Сверхъестественное. И всё-таки она охотница.

🛏 В номере

Дин переворачивается во сне. Резко, будто от удара. Морщится. Звон в ушах возвращается — глухой, навязчивый, будто кто-то медленно проводит лезвием по внутренней стороне черепа. Он пульсирует, накатывает волнами, исчезает и возвращается снова. Но Дин не просыпается. Ресницы подрагивают, челюсть напрягается — тело реагирует, разум нет. Рядом Джейн дышит ровно. Тепло её тела — единственное, что удерживает реальность на месте. Комната снова кажется пустой. Слишком пустой. 🌌 Ночь. Дорога Трасса тянется бесконечной чёрной лентой. Фары режут темноту, вырывая из неё лишь клочки асфальта и дорожные знаки. Машина несётся по шоссе, глотая мили. За рулём — Бобби. Рядом — Дин. Сзади — Джейн. В салоне тихо. Слишком тихо. Только ровный гул двигателя и шорох шин. Дин вертит в руках телефон. Экран тускло светится, отражаясь в напряжённых глазах. Он нажимает вызов. Гудки. Каждый удар — как отсчёт. 📞 Звонок Сэм отвечает не сразу. Сэм: — Да? Дин выдыхает, но голос остаётся жёстким, отточенным, будто броня. Дин: — Где ты? Пауза. Слишком долгая. Сэм: — Не спалось, решил съездить за бургерами. Дин усмехается. Без тени веселья. Дин: — Хорошо. Бобби бросает быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Оценивающий. Настороженный. Ничего не говорит. Дин кладёт трубку. Дин: — Сэма сюда не впутываем. Бобби кивает, не отрывая глаз от дороги. Бобби: — Он и так уже слишком глубоко. Джейн переводит взгляд с одного на другого. В воздухе повисает недосказанность. Джейн: — Он не должен знать? Дин не сразу отвечает. Дин: — Пока нет. 🏭 Заброшенный ангар — ночь Металлические двери скрипят так, будто протестуют, когда Бобби вскрывает их ломом. Звук режет тишину. Внутри — пустота. Холодная. Мёртвая. Запах ржавчины, пыли и старого машинного масла въедается в лёгкие. Свет фонарей скользит по стенам. Они исписаны символами. Слой за слоем. Пентаграммы. Енохианские знаки. Защитные круги, наложенные поверх других, стёртых, перечёркнутых. Пол — сплошная сеть линий и знаков, будто кто-то годами пытался удержать здесь нечто… или кого-то. Дин замирает на пороге. Инстинкты кричат. Бобби кладёт сумку на бетонный пол. Достаёт: • мел • свечи • сосуд с кровью • древний потрёпанный фолиант Джейн держится чуть в стороне. Воздух давит на грудь, тяжёлый, вязкий. Джейн: — Ты уверен, что это сработает? Бобби хмыкает, не поднимая головы. Бобби: — Нет. Но стоит попробовать. Он дорисовывает последний знак. Свечи расставлены строго по кругу. Слишком точно. Бобби смотрит на Дина. Бобби: — Если он придёт… это не будет разговор по душам. Дин усмехается — жёстко. Дин: — Мне и не нужно. Бобби зажигает свечи. Пламя не колышется. Будто воздуха здесь больше нет. Он начинает читать. Голос глухой, древний. Слова режут слух — не человеческий язык. Пол под ногами вибрирует. Джейн инстинктивно делает шаг назад. Свет фонарей моргает. Свечи вспыхивают ярче. Дин чувствует знакомый звон в ушах. Тот самый. Дин (тихо): — Это он. Воздух становится плотным, как вода. В центре круга — вспышка света. Он появляется спокойно. Без эффектов. Без ярости. Плащ. Спокойный взгляд. Кастиэль медленно осматривает ангар. Затем — Дина. Кастиэль: — Ты призвал меня. Дин делает шаг назад, рефлекторно. Дин: — Ты кто такой? Кастиэль: — Тот кто схватит тебя, и удержал от падения в бездну. Дин: — Спасибо и на том. Он не думает. Замах — удар ножом против демонов. Ничего. Бобби бросается следом, но Кастиэль останавливает его одним прикосновением руки. Бобби падает без сознания. Джейн замирает. Дыхание обрывается. Взмах руки — и она тоже падает. Кастиэль: — Надо поговорить, Дин. Наедине. Дин подходит к телам, напряжённо всматриваясь. Кастиэль стоит в стороне, будто рассматривает что-то невидимое. Кастиэль: — Они живы. Дин: — Кто ты такой. Кастиэль: — Кастиэль. Дин: — Это я понял, а по должности кто? Кастиэль: — Я – ангел божий. Дин (не веря): — Ангелов не бывает. Кастиэль: — В этом и беда Дин, тебе не хватает веры. Дин: — И зачем ты, тогда выудил меня из Ада? Кастиэль: — Не только тебя. Кастиэль переводит взгляд на Бобби… затем на Джейн. Задерживается на ней чуть дольше. Кастиэль: — Она не должна быть здесь. Дин: — В смысле? Кастиэль: — Так бывает, Дин. Дин: — Со мной не бывает. Так зачем? Кастиэль: — Так господь – повелил. Для тебя есть работенка.