A Quiet Little Seedling

Нил вертел в руках ключ, шагая по тротуару к своему магазину. Однажды Рене взяла у него этот ключ и покрасила в зеленый, нарисовав на нем маленькие подсолнухи. Вроде ничего особенного, но теперь каждый раз, держа его в руках, он не мог не улыбаться. Он подошел к двери своего магазина и повернул ключ в замке, услышав тихий приятный щелчок. Войдя внутрь, он почувствовал облегчение, как и всегда. Солнце только начинало свой путь на горизонте, поэтому свет не проникал сквозь жалюзи. Он нащупал на стене выключатели, щелкнул ими, и зал тут же залился светом флуоресцентных ламп. Всего через пару месяцев «Росток» отметит шесть лет со дня открытия. Бизнес, на который он не возлагал больших надежд, однако дела шли в гору, и ему даже пришлось сменить два помещения из-за нехватки места и нанять троих новых сотрудников. Нил направился в свой офис, чтобы заняться поиском нового поставщика, поскольку тот, с которым он сотрудничал много лет, прекращал свою деятельность в конце этого месяца. Жаль, ведь они годами поставляли ему растения высочайшего качества. Лишь однажды у него с ними возникли некоторые разногласия, и то они были решены почти сразу. Это заставило его задуматься о своих навыках клиентского сервиса и поработать над их улучшением. Через тридцать минут, когда он уже отправил несколько запросов, в дверной косяк постучал Мэтт. — Доброе утро, босс, — бодро поприветствовал он, несмотря на сонные глаза. Обычно по утрам работал сам Нил или Рене, но у нее появились дела, и она поменяла смену на вечернюю. Просить Мэтта прийти пораньше было немногим лучше, чем просить Ники, который опоздал бы как минимум на полчаса и спал бы на ходу. Ники и утренние смены были вещами несовместимыми. — Доброе, — ответил Нил. — Я вчера вечером отметил несколько растений, которые нужно пересадить. Можешь ими заняться, если хочешь. Те, что с желтыми флажками. А те, что с зелеными не трогай, я собираюсь снимать их сегодня для видео. — Отлично, — сказал тот, а затем нахмурился, когда у него в кармане завибрировал телефон. Он вытащил его, прочитал уведомление, застонал и сунул телефон обратно в карман. В ответ на вопросительный взгляд Нила, Мэтт пояснил: — Насчет того проекта, за который я взялся. Они хотят знать, могу ли я сократить сроки еще в два раза, а я уже и так это сделал. Если еще ускориться, то о хорошем качестве можно забыть. Хоть Нил и платил неплохо, у всех его сотрудников была еще одна работа, которая считалась «основной». Цветочный магазин был для них просто «по фану» или чтобы убить время. Мэтт был фрилансером. Нил знал, что его работа связана с технологиями и веб-сайтами, но не знал, что именно он делает. Ники работал PR-менеджером у одной из своих подруг. Он говорил, что она, по сути, выбрасывает деньги на ветер, поскольку платит ему довольно много, а он этого не заслуживает. Ники вполне мог отказаться делать что-либо, а она все равно бы заплатила. Что касается Рене, он понятия не имел, чем именно она занимается. Ее работа была связана с трудными подростками, и иногда ей приходилось подолгу отсутствовать или менять график смен, как сегодня утром. Но он не знал, платят ли ей за это вообще. — Скажи им идти нахуй, — предложил Нил. Мэтт рассмеялся. — Твоя клиентоориентированность безупречна. Это настоящее чудо, что твой бизнес процветал без нас. — Я вовсе не злой, — возразил он. — Нет, но у тебя серьезные проблемы с коммуникацией. Нил показал ему средний палец, чем еще больше рассмешил парня, и тот отправился обратно за прилавок. Нил провел еще полчаса в поиске новых поставщиков. Затем зашел в свой интернет-магазин, чтобы проверить заказы, поступившие с вечера. Если бы кто-то считал его виды деятельности, то сказал бы, что их у него, как минимум, четыре. Первой и главной был его цветочный магазин. В восемнадцать лет он обосновался в Пальметто, пополнив длинный список мест, где ему приходилось жить, и планируя уехать оттуда через несколько месяцев. Нил устроился в садовый отдел в магазине товаров для дома, и хотя всегда любил растения, он не придавал этой работе особого значения. Это был лишь способ заработать деньги и дать себе время подготовиться к переезду куда-то еще. Другим сотрудникам в этом отделе было плевать на растения, за которыми они ухаживали. Из-за этого большинство из них погибало, и никто даже не удосуживался сообщить покупателям, что выбранное ими растение больное и, вероятно, не выживет, если у них нет чудесного таланта к садоводству. Нил изо всех сил старался не обращать на это внимания, поскольку годами хранил свою любовь к выращиванию. Но долго сопротивляться он не мог. Так и обнаружил, что забирает домой «непродаваемые» растения. Слишком уродливые, слишком поврежденные, слишком близкие к увяданию. Такие, которые никто не хотел покупать. Первым из них стал хлорофитум. Он почти завял, и Нил не верил, что сможет его спасти, но каким-то образом, спустя месяц интенсивного ухода, растение вернулось к жизни. Этого случая оказалось достаточно, чтобы зажечь что-то внутри него. Он стал мечтать о жизни в окружении растений, где его дни будут посвящены уходу за ними и обучению людей этому искусству. Он задумал открыть собственный магазин, и после шести месяцев в Пальметто Нил использовал деньги, полученные после смерти родителей, чтобы вложить их в бизнес. Спустя год его жизни в Пальметто «Росток» открыл свои двери. Вторая работа появилась у Нила через несколько месяцев после открытия магазина. В то время у него было мало клиентов, и кто-то из них отдал ему карликовое зонтичное дерево с ожогами на кончиках стеблей, сказав, что у них нет времени ухаживать за ним или помнить о том, чтобы прятать его от солнца. И пусть этот конкретный клиент не внял его советам по уходу за растением, Нил решил, что кому-то в этом мире это может быть полезным. Он создал профиль в ТикТоке под ником neilsguidetosavingplantlife и начал снимать процесс ухода за растением на видео. Он не говорил вслух и не показывал своего лица, предпочитая оставаться анонимным. Он добавил фоновую музыку в стиле лоу-фай и написал текстом пошаговые инструкции. Он продолжал снимать подобные ролики, радуясь тому, сколько людей сочли его рекомендации полезными и понятными. Затем начал отвечать на вопросы в комментариях, и число его подписчиков росло с каждым днем. Его третья работа технически не была работой, поскольку он не вспоминал о ней уже четыре года с момента публикации. Во время жизни в бегах с матерью Нил всегда носил с собой альбом для зарисовок. Это было единственное, что он скрывал от нее. Единственное, о существовании чего она никогда не должна была узнать, потому что, если бы узнала, альбом был бы уничтожен. Большинство страниц были изрисованы растениями, которые он видел в разных местах, где они останавливались по пути. Лишь где-то во Франции его рисунки и скетчи стали чем-то большим, чем просто набросками увиденных им растений. Он стал посвящать их людям, которых встречал на своем пути. Первой стала пожилая женщина — у нее перед домом была клумба с цветами, которой она, казалось, гордилась. Каждый день Нил наблюдал, как она за ней ухаживает: следит за тем, чтобы цветы не заросли сорняками, проверяет все соцветия на наличие повреждений от насекомых. В один из дней, когда его мамы не было дома, Нил, поддавшись любопытству, подошел к женщине и спросил, что это за цветы. «Альпийский морской падуб», — ответила та. — «Отлично привлекает бабочек и пчел». Он сказал ей, что заметил, сколько сил она ежедневно вкладывает в уход за ними, и спросил, почему. Они сели на стулья, стоявшие у нее на веранде, и он выслушал ее рассказ о цветах, параллельно рисуя в альбоме ее маленький садик и ловя кружащих рядом бабочек. Это превратилось в своего рода интервью. Он задавал ей вопросы, например, почему она выбрала именно эти цветы, что заставило ее влюбиться в них, использовала ли она какие-то особые методы ухода, чтобы сохранить их здоровыми, и многое другое. Сначала он не собирался все это записывать. Но вскоре у него получился прекрасный эскиз и история, которая его дополняла. На следующий день мама сообщила, что они срочно переезжают, и он больше никогда не видел Дафну и ее сад. В дальнейшем это стало чем-то вроде ритуала. Он находил какого-нибудь человека в каком-нибудь городе, рисовал их сад или просто растение, к которому они испытывали привязанность, и задавал им вопросы. Это было самое большее, что он мог сделать, чтобы сблизиться с людьми, которых, как он знал, ему неизбежно придется покинуть. Когда Нилу было 14, Натан нашел их с Мэри. Два дня Натаниэль слушал, как его мать умоляла и просила Натана остановиться. Два дня Натаниэль смотрел, как его мать пытают. Два дня он, охваченный ужасом, ждал, когда на него направят лезвия ножей. Когда из глаз Мэри потекла кровь, Натан злобно ухмыльнулся Натаниэлю и принялся за дело. Он страдал три часа, пока к ним не нагрянули агенты ФБР, убив Натана в процессе захвата. Шрамы, покрывавшие его тело, были не единственной необратимой травмой, которую нанес Натан. Нил прятал свой альбом с эскизами и скрывал от всех свое увлечение. Он боялся вновь полюбить что-то, а потом это потерять. Конечно, его отношения с матерью были далеки от идеала, но все же она была его матерью. Он любил ее. И та ночь заставила его бояться когда-нибудь снова кого-то или что-то полюбить. Но потом появились растения, магазин и его ТикТок. Это дало ему опасную надежду, что, возможно, жизнь сможет даровать ему чуть больше. Через два года после открытия «Ростка» Нил нашел свой альбом для эскизов и начал набрасывать идеи для книги. Он хотел не только поделиться информацией об уходе за растениями, но и поведать о разговорах, которые вел с теми людьми, кто, вероятно, больше никогда о нем не вспоминал после его исчезновения. Год спустя он опубликовал «Путь одиночки» под своими инициалами, Н.А.Дж, с условием сохранения анонимности. Он завел аккаунт в Твиттере, который поддерживал в активном состоянии первые два года после выхода книги, но после этого забросил. Его издательство и литературный агент часто звонили и писали ему письма, предлагая издать вторую книгу, поскольку, к всеобщему удивлению, «Путь одиночки» имел невероятный успех. Даже спустя почти четыре года книга держалась на верхних строчках рейтингов, но он отказывался даже думать о том, чтобы написать что-то еще. Он четко отделял друг от друга все эти занятия. Книгу — в основном потому, что не хотел привлекать к себе внимание. Не хотел, чтобы кто-то, прочитав на ее страницах о его уязвимости, начал испытывать к нему жалость. Он и так получал на свой счет достаточно жалости из-за шрамов, оставленных отцом на видных местах. Нил подумывал о том, чтобы объединить свой магазин и ТикТок, но ему нравилась анонимность его аккаунта в ТикТоке так же, как и анонимность его книги. Он не хотел рисковать тем, что какой-нибудь фанат найдет его в реальной жизни. Поэтому эти три его работы были никак друг с другом не связаны. Однако его четвертая работа в некотором смысле объединила первые две. Его подписчики из ТикТока начали интересоваться, есть ли у него магазин, потому что хотели покупать у него, но он не хотел называть его так же, как «Росток». Мэтт помог ему с этим. Был открыт онлайн-магазин под тем же ником, который он использовал в ТикТоке. Он продавал на сайте растения, наклейки и другие созданные им самим хэндмейд-работы на растительную тематику, а также придумал «коробки-сюрпризы», ставшие невероятно популярными. Люди платили определенную сумму в долларах, и он сам выбирал растения, которые набирались на эту сумму. Иногда у них были предпочтения, а иногда они просто говорили: «удиви меня». Это была абсолютно полноценная работа, и некоторые дни он посвящал только ей, предоставляя магазин другим сотрудникам. Мэтт, Ники и Рене знали о его ТикТоке и часто подкидывали ему идеи для видео, уважая его нежелание раскрывать там свою личность. Нил распечатал новые заказы, после чего встал со стула и потянулся, осознавая, что слишком долго просидел за столом. Сегодня утром он не успел сходить на пробежку, а значит придется пробежать лишние километры вечером, если он хочет хоть немного поспать. Он сбросил куртку, снял с крючка фартук и повязал его. Глядя на него, он всегда немного улыбался. На прошлое Рождество Ники подарил каждому по фартуку с каламбуром про растения. Фартук Нила был желтым с надписью «Когда он злится, он синеет», под которой были изображены два фиолетовых цветка с лицами, один из которых грозно смотрел на другого. Фартук для Рене был темно-зеленым с надписью «Пион за откровенность?», на котором один человек протягивал пион другому. Фартук Мэтта был серым с надписью «Ты слишком крут для кактуса» и изображением сагуаро. Ники носил оранжевый фартук с надписью «Мне фиолетово на самоконтроль», на котором была изображена сирень с руками и ногами, прыгающая от радости. — Сколько там? — спросил Мэтт, когда Нил вышел в зал с заказами в руках. Был уже девятый час, поэтому магазин был открыт, а жалюзи подняты, чтобы впустить косые утренние лучи. Поскольку была суббота и середина февраля, первые покупатели, вероятнее всего, должны были появиться не раньше десяти. В такое время приходили только те, для кого утренний кофе был важнее, чем нежиться в теплой постели. — Четыре коробки-сюрприза за 50 долларов, три за 220 и одна за 575, — ответил он, разложив бумаги на прилавке, который использовался для сборки коробок. Он находился прямо рядом с кассой, поэтому иногда его использовали для тех клиентов, кто закупал сразу много растений. Мэтт присвистнул. — Хорошо, что мы успели пополнить запасы для той, что за 575. — И правда, — согласился Нил. — Я сначала хотел убрать эту позицию, но их не так часто заказывают. — Я думаю, пусть остается. Будет в тему, когда нам нужно будет распродать остатки. Ты еще не решил насчет отдельного раздела со скидками на растения, от которых нам пора избавиться? — Ага, открою, наверное, но не в ближайшие дни. Мэтт кивнул и вернулся к пересадке растений, которой занимался до этого. Их участок для пересадки располагался на земле. Помимо прочего, они предлагали своим клиентам обучение пересадке или возможность принести собственные растения на бесплатную пересадку. Удобнее всего было обустроить этот участок на открытом воздухе, а не в теплице. Нил как раз брал с полки Строманту Триостар для большой коробки-сюрприза, когда вошла Дэн с двумя стаканчиками кофе в руках. Один из них — с темной обжаркой для Нила, как всегда, а другой — «кафе кон йело» для Мэтта. Это сумасшедший предпочитал исключительно холодные напитки, даже когда на улице было всего двадцать градусов, как сегодня. — Доброе утро, мальчики, — поприветствовала Дэн, пройдя мимо Мэтта и отдав ему кофе, а затем остановилась перед Нилом, но не стала протягивать ему стаканчик. Дэн иногда приносила им бесплатный кофе из своей кофейни через дорогу, которая называлась «Фокси Кофе». Так что ее визит не был чем-то необычным, за исключением того, что это была суббота, один из самых загруженных дней недели, когда все сотрудники должны быть на месте. Он недоверчиво посмотрел на нее, даже не потрудившись забрать у нее стаканчик. — Ты что, уже сказал ему? — нахмурилась она, сердито взглянув на Мэтта. — Что? Нет! — Врешь. — Не вру! — возмутился Мэтт. — Мы, между прочим, очень заняты. Дэн окинула взглядом абсолютно пустой магазин и подняла бровь. — Да, похоже на то. — Уход за растениями — это долгий и трудоемкий процесс. Нельзя просто сунуть их в горшки и надеяться, что им там будет норм. И вообще, это надо приравнять к искусству, учитывая, сколько внимания Нил уделяет каждому из них. Нил закатил глаза. Он слышал это уже раз сто. Когда Мэтт сказал это впервые, он принял это за сарказм, но позже понял, что Мэтт говорил искренне, все время восхищаясь тем, как тщательно Нил ухаживал за каждым растением в своем магазине. — Ты выдала себя, принеся кофе субботним утром, — сказал он, спасая Мэтта от гнева Дэн. — Почему ты всегда такой подозрительный? — спросила она, наконец протягивая ему стаканчик. Он взял его и подержал в руках, чувствуя ладонями тепло. — Подозрительность помогла мне выжить, — пожал плечами Нил. Ее взгляд автоматически скользнул по шрамам у него на лице. Два глубоких пореза на правой щеке, едва заметная полоса на переносице и один вдоль левой челюсти. Дэн и Мэтт мало что знали о его жизни до Пальметто, но видимые шрамы на его теле давали понять, что за этим кроется целая история. Они несколько раз пытались его расспросить, но когда поняли, что он не намерен этим делиться, замолчали и стали избегать эту тему. Они больше не пялились на его лицо так, как раньше, но иногда, стоило ему упомянуть что-то о своем прошлом, казалось, что они не могли сдержаться и на автомате начинали его разглядывать. — В следующий четверг у Кевина день рождения, а праздновать мы будем в субботу. Он хотел, чтобы я тебя пригласила, — сказала она, снова встретившись с ним взглядом и слегка смутившись, когда поняла, что уже слишком долго на него смотрит. Теперь была очередь Нила нахмуриться. Кевин был из компании Дэн, Мэтта и их друзей. Туда входили Рене, Ники и еще семь человек, которых Нил знал только понаслышке. Кевин был единственным из этой компании, с кем он познакомился, поскольку остальные никогда не заходили в его магазин, а если Нил был не в магазине, значит он был дома, что значительно урезало шансы на столкновения с людьми. Он не любил проводить время где-то еще, сколько бы Мэтт, Дэн и даже Ники ни умоляли его об этом. Впервые Кевин пришел в магазин четыре месяца назад в поисках подарка для нового коллеги, который пришел работать в университет, где он преподавал. Взаимодействие Нила с Кевином напоминало одну большую словесную перепалку. Нил был в шоке, что Кевин вообще что-то купил. Еще больше его удивило то, что неделю спустя Кевин «зашел поздороваться». Каждая их встреча за последние несколько месяцев всегда сопровождалась спорами, начиная от размещения определенного растения в его магазине и заканчивая его стратегиями по маркетингу. Несколько дней назад они так сильно повздорили, что Нил запретил Кевину посещать свой магазин. — А почему он не мог сам меня пригласить? — спросил Нил. — Он сказал, что ты велел ему не приходить, и у него нет твоего номера. — Какая досада, — ответил Нил, отпивая кофе. — Да ладно тебе, — взмолилась Дэн. — Мы знакомы с тобой уже года три, и за это время ты ни разу с нами не тусил. — Ничего личного. — Нил поставил стаканчик на прилавок, взял следующий заказ и направился к стеллажам, выбирая растение. Дэн тут же пошла за ним, ничуть не смутившись. — Мне уже так не кажется. Мы все прекрасно общаемся. Мэтт все время рассказывает мне, как вам здесь весело. Он даже считает тебя своим другом… — Правда? — удивленно спросил Нил, повернувшись к Дэн. Она посмотрела на него сверху вниз, недоуменно моргнув. — Да, правда, — тихо ответила она. — Оу, — Нил снова опустил взгляд, повернувшись к ней спиной и чувствуя легкий укол стыда. Он не знал, что Мэтт так считает. И дело было не в том, что Нилу это не нравилось — наоборот. Однако он был уверен, что чувствует такое только со своей стороны. Он искренне полагал, что Мэтт лишь имитирует дружбу с целью угодить своему боссу. — Ты молодой, Нил. И успешный. Но ты все время торчишь в этом магазине. Я почти нигде тебя больше не вижу, только изредка в моей кофейне, или когда ты открываешь и закрываешь магазин, или когда Рене заставляет тебя выйти куда-то в обед. Мы почти уверены, что ты вампир, потому что никогда не видим тебя на солнце. Нил улыбнулся, потянувшись рукой туда, где стоял сингониум клубничный, и потер его листья между пальцами. — Я не знаю, — наконец произнес он. Страх, который он испытал после смерти матери, засел у него в костях, как свинец. Ему нравились Дэн, Мэтт, Рене и Ники. Он с удовольствием общался с ними, и очень часто хотел ответить «да», когда его куда-то звали. Но он знал, что если он начнет видеться с ними вне магазина, они станут для него кем-то большим, чем просто сотрудниками или коллегами по цеху, и впустить их в свое сердце станет слишком легко. И пускай в его жизни больше не осталось ни одного монстра, способного отнять всё, вопрос «а что если?» крутился у него в голове, как заезженная пластинка. Он позволил себе этот магазин, ТикТок и даже книгу. Но если он позволит себе что-то большее, он станет жадным, и Вселенная непременно у него это заберет. Он был в этом уверен. Но он хотел. Боже, как он этого хотел. — Просто подумай, ладно? — попросила Дэн. — Кевин, конечно, засранец, этого не отнять. Но я знаю, что он обрадуется, если ты придешь. — Я подумаю, — пообещал Нил, и Дэн ушла. Он пропустил листья между пальцев и вздохнул. Оглядываясь назад, он понимал, что знает их всех уже давно, но услышав вслух количество лет, он осознал, как это много. — Ты в порядке? — спросил Мэтт издалека, проходя между стеллажами. В одной руке он держал пустой горшок, вероятно, предназначенный для одного из оставшихся у него отростков денежного дерева. — Ага, — сказал Нил, поднимая взгляд и выдавливая улыбку, хоть и понимал, как натянуто это выглядит. — Дэн просто подкинула мне кое-какую пищу для размышлений. — Она частенько так делает. — Из нее получился бы хороший психотерапевт или что-то в этом роде, — сказал Нил, снимая с полки сингониум для коробки-сюрприза. — Вообще, она планировала стать профи, — сказал Мэтт, идя к прилавку вслед за Нилом, который хотел поставить растение к остальным. — Профи? — переспросил Нил. — Да, она играла в футбол. Повредила лодыжку на втором курсе колледжа и пропустила целый год. Она пыталась вернуться, но последствия от травмы были необратимыми. Она так и не осуществила свою мечту. Нил нахмурился. Этого он не знал. — Как она стала хозяйкой этой кофейни? — Кофейня раньше принадлежала Ваймаку, но он ничего с ней не делал и хотел ее продать. А после того, как Дэн узнала, что больше никогда не сможет играть, он подарил ее ей в качестве проекта. Дал ей то, на что можно бросить все силы, взамен того, что она потеряла. Убедил ее, что хочет изменить облик заведения, и предоставил ей полную свободу действий. Когда все было решено, он отдал ей ключи и пожелал удачи. Не знаю, понимал ли он, как много это для нее значило тогда. И до сих пор значит. — Кто такой Ваймак? — спросил Нил. Он слышал это имя раньше, как и много других, но не думал, что этот человек входит в круг их друзей. — Он был тренером Дэн, а еще он отец Кевина. — Ого. Я не знал. — Да понятно, — сказал Мэтт. Хоть его фраза и прозвучала без злости, Нил почувствовал, что, возможно, Мэтт был бы прав, если бы позволил себе съязвить. Прошло три года, а Нил почти ничего не знает о людях, с которыми так долго работает бок о бок. Мэтт вернулся к пересадке, а Нил продолжил собирать коробки-сюрпризы. После того, как растения для каждой коробки были отобраны, он погрузил их на тележку и отвез в теплицу, где у него было оборудовано рабочее место. Он вынул каждое растение из горшка, обернул корни влажным бумажным полотенцем, накрыл полиэтиленовым пакетом, и замотал сверху гофрированной бумагой. После того, как все было тщательно упаковано, Нил положил растения в коробку вместе с горшочками для рассады и перешел к следующему этапу. Он поместил рекомендации по уходу за каждым растением в специальный зеленый конверт, положил карточку с инструкцией по распаковке и, наконец, добавил несколько бесплатных наклеек со своим ником в ТикТоке и логотипом филодендрона сердцелистного, который нарисовал сам. Он запечатал конверт и написал на лицевой стороне заглавными буквами: «Прочитайте, прежде чем что-то делать», — и трижды подчеркнул это. Затем отложил упакованные коробки в сторону, чтобы погрузить их в машину и чуть позже отвезти на почту. Вернувшись в зал, он собрал растения с зелеными флажками и отнес их в передний угол магазина, где ярче всего светило солнце, а затем установил фотоаппарат на штатив. Он наполнил большую стеклянную миску водой, нажал кнопку записи и поставил первый горшок в воду. У него была очередь как минимум из шести растений, и на их съемку должно уйти несколько часов, если он не будет отвлекаться на другие дела. Несмотря на шутки Дэн об их слабой загруженности, после десяти утра, когда выглянуло солнце и стало теплеть, к ним начали заходить покупатели. Как Нил и предполагал. К нему зашли несколько его постоянных клиентов, задав кое-какие вопросы и купив сопутствующие товары для садоводства. Одна из них даже купила очередной цветок, сказав, что ее муж постоянно жалуется на то, что их уже некуда ставить, поэтому она решила приобрести еще один в знак раскаяния. Вскоре после полудня пришел Ники, одетый, как всегда, в яркие цвета, в солнцезащитных очках в форме сердечек и с многоразовым стаканчиком кофе в ​​руке, несомненно, каким-нибудь тыквенно-пряным из кофейни Дэн. — Привет, красавчики, — сказал он, войдя. — Привет, Ники, — крикнул Мэтт. — Давай сюда быстрее. Мне нужен кто-то, чтобы помочь рассадить эти традесканции. — Ники нервно вздрогнул, и Нил даже не попытался скрыть смешок. Мэтт закатил глаза. — Я тебе уже тысячу раз говорил, их так назвали не из-за того, что в них живут пауки. — Тогда почему в их названии присутствует слово «паук»? Они уже не раз об этом спорили, и Ники старался не иметь дел с растениями, в названии которых было слово «паук». — Нил уже миллион раз это объяснял, — раздраженно произнес Мэтт. — Считается, что в прошлом ее использовали для лечения укусов пауков; другие говорят, что это из-за того, что ее цветы свисают вниз, как паутина, но чаще всего люди думают, что это из-за выделений, которые появляются при срезе. — Ники сделал странное лицо при слове «выделения». Мэтт не собирался это терпеть. — Даже не думай! Я уже слышал о том, что Эрик с тобой вытворял, в мельчайших подробностях. Перестань делать при слове «выделения» такое же лицо, как в тот раз, когда ты мне рассказывал, как Эрик… — Да хватит! — громко перебил Нил. — Давайте, может, не будем обсуждать это при покупателях? Ники и Мэтт посмотрели туда, где стояла посетительница, и, нахмурившись, перевели взгляд на Нила. — Все же в курсе, что миссис Джонсон ничего не слышит? — сказал Ники. — Дело не в этом, — вздохнул Нил. — Мэтт, если хочешь, сходи пообедай. Я могу поработать с Ники. — Ты уверен? — спросил Мэтт. — Да, мы справимся. Не долго думая, Мэтт отложил традесканцию, которую планировал рассадить, и пошел мыть руки и отмечаться. Ники последовал за ним, чтобы отметить время прихода и, вероятно, потянуть резину, чтобы подольше не помогать Нилу. Из всех растений, которых мог бояться Ники, традесканция была не той, ради чего стоило бы так волноваться. — Окей, — сказал Ники, когда вернулся. На нем были садовые перчатки, которые он надевал очень редко, если вообще надевал. Нил с трудом сдержал желание закатить глаза, а затем начал давать Ники указания. — Кевин пригласил тебя на свой день рождения? — наконец спросил Ники, пока они работали бок о бок. Миссис Джонсон по-прежнему была единственным посетителем в магазине, и Нил точно знал, что она еще долго здесь пробудет, как это часто бывало. Она никогда ничего не покупала, и Нил задавался вопросом, не одинока ли она и не находит ли утешение в растениях. К сожалению, он ее понимал. — Да, меня пригласила Дэн, потому что Кевин слишком серьезно отнесся к моему запрету приходить сюда. Ники рассмеялся. — Ты собираешься снять запрет? А то он прямо расстроился. — Технически я не это имел в виду. Но если он считает, что ему нельзя сюда приходить, мне же лучше. — Я не думаю, что ты это всерьез, — тихо сказал Ники. — Я знаю, что вы с ним часто ссоритесь, но вы не враги. Скорее, как два брата, которые любят помотать друг другу нервы. Нил пожал плечами, но согласился с Ники. Кевин производил впечатление человека вспыльчивого, но если не брать во внимание споры, ему даже нравилось с ним общаться. Краем глаза он увидел, как миссис Джонсон прошла мимо них и направилась к выходу. Он нахмурился, глядя ей вслед и гадая, всегда ли она была так одинока, или у нее недавно что-то произошло. — Думаешь о ней, да? — Что? — спросил Нил, переведя взгляд на Ники. — Миссис Джонсон. Кажется, она так одинока. Наверняка ей хотелось бы проводить больше времени с кем-то, а приходится все время быть одной. Нил прищурился, глядя на Ники. — Вы все сговорились, чтобы заставить меня пойти с вами? — Нет, — возразил Ники, но Нил сразу распознал откровенную ложь. — Я сказал Дэн, что подумаю, — вздохнул Нил, вставая и прибирая свое рабочее место. Ники вполне мог закончить сам. — Правда? — Это не «да». — Но это не «нет». — Ники улыбнулся ему, совершенно незаслуженно, ведь если он не пойдет к Кевину на день рождения, то Ники разочаруется, и это заставит Нила чувствовать себя ужасно. Нил подошел к растению, стоявшему в миске с водой, и заменил его другим. Как раз в это время появилась Рене. — Привет, — сказала она ему, а затем помахала Ники и пошла в подсобку, чтобы отметиться и надеть фартук. Когда она вернулась, он как раз начал записывать на камеру последнее растение. — Сколько ты успел заснять? — спросила она. — Это уже шестое. Думаешь, хватит? — Конечно. Я сообщу тебе, когда оно запишется, чтобы ты мог начать их монтировать. Почему бы тебе не сходить пока куда-нибудь пообедать? Погода хорошая. — На улице пять градусов. — Да, но там солнце, а с ним всегда веселее. У Нила не было сил спорить. Особенно когда дело касалось Рене. Ведь если он мог обвинить остальных в том, что они плетут заговоры за его спиной, то с Рене все было иначе. Она единственная заметила, что он работает без перерывов, в отличие от других, и почти никогда не обедает на рабочем месте. Заметив это, она стала часто уговаривать его выйти размяться и поесть, даже если имелась в виду простая прогулка вокруг здания. — Ладно, — согласился он. — Тебе чего-нибудь купить? — Нет, спасибо. Я уже поела по пути. Он кивнул и пошел в подсобку, чтобы повесить фартук, надеть куртку и взять свой контейнер с обедом из холодильника, стоявшего в комнате отдыха. Он подошел к Ники, который расставлял свежевысаженные растения, и спросил, не хочет ли тот чего-нибудь. Получив очередной отказ, он направился в парк и сел на свою любимую скамейку под ивой, чтобы поесть. Если он вернется в магазин раньше, чем ровно через час, ему придется объясняться с Рене, а он не хотел провоцировать ее молчаливый гнев ни при каких обстоятельствах. Несмотря на холодную погоду, здесь было весьма многолюдно. Какая-то пара, идущая по тротуару рука об руку, улыбаясь и разговаривая. Семья из четырех человек возле детской площадки. Несколько бегунов на тропинках, еще несколько расположились на пикники. Чуть дальше он заметил черноволосого мужчину, до смешного высокого, который играл в мяч со своей австралийской овчаркой. Сзади к этому мужчине подкрадывался блондин чуть ниже ростом. Нил наблюдал, с любопытством гадая, что произойдет. Хотел ли блондин на него напасть? Стоило ли Нилу беспокоиться? Стоило ли предупредить мужчину? Но тут блондин обнял черноволосого сзади и рассмеялся. Тот повернулся, улыбнулся блондину и поцеловал так, будто они не виделись сто лет. Нил отвел взгляд. Ему показалось, что он вторгается в чью-то личную жизнь, несмотря на то, что они находились в общественном месте. Будь Нил честен с самим собой, он, возможно, признался бы, что от увиденного у него сжалось сердце. Большую часть своей жизни он боролся за выживание и считал, что никому нельзя доверять. Другую часть жизни он кочевал по городам и странам, боясь слишком долго задерживаться в одном месте. Он не хотел быть один, но не умел заводить знакомства и боялся даже пробовать. Он вздохнул, не зная, что делать. По логике, ничего страшного не случится, если он впустит в свою жизнь Дэн и остальных. Но что, если им не понравится то, что они там увидят? Нил Джостен — это даже не его настоящее имя, и никто из них об этом не знает. Сблизиться с ними означало рискнуть. Рискнуть тем, что они узнают об его истинном происхождении. Рискнуть тем, что весь мир узнает о содержимом сейфа, который он прятал в шкафу. Содержимом, которое он давно должен был сжечь. Через час Нил вернулся в магазин и обнаружил, что его съемочная площадка убрана. В зале было несколько покупателей, поэтому Мэтт, Ники и Рене оказались заняты. Он порывался помочь, но вскоре Рене прогнала его, сказав, что они справятся сами, а он пусть идет монтировать видео. Он поворчал, но сделал, как было сказано, и удалился в свой кабинет, где скинул отснятый материал на свой ноутбук и открыл программу для монтажа, чтобы укоротить и ускорить видео для таймлапса. Ролики про обратный полив всегда получались завораживающими. В реальном времени трудно было заметить разницу, которую давал такой вид полива. Но в ускоренном режиме было видно, как растение оживает по мере того, как почва впитывает воду. Это было прекрасное зрелище, и одна из его любимых тем для видео. Когда ролик был доведен до совершенства, он добавил описание с названиями каждого растения, так как об этом очень часто спрашивали в комментариях. Последним этапом он наложил музыку. Видео получилось немного мрачным, но соответствовало его настроению. Наконец он загрузил его в свой аккаунт в ТикТоке. Он наблюдал, как прилетают лайки и комментарии, ответил на некоторые из них и лайкнул другие. Ники советовал ему оставаться онлайн хотя бы час после добавления ролика и отвечать на вопросы. Нил не понимал, зачем это нужно, но в конце концов это стало привычкой, от которой было трудно избавиться. Ведь это означало, что у него была возможность увидеть своего любимого подписчика. @ajosephm: эти видео каким-то необъяснимым образом успокаивают. и ты всегда выбираешь подходящие треки. я мог бы смотреть их часами. Нил улыбнулся, поставил лайк на комментарий и быстро напечатал: «Пока есть растения, которые нужно поливать, то будут и видео, которые нужно снимать и загружать». Не самый лучший ответ, но он не думал, что этому ajosephm есть до этого дело. Особенно учитывая, что этот юзер следил за Нилом почти с самого начала и всегда ставил лайки и оставлял комментарии. Нил несколько раз подумывал написать этому человеку напрямую и пообщаться, поскольку завести дружбу в интернете было проще, чем в реальной жизни. Но он постоянно отговаривал себя от этого, и вот прошло уже несколько лет, а максимум, что он делал, — это отвечал на каждый комментарий, оставленный ajosephm. — Мы почти всё, — сказала Рене, прислонившись к дверному косяку. Он вздрогнул, не заметив, как она вошла. Посмотрев на часы, он понял, что до закрытия магазина осталось тридцать минут. — Извини, я не смотрел на время, — признался он, вставая и разминаясь. Видимо, он потратил на редактирование ролика и общение с подписчиками больше времени, чем думал, раз уже шесть вечера. — Ты в порядке? — спросила она, заметив его мрачный вид. — Да, Рене. Я в порядке, — ответил он. — Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, если нужно. — Знаю. Просто сегодня слишком много мыслей в голове. Трудно их успокоить. — Тогда осторожней на пробежке. Лучше надень что-нибудь светоотражающее. Люди здесь совершенно не умеют водить. — Буду осторожен, обещаю. — Надо было подарить тебе светоотражающий жилет на Рождество, — пробормотала она, направляясь к выходу. Нил рассмеялся, зная, как сильно ее беспокоит то, что он не бегает в чем-то, что делало бы его более заметным в темноте. В тот вечер он заставлял себя бегать дольше и быстрее, до полного изнеможения. Засыпая, он задумался о том, какой бы стала его жизнь, если бы он перестал всего бояться. Второй шанс был у него в руках, а он упускал его, так и не осмелившись воспользоваться им в полной мере.