The meeting changed everything

Первым порывом было разорвать чертову бумажку в клочья, а вторым — выпить. Или наоборот? Выпить придется в любом случае. ‎ ‎Вокс сел в кресло, гипнотизируя письмо, чувствуя этот удар. Этот плевок в лицо самому могущественному медиаоверлорду. Этот В даже не воспринимал его всерьёз. Для него теледемон был просто "телеведущим со скучными шоу". ‎ ‎— Тварь, — прошипел он, и голос превратился в электрический треск. — Какая же ты наглая, самовлюблённая тварь. ‎ ‎В голове складывался пазл. Высокий хам из клуба, которого не видят камеры. Таинственный покровитель, до смерти напугавший Коварда. Тот, кто устроил эту чёртову гонку и вырубил его своим пронзительным гулом. А теперь — автор этого послания. Один и тот же демон. В. ‎ ‎Мысли метались с бешеной скоростью, сталкиваясь и порождая новые вопросы. ‎ ‎Первое: этот выродок не просто сумел вырубить его самым унизительным образом. Он проник в его дом. В его святая святых. В место, которое телеведущий считал неприступной крепостью, символом его контроля над собственной жизнью. Система безопасности, на которую он потратил состояние, была для этого "В" пустяковой задачей. ‎ ‎Второе: тон письма. Этот покровительный, снисходительный тон, словно разговор с нашкодившим ребенком. "Остынь", "займись скучными шоу", "живи долго и счастливо". Это было хуже, чем угроза. Это было издевательство. Тот же самый высокомерный взгляд, то же пренебрежение, что и в клубе, только теперь облаченное в слова. ‎ Теледемон с силой сжал подлокотники кресла, заставляя себя дышать ровнее. Нельзя. Не сейчас. Эмоции — это слабость. Слабость приводит к унижению и потери контроля. ‎ ‎Вокс заставил себя ещё раз просмотреть письмо, на этот раз анализируя именно почерк. ‎ ‎Почерк. Размашистый, уверенный, с сильным наклоном вправо. Люди с таким почерком, если верить земной психологии, которую Винсент презрительно, но внимательно изучал при жизни для своих ток-шоу, обычно экстраверты, самоуверенны, импульсивны и не терпят возражений. Они живут эмоциями и сиюминутными порывами. Это было оружие, которое можно было обратить против этого В. Импульсивный враг — враг, который допускает ошибки. ‎Либо это просто психопат, которому пришла в голову блажь, и он решил её реализовать. ‎Но психопаты не пишут таких вежливых писем с угрозами и уж тем более не обладают технологиями, способными вырубить меня на расстоянии. ‎ ‎"В". Буква могла означать что угодно. Имя, прозвище, даже просто инициал. Приглядевшись Вокс заметил маленькое сердечко над буквой и. Еще одно извращенное издевательство? ‎ ‎Он перечитал письмо снова. "Не попытка убить тебя. Пока. Маленькая, но, надеюсь, доходчивая демонстрация...".  ‎ ‎— Демонстрация, значит, — прошипел он, и голос превратился в злое, шипящее эхо в пустой комнате. — Посмотрим, кто кого переиграет... ‎

***

‎ ‎Следующие дни прошли в бешеном ритме. Вокс, вопреки рекомендациям Мейдиса, который едва не поседел (хотя казалось, уже больше некуда), увидев своего пациента в офисе на следующее же утро после приема, работающего с утроенной энергией. С одной стороны, нужно было поддерживать иллюзию спокойствия и контролировать империю. С другой — вести тайную войну. ‎ ‎Утро начиналось с разноса. В понедельник медиаоверлод вызвал к себе для серьезного выговора руководителя отдела новостей за то, что в утреннем выпуске диктор вместо четко прописанного сценаря, удалился в импровизацию и наговорил всякой лишней и бесполезной чуши. Разумеется, этот выпуск в эфир не пустили. Вторник был посвящён финансам: встреча с инвесторами из круга Гнева, желавшими вложиться в расширение вещания на соседние территории. Теледемон был само очарование, он улыбался, шутил, рисовал радужные перспективы, и ни один мускул на его экране не дрогнул, когда он мысленно просчитывал, как использует их капиталы для создания новых передатчиков, способных заглушить любой враждебный сигнал. ‎В среду Вокс лично вел съёмки дневных новостей, рассказывая аду все самое необходимое, не исключая сплетни.  Хоть телеведущий и не сторонник грязных слухов (на камеру, конечно, это же портит имидж), публика их обожает, и таким образом поднимает просмотры. На обеде он отправил письмо Бакстеру с местом встречи и назначенным временем. Там удильщик и сможет дать четкий, аргументированный ответ принятия своего решения. По вечерам медиадемон в своей мастерской изготавливал для себя защиту от всевозможных частотных атак и помех. ‎ ‎Так в перерывах между этими делами Вокс изучал отчёты Итана. Сводок было много, толку — мало. Только к вечеру четверга Итан принёс то, что нужно. ‎ ‎— Сэр, — помощник зашёл в кабинет, осторожно ступая, словно по минному полю. — Аналитики сопоставили данные слежки за Ковардом и график посещаемости Shine. Есть закономерность. ‎ ‎— Слушаю, — телеоверлорд оторвался от отчёта о рейтингах и впился взглядом в помощника. ‎ ‎— Мистер Ковард, судя по всему, встречается с кем-то в основном в своей ВИП–зоне. Не регулярно, но с определённой периодичностью. Примерно раз в пять дней. В эти дни он выгоняет оттуда всю охрану, и камеры слежения в той зоне глохнут ровно на час. — Итан положил на стол перед Воксом тонкую папку. — Мы не смогли засечь, сколько по времени проводятся эти встречи. Однако сегодня утром нам повезло. Один из наших людей в Shine, новый, нами внедренный туда официант, подслушал обрывок разговора Коварда по телефону. Он просил кого-то перенести встречу на сегодня. Сказал: "Сегодня ночью всё будет готово". ‎ ‎По телу ведущего пробежала волна торжества, смешанного с предвкушением от предстоящей (полной и беззаговорочной) победы. ‎ ‎— Сегодня ночью, — медленно повторил он. — Всё готово. ‎ ‎Как только дверь за помощником закрылась, Вокс подошел к окну и посмотрел на ночной город, мерцающий огнями. Где-то там, в этом море шума и греха, затаился его враг. Сегодня они встретятся лицом к лицу. И на этот раз телеведущий будет готов.

***

‎ ‎До предполагаемой назначенной встречи оставалось ещё полтора часа, и Вокс потратил их с максимальной пользой. Он надел  тёмно-синий костюм, под который спрятал несколько небольших, но мощных генераторов против высокочастотных звуков собственной разработки. Они могли создать вокруг него поле, искажающее любые враждебные частоты. Вместо своего обычного лимузина он взял другую машину из личного гаража — серебристый, недавно приобретенный Кадиллак. Автомобиль мощный, агрессивный, с длинным капотом и эксклюзивным салоном из кожи и дерева. В Аду такие машины были редкостью, и медиадемон любил её за своенравный характер и идеальную управляемость. Он сел на водительское сиденье, привыкая к приборной панели.  Давненько он не сидел за рулем сам. Двигатель заурчал с тихой мощью, и телеоверлорд вывел машину со стоянки. ‎ ‎Улицы Пентаграм–Сити ночью становились особенно опасными, но когда рёв восьмицилиндрового двигателя разрезал темноту, то заставлял шарахаться в стороны менее расторопных грешников. Телеведущий был спокоен. Он перепроверил свою разработку, мысленно прокрутил план действий и остановил машину за два квартала от Shine в тени полуразрушенного гаража. Мысль взять с собой пару громил из охраны Вокс даже не рассматривал — он привык полагаться только на себя и на те возможности, что давал ему статус оверлорда и собственное тело. К чему ему демоны, которые будет только мельтешить под ногами, если он сам имеет достаточно козырей в рукаве, используя хоть тот же гипноз или мгновенное перемещение по проводам в случае опасности, или способность пустить разряд в любого, кто посмеет приблизиться? Дальше пошёл пешком, стараясь держаться в тени, при этом сохраняя ту же уверенную, не терпящую возражений походку. ‎ ‎Охранники у входа в клуб были другими. Два бугая (крупнее предыдущих) с пустыми глазами. В этот раз Вокс не стал тратить время на разряды. Он подошёл вплотную, поймал взгляд первого и щёлкнул пальцами, левый глаз на секунду ярко вспыхнул, а затем в нем закружились цветные спирали гипноза. ‎ ‎— Ты меня не видел, — произнёс медиадемон тихо и властно. — В клубе сегодня спокойно. Ничего необычного. Если спросят — всё чисто. ‎ ‎Охранник тупо кивнул. Второй даже не успел удивиться, как разделил участь первого. Вокс прошёл мимо них в гулкий полумрак зала. Музыка здесь была не такой оглушительной, как в прошлый раз, играло что-то более спокойное, джазовое. Телеоверлорд скользнул вдоль стены, поднялся на второй этаж по служебной лестнице, которую уже давно изучил по планам здания. ‎ ‎ВИП-зона была обставлена диванами и столиками, отгороженная от основного зала бархатными канатными стойками. Свет здесь был приглушён, пахло дорогим табаком и кожей. Ведущий занял позицию в самом тёмном углу, откуда открывался отличный обзор на центральный диван, где, собственно, и должен был состояться рандеву. ‎ ‎Ковард уже был там. Он сидел на диване, его колено нервно подрагивало. Перед ним на низком столике стояла початая бутылка Хеннесси и два бокала — один из них был в лапах самого грифа, другой пустовал. Гриф то и дело бросал затравленные взгляды на вход и на часы, нервно облизывая пересохший клюв. ‎ ‎Вокс наблюдал за этой картиной с холодным удовлетворением. Падальщик был настолько напуган, что даже не чувствовал чужого присутствия. Через несколько минут из-за угла появился ОН. Трех метровый хам из клуба. В. Только одет он был не как в их прошлую встречу, кардинально по-другому. Белоснежные брюки из плотного шёлка, идеально отглаженные, с острыми стрелками. Чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая на верхние пуговицы, открывала мощную шею, на которой поблёскивала массивная золотая цепь. Широкий кожаный ремень с массивной пряжкой в тон цепочке подчёркивал удивительно узкую талию. ‎ ‎Он шёл, словно прогуливался по собственной гостиной, небрежно поигрывая золотой зажигалкой. Красный плащ развевался за спиной, открывая взору дорогие туфли, а на голове сидела нелепая красная шляпка с двумя непомерно огромными перьями. ‎Какие-то слишком огромные,–мелькнуло в голове и эта мысль тут же утонула в ощущении разящей за милю уверенной, спокойной, почти ленивой силой. ‎ ‎Демон подошёл к дивану и, не спрашивая разрешения, опустился напротив Коварда, закинув ногу на ногу. Затянулся невесть откуда взявшейся сигаретой в мундштуке, даже не взглянув на грифа. На секунду его глаза задержались на дальнем диване, где замер Вокс, но, видимо, ничего не разглядев, скользнули дальше. В откинувшись на спинку дивана, заговорил. ‎ ‎Телеведущий напряг слух, усиливая чувствительность динамиков. Он слышал, как этот напыщенный хам оскорбляет его, называя "инвестицией в никуда". Такие оскорбления (незаслуженные и абсолютно беспочвенные, между прочим!) действовали на него как красная тряпка на быка. Хоть теледемон знал, что лучшая стратегия сейчас — оставаться в тени и услышать гораздо больше информации, от слов "слабак" и "неудачник" по экрану побежали помехи. Его перемкнуло. К черту стратегию. ‎ ‎Он — Вокс. Он построил империю с нуля. Он заставил (практически) весь ад смотреть на свои экраны. И какой-то трёхметровый хлыщ поливает его грязью за его же спиной? ‎Медиаоверлод вышел из-за портьеры. Его походка была медленной, спокойной, чеканной. Улыбка на экране сияла ослепительно, какая и должна быть у ведущего самых популярных шоу в Аду. ‎ ‎Краем глаза Вокс отметил скользнувшие к соседним столикам тени — фигуры, сильно смахивающие на акул. Их головы были повернуты в сторону дивана, где сидели Ковард и его гость. Сидели они с какой-то неестественной неподвижностью. ‎Телехранители, ждущие команду, — эту теорию телеведущий тут же отбросил. Сейчас его интересовал только наглец в красном. ‎ ‎— Доброй ночи, джентльмены, — голос медиаоверлорда сочился медовой учтивостью. Он подошёл к их столику  и остановился, чинно заложив руки за спину. — Надеюсь, я не помешал? Просто услышал обрывок разговора и решил, что будет невежливо не присоединиться к дискуссии. Тем более, когда речь заходит обо мне. ‎ ‎Ковард поперхнулся коньяком и зашёлся в хриплом кашле, выпучив глаза до размеров блюдец. Его лицо приобрело цвет старого пергамента. ‎ ‎— В-Вокс? — просипел он. — Вы… вы здесь? Но как… я не… ‎ ‎Вокс не обратил на Коварда внимания. Он внимательно старался запомнить каждую деталь внешности и черты лица В. Широкая, острозубая улыбка, тонкие брови, большие глаза. Внешность как внешность — мало ли в аду высоких, острозубых тварей? Но было в нем что-то...не так. То, от чего хотелось отодвинуться, однако гордость не позволяла. Между тем на телеведущего также в ответ смотрели два малиновых глаза. Хоть у В и не было зрачков, а потому понять, куда именно он смотрит было невозможно, у Вокса создалось впечатление, что взглядом он пытался проникнуть прямо...в душу? В саму суть теледемона. ‎ ‎—Я несказанно рад, что ты решил присоединиться к нашей скромной дискуссии и высказать свое мнение, — Голос В был низким, бархатистым, с лёгкой хрипотцой. Он сделал глоток из своего бокала, глядя прямо на телеведущего, не скрывая саркастической улыбки. — Присаживайся, не стесняйся. Я с удовольствием послушаю телевизор. ‎ ‎Телеоверлорд замер. Его улыбка не дрогнула, однако зрачки пиксельных глаз сузились до едва заметных точек. В воздухе между ними повисло густое, как дым, поваливший из чужой сигареты, напряжение. Ковард вжался в спинку дивана, мечтая только об одном — провалиться сквозь адские круги прямо в руки Люциферу, лишь бы не участвовать в разворачивающейся сцене. ‎ ‎Приняв приглашение, Вокс опустился на диван рядом с В. От демона пахло дорогим парфюмом, табаком и едва уловимой сладостью, напоминающей клубнику или вишню. В откинулся на спинку дивана, демонстративно расслабившись, а дым неожиданно приобрел форму сердец, и жестом предложил телеведущему начать. Ведущий фальшиво–ласково заговорил: ‎ ‎—Я с превеликим удовольствием отвечу вам, и возьму честь начать столь занимательный диалог, практически сразу же после того, когда вы, соблюдете этикет и наконец-таки представитесь. ‎ ‎В прищурился, приподнялся, потушил сигарету о край стола, и, театрально взмахнув одной рукой (у него их четыре?!), произнес: ‎ ‎—Мое имя Валентино, сладкий. Ах, как же чертовски вовремя ты все же к нам присоединился. ‎ ‎Медиадемон хотел едко поинтересоваться, что тот имеет ввиду, однако не успел. Валентино молниеносно щелкнул пальцами одной из свободных рук, а сидевшие в углах соседних столиков фигуры в плащах синхронно вскинули стволы, и зал в ту же секунду раскололся от выстрелов. ‎ ‎В обивку дивана буквально в метре от правой нижней стороны корпуса попала пуля. Опомнившись, Вокс собирался вскочить и последовать примеру Коварда (смыться отсюда в безопасное укрытие как можно быстрее), только мир вокруг сузился до холодного дула ствола у "височной" стороны телевизионной головы. Стрельба, крики, фигуры — все отодвинулось на задний план, став просто шумом. Валентино сидел в опасной близости за его спиной, шепча в динамики: ‎ ‎—Никаких резких движений, cariño, если не хочешь схватить пулю. — Скорее всего, дагодавшись о чем Вокс захочет съязвить (а Валентино был более чем уверен, что телеоверлорд с гордостью напомнил бы о пребывании в аду в данную минуту и не только), он добавил — Пули в моем нагане из ангельской стали...