Двемерада

Даже в самые мрачные и неспокойные времена найдется время для песен и танцев. День рождение близнецов Эгил и Лиги отмечали удивительным размахом, нехарактерным для Кхаграка и Нталанар, предпочитавших обычно небольшой круг друзей на семейных празднествах. В дни войны как никогда обостряется желание быть частью целого. Впервые за много лет жители двемерских городов, обычно погруженные в свои думы, ходили друг к другу после трудов, узнавая своих соседей, коллег и мимолетных знакомых с новых сторон. Завтрашний день перестал быть ожидаемым и предсказуемым, а день сегодняшний стал настолько ценным, что им дорожили наравне с этерием. В главном зале Архитектора Точных Механик собралось по меньшей мере две сотни гостей. Среди них были как коллеги и старые друзья, так и новые товарищи, обретенные среди ополченцев Нчулефта и прибывших беженцев из южных двемерских городов и крепостей. Небольшие, в половину двемерского роста сферы с подносами, уставленными бокалами вин и закусками, деловито сновали среди гостей, ненавязчиво предлагая обновить напиток или попробовать «Ету зьямечьятельную рьибу, вьиловльиную в Свьетльих Прьюдах!». Этот акцент был выдумкой близняшек, а механизмы и рады были перенять его у них, рассудив, что он способен веселить и приободрять гостей своих хозяев. Сами девочки сейчас танцевали в центральной части зала вместе со своими друзьями и Ргалехаретом, который с удивительной грацией для своего массивного тела, поражавшей гостей, выдерживал ритм и такт быстрой аллеманды, то высекая искры быстрым движением ног, то отплясывая на одной ноге, то двигая всем корпусом, вскидывая руки. Огромная и опасная машина войны, способная в одиночку разорвать на части сотню каймерских воителей, своим танцем в кругу детей дарила взрослым надежду, что когда придет конец войне, редкая радость и беззаботность снова станет частым гостем двемерского народа. «Хоть бы всего этого не было». Кхаграк приложил два пальца к виску и зажмурил глаза от боли. Эта мысль была настолько яркой, что он не мог не воспринять её, не ощутить исходившего от неё отчаяния. Слишком высокая концентрация на работе, слишком большой поток информации от множества разных двемеров и вот результат: он чувствовал потаенные мысли и желания окружающих. Конечно, мысль их не была обращена к празднеству. Война, трагедия смерти, разрыв дружеских связей с каймерами — вот что было источником этого мысленного крика двемерского народа. — Дорогой? — прозвучал голос Нталанар, унявший боль. — Опять оно? — Да... Сейчас пройдет, — проговорил Кхаграк, моргая и обращая взор свой к жене. — Прости, если заставил беспокоиться. Рука Нталанар легла на плечо мужа и осторожно прошлась пальцами к его локтю, озаряя слабым светом красные одежды. Рана, нанесенная две недели назад клинком каймера, затянулась, но отголоски боли все ещё тревожили Кхаграка. Пройдет много времени, прежде чем рубец исчезнет, как и воспоминания о нем, и Нталанар старалась ускорить этот процесс, применяя свои познания в исцелении. Но ментальные раны она лечить не могла. Лишь приглушить их своей улыбкой. Она была, наверное, единственная в его окружении, кто не погружался в отчаяние от происходившего. Единственная, чьи мысли были спокойны, как воды подземного озера. — Спасибо тебе, — произнес Кхаграк, смотря в её глаза. Она немного смутилась. В этой короткой фразе было столько благодарности, столько любви, что Нталанар внезапно ощутила легкую печаль, что не может оградить мужа от всех возможных опасностей и тревог. — Наши дети так быстро растут, — она постаралась перевести тему и уйти мыслями прочь от печали к радости. — Как думаешь, муж мой, нам стоит начать копить на домик в Дальних Чертогах Красной Горы? Ты предпочитаешь лавовые поля или все же подземные воды? — Может, гейзерные поля под Северным Склоном? — Это уже слишком, муж мой... Подожди... Ты просто хочешь быть ближе к паровым кузницам! — Нет! — Да! И ближе к Шграззру! Какой вы там проект собирались создать? Полеты за Этериус с помощью паровой трубы? — Это только идея, моя любовь, только идея! — Да-а-а! А то я не видела чертежей, мой дорогой! А то я не видела макетов! — Ай! Только не под ребра! Ай! Я, между прочим, ранен! — Правда?! Ну ничего, сейчас я тебе покажу, что каймерский клинок — ничто, по сравнению с моими руками! И на потеху гостям и детям Нталанар, отринув степенность и важность, бросилась догонять убегающего от её «праведного гнева» Кхаграка, что, подобрав полы своей тоги одной рукой, а другой придерживая головной убор, пытался оправдаться, не снижая скорости бега. Смех... Такая редкость в стенах двемерских городов последнее время. Тоскливые и полные боли мысли, терзавшие всех присутствующих, на сегодня отступили.