Тёмное Рождество/Любовь в которую сложно повериить

Проведя несколько мгновений в неподвижности, словно собирая разлетевшиеся мысли, я всё‑таки обернулась. Передо мной стоял Чейз — человек, который был мне почти как брат, несмотря на затаённую обиду. ☁Чейз, мысли Захожу в кофейню — за столиком компания из пятерых. Среди них мой брат и та самая девушка, которую я вчера подвёз. Неожиданная встреча. Заметил пару удивлённо вскинутых бровей и одну девушку — она будто нарочно отворачивалась, пряча лицо. Ситуация напрягла, но когда она наконец повернулась, у меня перехватило дыхание. Её черты поразительно напоминали подругу детства — ту, после потери которой я стал другим. Не смог смириться с мыслью, что больше никогда её не увижу. Когда‑то я в сердцах бросил ей: «Разве что в аду встретимся». Не может быть, чтобы это была Лера. Я же своими глазами видел, как её завалило камнями. Именно про неё говорили, что маячок не активен. Она не может быть здесь — она погибла, я это видел… Но тела так и не нашли. Я запутался. Нет, это не она, мне показалось, — убеждал себя Чейз, снова и снова повторяя: «Она же погибла». Я просто сидела и вглядывалась в его глаза. В них мелькнуло явное замешательство, тут же скрытое привычной стальной маской, за которой бушевал настоящий хаос. В голове — пустота. Что делать: окликнуть его, остаться на месте или сорваться с места и выбежать из кофейни? Но он заговорил первым — и это оказалось даже лучше, чем если бы я начала разговор. Чейз (про себя): Скажу её имя. Надеюсь, услышу: «Вы ошиблись». Или… что‑то совсем другое. Чейз. Лера? Я. Да, это я, и тебе не кажется. Привет, напарник. Чейз. Тебя не должно быть здесь… Я. Не ожидал увидеть меня? Я тоже, честно говоря. Но раз уж судьба нас свела, будь добр, объяснись. Произнесла я нарочито ровным голосом, стараясь скрыть волнение. Чейз. Мне нечего объяснять, и это не лучшее место для подобных разговоров. Я. Ах вот как. А я‑то надеялась услышать правду о том, что тогда произошло. Эван. Вы говорите про ту аварию? Чейз. Эван, не сейчас. Я. Авария? Всё ясно. Не хочу тебя огорчать, Эв, но твой брат упустил одну важную деталь: он меня бросил… Я не успела закончить фразу — Чейз резко перебил меня и предложил выйти на улицу, подальше от чужих ушей. Он шепнул это мне на ухо так тихо, что никто больше не услышал. Я молча кивнула, и мы покинули кофейню, оставив за спиной ошарашенных друзей. На улице Я. Я всё ещё жду объяснений. Вы с Дином меня бросили. Почему не помогли? Почему ты не вернулся? Чейз. Датчики показывали, что объект мёртв, маячок был неактивен. Я. И ты поверил какой‑то программе, даже не проверив? Или просто решил, что напарник тебе больше не нужен? — в моём голосе прорвалась обида. Чейз. Я хотел проверить, но мне не дали такой возможности. Я вернулся на точку — там не было ни вас, ни тел. И что значит «не нужен напарник»? Я. Почему ты говоришь «вас»? Где был Дин? Чейз. После первого взрыва случился ещё один — Дин тоже оказался под завалом… Я. Замечательно. Значит, ты бросил не только меня. Похоже, агентство было право… Чейз. Я вас не бросал. Объекты считались погибшими, началась эвакуация. Если бы была возможность, я бы проверил. Ты должна это понимать. Я. (делаю глубокий вдох) Понимаю. И на самом деле не держу на тебя зла — это издержки профессии. Вижу, что чувство вины тебя гложет. Отпусти его — станет легче. Чейз. Спасибо. Я так боялся, что ты меня возненавидела и я не успею всё объяснить. Я. Всё нормально, забудь. Но ты мог бы просто сказать, что не хочешь больше работать с нами. Почему просто ушёл? Ты же ответил отказом на моё предложение снова стать командой — как это понимать? Чейз. Кто тебе такое сказал? Я не получал никакого сообщения. Ты что‑то путаешь. Я. Получал. Мне передали ответ. — Я показала фото письма, которое пришло от агентства. — Я вернулась на базу, спросила, где вы с Дином. Рассказала про взрыв. Мне сказали написать в соседний блок — что ты там. Я написала, и через несколько дней пришёл ответ… Чейз. Но я этого не писал. Мне никто ничего не передавал. Я спрашивал про вас с Дином — мне сказали, что вас больше нет, что вы погибли и тела забрали. Целый год я думал, что тебя нет. — Он положил руки мне на плечи. — Я соврал брату, что это была авария. А на деле агентство решило замять дело — нагло обмануло и меня, и тебя. Эти слова прозвучали как разоблачение, как внезапное озарение. Чейз. А что ты делала весь этот год? Уволилась? Перевелась куда‑то? — Он убрал руки и снова повернулся к дороге. Я. Осталась на службе. Сначала брала одиночные задания, потом втянулась. Поначалу было тяжело, но я быстро освоилась. А ты чем занимался? Чейз. Тоже продолжил работать. Стал напарником одного отличного человека. Я. Здорово. Я его знала? Чейз. Нет, он перевёлся к нам уже после того дня. Вы ни разу не пересекались. И уже не пересечётесь. Я. С чего ты так уверен? Чейз. Он погиб. Тот же сценарий: взрыв, обвал… Ты знаешь, как это бывает. Вряд ли ему повезло так же, как тебе. — Он слегка улыбнулся — искренне, с явным облегчением оттого, что я жива и стою рядом. Я. Ладно, раз уж мы во всём разобрались, предлагаю вернуться в кофейню. Думаю, Эвану там сейчас непросто. Чейз. Хах, полностью согласен. Погоди… Ты в Белфросте просто так или на задании? Я. На задании. Вообще не планировала ехать так далеко, но почему‑то согласилась. Чейз. И почему же? Я. Думала, может, вы здесь. Сердце подсказало, что нужно ехать сюда, что здесь мне станет легче. К тому же мы когда‑то обещали Эвану сюда выбраться — вот и решила, что появился шанс вас снова встретить. Чейз. И ты, как всегда, оказалась права. Мы вернулись в кофейню. Тем временем внутри…