль от утраты не проходила. Она въелась в сердце, окутала душу, побежала по венам вместо крови и так крепко вцепилась в Блум, что теперь воспринималась неотъемлемой частью. Её присутствие ощущалось почти физически, она заражала апатией и бессилием, не давала шансов на чистое дыхание и ровное сердцебиение. Она погружала в темноту, хотя Блум отчаянно тянулась к свету, но руки тряслись, ноги подкашивались, а во всём теле холодело. Так она провела последние полгода. Блум не запомнила практически ничего, кроме этого чувства, оно не оставляло её даже во сне, и как абсурдно было осознавать, что когда-то она считала сновидения с обрывом, Стефаном и Кейтлин худшими кошмарами в жизни. Куда хуже было засыпать и просыпаться с ощущением, будто у тебя отобрали что-то очень важное, буквально жизненно необходимое, и оставили лишь пустоту. Тёмную, ледяную, колючую пустоту. Отвлечься от этого получилось только на мгновенье во время миссии на Земле. С Валтором, конечно, самочувствие Блум тоже улучшалось, но печаль и боль никогда не покидали её окончательно. Их тени всегда находились где-то поблизости, не пропадали ни в ночи, ни при свете дня. Они не боялись ни Светлого Пламени Дракона, с помощью которого Блум уже не имела возможности защититься самостоятельно, ни Тёмного, которым Валтор изо всех сил старался оградить свою фею от ужасов, однако практически всегда тщетно. Блум медленно выдохнула, наблюдая за тем, как изо рта шёл пар, и вернула взгляд на розы. Казалось, даже им передалась её печаль, поскольку бутоны чуть сильнее склонились к земле, а стебли начали дрожать слегка заметнее, хотя холод цветам по-прежнему был не страшен из-за магического купола. Айси и Стефан. Хоть где-то у вас есть возможность быть рядом друг с другом. Надеюсь, вы счастливы. Блум провела подушечкой большого пальца по кончику покрасневшего носа и приподняла уголки губ. Если бы она только могла знать точно, что Айси и Стефан воссоединились где-то там, по ту сторону, а может, и на небесах, ей было бы легче. Однако быть уверенной в этом она не могла, и потому боль от потери подруги не притуплялась.

***

Айси печально поджала губы, обнимая себя руками. Не то чтобы ей, как ведьме льда, было холодно на собственной планете, да и вообще она мало что ощущала физически с тех пор, как… как умерла, однако чувство печали, жалости, несправедливости словно замораживали изнутри, и Айси впервые за всё существование будто рисковала замёрзнуть, глядя на Блум. Небьющееся сердце обливалось кровью. Блум этого не заслужила. Айси было невероятно сложно наблюдать за тем, как она мучалась, и ведьма льда чувствовала себя какой-то мазохистской, когда продолжала стоять и смотреть, хотя должна была, даже обязана уходить, ведь время истекало. — Я тоже по тебе скучаю, — Айси грустно улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от рыжей макушки. Она пообещала себя постоять ещё совсем чуть-чуть. Ей и так нечасто удавалось видеть Блум, за прошедшие несколько месяцев получилось только пару раз. Сбегать чаще было опасно. Стефан говорил, что пытаться идти против неё рискованно, что она — сумасшедшая, слетевшая несколько веков назад с катушек женщина, а Айси пусть и пыталась убедить его в том, что сама могла потягаться в сумасшествии с кем угодно, подставлять ни молодого человека, ни себя не хотела. Да и опасно это было не только для них самих, как оказалось. Стефан однажды поведал, чем обернулось его проникновение во сны Блум. Такого подруге ведьма льда не желала. — Айси, — внезапно раздалось в умиротворяющей тишине, и ведьма вздрогнула, резко оборачиваясь. — Стефан! — воскликнула она и облегчённо выдохнула. — Я чуть не умерла от страха! В зелёных глазах, прежде наполненных беспокойством, мелькнуло что-то вроде непонимания. — А, точно, — Айси коротко нахмурилась, — я ведь уже… — Нам нужно идти, — с явным волнением произнёс Стефан, оглядываясь. — Она может заметить наше отсутствие в любой момент. Айси раздражённо закатила глаза. — Я уже готова превратить её в ледяную статую и сбросить с того самого обрыва, чтобы разбить на крохотные осколки. — Она не разобьётся, одуванчик, — Стефан горько усмехнулся. — Внизу течёт Коцит. — Да помню я, — Айси слегка нервно повела плечом и тут же бросила на Стефана извиняющийся взгляд. — Ты прав, надо идти. Стефан приподнял уголки губ. Айси посмотрела куда-то ему за спину, заприметив среди деревьев знакомый высокий силуэт. Когда он приблизился, ведьма ухмыльнулась. — Тем более, кажется, мне есть на кого оставить Блум. К огненной фее направлялся Валтор.

***

Блум тихо вздрогнула, когда на её плечи осторожно легли чьи-то ладони. Она запрокинула голову и встретилась с привычным тёплым взглядом льдистых глаз. Сердце невольно пропустило удар, но не тревожный и колющий, а трепетный. Валтор не ухмылялся, его улыбка была скорее печальной и поддерживающей. На душе моментально стало спокойнее. Блум повернулась в сторону, дабы было удобнее смотреть на него, но в итоге решила наконец подняться на ноги, посчитав, что и так довольно долго просидела на снегу. Поправляя мантию, она спросила: — Как ты понял, что я здесь? Валтор хитро прищурился, аккуратно стряхивая с плеч Блум снежинки и надевая на её голову капюшон. — За последние полгода ты тайно покидала Башню лишь два раза, после чего я находил тебя тут. Блум усмехнулась. Валтор внимательно оглядел её с головы до ног, словно проверяя на сохранность, хотя наверняка прекрасно понимал, что ей не угрожала вероятность замёрзнуть. Его беспокойство приятно согревало изнутри не хуже Огня Дракона. — Как ты? — он крепко сжал руки Блум в своих. Она опустила голову и посмотрела в сторону роз, пожав плечами. Ответ на вопрос был очевиден. Валтор понаблюдал за ней несколько секунд и понимающе кивнул, поджав губы. Вновь подул ветер. — Не буду настаивать, но всё же предложу вернуться в Башню, — сказал Валтор. Блум моргнула несколько раз, избавляясь от остатков слёз, прочистила горло и нагнулась, чтобы поднять покрывало. Взяв Валтора за запястье, в свободной ладони она сжала Кулон Андрии и на выдохе произнесла: — Облачная Башня. Спустя мгновение суровый тёмный лес, окутанный снегом, сменился уютной комнатой. Хотя перепада температур Блум не ощутила, она всё равно зябко поёжилась, скорее, по привычке. Мысленно она всё ещё находилась на далёком холодном Даймонде, а потому лишь машинально отложила покрывало куда-то в сторону и попробовала расстегнуть пуговицу на мантии, но пальцы дрожали и не слушались. Валтор, выждав некоторое время, встал напротив и помог справиться с одеждой. Позволяя снять с себя мантию, Блум тихо пробормотала слова благодарности и осмотрелась. Постель она с утра не заправила (по правде говоря, на это сил вообще редко хватало), на стеклянном столе стояло несколько кружек с недопитым чаем, дверь в ванную, где Блум забыла выключить свет, была приоткрыта, а на полке с книгами творился полный бардак. Лучи солнца, скрытого плотными тучами, в помещение не проникали, однако было относительно светло. — Хочешь поговорить об этом? — с осторожностью поинтересовался Валтор, стягивая плащ. Блум помотала головой и внимательно посмотрела на демона. Было тяжело описать словами, насколько она была ему благодарна. На протяжении всех этих месяцев он терпеливо переносил её молчаливость, закрытость и нежелание заниматься чем-либо. По возможности старался находиться рядом, хотя такая возможность, очевидно, находилась редко. Блум чувствовала вину не только за то, что не помогала ему, но и за то, что не могла в трудный период оказать хоть какую-то поддержку. Валтору ведь тоже было нелегко. Он тоже потерял друга, однако не мог позволить этой ситуации выбить себя из колеи, ведь теперь на его плечах лежала огромная ответственность буквально за всю Вселенную. А Блум иногда банально забывала спрашивать, как у него дела. Конечно, она знала, что внешне Валтор никогда не покажет своей слабости, никогда не попросит помощи, никогда не придёт и не скажет, что ему тяжело, как могла сделать Блум, но это не означало, что он был в полном порядке. Просто он всегда ставил в приоритет чувства и состояние своей феи. — Расскажи что-нибудь, — попросила Блум. — Какие планы на сегодня? Может, встречи, подписание документов, заключение новых союзов? Она ощутила заметный укол совести, когда на лице Валтора отразилось секундное удивление, которое он сразу же постарался скрыть. — Через час я и Ривен отправляемся на Мелодию, — ответил он. — Предстоят очередные переговоры с Гармониусом. — Есть надежда на успешный союз? — Крохотная, учитывая отношения с этой планетой в прошлом, но да, — Валтор удовлетворённо ухмыльнулся. Блум постаралась изобразить радость, однако вышло не слишком убедительно. Во взгляде Валтора отразилось понимание. — Если все пройдёт успешно, через неделю можешь присутствовать на подписании договора, — постарался приободрить Валтор. — Если хочешь, — поспешно добавил он. — Тем более Ривен с большой неохотой согласился посетить Мелодию. Хотя не то чтобы у него был выбор, — он хмыкнул. Блум вскинула брови, размышляя. Она не горела желанием, но ощущала острую необходимость, во-первых, выйти из четырёх стен хоть куда-нибудь, помимо неприветливого Даймонда, а во-вторых, начать принимать участие в политическом процессе и и помогать Валтору. — Хорошо, — с улыбкой согласилась она. Валтор ощутимо расслабился, хотя и постарался не подать виду. Его плечи опустились, складка между бровей расправилась, челюсть перестала так плотно сжиматься. Блум тоже почувствовала облегчение. Некоторое время они молча стояли друг напротив друга. Блум чуть исподолобья посмотрела на Валтора и вдруг поняла, что уже не сможет оторваться. До этого она старательно прятала взгляд, дабы не показывать покрасневших мокрых глаз, но стоило только остановиться на лице демона, как пути назад не было. Удивительно, что с каждым днём он казался ей всё привлекательнее, хотя, наверное, пора было привыкнуть, что под боком у Блум находился самый настоящий дьявольски красивый демон. Однако иногда она изумлялась, как в первый раз, когда осознавала, какие отношения связывали её с Валтором. Временами ей даже не верилось, что они являлись партнёрами не только в рабочем смысле, но и в… романтическом. Благо, жаловаться было не на что. Их обоих определённо всё устраивало. Блум лишь немного возмущало, что сейчас её щёки заливались краской, прямо как в самом начале отношений, хотя она была уверена, что давно избавилась от привычки смущаться. В конце концов, после всех дней и… ночей, проведённых вместе, стесняться было как-то странно. Воспоминания заставили гореть не только щёки, но и кончики ушей. Валтор, наблюдая за этим, удовлетворённо ухмыльнулся. Безусловно, он догадался, о чём думала Блум. И она впервые за много месяцев вновь ощутила былой запал, желание стереть ухмылку с лица Валтора поцелуем, заставить покраснеть и его тоже, но не от смущения (хотя было бы интересно, конечно), а от разгорающегося внутри пламени страсти. — Мне нравится твоя улыбка, полная коварства. Узнаю свою милую Блум. Блум сделала шаг вперёд, прикусывая нижнюю губу, и встала вплотную к Валтору. Разница в росте оставалась небольшой помехой, так что пришлось приподняться на носочки. — Если ты опоздаешь на встречу с Гармониусом, — она обняла его за шею, — я заранее снимаю с себя всю вину за это. Вместе с одеждой, — прошептала она и, услышав короткий смешок, увлекла в поцелуй. Валтор, стоявший до этого спиной к кровати, медленно сел на неё, утягивая Блум за собой и усаживая к себе на колени. Он аккуратно сжал её талию, пока она торопливо разбиралась с пуговицами на его рубашке. Пальцы вмиг стали послушными, так что избавила Валтора она от неё быстро. Голова приятно кружилась, в груди почти в буквальном смысле разгоралось пламя. Каждый раз прикосновения Валтора, его поцелуи вызывали трепет и такую бурю эмоций, как в первый. Блум рвано выдохнула, когда Валтор щелчком пальцев избавил её от платья, не желая разбираться с застёжками. По телу побежали мурашки. Валтор сменил положение, ложась на спину, и Блум начала медленно покрывать его шею поцелуями. Уголки губ дрогнули, когда Валтор шумно втянул воздух, с наслаждением запрокидывая голову. Блум, несмотря на то что сама почти сгорала от желания, заходить дальше не торопилась и до последнего тянула, поэтому Валтор, выдержав лишь пару минут, одним рывком поменял её и себя местами. Он скользнул по её телу хитрым пытливым взглядом, который Блум стойко выдержала, не собираясь смущаться, и избавился от остатков одежды. Она несдержанно простонала, обхватывая его торс ногами, и прикрыла глаза. Валтор вновь жадно поцеловал её. Успевать за ним и пытаться взять инициативу в свои руки, будучи донельзя возбуждённой, было тяжело, и Блум полностью передала ему власть над собой. Стало жарко, когда Светлое и Тёмное Пламя закружились в своеобразном танце, подчиняясь желанию и страсти их хранителей. Блум прогнулась в спине, стоило сорваться последнему протяжному стону, и не торопясь выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. Валтор, тоже слегка обессиленный, почти невесомо поцеловал Блум в уголок губ и лёг рядом. В наступившей тишине она ещё отчётливее слышала, как неровно дышала и как сердце норовило практически выскочить из быстро вздымающейся груди. Боковым зрением Блум замечала, что Валтор, не скрываясь, рассматривал её. Ей стоило невероятных усилий заставить себя остаться на месте и проследить за тем, чтобы скулы не покраснели, хотя её лицо, возможно, и так было немного румяным. — Ещё немного, и ты прожжёшь во мне дыру, — сказала Блум, потягиваясь, а после повернулась набок лицом к Валтору. Он без какого-либо намёка на скромность опустил взгляд явно ниже её головы, но почти сразу опять посмотрел в глаза. — Я не могу оторваться от тебя, даже когда ты одета. В данную секунду ты не оставляешь мне шансов от слова совсем, — он хитро ухмыльнулся. — Но не то чтобы я жалуюсь. Блум хмыкнула и приняла сидячее положение. Длинные волнистые волосы рассыпались по спине и плечам, создавая обманное ощущение, будто она не была абсолютно обнажённой. Она вновь чуть выгнулась, чувствуя, как затекла поясница, провела ладонью по ноге от колена до бедра, запрокидывая голову, и удовлетворённо улыбнулась. Блум вздрогнула, когда над ухом послышался тихий голос: — Год назад ты вполне могла одолеть меня подобным способом. — Год назад я огрела бы тебя плазменной сферой за такое предложение, — ответила она. — Ты и без того регулярно занималась этим. По крайней мере, пыталась, — Валтор усмехнулся. Ещё несколько секунд они играли в гляделки, после чего он всё-таки встал с кровати и принялся неторопливо одеваться, хотя время явно поджимало. — Интересно, что бы сейчас было, если бы я тогда не приняла твоё предложение, — вдруг спросила Блум, также начиная приводить себя в порядок. Вопрос возник в голове сам собой, и она даже не успела подумать, прежде чем спросить. — Почему спрашиваешь? — Валтор застегнул последнюю пуговицу на рубашке и недоверчиво выгнул одну бровь. — Жалеешь? То, с какой серьёзной интонацией он произнёс это, заставило Блум коротко рассмеяться. Нет, конечно, она не жалела, и Валтор прекрасно об этом знал. — Просто интересно, — она пожала плечами и повернулась к нему спиной, призывая помочь с молнией на платье. — Может, в одной из параллельных реальностей ты действительно отказалась и лишила себя удовольствия править миром с таким обаятельным демоном, как я, — Валтор быстро застегнул замок. — В таком случае, мне бесконечно жаль ту Блум. Огненная фея со смехом помотала головой. — А может, в альтернативной реальности ты быстрее согласилась сотрудничать и избавила себя от лишних сложностей, — выдвинул очередное предложение Валтор. — А может, в одной из реальностей я всё-таки не поддалась демоническим чарам и одолела тебя? — Блум гордо приподняла подбородок.        — Мечтай, милая, — спокойно ответил Валтор, становясь напротив неё. — В нашей реальности уже всё равно никогда на это не посмотришь.        Блум шутливо закатила глаза. Маг не упустил возможности поцеловать её перед уходом. Приняв совершенно невозмутимый вид, он поправил рубашку, пообещал вернуться вечером и покинул комнату.        Когда дверь за ним закрылась (да, не так давно было принято решение сменить пусть и антуражный, но не совсем удобный скрытый проход на стандартную входную дверь), Блум вдруг вновь ощутила свалившийся на плечи груз печали и тоски. Она слабо нахмурилась, сжимая ладони в кулаки, и заставила себя хотя бы попытаться не проваливаться в эту бездну. Хотя бы попробовать.        Чтобы исполнить задуманное, нужно было придумать себе занятие, иначе в безделье Блум вновь рисковала задушить себя собственными тревожными мыслями. Выбор пал на самый доступный вариант — уборку, на которую раньше у неё попросту не хватало сил. Не то чтобы они появились сейчас, однако появилось сильное желание заняться хоть чем-нибудь полезным.        Комната быстро начала принимать презентабельный вид, и Блум определённо нравился намечающийся результат. И, к счастью, это действительно помогло ей отвлечься. К разбору книжного шкафа, который оставался последним нетронутым местом, она приступала с небольшой досадой: ей совсем не хотелось заканчивать с приборкой и опять сидеть без дела. Поэтому расстановкой книг Блум занималась особенно тщательно: сперва на всех полках протёрла пыль, затем сделала то же с самими книгами, при этом не забывая тщательно рассматривать каждую, с интересом читать названия и аннотации, иногда даже открывать и пролистывать пару страниц.        На глаза попались два экземпляра с одинаковыми обложками и похожими названиями.        — «Всё о демонах», — прочитала Блум, проводя кончиками пальцев по золотой надписи. Губы тронула улыбка.        Когда-то благодаря этим книгам её с Валтором отношения вышли на новый уровень. Блум хорошо помнила, как была шокирована в тот день, когда дошла до главы об эмоциях и чувствах демонов. Тогда она ощущала себя обманутой и почти что преданной. Благо, они с Валтором в итоге всё выяснили, однако её даже сейчас удивляло, на какую убедительную ложь он был способен ради достижения цели. И ведь самое страшное, что Валтор в эту ложь верил сам. Он смог себя убедить, что ничего не испытывает, что ему чуждо всё человеское и он — безэмоциональное чудовище. Блум до сих пор радовалась, что повстречалась на его пути и к чертям поломала эти многовековые установки в голове. Было неясно, что сейчас Валтор думал на этот счёт, однако выставлять себя бесчувственным теперь было совершенно бессмысленно. Ведь к Блум он точно что-то чувствовал.        А что именно?        Напрямую Валтор никогда не рассказывал. Наверное, потому что она не спрашивала. Безусловно, поступки говорили о его отношении к ней больше, чем слова, да и Блум прекрасно понимала, что всё же несвойственно было демонам признаваться в любви, оттого и сама молчала, не желая как-то обременять Валтора и вносить напряжение в их взаимоотношения. Однако мысль о том, как было бы приятно услышать эти три слова, не покидала её голову.        Возможно, когда-то в будущем.        Блум зажмурилась и помотала головой, стоило только вспомнить, что частично с данными книгами была связана и Айси. Ведьма тогда обнаружила её в библиотеке и довольно прозрачно намекнула, что словам Валтора, конечно, необязательно верить и что можно попытаться узнать правду самостоятельно, но факт осведомлённости лучше оставить при себе.        Да уж, если бы не советы Айси, велика вероятность, что между Блум и Валтором сейчас многое было бы по-другому. Возможно, между ними не было бы ничего вообще. И как хорошо, что проверить это никогда не удастся.        Блум отложила эти две книги в сторону, посколько боялась, что воспоминания об Айси вновь пошатнут её состояние, и взяла с полки другую, внешний вид которой её немного удивил. Она была довольно увесистой, имела потрёпанный корешок и тёмную обложку, где красовалось загадочное название «История создания Загробного Мира». Блум задумчиво свела брови к переносице. Она чётко помнила, что никогда такой книги не читала, поэтому понятия не имела, как она оказалась в комнате. Блум пару минут повертела её в руках, после чего вдруг осенило: эта книга в буквальном смысле свалилась ей на голову в библиотеке в тот же день, когда она взяла там вышеупомянутые две. Кажется, эту Блум прихватила случайно и совершенно забыла об этом.        При этом сейчас она отчётливо помнила, как, прочитав название впервые, подумала, что это полный бред. Впрочем, Блум и теперь так думала. Может, не верить во что-то потустороннее и мистическое, будучи феей, было как минимум нелогично, но словосочетание «Загробный Мир» звучало уж слишком фантастически.        Однако что-то Блум всё-таки заинтересовало. Чувствовалась какая-то необъяснимая тяга узнать, что же находилось внутри, поэтому она, отложив завершение уборки на потом, села на край кровати и открыла книгу.        — Автор — Ливия Чарлис. Знакомое имя… — вслух произнесла Блум.        На первой странице располагалось предысловие.       

«Я, Ливия Меделин Чарлис, будучи председателем Министерства Магии, беру на себя ответственность первый и последний раз рассказать историю создания Загробного Мира от начала и до конца. И впредь я на законодательном уровне запрещаю упоминание и распространение информации, касающейся этого события. Любой нарушитель мгновенно понесёт ответственность за свои действия.

Это — не сказка и не выдумка, читатель, но реальная история, повествующая о том, как самолюбие одного человека, стоявшего у власти, привело к непоправимым последствиям. Я в подробностях опишу случившееся, однако не для того, чтобы подкрепить или опровергнуть небылицы и россказни, а для того, чтобы запечатлеть на страницах важную часть истории Волшебной Вселенной. Того пожелал сам Создатель.

Будь внимателен и осторожен, читатель. Прежде тщательно подумай, необходимы ли тебе знания, предоставленные в этой книге, ведь любое существо, однажды даже косвенно столкнувшееся с потусторонним, никогда не станет прежним. Будь уверен: исключением ты не окажешься.

Если же после всего вышеописанного ты принял решение остаться, более я не смею тебя задерживать. Да сбережёт и согреет тебя Великий Дракон.»

С губ Блум почему-то сорвался нервный смешок, а по спине пробежали мурашки. Теперь относиться к данной книге снисходительно и даже с некоторым пренебрежением не хотелось. Как минимум стоило принять во внимание имя автора, точнее, тот факт, что она была председательницей Министерства Магии.        Блум перелистнула страницу, всё же намереваясь углубиться в чтение.

«История создания Загробного Мира загадочна и запутанна. Непосредственное его возникновение датируется 1753 годом, однако корнями оно уходит далеко вглубь веков. И прежде, чем перейти к описанию событий, случившихся в день, когда всё Волшбное Измерение содрогнулось, я расскажу тебе, читатель, историю семьи, которая, сама того не подозревая, сделала первый шаг к возникновению царства мёртвых.

Род Бэллов берёт начало из…»

Блум изумлённо распахнула глаза, так и не дочитав предложение.        — Но причём здесь они?! — воскликнула она, понимая, что на её вопрос никто не ответит.        Блум ещё раз посмотрела на обложку книги, убеждаясь, что у неё не было галлюцинаций и название действительно гласило «История создания Загробного Мира», а не «История семьи Бэллов». Она помнила, что эта фамилия принадлежала людям, создавшим волшебные палочки, но каким образом они относились к этому так называемому Загробному Миру?        — Ничего не понимаю, — Блум неверяще помотала головой.        На время она забыла про книгу, окунаясь в воспоминания о ночи, когда Валтор рассказал ей о случившемся. Первым делом он поведал ей о той самой семье, состоящей из четырёх братьев, причём один из них был неродным по крови, и трёх сестёр. Блум не помнила ни имён, ни с чем были связаны силы каждого из них, однако хорошо запомнила момент, когда Валтор рассказал, как они создали волшебные палочки. Тогда это действительно поразило её. Не забыла Блум и о том, что впоследствии на Бэллов началась охота, так как властям было невыгодно, что кто-то из простых людей владел такими мощными артефактами. Подробности гибели пятерых из семьи также затерялись где-то глубоко в сознании, однако Блум запомнила, что выжили тогда брат и сестра, являющиеся демонами.        Блум напряжённо потёрла виски, зажмуривась. Похоже, у неё начинала болеть голова.        Дальше с выжившими случилось страшное. Их поймали, и тогдашний министр использовал их и палочки в корыстных целях: исполнил какое-то древнее пророчество или что-то вроде того. Если Блум не ошибалась, Валтор той ночью не сказал, что именно сотворил сумасшедший министр, поскольку сам не знал. Да и никто не знал, вроде бы, потому что об этой истории запретили говорить почти сразу же. Кажется, новый министр даже издал такой закон. А ведь этим министром как раз являлась…        — Ливия Чарлис, — вдруг осознала Блум.        Имя министра, являвшегося главным злодеем, она вспомнить не могла, однако на ум почти мгновенно пришло другое. Имя женщины, которая также была непосредственно связана с произошедшим и, вероятно, которая на протяжении нескольких месяцев являлась Блум в самых страшных кошмарах. Кейтлин.        По телу прошёл неприятный холодок.        Блум, конечно, не могла утверждать, что Кейтлин из истории, рассказанной Валтором, и Кейтлин, навещающая её во снах, — один человек, но кое-что указывало на это. Кейтлин знала демона — Блум вспомнила, как в одном из снов женщина упомянула его имя, — а Валтор сам однажды по неосторожности поинтересовался у феи, к кому же она обращалась во сне.        Только подождите. Откуда они вообще могли знать друг друга?        Да, Валтор жил в то время, но разве он стал бы скрывать такую важную деталь?        Хотя, учитывая, что тогда он и Блум были совершенно не так близки, как сейчас, вполне возможно, что он не захотел посвящать её в подробности. Может, в таком случае Валтор на самом деле знал, что именно тогда создал министр?        Не Загробный ли Мир, часом?        — Голова сейчас лопнет, — Блум устало легла на спину, продолжая сжимать в руках книгу и размышлять.        Она вспомнила ещё одну деталь: Валтор говорил, что ритуал проводился на каком-то загадочном обрыве. И Кейтлин встречала Блум тоже на обрыве.        Однако как сама огненная фея оказалась втянута в это всё? Почему Кейтлин приходила во снах именно к ней? Чего она хотела? Да и откуда, чёрт возьми, знала Валтора?        Внезапно перед глазами мелькнуло воспоминание, как в начале августа Блум нашла в комнате Айси фотографию. Помимо ведьмы там был изображен Стефан.        Тот самый Стефан, который появлялся во снах Блум не реже Кейтлин и так настойчиво просил спасти, как потом выяснилось, Айси.        Количество имён, догадок, подозрений и обрывков воспоминаний достигли пика. Блум настолько запуталась, что даже забыла, с чего начала эту цепочку. Нет, сама она определённо с этим не справится. Но, если всё это время Блум мыслила хотя бы приблизительно в верном направлении, книга была обязана ответить на её вопросы.        — Так, ладно, — огненная фея вздохнула, поудобнее располагаясь на кровати, и вновь открыла книгу.        Хотелось сразу перейти к самому важному и интересному, то есть к части, где говорилось о самом Загробном Мире, однако Блум посчитала неправильным пропускать историю семьи, которая была напрямую связана с этим. К тому же для полной картины не стоило упускать даже самые маленькие и, как могло показаться, незначительные детали, хотя Блум уже начинала думать, что здесь таковых не было. И всё же информацию о предках Бэллов Блум прочла не так внимательно, но, когда дошла до страницы, где начиналось повествование именно о создателях волшебных палочек, постаралась не упустить ни слова.        В начале главы был представлен список братьев и сестёр с указанием года рождения и магических сил. Освежив в памяти их имена, Блум планировала перелистнуть страницу, однако вдруг замерла, увидив, что у одного из братьев, которого звали Вэл, в скобочках помимо упоминания его сущности (очевидно, демон) было указано полное имя.

«Вэл (полное и настоящее имя — Валтор; демон и хранитель Тёмного Пламени Дракона.»

Блум ощутила, как ускорилось сердцебиение.        Этого просто не могло быть. Это явно была ошибка!        Она несколько раз перечитала предложение, на некоторое время закрыла глаза и открыла вновь с надеждой, что текст изменился. Однако, конечно, подобного не произошло.        Блум не отреагировала бы так, если бы из схожего с одним из братьев у Валтора было только имя. Мало ли было Валторов за всё время существования Вселенной? Но только вот дополнительная информация в скобках не позволяла ей утешать себя таким образом.        Так вот откуда Валтор так хорошо знал эту историю.        Дрожащими пальцами Блум перелистнула страницу. После общей информации шли главы, посвящённые каждому из членов семьи по-отдельности. Как бы она не старалась, тщательно прочитать полную биографию Кателя, Аида и Дина у неё не вышло, так как она осознавала, что далее последует такая же глава о Вэле Валторе. И при этом продолжала тешить себя надеждами, что это всё-таки окажется не её Валтор.        Из груди будто выбило весь воздух, когда Блум дошла до нужной страницы и первым делом наткнулась на чёрно-белое изображение того самого некровного брата. Это на самом деле был он.        Убеждать себя в обратном теперь было бессмысленно.        Продолжая с трудом верить в происходящее, Блум приступила к внимательному чтению. Вот о Валторе она прочтёт всё до единой буквы. Естественно, в начале было рассказано о том, как демон был создан, как почти всю жизнь прослужил трём Древним Ведьмам. Несколько абзацев было посвящено рассказу о том, как Валтор появился в семье Бэллов. Оказалось, однажды он смог сбежать от Прародительниц, и в лесу его обнаружила Фасция, после чего привела домой.        Блум кивнула своим мыслям. Точно, примерно так сам маг и рассказывал о том, как в семье появился четвертый брат. Она ведь тогда и подумать не могла, что говорил он о себе.       

«Как он погиб и погиб ли вообще, неизвестно. Возможно, его настигла та же печальная участь, что и всех, кто принимал участие в проведении ритуала. Однако кое-что указывает на вероятность его выживания. Валтор — хранитель Огня Дракона, а Огонь не может существовать без хозяина. Соответственно, если хозяин умирает, Пламя переходит кому-то другому. Однако по сей день в Волшебном Измерении не было обнаружено нового хранителя, поэтому можно практически смело утверждать, что каким-то образом Валтор сумел выжить.»

       Блум нервно усмехнулась. Безусловно, сумел и в данную минуту, будучи живее всех живых, вёл переговоры на Мелодии.        Прежде чем продолжить чтение, Блум было необходимо перевести дыхание. От узнанного голова шла кругом, а где-то глубоко внутри стали затаиваться злость и обида.        Почему Валтор ей об этом не рассказал?        Да, может, на тот момент он ей ещё не доверял. Но потом? После того, как они сблизились, Блум была уверена, что Валтор больше не собирался скрывать что-либо от неё, однако, похоже, это было не так.        «Но ведь я тоже не рассказывала ему о снах и о Кейтлин», — мысленно одёрнула себя Блум. — «Может, если бы рассказала, он бы помог.»        На смену первому всплеску эмоций пришли вина и печаль. Может, если бы она поделилась с Валтором происходящим, они бы смогли спасти Айси? Хотя она по-прежнему не понимала, как здесь были замешаны ведьма льда и её погибший молодой человек.        А ведь как нелегко пришлось самому Валтору. Он же был свидетелем смерти своей семьи, которую обрёл совсем на короткий промежуток времени в сравнении с тем, как долго существовал. И причём наверняка он считал себя виноватым в случившемся, ведь идея создать волшебные палочки принадлежала ему. К слову, вероятно, поэтому он так стремился найти все палочки и при этом не хотел рассказывать истинную причину этого желания.        Блум знала, что Валтор был бы зол, но в данный момент она против воли испытывала неимоверную жалость по отношению к нему. Она, кажется, даже стала понимать, почему он стал таким.        А каким ему стоило быть, когда большую часть жизни он был вынужден служить Прародительницам, а единственный шанс на спокойное существование в кругу семьи у него грубо отняли? Блум прекрасно помнила, как нелегко Валтору давались привязанность, любовь и другие чувства, а единственные люди, с которыми он, вероятно, впервые их испытал, погибли на его глазах!        По щеке Блум скатилась слеза.        Валтор хотел стать безэмоциональным чудовищем не ради собственной прихоти. Просто однажды чувства принесли ему слишком много боли. Блум даже ощутила стыд и вину за то, что в своё время так рьяно выпытывала у Валтора, для чего он носит это холодную маску равнодушия, и не доверяла ему. Теперь всё встало на свои места.        Почти всё.        Для того, чтобы разобраться в остальном, нужно было продолжить чтение. Блум потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к книге.        В следующих главах рассказывалось непосредственно о создании самих палочек, потом о том, как несколько десятилетий Бэллы занимались поддержанием баланса в Волшебном Измерении, и затем, наконец, следовала информация о гибели пятерых из них. Несмотря на то что Блум не терпелось добраться до конца книги, дабы поскорее получить ответы на все вопросы, читала она теперь очень внимательно, потому что история действительно захватывала дух. Было интересно узнать подробности о палочках, о том, сколько заслуг имели Бэллы, за которые им даже никто не был благодарен. На моменте со смертью Кателя, Аида, Дина, Фасции и Милиссы Блум вновь ощутила, как к глазам подступили слёзы.        Однако погружаться в печаль было некогда, ведь заголовок следующего раздела гласил:

«О создании Загробного Мира.»

Блум медленно выдохнула, осознавая, что добралась до самого важного. Она ощущала волнение, но вместе с тем предвкушение и облегчение, ведь появилась вероятность, что совсем скоро она могла узнать, кем же была эта женщина, мучившая её несколько месяцев, что за место был тот обрыв, и как с этим всем были связаны Стефан и Айси.        Однако прежде она вновь наткнулась на список участников ритуала. Первым был Юнис — тот самый министр, который был организатором всего случившегося. И сразу после него шла она.       

«Кейтлин (полное доподлинное имя: неизвестно; дата рождения: неизвестна; магия: ведьма негативных эмоций.»

Блум изумлённо приподняла брови. О таких волшебных силах она слышала впервые.        Удивление увеличилось во много раз, когда она, пробежав взглядом по оставшимся именам, обнаружила там…        — Фарагонда?!        Почему-то Блум рассмеялась, но смех этот был нервным. Она даже не стала надеяться, что это была какая-то другая Фарагонда, а не директриса Алфеи. Стоило перестать удивляться чему-либо.        Остальных людей Блум, хвала Дракону, не знала (ну, кроме также занесённых в список участников Валтора и Карлы, хотя они и людьми-то не были), да и знакомиться с их биографией не горела желанием, так что она сразу открыла главу, посвящённую Кейтлин.        По спине побежали мурашки, когда Блум наткнулась на изображение женщины. Казалось, она выглядела точь-в-точь как во снах. Её глубокий тяжёлый взгляд сейчас пугал Блум так же, как несколько месяцев назад. Тело вдруг пробила мелкая дрожь, перед глазами стали возникать обрывки из многочисленных кошмаров. Блум вновь видела, как бежала от Кейтлин по лесу, запинаясь о корни деревьев и царапая босые стопы, как Кейтлин каждый раз пыталась схватить её, как приходилось постоянно проживать практически один и тот же сюжет и не знать, получится ли спастись в этот раз. В ушах само по себе возникло звонкое воронье карканье, отчего пришлось зажать их ладонями, откинув книгу в сторону.        Блум почти было поддалась панике, однако внезапно ощутила прилив какой-то внутренней силы, резко распахнула глазах избавляясь от видений, глубоко вдохнула и сама себе сказала:        — Нет.        Ты больше не будешь иметь власти ни надо мной, ни над Валтором.        Показалось, будто в голове напоследок раздалось особенно громкое «кар», после чего Блум окончательно вернула себе самообладание.        «Кто же ты, чёрт возьми, такая», — подумала она, возвращаясь к книге.        Информации о Кейтлин оказалось ничтожно мало. Ни о её прошлом, ни о семье, ни о том, как она вообще объединилась с Юнисом, не было сказано. Автор выделил ей несколько страниц, где по большей части рассказал о роли Кейтлин в создании Загробного Мира. Она являлась добровольной жертвой и хранительницей этого мира, то есть в каком-то смысле действительно была Смертью.        Выходит, Кейтлин зачем-то хотела забрать Блум в своё царство, раз так настойчиво пыталась её поймать? Но для чего? Чем Блум не угодила женщине, младше которой была на несколько веков?        — Даже обидно, — нервно усмехнулась она.        Наконец, Блум добралась до самого рассказа о Загробном Мире. Смутно помнив историю, услышанную от Валтора, она примерно предполагала, как всё будет описано.        И действительно: во время Второй Глобальной Магической Войны тогдашний министр поймал последних живых создателей волшебных палочек — Валтора и Карлу. Палочки ему нужны были, чтобы использовать их в качестве ключа к будущему Загробному Миру, ведь такое мощное пространство нуждалось в крепком замке. Стать его хранительницей решилась тогда молодая, но очень сильная и амбициозная ведьма, которая почему-то добровольно согласилась умереть и заточить себя в Загробном Мире в обмен на власть над всеми, кто туда попадёт. В итоге был успешно проведён опасный древний ритуал.        Дочитывая последние абзацы, Блум нахмурилась.       

«Ничего более ужасного не происходило с нашей Вселенной до того года и, вероятно, не произойдёт после. Создание мира мёртвых привело к нарушению баланса в Измерении, Юнис и Кейтлин в буквальном смысле вмешались в его судьбу и судьбу всех живых существ. Теперь каждый из нас рискует оказаться там, и совсем неясно, что стоит делать и чего не стоит, чтобы этого избежать. Неясны и мотивы его создателей. Непонятно, по какой причине Юнис так рвался провести ритуал, за что он хотел наказать жителей Волшебного Измерения. Лишь в одном письме к Кейтлин однажды он упомянул: «…я считаю себя обязанным добиться наказания для всех грешников, дабы сделать наш мир лучше. Каждый, кто согрешил, не найдёт покоя после смерти. И пусть у волшебников появится стимул прожить жизнь достойно на благо Измерения.»

Из данных строк можно сделать абстрактный вывод: в Загробный Мир попадают грешники. Но ни в каком источнике не указан доподлинный перечень того, что стоит считать грехом, а что — нет. Так что оказаться пленником Загробного Мира рискует абсолютно каждый.

И даже ты, читатель.

Теперь ты знаешь историю создания Загробного Мира. Я, Ливия Меделин Чарлис, ручаюсь за все факты, предоставленные в этой книге, и искренне сожалею, что ты, читатель, всё же решил с ними ознакомиться.

Напоследок я задам тебе вопрос: не пожалел ли ты о том, что взял в руки эту книгу?

Можешь не отвечать.

Прощай, читатель.»

Закрывая книгу, Блум ощутила, как внутри всё похолодело. У неё действительно сложилось впечатление, что она зря взялась за это. Она рвалась узнать ответы на давно интересующие вопросы, но в итоге узнала слишком много. И не была уверена, что этому стоило радоваться.        Блум замерла на некоторое время, глядя в одну точку перед собой и обдумывая поток нахлынувшей на неё информации. Всё это с трудом укладывалось в голове. Она не знала, сколько так просидела, сжимая книгу в руках, и даже не заметила, как наступил поздний вечер. Хлопок закрывающейся двери Блум также пропустила мимо ушей. Только когда раздались медленные шаги и послышался беспокойный вопрос: «милая, всё в порядке?», она посмотрела на стоявшего рядом с кроватью Валтора.        Вероятно, ответ читался в её стеклянных глазах. Блум внимательно проследила за взглядом Валтора, в котором, стоило демону заметить, что она держала в руках, отразились непонимание, шок и страх одновременно. Вновь взглянув на Блум, Валтор мгновенно осознал, что теперь им предстоял долгий и сложный разговор.