Тёмное Рождество/Любовь в которую сложно повериить

Бы их, тем более я наблюдала за их действиями в магазине. Ну в общем не знаю. Я очень сильно погрузилась в свои мысли, так, что перестала слышать, о чём говорят другие. Воспоминания нахлынули рекой, я не могла остановить этот поток. Голова раскалывалась. Чувствую, что я засыпаю. Тут я начала отдалённо слышать голоса, они раздавались эхом в моей голове. Чейз: Лера, Лера, очнись! Приди в себя. Открой глаза! Эван: Что с ней? Эли: У нас есть нашатырь? Бобби: Что там случилось? Может, мне остановить фургон? Сара: У меня был вроде. Лена: Да, сверни на обочину, у нас ЧП. Чейз: Давай сюда. Ну как же так, Лерка, ну не сейчас же! Сара: Держи. Протянула бутылёк. Чейз: Ага, спасибо. Все засуетились. В салоне нарастала паника. Чейз поднёс нашатырь к моему носу, и через пару минут я очнулась и закашляла от резкого запаха. Чейз: Ну слава богу! Ты как, подруга? Я: Что происходит? Почему ты держишь меня на руках и каким боком я оказалась на полу? Эли: Ты в обморок упала, а он тебя поймал, чтобы ты затылком о пол не ударилась. Ты как себя чувствуешь? Болит что‑нибудь? Я: Спасибо вам. Голова раскалывается, не могу. Я встала, села на кресло, и мы продолжили разговор. Чейз: Что ты последнее помнишь? Я: Лена что‑то говорила тебе о девочках, дальше всё резко потемнело. И вот то, что сейчас говорили. Эли: Ты раньше падала в обморок? Я: Да нет вроде. Я специально соврала, чтобы ребята не переживали за меня. Не хотела доставлять проблем, их и так ведь хватает, без меня. Эван: Не ври, в детстве ты постоянно теряла сознание, потому что не ела толком. Она очень мало ела, всё время, сколько я себя помню. Я: Я нормально ела! Чейз: Нет, подруга. Ты постоянно говорила, что, мол, я не голодная, дома поела. А на самом деле не ела вообще ничего. Я: Не говори ерунды. Я правда была не голодна. Чейз: Ну да, конечно, не завтракала дома, не ела в школе и даже после неё. Мы с Эваном каждый раз пытались её накормить, но она ни в какую. Я: Ну не могу я много есть, уж извините. Чейз: Да мы ничего не говорим, но ты вообще не ешь, в принципе! Пока мы были в супермаркете, ты ничего не съела, только воду пила и брала еду просто для вида, типа ты ешь! Разве я не прав? Я: Сделала глубокий вздох и призналась. Да, ты прав... Лена: Что?? А мы ведь даже внимания не обратили... Нет, погоди, ты же ела вместе с нами, когда я готовила нам всем. Чейз: Она делала вид. А потом ушла вместе с тарелкой, типа связь проверить, а еду оставила на одной из полок, я видел. Но не сказал тебе ничего (посмотрел на тебя так, будто ты являешься его младшей сестрой и опять накосячила), я думал, ты уже отошла от того случая. Я: Ты невыносим! Начинаешь превращаться в мою мать! Я разве просила переживать за меня? Чейз: Об этом не надо просить! Сколько можно гробить своё здоровье? Я не какой‑то левый человек, которому всё равно на тебя. Ты для меня как сестра, так что смирись с тем, что я буду рядом, если тебе будет плохо. Я: Я это понимаю, но я привыкла решать свои проблемы самостоятельно. Чейз: Как ты можешь решать проблемы, когда ты даже поесть не можешь? У этих действий есть причины, я не вчера родился, расскажи наконец, что тогда случилось! Я: Нет, не могу, просто поверь, не могу... Чейз: Тебе станет легче, поверь, станет. Лена: Да, когда слишком долго хранишь всё в себе, боль съедает тебя изнутри, я знаю это чувство, расскажи, пожалуйста... Эван: Да, расскажи, нам очень интересно. Я: Ладно. Продолжение следует.....