Все знают, что Аня Форджер — идеальная лгунья.

Первые несколько недель их тайных отношений казались Ане хождением по минному полю, усыпанному розовыми лепестками. Они прятались от любопытных глаз Эдема в пустых аудиториях, на дальних аллеях школьного парка или, как сегодня, на заброшенной трибуне старого стадиона, куда никто из учеников обычно не заходил. Здесь, вдали от необходимости «держать лицо», Демиан становился поразительно другим. — Держи, — он небрежно бросил ей на колени шуршащую упаковку. — Карамельный. В автомате на первом этаже он закончился, пришлось идти в соседний корпус. Аня просияла, открывая пачку. — Спасибо! Ты лучший, Демиан. Он тихо фыркнул, отводя взгляд, но кончики его ушей предательски покраснели. Её не переставало это умилять: они целовались уже десятки раз, но каждый раз от её улыбки и доброго слова он краснел, стеснялся и отворачивался, словно они снова были в первом классе. «Вот бы… мы правда снова были в первом классе». Немного помявшись, он опустился рядом на деревянную скамью, а затем, словно сдавшись собственной усталости, положил голову ей на колени. Аня затаила дыхание. Кто бы ей сказал пару лет назад, что высокомерный Десмонд может быть таким... уязвимым. Она осторожно запустила пальцы в его жесткие, вечно растрепанные темные волосы, мягко массируя кожу головы. Демиан прикрыл глаза и шумно, с облегчением выдохнул. «Господи, как же хорошо… Просто сидеть здесь и ни о чем не думать», — пронеслось в его мыслях. Аня резко вскинула голову, прикрывая глаза. Она хотела просто быть нормальной восемнадцатилетней девушкой. Хотела вдыхать запах его парфюма — что-то с нотками кедра и цитруса — перебирать эти непослушные пряди и болтать о глупостях. Мечтать о выпускном и считать единственной серьезной проблемой двойку по математике. Но… она не могла. — Как прошли выходные? — тихо спросила она, закидывая в рот орешек. — Ты говорил, что собирался отоспаться. — Отоспаться? Смеешься? — Демиан поморщился, не открывая глаз. — В субботу звонил Деметриус. Как всегда, по защищенной линии из кабинета куратора. Щелчок. Мозг Ани моментально зафиксировал: Брат выходит на связь по субботам. Использует канал куратора Эдема. Значит, линия прослушивается только на уровне семьи, школьные системы обходят. Она мысленно ударила себя по рукам. «Перестань! Перестань это анализировать! Это твой парень, и он просто жалуется на брата!» — Опять читал тебе лекции об успеваемости? — Аня заставила свой голос звучать беззаботно, продолжая мягко гладить его по голове. — Хуже. Предупредил, что в эту пятницу за мной пришлют машину. Отец устраивает внеплановый ужин с какими-то чиновниками в поместье, и я должен присутствовать, как «представитель нового поколения Десмондов». Бесит. Он прижался щекой к её бедру, ища утешения. «А еще терпеть этого нового советника отца. Как его там звали... Кросс? Да, Артур Кросс. Всю прошлую встречу он сверлил меня взглядом и задавал идиотские вопросы про политику Эдема, словно я на допросе. Не просто так он задает так много вопросов… надо присмотреться к нему в любом случае». Мысли Демиана текли лениво, он расслабился под её руками, почти засыпая. А мозг Ани уже выстроил цепочку: Внеплановый ужин в пятницу. Поместье. Новый советник Артур Кросс — доверенное лицо Донована. Нужно передать отцу, чтобы проверили этого Кросса по базам WISE. Она так сильно устала от гнетущих мыслей о том, как всё это неправильно, что контроль на секунду ослаб. Аня просто хотела успокоить Демиана, проявить заботу, показать, что она рядом и понимает, как ему тяжело. И произнесла это вслух, даже не осознав, какую непоправимую ошибку совершает. — Может, Кросс в этот раз не будет к тебе так придираться? Наверное, на этом ужине у вас будет много других вопросов для обсуждения. Пальцы Ани продолжали ласково перебирать его волосы. Демиан не отдернул голову. Он вообще не пошевелился. Но Аня вдруг осознала, что фоновый шум его мыслей мгновенно оборвался. Наступила звенящая тишина. Затем он медленно, очень медленно открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. В его глазах не было злости… Только растерянность, которая стремительно превращалась во что-то страшное. — Кто? — его голос прозвучал глухо. Удар. Сердце Ани рухнуло куда-то в желудок. Липкая, удушающая паника захлестнула её с головой. Он не называл имя вслух. Он произнес его только в мыслях. — Ну... — она нервно сглотнула, заставляя себя натянуть глупую, непонимающую улыбку. Рука в его волосах предательски дрогнула. — Тот советник. Ты же... ты же сам рассказывал о нем. На прошлой неделе. Советник Артур, или как там его... Демиан смотрел на неё еще несколько долгих секунд. А затем Аня услышала его мысль. Одну-единственную, кристально четкую, мысль: «Я сам узнал о том, что он будет на ужине, только десять минут назад из письма Деметриуса, которое сейчас лежит у меня во внутреннем кармане пиджака». Но вслух он не сказал ничего. Лицо Демиана разгладилось, он даже чуть-чуть улыбнулся и сел, убирая голову с её колен. — А, да, точно, — спокойно произнес он, поправляя помявшийся воротник рубашки. — Совсем из головы вылетело, что я тебе жаловался. Наверное, я переутомился. Он потянулся к пачке арахиса, взял один орешек и закинул в рот. Но Аня, чувствуя, как внутри неё всё обрывается, впервые за одиннадцать лет испугалась того, что услышала в его голове. Точнее, того, чего не услышала. Демиан Десмонд, сын одного из самых опасных людей в стране, закрыл свой разум. Он начал думать о формулах по химии. О теоремах. О том, что нужно сдать эссе Хендерсону. О чем угодно, только не о том, что произошло секунду назад.