Наследие драконов

Гарри Поттер метался в бреду, сминая простынь и скидывая одеяло с кровати больничного крыла в Хогвартсе. Капельки пота выступали на его лбу, брови были нахмурены, а с губ срывались тихие жалобные стоны. Мадам Помфри с сожалением посмотрела на своего пациента и вздохнула. Она сделала все, что смогла, но из-за перенесенного ранее стресса Наследие проявилось слишком рано, перестраивая тело и психику мальчика. Мистер Поттер только-только вышел из больничного крыла после этого возмутительного и загадочного инцидента с оборотнем и сбежавшим преступником. И вот, всего через пару дней, его свалила лихорадка Наследия. Неудивительно, что у него такой жар! Вокруг кровати бледного, все ещё угловатого подростка, вился мягкий аромат. Поппи втянула носом воздух, стараясь разложить его на составляющие: горная свежесть, травы, нагретые солнцем камни, мох и фиалка. Последняя делала запах нежным и чуть сладким, однозначно указывая, что перед медиведьмой Младший кого-то из древних рас. Подобного Наследия она не видела уже более десяти лет. Но, возможно, не стоит удивляться так уж сильно, ведь с мистером Поттером все время что-то случается. И он все-таки весьма необычный молодой человек. И все же, Гарри был ещё так юн… Мадам Помфри снова вздохнула и поправила одеяло пациента. – Я принес зелья, – медиведьма вздрогнула, не услышав чужие шаги заранее. Снейп умел быть очень тихим, когда хотел, но все же обычно старался не пугать коллег. Поппи отстранено подумал, что это, должно быть, от волнения. Северус уже третий год проявлял завидное упрямство, демонстрируя лютую ненависть к мистеру Поттеру, но оказываясь рядом как только тому нужна была хоть малейшая помощь. Мадам Помфри находила это забавным, хоть и не одобряла грубость по отношению к ученику. Ведьма обернулась, желая посетовать на раннее вступление в Наследие, но замерла с удивлением разглядывая Северуса. Тот стоял рядом с ней, неотрывно смотря на мальчика и явно принюхиваясь. Зрачки Снейпа сузились в продолговатые линии, а черты лица заострились сильнее обычного. Поппи была готова поклясться, что под верхней губой удлинились острые клыки. Наследие и сущность декана Слизерина не были для нее секретом, и такая острая реакция наводила на мысли. Неужели? Северус нравился мадам Помфри, даже несмотря на сложный характер. Один из лучших ее учеников, талантливейший зельевар – Мастер зелий в двадцать пять, шутка ли! – ответственный и внимательный к деталям, чтящий Магические законы. Ведьма знала, что Снейп умел быть мягким и искренне заботился о вверенных ему детях, и все же… Поттер, разметавшийся по кровати, был такой юный, такой хрупкий. Поппи было искренне жаль мальчика, попавшего под действие поющей крови. Считалось, что быть Младшим партнером магического существа и так не просто: это практически понижение в правах и отречение от привычной для волшебника жизни. А уж, когда тебе нет и четырнадцати, а твой Старший – закрытый и язвительный мужчина, старше тебя вдвое… Но, может быть, все не так страшно? Кто в действительности знает, что и как принято у магических существ? Слухи ходили разные, а приставать с расспросами к самому Снейпу Поппи считала неуместным. Из раздумий ее вырвал чуть хриплый голос зельевара. – Как давно его лихорадит? – Снейп взял себя в руки и перевел взгляд на медиведьму. – Меньше часа, полагаю. Я перепробовала все стандартные чары и зелья. Но жар так и не начал спадать. – И не спадет до завтра, – задумчиво произнес Северус. Он шагнул ближе к кровати и осторожно коснулся кончиками пальцев щеки мальчика. Тот снова нахмурился, но, будто почувствовав прикосновение, затих. – Зелья от жара и восстанавливающее: по порции сейчас и по одной вечером. Я сделал модифицированные, учитывая особенности мистера Поттера. Но теперь, полагаю, они не сильно помогут. И все же – пусть выпьет. – Мы должны сообщить Альбусу, Северус. Снейп кивнул и присел на стул у кровати Гарри. Он снова разглядывал его, будто видел впервые. Длинные пальцы мужчины осторожно откинули волосы с лица мальчика, скользнули выше в непослушные вихры, распутывая пряди. Поппи показалось, что в волосах мальчика мелькнули небольшие розоватые рожки-палочки. Снейп тоже наткнулся на них. Он усмехнулся и подцепил руку Поттера, рассматривая пальцы, посеребренные мелкими чешуйками. Вместо ногтей чернели короткие когти. – Неполный оборот, – зельевар опустил руку мальчика и снова перевел взгляд на его лицо. – Полагаю, мистеру Поттеру какое-то время придется походить в промежуточной форме. Мадам Помфри кивнула и достала палочку. Она наколдовал патронус и, стараясь не допустить в голос волнения, произнесла: – Альбус, у Гарри Поттера проснулось Наследие Младшего дракона. И я полагаю, – она на мгновение замялась, кинув быстрый взгляд на коллегу, но все же продолжила, – Северус намерен заявить свои права на него. Серебристо-прозрачный, парящий перед лицом медиведьмы лабрадор-ретривер крутанулся вокруг своей оси и понесся по коридорам школы, оставляя за собой мягкие тающий искорки.