Небо и пепел

Каждое слово давалось Беде тяжело, но остановиться она уже не могла. Всё равно что сорваться с обрыва и бесполезно хлопать крыльями — поздно, ты уже в воздухе, и остаётся только лететь. — Пурпур сказала, что такие близнецы всегда получаются разными, — продолжила она. — Первый слабый, без огня, а второй наоборот, слишком сильный. Я вытянула из тебя всё пламя, которое должно было быть у нас обоих. И Кречет... Мать тоже думала, что ты не выживешь. Карапакс за колонной замер, осторожно наблюдая. Глин шагнул было вперёд, но Беда дёрнула хвостом, и он застыл на месте. Она смотрела на Небо, на его бледную чешую и слишком светлые для небесного глаза, и старалась не думать о том, как похоже он выглядит. Беда уже привыкла к мысли, что второго близнеца нет, что он умер, и что она убила его. А теперь всё вдруг стало очень сложным. Небо сделал шаг вперёд, инстинктивно потянувшись к сестре, но Беда отпрянула быстрее, чем успела подумать. Её хвост взметнулся, предупреждая: опасно, не подходи, я не контролирую это и ты можешь сгореть. Небо замер, моргнул и опустил голову. — Ах да, — сказал он, потирая лапы. — Точно. Извини, я забыл. Карапакс кашлянул, заставляя Беду обернуться. В главном зале за их спинами всё ещё толпились драконята, перешёптывались, вытягивали шеи, пытались разглядеть, что происходит. Глин бросил быстрый взгляд на Цунами, и та кивнула, беря толпу на себя. Морская щёлкнула хвостом, рявкнула что-то, и любопытные ученики поспешно отвернулись. — Думаю нам нужно поговорить, — сказал Глин. — Но не здесь и не при всех. * * * Они вышли на каменистую площадку перед академией. Внизу был лес, а над головой медленно плыли облака, закрывая солнце. Ветер то набегал порывами, то стихал. Беда села на плоский валун, стараясь не касаться мха (бесполезно, он всё равно задымился) и почувствовала, как Глин опустился рядом. Ласточка устроилась на соседнем камне, Небо лёг около неё, положив голову на лапы. В мыслях у Беды всё ещё шумело. Она смотрела на Небо и не могла поверить, что её брат жив. Столько лет была уверена, что убила его ещё в яйце, а теперь этот дракон лежал на камне в двух хвостах от неё, и он был живым, и у него не было огня, и он был её братом. Она не знала, что с этим делать. — Как ты его нашла? — спросила Беда, обращаясь к Ласточке. Ласточка посмотрела на Небо, и тот кивнул. Видимо, они уже обсуждали это раньше и он не возражал, чтобы история прозвучала снова. — Он был в реке, — сказала Ласточка. — Запутался в ветках, висел почти без сил. Я вытащила его, потому что... ну, вытащила. Не могла пройти мимо. Он был такой маленький и холодный, и я подумала, что он умрёт, если я его не спасу. Ласточка перевела взгляд с Беды на Небо и обратно, как будто проверяла, не ошиблась ли. — Твоя мать, — произнесла Ласточка осторожно. — Та красная дракониха, которая кружила над рекой. Кто она была? — Кречет, — ответила Беда. — Она уже умерла. Ласточка повернула голову в сторону Небо, проверяя, в порядке ли он. Бежевый небесный помрачнел и опустил морду чуть ниже, но спину держал ровно. Как будто не хотел показывать, как сильно его расстроили слова Беды. — Кречет пыталась спасти двоих драконят, — сказала Беда. — А потом Пурпур приказала её избавиться от одного. И она выбрала тебя, потому что в тебе не было огня. Крылья Небо дрогнули, и он на мгновение прижал их к бокам, словно пытаясь стать меньше. — Она не хотела меня убивать, — тихо произнёс он. — Не могла смотреть и бросила в реку. Наверное, думала, что так будет легче... — У неё не было выбора. Она выполняла приказ и хотела, чтобы ты умер быстро, — поправила Беда. — Не мучился. Небесные так делают со слабыми драконятами. Небо стал ещё мрачнее, и Глин осторожно ткнул Беду в бок. Она быстро оглянулась на него. Что такое? Глин мотнул головой в сторону грустной морды Небо, и только тогда Беда поняла, что опять ляпнула лишнего. Но это правда, — подумала она упрямо. — Что мне ещё сказать, если это действительно так? Она не знала, как ещё можно было сообщить то же самое, но помягче. Слова всегда давались ей тяжело, особенно такие. Беда тихо выдохнула и виновато покосилась на Небо. Ласточка нарушила неловкое молчание и встала с камня. — Слушайте, — сказала она. — Я пришла, чтобы вы перестали жечь наши дома и поняли наконец, что мы не еда. Но раз уж так вышло... Она посмотрела на Небо, потом на Беду, и лицо у неё стало серьёзным. — Вы оба потеряли друг друга не по своей воле. Он думал, что от него отказались, а ты думала, что убила его. Но вы оба ошибались. Может, хватит уже страдать поодиночке? Беда долго разглядывала Ласточку, а потом развернулась к Небу. — Ты не боишься меня? — спросила она. Небо поднял голову. — Немного, — признался он. — Я больше запутан и сбит с толку, но... я рад, что ты есть. Беда не нашлась, что ответить. Она вообще не привыкла к таким разговорам. Значит, он рад, что она есть? Это, должно быть, приятно. Они сидели на склоне горы и молчали. Ласточка гладила Небо по шее, Глин вглядывался в горизонт. Беда чувствовала, как жар расходится от её чешуи. Из-за отсутствия огня её брат, наверное, ощущал это больше остальных — на склоне дул сильный ветер, но от Беды исходил жар, и, может быть, Небу даже было тепло. Она не знала, нравится ему это или нет. — Ты останешься? — спросила она наконец. Небо посмотрел на Ласточку. — Мы ненадолго, — ответила та. — У нас ещё дела в Мечте и Приюте, но мы вернёмся. — Возвращайтесь, — сказала Беда. Она помолчала, а потом добавила: — Если ты мой брат... то я, наверное, должна общаться с тобой, защищать или что-то в этом роде. Я не знаю, как это работает. Небо удивлённо поднял голову, как будто не ожидал услышать от неё что-то похожее на заботу. — Я тоже не знаю, — сказал он. — Но мы можем попробовать понять это вместе. Беда смутилась, но кивнула. — Ладно, попробуем. Она украдкой взглянула на Небо и заметила, как уголки его пасти чуть приподнялись. Грусть в глазах никуда не делась, но теперь он хотя бы улыбался. У неё был брат. Беда не знала, рада она этому или нет. Но что-то внутри неё определённо изменилось, и теперь всё будет совсем иначе. И, наверное, это к лучшему.