Ложная преданность

Сумеру встречал рассвет. Настоящий рассвет — не тот, что повторялся в петле, а первый, новый, пахнущий влажной землёй и увядающими цветами. Итэр сидел на ступенях Большого базара и смотрел, как город просыпается. Паймон дремала у него на плече, изредка всхлипывая во сне. Она устала больше, чем показывала — держалась, пока нужно было, а теперь тело требовало своё. Он не спал. Браслет на запястье за ночь трижды мигнул — сначала текстовое сообщение, потом голосовое, потом снова текст. Дотторе был краток. Доклад по факту. Итэр уже мысленно подготовил отчёт. Сухой, фактологический, без упоминания того, что он чувствовал, когда протягивал руку Нилу. Без эмоций. Агент докладывает о выполненной миссии.. Но внутри, в тишине, второй голос шептал: «Ты сломал петлю. Ты спас их. Ты — герой». Итэр не ответил. По мнению всего мира, герои не работают на Фатуи.

***

К полудню весть о том, что «путешественник разорвал временную петлю и спас праздник», разнеслась по городу. Люди выходили на улицы, улыбались, благодарили. Дети бросали цветы под ноги. Паймон проснулась и радостно махала крыльями: — Итэр, нас благодарят! Мы же настоящие герои! — Угу, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он шёл по коридору из аплодисментов и чувствовал, как внутри разрастается что-то чужое — неловкость, стыд? Или то самое глупое тепло, которое он не умел называть? Вот старуха в платке протягивает ему лепёшку. Вот торговец специями кланяется. Вот дети бегут следом. «Они благодарят марионетку», — подумал Итэр. — «Если бы они знали, кто я на самом деле...» — Итэр, ты чего такой красный? — спросила Паймон. — Солнце, — ответил он, отворачиваясь. Но солнце было не при чём.. Ему было стыдно. Потому что он принимал благодарность за то, что сделал не ради них, а всего лишь исполняя приказ. Второй голос возразил: «Ты сделал это ради Нилу. Ты сам выбрал сказать ей правду». Итэр задавил голос и ускорил шаг.

***

Дни после Сабзеруза потянулись медленно, как патока. Итэр делал вид, что отдыхает. Гулял по городу, завтракал с Паймон, помогал местным с мелкими поручениями. Но внутри всё ещё гудело — не сомнение, нет, а странное эхо того, что случилось в петле. Второй голос, который раньше шептал крамольные мысли, теперь молчал. Или притаился. Итэр списывал это на усталость. «Девять дней в петле — любой бы съехал», — думал он, массируя виски. — «Главное — не придавать значения. Всё это просто последствия долгого сна. Нахида хотела меня завербовать — и почти преуспела. Но я — агент. Я знаю, кто я». Он повторял это как мантру. И почти верил. Чего не хватало — так это подтверждения. Встречи с теми, кто смотрел бы на него не как на «спасителя Сумеру», а как на своего. Коллеги.. Фатуи. Дотторе словно услышал его мысли. На четвёртый день после разрыва петли браслет ожил. Прибыть в портовый склад номер семь. 21:00. Код доступа — Дальше шла стандартная шифровка. Он дождался, пока Паймон уснёт — она теперь спала как убитая после всех событий, — и бесшумно выскользнул из таверны. Склад находился в дальнем конце порта, среди ящиков с пряностями и тюков с хлопком. Охраны не было — или она была невидимой. Итэр знал, как проходить: три шага вперёд, два влево, обогнуть контейнер с треснувшим углом. За контейнером его уже ждали. Трое. В обычной одежде, без знаков отличия, но Итэр узнал их быстро: по стойке, по тому, как они держали руки — расслабленно, но наготове. Свои. — Агент, — кивнул старший, мужчина с родимым пятном на щеке. — Командир предупреждал, что ты появишься. — Принято, — ответил Итэр, внутренне расслабляясь. Они обменялись короткими фразами: пароли, явки, проверка. Формальности, необходимые при смене курьеров. Итэр передал зашифрованный кристалл с данными о петле — то, что Дотторе просил собрать отдельно от основного отчёта. — Говорят, ты вляпался в историю с петлёй, — усмехнулся младший, парень лет восемнадцати с быстрыми глазами. — Сам вылез? — С помощью Архитектора, — сухо ответил Итэр. — Но она не знала, кто я. Легенда не раскрыта. — Молодец, — кивнул старший. — Командир тобой доволен. Редкость. Итэр почувствовал, как к щекам приливает тепло. Он быстро отвернулся, делая вид, что поправляет перчатку. «Опять», — подумал он с досадой. — «Побочка после петли. Нервы». Они простояли в тени контейнера около часа. Разговаривали недолго — о текучке, о смене маршрутов для курьеров, о том, что в Снежной началась реорганизация в службе снабжения. Итэр слушал вполуха, но внутри разливалось странное, давно забытое чувство. Спокойствие. — Слушай, — сказал вдруг младший, хлопнув его по плечу. — Ты какой-то дерганый. Петля так сильно вымотала? — Да, — честно ответил Итэр. — Временами казалось, что схожу с ума. Голоса в голове, ложные воспоминания... И одна из целей пыталась убедить меня, что моя жизнь — фальшивка. Фатуи переглянулись. Старший скрестил руки на груди. — Классическая тактика, — сказал он. — Враги Фатуи всегда пытаются посеять сомнения в наших солдатах. Она хотела сделать из тебя своего агента. — Я знаю, — кивнул Итэр. — Но это... задело. Сильнее, чем хотелось бы. — Потому что ты человек, — ответил старший, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на тепло. — Мы все люди. И даже лучшие агенты иногда сомневаются. Главное — помнить, кто ты на самом деле. Он протянул руку. Итэр пожал её — крепко, по-свойски. — Ты — Солдат Царицы, — сказал старший. — И никто, даже чужие архонты, не заставят тебя забыть об этом. Итэр выдохнул. Грудь больше не давило. Голова прояснилась. «Да», — подумал он. — «Я — Солдат Царицы. Всё остальное — помехи. Петля. Усталость. Манипуляции». Он улыбнулся — впервые за много дней искренне, без надрыва. — Спасибо, — сказал он. — Мне нужно было это услышать. Младший хлопнул его по плечу ещё раз: — Если хочешь, можем завтра выпить. В портовой таверне, у старика, после закрытия. Там свои. Только не забудь маску и плащ. Итэр кивнул. — Приду. Они разошлись — каждый в свою сторону, каждый в свою легенду. Итэр возвращался в таверну, где спала Паймон, и чувствовал, как внутри наконец наступает тишина. Второй голос молчал, потому что Итэр принял решение: он больше не позволял тому говорить. «Сомнения — для гражданских», — подумал он. — «Солдат должен быть уверен. Я уверен».

***

На следующий день Паймон спросила: — Ты такой спокойный сегодня. Выспался? — Да, — ответил Итэр. — Впервые за долгое время. — И не такой красный, как обычно! — обрадовалась она. — Может, сходим на завтрак? Он кивнул и пошёл за ней на рынок. Внутри было пусто и легко. Ни голосов, ни сомнений. Только тихая уверенность: он — там, где должен быть. И он — тот, кем себя помнит. Встреча с коллегами вернула его в прежнюю колею. Можно было выдохнуть.