Зов умирающей звезды

      В прямом эфире финишную черту под ликование зрителей и радостные возгласы комментаторов пересекают болид Ред Булла, Феррари и Мерседес. Олли вскакивает с места, поднимая руки в верх в победном жесте и выкрикивая громкое «Да!», и тут же садится обратно с болезненным стоном, когда в правой ноге и под ребром отдаёт резкой болью. Благо, в гостевом доме Феррари почти никого нет, и никто его не видит.       Берман пришёл сюда почти сразу, как его отпустили. Нанесённая мазь слегка морозила кожу, но стоит признать, хорошо снимала боль, а вот предупреждения о резких движениях вылетели с головы сразу же как наступил финальный круг.       Немного поседев в неподвижном положении Оливер берёт телефон, что слегка подрагивал в правой руке, и первым делом печатает Льюису слова поздравления со вторым местом. А затем открывает диалог с Кими.       «Поздравлю-ка я его, всё же это его второй подиум за сезон», -думает Берман, воодушевлено печатая, -«Телефон он скорее всего оставил где-нибудь в боксе, но потом же всё равно прочитает».       Напечатав слова поздравления и заверив что с ним всё хорошо, поскольку прекрасно знает что друг будет за него переживать после аварии, Олли думает несколько секунд и пишет о том, что они могли бы отметить его третье место. Вторая гонка и второй подиум, это же потрясающе! Бермана правда распирает от радости за друга, а вместе с этим он чувствует гордость за него. Он улыбается смотря на экран и рассчитывает, что Кими в скором времени ответит.       Отложив гаджет Оливер продолжает смотреть прямой эфир, наблюдая как пилоты выходят на круг остывания. Если думать о себе, то ему немного обидно, что он вот так сошёл. А ещё было жалко машину, которую так или иначе будут тщательно восстанавливать.       По телевизору начали повторно крутить момент, но уже крупным планом, когда три машинки один за другим финишировали в замедленном действий. А после и момент его аварии, со стороны это выглядит хуже чем есть на самом деле.       «На тренировках нужно будет сделать больше упора на руки, да и над реакцией нужно будет больше работать»-думает он, вспоминая как не смог удержать управление, -«Хорошо хоть всё обошлось только ушибами и я себе ничего не сломал.»       Через некоторое время трое финалистов вышли на подиум, началась церемония награждения. Оливер наблюдает за Максом, что стоит выше всех, за Льюисом, что сдержанно улыбался для камер, и за Кими.       «Что-то не так»-промелькнуло в голов у пилота Феррари.       И не то чтобы он выглядел как-то не здорово, хоть у него под глазом был приклеен пластырь, просто на молодом лице Антонелли даже через экран было видно что-то странное. Кими словно был не здесь, будто сознание вместе со всеми эмоциями унеслось куда-то вдаль, а оболочка оставшаяся на подиуме, играть свою роль. Когда началось традиционное обливание шампанским, он всё так же просто играл для камер. В глазах не было той задорной искринки, к которой Берман давно привык.       «Что это с ним? Он поранился? Или всё же переживает из-за аварии? Может вечером расскажет»-думает Олли, когда на экране происходит следующее.       Хэмилтон пуляет струёй шампанского Кими прямо в лицо, и в моменте это выглядело забавно, Оливер даже почувствовал, как уголки губ поднялись в улыбке, какая бывает лишь у человека, искренне радующегося чей-то победе. Но улыбка медленно сползает с лица, когда Антонелли вместо ответного залпа в первого пилота Феррари застывает на несколько секунд и срывается с места.       «Куда это он?»-недоумевает Берман, снова хватаясь за телефон и набирая сообщение другу. Возможно он сейчас бежит в бокс или в моторхоум, и там же скорее всего возьмёт свой собственный телефон в руки. Подходящая возможность ему написать.       Оливер сидит в ожидании ответа сначала минуту, потом ещё и ещё, в конце концов проходит примерно полчаса молчания, параллельно с которым сорванную побегом одного из пилотов церемонию обсуждают комментаторы. Крупным планом показывают лица растерянной команды Мерседес и Тото Вольффа, что наблюдали за этим зрелищем и явно не понимали действия своего гонщика. Позже их явно окружат журналисты с одним и тем же вопросом, на который никто из них не сможет дать вразумительного ответа. Но это будет потом, а сейчас Оливер поднимается с дивана и, на сколько это позволяет тело, быстра идёт к выходу. Он заглядывает в моторхоум Мерседес, в котором происходило невесть что, сотрудники шныряли туда-сюда, из дверей выбегает Джордж со словами «Где же он?». По нему Олли понял, что там его друга нет. Он идёт дальше, обходит чуть ли не весь паддок в поисках знакомой фигуры в чёрном комбинезоне. Но Кими словно и след простыл. Он пытается звонить, но голос на той стороне выдаёт холодное:       Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети.       «Он отключил телефон?»       В теле что-то начинает дрожать. Оливер не знает, какой именно орган сейчас посылает по телу этот импульс, но он неприятно сводит живот и грудную клетку. Он идёт к выходу из паддока, в надежде что сможет поймать друга хотя бы там, не выпуская телефон из рук, вдруг ему ответят. — Куда же он побежал? -в слух у себя спрашивает, когда замечает две фигуры, стремящийся как можно быстрее покинуть трассу. В одной из них он узнал победителя сегодняшней гонки, что уводил за собой рабочего в длинном оранжевом плаще, придерживая за плечо. Картина была довольно странной, поэтому Берман неосознанно задержал на них свой взор.       Они уже проходили мимо Оливера, как вдруг рабочий на секунду поднял взгляд прямо на него, и в этой секунде Берман смог разглядеть знакомые глаз и темно-каштановые кудрявые волосы. — Что за…? -парень не верит увиденному, думает что ему просто показалось. Ну как и куда Антонелли может уйти после после финиша с Ферстаппеном? Это же бред! Однако Олли всматривается в парня в плаще и замечает знакомую походку и гоночные ботинки с двенадцатым номером, — Кими?       Макс с «регулировщиком» уже пересекли ограждение и шли на парковку, Оливер как кипятком ошпаренный порывается с места, хочет перейти на бег, хочет догнать и убедиться что глаза его не обманывают, но резкая боль в теле словно говорит ему «Не торопись». — Да что тут происходит? — недоумевает Оливер, уже собираясь не спеша пойти вслед за беглецами, но его окрикивает инженер команды. — Оливер пойдём, все тебя заждались!       И если и существует сила, ментально делящая человека в пространстве на две части, то она только что разделила Бермана, на того который поковылял за инженером и того, что мыслями не мог развидеть спины двух убегающих пилотов. Но не смотря на то что физический Оливер пошёл к своей команде, он так же достал телефон и быстро напечатал Кими ещё несколько сообщений.       После гонки должно было состояться интервью победителей, на котором теперь ждут только Хэмилтона, которого сопровождала вся команда, и Берман в том числе. Побег пилотов, занявших первое и третье места создало самый настоящий ажиотаж и породило волну вопросов и поводов для слухов, с которыми теперь придётся разбираться командам и их руководству. Оливер это понимал, и представлял какой у всего произошедшего может быть масштаб, но его волновало другое.       «Мне же просто показалось?»-думает юноша, стоя в толпе. В голове то и дело прокручивается сцена, где Макс уводит кого-то в плаще, и у этого кого-то волосы и обувь Кими. Но ведь этого просто не может быть, правильно? Зачем его другу куда-то уходить с соперником? Да ещё и так быстро.       «Они что?.. Да нет, бред какой-то. Это точно не мог быть Кими» — Вот это тебя помотало конечно, -вывел из раздумий голос Хэмилтона, что подошёл к нему, — Но знаешь, шрамы нас только красят. — У меня не останется шрамов, -закатил глаза Берман, и не упустил возможность выразить своё почтение, — Поздравляю со вторым местом. — Спасибо, -улыбнулся Хэмилтон, которого уже торопили на интервью, попутно прося не комментировать сегодняшний инцидент, — Кстати, а что с твоим мальчиком из Мерседес? Вроде просто облил шампанским, а убежал так что пятки сверкали? — С Кими? Я и сам не понял, -окончательно оживился Олли. — Странно ещё и то что Ферстаппен сбежал вслед за ним. Если честно, я думал он побежал чтобы догнать и привести его обратно, но тот и сам пропал. Ладно, я пойду. Увидимся позже Оливер.       Льюис похлопал напарника по левому плечу и ушёл к поджидающим его журналистам. Заголовки точно будут многообещающими, но это было не так важно. В ушах стоял гул, глаза невидящим взором уставились на точку впереди, что была стена бокса. Мимо проходили все, механики начали сворачивать бокс, собирая инструменты, но Олли остался на месте каменным изваянием.       «Значит, мне не показалось? Это был Кими? С Максом? Он конечно говорил что они вроде как друзья, но зачем им убегать после гонки? И зачем маскироваться?»       Эти и другие вопросы пронеслись в голове юного пилота как рой пчёл, рука машинально нащупала телефон. Берман отказывался верить, ведь ему же просто показалось. Он набирает номер Антонелли, подносит телефон к уху.       Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети.       Пробует снова. Но женский голос на линий лишь повторяет фразу из восьми слов. — Ответь же мне ризотто…       Он пробует три раза, и все три раза получает один и тот же ответ. Оливер поджимает губы, не смотря на ноющую боль, и кладёт телефон в карман.       Покинуть трассу получилось только ближе к ночи. Переодеваться после аварии оказалось тем ещё испытанием, требующим кучу времени. Оливер доползает до парковки, садится за руль машины и уже собирается завести двигатель. Но он останавливается. За закрытыми дверьми машины весь шум внешнего мира словно заглох, оставляя юношу в тишине. Он прикрывает глаза и делает глубокий выдох, чтобы хоть как-то привести мыли хотя бы в относительный порядок. — Ладно, ещё раз, -тихо произносит Берман, вновь открывая диалог с Кими. За всё это время ни одно его сообщение не было прочитано, — Где же ты? Не можешь же ты от меня что-то скрывать… Мы же друзья…       Он кладет телефон на подстаканники и заводит мотор, ему кажется что друг рано или поздно ответит, всегда же до этого отвечал, даже если их разделяли разные часовые полюса. Но когда на телефон приходит уведомление и Олли резче чем хотелось по новой хватается за гаджет и смотрит, то делает разочарованный вздох. Кими не ответил, вместо желанных ответов он получил уведомление из местных таблоидов. Да, читать истории чей сюжет раскручен до абсурда конечно такое себе развлечение, но Оливер часто смеялся над такими историями, нежели верил. Он хотел было снова заблокировать телефон, но по привычке сначала прочитал название заголовка:       «Макс Ферстаппен привёл в отель рабочего»       И вот теперь пилот Феррари не мог проигнорировать это, как бы не хотел. Он нажимает на заголовок, страница загружается, как ему показалось, слишком долго. На экране жирным шрифтом высвечивается название, под которым фотография. На ней Ферстаппен идёт к дверям отеля, ведя за собой тот самый плащ. Олли увеличил изображение и начал анализировать, рост совпадал, и обувь, чёртова обувь на которой цифра была хоть и размыта, но даже в этих пикселях он смог узнать. Это Кими. — Да быть не может, -всё ещё не верит Берман, заводит мотор и выезжает в отель.       Оливер дождался полуночи, чтобы уж наверняка не наткнуться в коридорах отеля на кого-нибудь из своей или чужой команды. Не все пошли на вечеринку. Он выходит со своего номера, пересекая тёмные коридоры и ищет глазами дверь Антонелли, в голове прокручивая нужные цифры, нашёл её только этажом ниже.       Берман встаёт у двери, после болезненного душа на нём обычная футболка и шорты, в левой руке зажат телефон, а правой он стучит в дверь один раз. Тишина. Во второй раз, чуть погодя, снова тишина. Олли постучал чуть громче, но ответом ему так же служила тишина. Он снова открывает переписку, где его сообщения так и остались доставленными и не прочитанными, пишет ещё одно, в котором пытается пошутить про полицию. — Пожалуйста, ответь, -тихо шепчет он, уставляясь в экран, улыбаясь нервно, — Прошу… Скажи что всё это не взаправду…       Ему хочется верить, что он всё неправильно понял, что Кими у себя в номере, откроет дверь и скажет что вроде: «Это пранк!». Обзовёт его плаксой и впустит в номер. Хочется верить, что с Максом в отель правда приехал обычный рабочий, о том зачем Ферстаппену он понадобился и думать не хочется. Он хочет верить, что всё это сон, а он ещё не очнулся после аварии и сейчас лежит на трассе. Ему хочется верить хоть во что-то, но всё что у него есть, это Кими убегающий с подиума и не отвечающий ни на один звонок и сообщение, а затем мелькающий на фото в таблоидах, одетый как гребенный регулировщик. Есть Макс, что убежал с подиума за Кими следом, а затем покидающий гонку сразу после выигрыша, будто его преследовали. У него есть лишь то, что он видел собственными глазами.       Оливер прислоняется к стене у двери и сползает вниз, в голове рой мыслей, и он пытается ухватиться хотя бы за одну. Но всё на что его сейчас хватит, это написать ещё пару сообщений и ждать. Он просидел так час, затем второй, глаза слипались и он почти провалился в сон, от чего его спасает внезапное уведомление на телефоне. — Что?..-спросонья недоумевает Олли, а затем распахивает глаза и хватает телефон, — Кими?       «Вылетаем в шесть утра, выспись.»-гласило сообщение от гоночного инженера.       Берман сначала не понимает, перечитывает, а затем снова, в каждое слово, изучает контакт. Время перевалило за час ночи, рука с телефоном медленно приземляется на пол, а голова упирается об стену. Невидящий взгляд устремляется в потолок коридора отеля, на котором начинает мигать свет, видимо здесь какие-то неполадки. А затем Олли смеётся, не громко, но видимо достаточно слышно, чтобы другие постояльцы услышали или заметили странного подростка, сидящего на полу у чужого номера, и вызвали охрану.       Мужчина средних лет в форме поднимается на этаж и подходит к пилоту Феррари. — У вас всё в порядке, сэр? -спрашивает он бесцветно. — Да, всё замечательно. Простите, я постоялец, -поднявшись с пола признаётся Оливер, доставая ключ-карту как подтверждение его слов и открывая цифровые документы.       Как только охранник убеждается в правдивости слов юноши он отпускает его, попросив больше не беспокоить гостей.       Берман кивнул и прежде чем отправиться к себе в номер собирать вещи, в последний раз взглянул на дверь друга, напечатал два последних сообщения. — Пожалуй…хватит всего этого, -шепчет он в тишину коридора. ***       Утро началось с суетливого Кими, что разбудил его ни свет ни заря, хотя на часах было уже одиннадцать утра, с просьбой. Антонелли попросил Макса достать ему маскировку, подразумевая косметику. Макс же, не разбираясь в этом от слова совсем, достал ему только маску из ткани и что-то вроде шарфа. Антонелли конечно же сказал, что это всё не подходит, на что Макс парировал тем, что времени у них особо нет, что их уже и так ищут. Отпускать мальчишку голодным он не хотел, так что прежде чем вернуться на трассу по дороге они заехали в магазин, где Макс взял два бутерброда и кофе. И теперь Кими сытый и бодрый сидел в уже знакомой машине с пакетом, где был оранжевый плащ и его собственный гоночный комбинезон, с маской на лице и шарфом на шее, всё в той же домашней одежде Макса. — Ты точно сможешь объясниться с командой? -уже в который раз спрашивает Макс, паркуясь поближе к сворачивающемуся паддоку. — Я же уже говорил, что сам со всем разберусь, -вроде уверенно отвечает Кими, но за всю дорогу сюда Ферстаппен не раз видел, как тот впивается пальцами в ремень пассажирского сидения. — Ладно, большой мальчик, одежду вернёшь как сможешь. Теперь беги к своим. — А ты не пойдёшь? -спросил Кими, понимая что Ферстаппен не собирается выходить. — Я думаю нас и так вчера видели вместе больше чем следовало бы. Так что иди первым, я пойду чуть позже. — Да… Наверное ты прав, -вымолвил Кими, оставаясь сидеть на месте.       Макс понимал, что мальчишке нужно собраться перед тем как выйти, и вместе с тем понимал что на это нужно время. Спрашивать Антонелли, всё ли с ним хорошо, казалось бессмысленным, тот ответит что да, но со сто процентной вероятностью солжёт. — Если ты ещё не готов, то можешь подождать до вечера и забрать свои вещи по позже, когда точно никого не будет, -мягко произносит Макс. — Нет, я готов. Просто… Даже не знаю. Я никогда не выходил на улицу без макияжа, а тут… На мне будто одежды нет.       Ферстаппен помолчал несколько секунд, понимающе кивая. Маска и шарф хоть и скрывали свет, но если приглядеться, можно разглядеть бирюзовое сияние. Он понимает, Кими не готов выйти в люди вот так, в чужой одежде и сразу после инцидента, но и скрываться всю жизнь тоже нельзя. Кожу на запястье под плетенным браслетом начало колоть, а сам Макс поджал губу. — Помнишь что я тебе вчера говорил? -спрашивает пилот Ред Булл, получая один кивок со стороны Антонелли, — Просто не торопись, раскрывайся понемногу, и тогда тебе станет легче. — Ладно. И Макс, -произнёс Кими, — Спасибо… За всё.       У Макса в глазах что-то промелькнуло, рука на которой был плетёный браслет дрогнула. Но вовремя взял себя в руки. — Пожалуйста… А теперь беги карапуз, или ждёшь прощального поцелуя? — Боже, ну что ты за человек? -возмущается Кими, выскакивая из машины под смех Ферстаппена. Кажется от былого волнения ничего не осталось.       Оставшись в тишине салона Макс молча просидел несколько минут, сжав в руках руль перед собой и прокручивая в голове всё произошедшее за последние несколько часов. И перед тем как выйти из машины он подумал: — Хотел бы я сам это понять.       Дальше его ждут очень долгие разговоры с руководством, с обсуждением стратегии по сложившейся из-за побега ситуации.       До той самой комнаты в моторхоуме Кими добрался незамеченным, его вещи остались не тронутыми, что не могло не радовать. Антонелли как можно скорее переодевается в свои вещи и хватая косметичку идёт к зеркалу. Он уже собирался было нанести на лицо тональный крем поверх сияния, как вдруг замирает глядя на себя. Бирюзовый свет веснушек и родинок перестал пульсировать, вернулось прежнее стабильное сияние, что яркими пятнами отражается по стеклянной поверхности. В голове мелькают вчерашние слова Макса. — Стоит ли мне показать их Олли? -спрашивает себя Кими, разглядывая каждую метку, а потом уже и тоналку, и тут его словно окатило холодной водой, — О Господи Олли!       И как он мог забыть про него? Как он вообще мог забыть, что его друг буквально вчера попал в аварию? Антонелли откладывает всё, оставляя под зеркалом и ищет свой телефон, в который он не заглядывал со вчерашнего дня. Когда устройство находится Кими с ужасом замечает, что со вчерашнего дня он находился в режиме «не беспокоить». — Твою мать…       Разблокировав телефон на Кими обрушивается поток пропущенных звонков, сообщений и уведомлений о публикации новостных лент. Пролистывая всё это Антонелли начал думать, что его не было в сети не одну ночь, а целое десятилетие. Просто какого чёрта? Ему успели написать и мама, и Джордж, и несколько человек из команды, от них же были и звонки тоже. Целая куча звонков, которую он проигнорировал. — Какой же я идиот, -накрывая лицо ладонью заключает Антонелли.       И рассматривая каждое уведомление он натыкается на диалог с Оливером, в котором высвечивалось несколько не прочитанных сообщений.       «Поздравляю с третьим местом Бочелли🥳!!!»       «А и ещё Я жив😅»       «Правда выгляжу так будто подрался с кем-то по пьяни🤕»       «Сразу скажу не пугайся!»       «Мне сказали что через пару тройку дней я буду как новенький😁»       «Приходи сегодня на ночевку, посмотрим фильм?»       «Отпразднуем так сказать»       «Еда за мой счёт конечно😉»       Этот ряд сообщений был отправлен сразу после окончания заезда и во время церемонии награждения. И он их даже не увидел.       «Всё в порядке?»-гласило следующее, по прошествию некоторого времени. Кажется именно тогда он забежал в подсобку.       «Я видел в прямом эфире как ты сбежал с подиума»       «И пошёл тебя искать»       «Куда ты убежал с Ферстаппеном?»       «Почему ты не отвечаешь?»       «И почему одет как дворник?»       А эти сообщения видимо были отправлены в момент, когда они покидали паддок. Следующие сообщения от Бермана пришли уже ночью:       «Трофи я правда начинаю волноваться»       «Давай я приду к тебе?»       «Ты не открываешь дверь»       «Мне следует обратиться в полицию»       «Ладно»       «Полиция это уже слишком»       «Может у тебя батарейка села?»       «Напиши мне как только дотянешься до телефона»       «Пожалуйста»       «Давай утром вместе выпьем кофе?»       И самым последним, ближе к рассвету:       «Я улетаю утром»       «Ещё встретимся…» — Ох, Оливер…       Кими уже готовился напечатать что-нибудь, хотя бы одно слово, потом подумал что лучше будет позвонить. Но его прервал настойчивый стук в дверь, который заставил юного пилота вздрогнуть всем телом. В комнату резко ворвался Джордж. — Вот ты где! Мы тебя обыскались, -с порога начал Рассел, подходя ближе, — Где ты пропадал? Почему тебя не было в отеле? Ты не нанёс маскировку?       Кими спрятал телефон в карман и не знал на какой вопрос ему ответить первым, но ему и не пришлось. — Собирайся быстрее, у нас внеплановое собрание. Опаздаем и Тото с нас шкуру спустит, -проговорил Джордж, покидая комнату. — Сука…-выругался Кими в пустоту комнаты. ***       Знакомые улицы Княжества после минувшего Гран-при встречали Ферстаппена толпами туристов и солнечным светом в небе с редкими плывущими по нему облаками, будто он и не уезжал никуда. Этот гоночный уикенд был богат на события, впечатления и конечно же на долгие разговоры в кабинете с руководством, что мягко говоря было очень недовольно случаем на подиуме, которое уже сильно влияет на неоднозначное мнение публики о Максе. А ещё и просмотра чуть ли не всех постов в новостных лентах, где эти самые мнения раскинулись по комментариям как баранья шерсть после стрижки. От этих соц. сетей никуда не спрячешься.       «Позже найдут себе новую мишень»-устало думает Макс, заезжая на поворот, к знакомому зданию. — Давно я тут не был…-проговаривает Макс, рассматривая здание, что по правде никак за всё это время не изменилось, и паркуется рядом.       Артур, Лоренцо и Паскаль уже были в квартире и ждали только Макса, тот поднимается к ним. Заходить в кабину лифта, проходит по этим коридорам и подойти к нужной двери было тяжело, не так что тело тормозит на месте и отказывается двигаться дальше, скорее что-то было готово раздавить его изнутри. Он замирает перед дверью и стучит, ему открывает Артур. — Давно не виделись Макс, проходи, -улыбаясь поприветствовал его младший Леклер, пропуская Ферстаппена внутрь, — Мы уже начали выносить мебель, осталось только вынести её к грузовику и помыть полы и окна. Спасибо что согласился помочь. — Пожалуйста, -коротко ответил Макс, проходя по коридору, стены которого казались голыми от отсутствующих картин и фотографии в рамках.       В квартире хоть и тепло, но плечи Макса всё равно дрожат, он проходит мимо ванной комнаты, где больше нет разбитого зеркала и осколков стекла, нет полотенец и средств по уходу, лишь чистый кремовый кафель, унитаз, ванная и раковина. Дальше они проходят к кухне через гостиную, в углу которой Лоренцо пакует мебель и ковры для перевозки, заклеивая всё скотчем. В помещений для приёма пищи он видит Паскаль, что вооружившись чистящими средствами, тряпкой и парой перчаток, отчищала гарнитур. Женщина была увлечена, поэтому не заметила вошедших сына и Ферстаппена. Артур окликнул её и женщина обернулась к ним. — Ох, Макс. Молодец что пришёл. Идите в спальню, нужно полностью высвободить шкафы и разобрать их. Кстати, поздравляю с победой.       После этих слов Паскаль вернулась к работе, напевая под нос бодрую мелодию. Артур и Макс последовали её указанию и пошли в спальню. — Как она? -тихо спрашивает Макс у Артура. — Держится, -отвечает последний, открывая дверь комнаты.       Макс вздохнул прежде чем войти, он может физический находиться здесь, но в душе он бы предпочёл сюда не возвращаться. Комната выглядит не знакомо, возможно потому что в ней уже не было знакомой мебели, штор и всего прочего, но единственное что даёт узнать в ней ту самую спальню-дверь на тот балкон. Там не было ничего, что требовалось бы вынести, да и стёкла в этой комнате уже были помыты, что облегчало всё. — Постой тут, я принесу коробки.       В коридоре послышалась возня, кажется Артур собирал коробки и заклеивал скотчем. Макс тем временем открыл одну дверь громоздкого шкафа, в которой была невообразимая куча вещей. Для одежды у Шарля был целый гардероб, а в шкафах он оставил кучу книг, носков, домашнюю одежду, которую не нужно было вешать и многое другое. Смотря на всё это Макс поджал губы. Смотреть на вещи человека после его ухода всегда тяжело, но смотреть на вещи Шарля было ещё хуже. Он помнил его почти в каждой. Помнил как тот иногда надевал странные разноцветные носки, что сильно разнились с его образами на день, помнил его в домашней одежде, когда заходил к нему время от времени на кофе по приглашению, помнил как все эти книги иногда появлялись у Шарля после уикендов, на завтраках или ужинах перед вылетом, возможно он читал их и во время полётов. И Максу было не просто принять, что всё это осталось вот так, без хозяина. — Что там? -поинтересовался вошедший Артур с коробками. — Да так, ничего, -поспешно ответил Макс, оборачиваясь. Нужно срочно отвлечься.       Артур конечно заметил изменившееся выражение лица Ферстаппена, но говорить ничего не стал. Они принялись складывать вещи из шкафа, точно прикидывая как будет легче всё это перетаскивать. Одна коробка почти полностью забилась, так что младший Леклер положил туда ещё несколько книг и заклеил. — Добьём вторую и можно будет выносить. — Ага.       Поставив вторую коробку у шкафа, Макс потянулся к верхней полке с книгами, и достал одну. На ней не было ни названия, ни картинки, поэтому он открыл её и понял, это не книга. В руках у него был альбом, первую страницу которой украшала фотография ещё совсем маленького Шарля. С пожелтевшего снимка на него смотрел улыбающийся мальчишка на фоне триумфальной арки на площади Звезды в Париже, руками показывающий знак V. Макс поглядел на него несколько секунд, затем грусьно улыбнулся, на нём уже тогда была большая кепка Скудерии. Макс не удержался от того, чтобы пролистать дальше. Артур, заметив находку, тоже присоединился, на некоторых фотографиях узнавая и себя маленького. На многих фотографиях, где Шарль ещё совсем маленький, можно увидеть на коже сияющие красным родинки, тогда их было в разы меньше. — Здесь нет сияния, -заметил Макс, когда они долистали до первых лет в картинге. — Да, он начал скрывать его в то время, чтобы не отвлекаться от гонок. Потом это вошло в привычку. — Вот как…-проговорил Макс, листая дальше.       Дальше фотографии было не то чтобы много, возможно потому что примерно тогда у всех появились смартфоны, на которых люди и хранят свои фотографии. Жаль, на бумаге эти воспоминания казались сокровеннее что ли. На самой последней уже совсем подросший Шарль держал свой первый кубок и улыбался. Всё то время, что Артур и Макс смотрели фотографии, у последнего подрагивали руки, а в уголках глаз скапливалось жжение, но слёз не было. — Он здесь счастливый, -заметил Макс. — Да, -согласно кивнул Артур.       Альбом закрылся и был уложен в коробку, далее похоронен под другими книгами. Шкаф на половину опустел, они закрыли эту дверцу и перешли к следующей. В этом блоке не было так много вещей, коробки с инструкциями от той или иной старой техники, вроде электробритвы или кофеварки, и в самом центре шкафа стоял сейф. Не самое удивительное на самом деле, у многих в домах стоят подобные для хранения чего-то важного. — Мы пытались открыть его, но ни у кого из нас не было пароля. Сомневаюсь, что там есть что-то важное, -сказал Артур, заметив, что Макса зацепило. — Вы его заберете? — Да, попробуем вскрыть. Потом отдадим в утиль наверное, -ответил ему Леклер, покидая комнату, — Я в уборную, ты продолжай без меня. — Не вопрос.       Артур покинул комнату, а Макс продолжал работу… Первые секунд десять правда. — Вроде он мне говорил…-вслух думает Ферстаппен, доставая телефон, на котором всё ещё хранится заметка пож названием «Леклер16». Он открывает её и всматривается в каждый когда-то сохранённый пароль, ибо точно помнит. Шарль когда-то давно просил его записать пароль на всякий случай, так как сам он зачастую забывает где всё это записывал. Практический именно так и появилась эта самая вкладка в заметках. Макс находит восьмизначный пароль в самом низу, вчитывается в цифры, а затем поднимает взгляд к железной дверце сейфа. Он смотрит на дверной проём, кажется Артур пока не собирается возвращаться, — Была не была.       Указательный палец поднимается к кнопкам, набирают нужную комбинацию, Макс думает, что пароль вряд ли подойдёт, всё что он был в заметках довольно давно. И мир вокруг будто бы замер, когда электронный замок с веселым звоном отпирает дверцу. — Да ладно…       Макс с удивлением смотрит сначала на дверцу, потом на цифры в заметках, потом снова на дверцу и неуверенно открывает её. В сейфе две полки, верхняя из которых была обставлена коробками из-под украшений каких-то модных домов, в которых он не шибко разбирался. Вторая же полка была забита сплошь бумагой, которую Ферстаппен достал. Голова ему твердила, что это не правильно, что не он должен всё это читать, но Артур ведь говорил, что здесь скорее всего нет ничего важного. Значит ничего не случится, если он взглянет одним глазком, а потом отдаст всё семье Леклер. Верно?       Макс принялся смотреть на стопки бумаг, некоторые из которых были скреплены между собой, в них он узнал документы о собственности на квартиру, точнее её копии, договора на рекламу с модными домами и парфюмерными домами, контракт со Скудерией Феррари о продлении…       «Всё это уже не имеет значения…»-замечает Макс, уже думая поставить всё на место и закрыть дверцу, как вдруг его взгляд падает на самое дно сейфа. Там была толстая синяя папка, а рядом бумажный аптечный пакет, в котором явно что-то было. — Что за…-не понимал Макс. — Ого, ты его открыл?       В комнату неожиданно вернулся Артур. — Да, я вспомнил что Шарль когда-то давал мне пароль, -быстро протараторил Макс, кладя документы обратно, — Решил попытать удачу. — Неожиданно, -вскинул бровь Артур, — Ну ладно. Потом скажешь пароль мне или Лоренцо, позже со всем разберемся. Сейф положим последним, а то он слишком тяжелей для коробок. — Ага, давай, -согласился Макс.       Они вернулись к работе, но Ферстаппен всё время чувствовал себя странно. Он то и дело убеждал себя, что это не его дело, что семья Леклер сама разберётся с находкой, но любопытство то и дело уводило всё внимание к сейфу и его содержимому.       Освобождение квартиры заняло у них весь день. Уже к ночи, когда братья полностью погрузили всё в грузовик и распрощавшись с Максом и ушли к водителю, чтобы сказать куда ехать, он, колеблясь, подошёл к кузову, открыл его, а затем и сейф, что погрузили одним из последних и быстро вытащил оттуда папку с пакетом.       «Что я творю? Это же не правильно…»-проносилось у него в голове. И когда вытаскивал папку. И когда прощался с Паскаль. И когда садился к себе в машину, собираясь поехать домой. Но даже поднимаясь к себе в квартиру, он не собирался возвращать это всё, не ознакомившись лично.