Коснуться и не сгореть

• Часть 2 •

~…и разделилось оно в себе…~

 

  ~•~Башня Равновесия~•~   Башня Равновесия не принадлежала ни Раю, ни Аду. Она стояла на нейтральной территории — узком скалистом пике, который возвышался над Великой Пропастью ровно посередине между двумя мирами. Говорили, что её построили ещё до Первого Разделения, что ее создатель не был ни ангелом, ни демоном.   В зале на вершине Башни не было окон — только каменные стены, покрытые резьбой на мёртвом языке, и круглый стол, расколотый пополам. Две половины не сходились, и в трещине между ними мерцала пустота — та самая, из которой родился Пожиратель.   Князь Вельзевул вошёл первым. Его алая кожа в полумраке казалась почти чёрной, а чётки из душ перестали светиться — здесь, в Башне, любая магия гасла, подчиняясь древним законам нейтралитета.   Верховный ангел появился секундой позже. Ледяные глаза, белое одеяние, крылья, сложенные настолько плотно, что напоминали плащ. Он не смотрел на демона — смотрел в трещину в столе.   — Ты знаешь, зачем я тебя позвал, — произнёс Вельзевул. Голос его звучал глухо, без привычной усмешки.   — Знаю, — ответил Верховный. — И ты знаешь, что я не назову тебе имён.   — А я и не прошу имён. Мне нужны только цифры.   Пауза. Ангел медленно поднял глаза.   — Семь архангелов, — произнёс он. — За последние три цикла. Семь. Не трое, как вам сообщили.   Вельзевул не шевельнулся. Только пальцы, сжимавшие чётки, побелели.   — Мы скрывали масштаб, — продолжил Верховный, — чтобы не сеять панику. Но теперь скрывать бессмысленно. Пожиратель не просто охотится, Князь. Он классифицирует.   — Что?   — Мы проанализировали порядок исчезновений. Первыми пропали те, в ком кровь Первого Ангела была слабее всего. Дальние потомки, разбавленные линии. Затем — сильнее. Ещё сильнее. Это не случайная охота. Это селекция. Он ищет кого-то конкретного.   Вельзевул медленно выдохнул. Теперь понятно. Теперь всё сходится.   — У нас то же самое, — сказал он. — Семеро демонов. От слабейших к сильнейшим. Кристофер был шестым.   — Кто седьмой?   — Я не знаю. Он исчез вчера, и мы даже не успели зафиксировать точку. Но эссенция... — Вельзевул замолчал, подбирая слова. — Седьмой был из рода Первого Демона. Прямая линия. Почти чистый.   Верховный ангел побледнел — насколько вообще мог побледнеть тот, чья кожа была из света.   — Ты понимаешь, что это значит? — прошептал он. — Если Пожиратель добрался до прямой линии...   — Он идёт к кому-то с абсолютной кровью, — закончил Вельзевул. — И когда он его найдёт, ему не нужны будут остальные. Он получит доступ к эссенции самого Первого Разделения.   — И либо поглотит реальность, либо станет ею, — Верховный поднял взгляд на трещину в столе. — Мы должны найти «абсолютный сосуд» раньше, чем он.   — Уже нашли, — Вельзевул усмехнулся холодно и безрадостно. — Наши аналитики сопоставили родословные. Их двое.   Ангел замер.   — Двое?   — Один с нашей стороны. Демон по имени Хёнджин. Прямой потомок Первого Демона, хотя сам об этом не знает — документы были засекречены.   Верховный закрыл глаза.   — А со стороны Рая?   — Я надеялся, что это скажешь ты.   Тишина в Башне стала абсолютной. Даже трещина в столе перестала мерцать.   — Феликс, — произнёс Верховный ангел едва слышно. — Архангел-аналитик. Светлые волосы, золотые глаза. Веснушки — редкий признак чистой крови Первого Ангела. Мы всегда знали, что он особенный, но не думали...   — Они оба сейчас в Совете, — перебил Вельзевул. — Сидели в одном зале. И если Пожиратель уже знает, кто они...   — Мы должны изолировать их.   — Мы должны их спрятать.   Два голоса прозвучали одновременно — и оба понимали, что говорят противоположные вещи.   — Изолировать? — переспросил Вельзевул с опасным прищуром. — Хочешь запереть моего демона в вашей хрустальной тюрьме?   — А ты хочешь, чтобы они оба сидели в твоей Преисподней, где Пожиратель только что разорвал прямого потомка Первого? — парировал Верховный. — Мы не знаем, как он охотится. Не знаем, как он проникает сквозь защиту. Мы знаем только, что ему нужны именно они.   Они смотрели друг на друга через расколотый стол. Свет и Тьма, как всегда, не доверяли друг другу.   — Тогда третий вариант, — сказал наконец Вельзевул. — Не изолировать. Не прятать. Отправить.   — Отправить куда?   — Туда, где нет ни Света, ни Тьмы и где Пожиратель не сможет их почувствовать.   Верховный ангел медленно кивнул.   — Перекрёсток Миров, — произнёс он. — Библиотека.   — Именно. Там хранятся архивы Первого Разделения. Если где-то и есть информация о том, как остановить Пожирателя — или того, кто за ним стоит, — то только там.   — И ты предлагаешь послать их... вдвоём?   — Я предлагаю дать им шанс, — отрезал Вельзевул. — Главное пророчество гласит, что «…в каждом их сближении скрыт и конец, и начало…», Разлом можно закрыть. Они уже соприкоснулись. Мой источник доложил — случайный контакт в зале Совета, и они оба живы. Это либо начало конца, либо единственная надежда.   Верховный ангел молчал долго. Очень долго.   — Твой источник не ошибся?   — Мой источник — один из высших демонов, сидевший в трёх метрах от них. Он видел вспышку.   — Вспышку?   — Не Света. Не Тьмы. Тепло.   Верховный ангел поднял глаза. Впервые за весь разговор на его лице отразилось что-то похожее на страх.   — Этого не может быть. Тепло между Светом и Тьмой — это...   — Аномалия, — закончил Вельзевул. — Нарушение законов мироздания. И да, это значит, что за ними уже охотятся. Не только Пожиратель, а тот, кто стоит за ним. Тот, кто подстроил этот контакт.   — Третья сила.   — Третья сила, — подтвердил Князь. — Так что решай, Верховный. Мы можем продолжить играть в шахматы и потерять обоих. Возможно уничтожив вселенную. А можем дать им шанс найти ответ и возможно спасение наших жоп.    Ангел расправил крылья — медленно, как будто они затекли от долгой неподвижности.   — Тогда даем им шанс, если от этого зависит наша вселенная.   Они не обменялись рукопожатием — это было невозможно. Но оба понимали: только что был заключён первый настоящий союз со времён Начала.

 

 

   ~•~Зал Совета~•~

 

Коридор за пределами Зала Совета был пуст. Слишком пуст для окончания собрания, когда десятки существ должны толпиться у выхода. Но здесь не было никого — только бесконечная анфилада из чёрно-белого мрамора и далёкое эхо шагов.   Хёнджин шёл быстро, почти бежал. Не от кого-то — от самого себя. От тепла, которое всё ещё пульсировало в кончиках пальцев. От запаха луговых трав, который — он был готов поклясться — преследовал его.   — Стой.   Голос раздался сзади. Негромкий. Низкий. Ангельский.   Хёнджин замер. Медленно, очень медленно обернулся.   Феликс стоял в десяти шагах. Его серебристые волосы в полумраке коридора казались почти белыми. Крылья — он не прятал их, как обычно делали ангелы в присутствии демонов, — были слегка расправлены, перекрывая проход. Не агрессивно. Скорее, как барьер.   — Я тебя ждал. — Произнес Феликс.   — Ты не мог меня ждать, — холодно отозвался Хёнджин. — Ты вообще не должен был оказаться в том месте.   — Я знаю.   Пауза. Долгая. Золотые глаза смотрели прямо в алые — без страха, без вызова.   — Я анализировал, — продолжил Феликс, и его голос звучал слишком спокойно для того, кто пол часа назад прижимал ладонь к груди и дрожал. — Архивы Небесной Канцелярии. Сектор «Пророчества», доступ класса «Серафим». Мне не должны были давать допуск, но я его получил.   — И что ты там нашёл?   — Ничего, что касалось бы тебя лично, — Феликс сделал шаг вперёд. — Но там было кое-что о контактах. О том, что Свет и Тьма не могут соприкоснуться сами по себе. Это аксиома. Как гравитация. Как энтропия. Две эссенции, происходящие от Первого Разделения, всегда отталкиваются.   Хёнджин скрестил руки на груди. Его коготь бессознательно выбивал дробь по предплечью.   — Ты хочешь сказать...   — Я хочу сказать, что мы не могли столкнуться случайно, — перебил Феликс.    Хёнджин молчал. Потому что ангел говорил правду, которую он сам пытался сформулировать последние четверть часа.   Демоны не натыкаются на ангелов. Они чувствуют их за милю — по запаху озона, по вибрации света, которая раздражает рецепторы. Точно так же ангелы чувствуют демонов — как холодную тянущую пустоту.   — Нас подтолкнули, — произнёс Хёнджин тихо.   — Да, — просто ответил Феликс. — И я хочу знать, кто.   Он подошёл ближе. Теперь их разделяло не больше метра. Хёнджин непроизвольно напрягся — и понял, что Феликс сделал то же самое. Их тела всё ещё помнили, что они враги. Но что-то внутри — глубже физиологии, глубже инстинктов — молчало.   — Когда мы соприкоснулись... — начал Феликс и осёкся.   — Что?   — Я кое-что увидел. Не тепло, не запахи — образ. Как вспышка. Я стоял в зале, смотрел в стену, ждал перерыва, а потом... на секунду перестал контролировать тело.   Хёнджин замер. Сердце — глупое, живое сердце, которого у демона быть не должно, — пропустило удар.   — Ты тоже? — спросил он.   Феликс поднял на него взгляд. В золотых глазах больше не было усталости. Там было что-то другое. Старое. Внимательное.   — Я стоял у стола с напитками, — медленно произнёс ангел. — Ждал, пока схлынет толпа. А потом моя рука дёрнулась сама. Я не хотел брать ту чашку. Я вообще не пью кофе в перерывах.   Тишина рухнула между ними, как топор.   Хёнджин перестал дышать. Потому что теперь, когда он прокручивал в голове момент встречи, — он тоже не хотел идти к тому столу. Его место было в противоположном конце зала, где демонам подавали гранатовый сок с адской кислинкой. Но что-то заставило его подняться. Что-то развернуло его шаги.   — Я хотел подойти к другому столу, — сказал он вслух. — А оказался там.   Они смотрели друг на друга.   Демон и ангел. Чёрные крылья с алыми прожилками и белые со стальным отливом. Эссенция Первого Демона и эссенция Первого Ангела — разведённые в тысячах поколений, но всё ещё узнаваемые.   — Пророчество, — выдохнул Феликс. — В архивах было одно из пророчеств. Оно не называло имён, но там говорилось о «двух сосудах, в ком кровь Первых говорит громче всего». И о том, что когда они соприкоснутся, Разлом либо закроется, либо поглотит всё.   — Я читал то же самое, — мрачно отозвался Хёнджин. — Только в архивах Ада это называется не пророчеством, а предупреждением. И там было кое-что ещё.   — Что?   — «Не верьте тем, кто вас столкнёт. Ищите того, кому выгоден разлом».   Феликс побледнел. Его веснушки — звёздная пыль на скулах — на мгновение потускнели.   — Третья сила, — прошептал он. — Не Пожиратель. Пожиратель — это симптом. А за ним...   — Кто-то ещё, — закончил Хёнджин. — Кто-то, кому нужен был этот контакт. Кому нужно, чтобы два «сосуда с кровью Первых» коснулись друг друга.   Он промолчал.   — И теперь они знают, что эксперимент удался.   Феликс медленно поднял руку — ту самую, которой коснулся демона. Ладонь дрожала. Не от страха. От напряжения — как будто внутри неё что-то изменилось и всё ещё не улеглось.   — Мы засветились, — сказал он. — Кем бы ни была эта Третья сила, теперь она следит за нами.   — Значит, будем следить в ответ, — Хёнджин усмехнулся уголком губ. — Ты же воин? Архангел? Или просто веснушчатое украшение Совета?   Впервые за весь разговор в глазах Феликса мелькнуло что-то похожее на улыбку.   — Я аналитик. Но мечом владею лучше, чем говорю.   — Отлично. Тогда первый шаг — выяснить, кто ещё был у того стола.   — И кто отсутствовал, — добавил Феликс, понижая голос. — Я проверил список делегатов перед заседанием. Один из архангелов не явился. Официально — заболел. Но мы не болеем, Хёнджин.   Демон медленно кивнул. Его коготь перестал выбивать дробь.   — У нас тоже недосчитались одного. Советника. Того, что подавал идею Совета.   Их взгляды встретились. Теперь в них не было ни страха, ни вражды. Только холодное понимание.   Их столкнули не просто так. Их выбрали. Как два ключа, которые нужно было вставить в замок.   Оставалось только понять — замок этот запирает дверь перед Пожирателем? Или открывает её?   — Я найду тебя, — сказал Феликс. — Есть каналы, которыми не пользуются давно ни ангелы, ни демоны. Нейтральная территория. Приходи завтра. В полночь. Библиотека на Перекрёстке Миров.   — Библиотека, — повторил Хёнджин с тенью прежней усмешки. — Как романтично.   — Там нет ни Света, ни Тьмы, — отрезал Феликс. — Там вообще нет ничьей территории. И там хранятся архивы, которые старше вашего Ада и нашего Рая. Если кто-то знает о Третьей силе — это книги Перекрёстка.   Хёнджин помолчал. Потом коротко кивнул.   — Я приду.   Феликс развернулся и пошёл прочь по коридору. Его крылья беззвучно сложились за спиной, а шаги были такими лёгкими, будто он не шёл, а парил над мраморным полом.   Хёнджин смотрел ему вслед и думал о том, что только что заключил союз с врагом. Худший поступок для демона. Лучший — для того, кто хочет выжить.   Пальцы всё ещё хранили тепло.   И он всё ещё не хотел, чтобы оно исчезало.  

~•~•~

  Где-то далеко, за пределами Зала Совета, за пределами Библиотеки и даже Перекрёстка Миров, в месте, которое не было ни Светом, ни Тьмой, шевельнулась фигура. Она не дышала — ей это не нужно было. Она не смотрела — у неё не было глаз.   Но она чувствовала.   Два сосуда соприкоснулись. Цепь замкнулась. Разлом отозвался.   И фигура улыбнулась — если можно назвать улыбкой движение, которое раскололо пространство вокруг неё на тысячи осколков.   — Наконец-то, — произнёс голос, который был старше Первого Разделения. — Я ждал этого с самого Начала.