Я утопаю в твоих глазах

Спустя 15 лет после гибели Цзинь Цзысюаня

Когда Цзинь Лину едва исполнилось двадцать лет, он уже стал одним из известных бойцов мирового уровня UFC. Каждый его бой собирал полную арену, люди приходили, дабы насладиться зрелищем. Чаще всего бойцы выбирали один стиль, но не он, он освоил смешанный стиль боя, чем покорил публику. Постоянно его почта разрывалась от новых писем, а после поединка не важно, будь то омега или альфа, все так и пытались подобраться к нему ближе. Кто-то искренне восхищался, а кто-то хотел познакомиться. Цзинь Лин вырос крепким молодым мужчиной с довольно смуглой кожей, подтянутым телом, на шее красовалась татуировка дракона, которая была не единственной. Коротко подстриженные волосы с выбритыми висками, что придавали ему особого шарма. Хотя Цзинь Лину было уже двадцать лет, он так и не обзавелся парой, все свое упорство он пустил на карьеру в смешанных единоборствах. Цзян Чэн полностью ушел с головой в семейный бизнес, но старался присутствовать на каждом выступлении сына, даже за пределами Китая, учитывая их достаток, проблем не возникало. И вот, очередной бой за пояс победителя, арена гремит от ожидания: — Дамы и господа, сегодня нас ожидает интересный бой за пояс чемпиона в среднем весе! — громко объявил ведущий. — Итак, сегодня в клетке двукратный обладатель пояса чемпиона, представитель Китая — Цзинь Лин. Его противником будет представитель Канады, пятикратный обладатель пояса чемпиона — Дэвид Кросс! После объявления противников арена разразилась взбудораженными возгласами, сегодняшний бой проводился в Гонконге, на территории действующего чемпиона Китая, что давало преимущество Цзинь Лину. Перед боем к нему подошел Цзян Чэн — его отец, подбадривая сына, сегодня ему удалось вырваться от дел бизнеса и присутствовать лично. — А-Лин, задай ему как следует, ты справишься, — едва заметная улыбка тронула губы Цзян Чэна. Он редко показывал чувства, особенно после трагедии, что случилась пятнадцать лет назад, но хотел светлого будущего для единственного сына. Не знай Цзинь Лин своего отца так хорошо, он не заметил бы ничего необычного. Пусть бывали моменты, когда они могли ругаться, но каждый любил по-своему. Им через многое пришлось пройти: похороны Цзинь Цзысюаня; депрессия отца-омеги, что довела его до больничной койки, в тот момент его воспитанием занимались родители Цзян Чэна; трудности в компании, — но сейчас все было совершенно иначе. — Отец, я одержу победу и принесу домой еще один пояс, — гордо кивнул Цзинь Лин, похлопав отца по плечу, словно в знак подтверждения. «Можешь во мне не сомневаться, я его уделаю, — довольный собой, Цзинь Лин был готов к этому бою. — Я ведь уже не маленький, а он… все так же переживает обо мне… Но он мой отец, я единственный, кто у него остался…» Цзян Чэн кивнул ему в ответ, отправляясь на особое место, ближе к клетке, дабы понаблюдать за боем. После потери супруга и начала ведения бизнеса родителей, все мысли были заняты либо Цзинь Лином, либо работой, на что-то остальное сил и времени не хватало. «Он уже так вырос, — с искренней улыбкой подумал Цзян Чэн. — Но… я все еще переживаю за него. Если бы только Сюань-гэ был жив… Прошло уже пятнадцать лет, я так и не смог его отпустить…» Предавшись воспоминаниям, Цзян Чэн невольно прикрыл глаза. Мужчина порой брал на себя слишком много работы, лишь бы не думать о прошлом. Их семейная фотография до сих пор стояла на рабочем столе и заставке телефона. Двое молодых мужчин: один немного смуглый, с аккуратной стрижкой, в клетчатой рубашке и свободных джинсах, с искренней улыбкой на лице, и он сам, немного ниже, с бледной кожей, волосы едва доходили до плеч, а одет он был в обычную фиолетовую футболку и джинсы и на руках был маленький А-Лин. Эту фотографию они сделали, когда отправились в отпуск к водопадам, Цзинь Лину было всего три или четыре года. И пусть прошло уже немало времени, Цзян Чэн каждый раз возвращался в прошлое. Какое-то время он даже видел сны, где все было хорошо, а супруг был жив, но каждый раз просыпался с мокрыми от влаги глазами, понимая, что вновь проснулся один на холодных простынях. Однако сегодня он пришел поддержать сына, отрываясь из приятных и в то же время болезненных воспоминаний, мужчина словно закрылся от всего мира, заострив внимание лишь на клетке. Помимо Цзян Чэна на каждом бое присутствовал еще один человек, который старался покупать билеты максимально ближе к октагону. Это был молодой мужчина, не многим старше самого Цзинь Лина одетый довольно просто: светло-голубая рубашка и почти такие же штаны. Волосы он всегда собирал в хвост, а ярко-голубые глаза привлекали к себе внимание даже обычных зрителей. Ходили слухи, что этот незнакомец был тайным любовником Цзинь Лина, но никто из мужчин не опровергал и не подтверждал это, отчего слухи росли еще больше. Бой начался шумом арены и представлением обоих бойцов, а после довольно жестоким сражением. Цзинь Лин действовал уверенно, но и его противник не уступал, пусть они и были в одной весовой категории, представитель из Канады имел больше опыта, что сразу чувствовалось. Лишь спустя три раунда А-Лин одержал победу, отправив противника в нокаут. — Дамы и господа! Наш бой завершен! Сегодняшним победителем становится Цзинь Лин! — красноречиво объявил ведущий. — С этого дня Цзинь Лин становится троекратным обладателем пояса чемпиона! Цзинь Лин с гордостью взял в руки трофей, поднимая его над головой. Несмотря на усталость после боя, он продолжал красоваться, не обращая внимания на рассеченную губу и бровь. Как молодой мужчина сам заявлял, что полученные травмы лишь украшают, поэтому он давно перестал обращать на это внимание. «Я же говорил, что справлюсь! — словно в знак подтверждения, Цзинь Лин посмотрел в сторону отца. — Это было легко…» Цзинь Лин чувствовал, что изрядно вымотался, но никогда не показывал этого на публику, стараясь скрыть истинное состояние. Травмы были несерьезными и уже привычными, да и заживало у него все быстро. — Это все благодаря вам! Посвящаю эту победу своему отцу — Цзян Чэну! — прокричал Цзинь Лин. Уже вдоволь пройдясь по клетке, молодой победитель отправился сначала к тренеру, а после в зону дачи интервью, что было уже привычным для него. В этот раз, когда Цзинь Лин ответил на все вопросы прессы, к нему подошел тот самый молодой альфа, что не пропускал ни одного боя. — Господин Цзинь, могу ли я задать вам вопрос? — начал мужчина. Цзинь Лин повернул голову, встречаясь янтарными глазами с незнакомцем, подмечая необычайно ясный и притягательный взгляд. Он уже видел его ранее, но это был первый раз, когда мужчина подошел лично, а не оставался в стороне. Омега думал, что же хочет от него этот молодой фотограф, поняв это по висящему бейджу, поэтому остановился, сохраняя при этом спокойное лицо. — Смотря какой у вас вопрос, — с хитрой улыбкой отозвался Цзинь Лин. Молодой боец не отличался мягкостью и вежливостью, если того не требовал контракт. Где-то поговаривали, что Цзинь Лин до сих пор одинок из-за неумения общаться с другими. — Меня зовут Лань Сычжуй, я фотограф. Посещаю каждый ваш бой и хотел бы пригласить вас в кафе, — поджав губы, начал мужчина. — Господин Лань, мне не интересно ваше предложение, — хмыкнул Цзинь Лин, после чего подмигнул ему и отправился в сторону раздевалок. «В кафе? Чего ты хочешь от меня Лань Сычжуй? — пронеслось в мыслях молодого бойца. — Он альфа и даже хорош собой. Так, Цзинь Лин, у тебя в этом сезоне еще пять боев, а этот, это же просто очередной воздыхатель…» Отмахнувшись от посетивших его мыслей, мужчина отправился в душевую. Лань Сычжуй хотел сказать что-то еще, но пока старался выстроить мысль, его собеседник уже покинул прежнее место, а в остальном его и след простыл. «Черт! Сычжуй! Нужно было действовать решительнее, — выругался он. — И вот, теперь он ушел… Нужно попытаться его застать до того, как он уедет…» Цзинь Лин, вставая под поток прохладной воды, немного выдохнул, дабы утихомирить себя и отвлечься. К счастью, он был один в душевой, отчего расслабился, выпуская феромоны, что сдерживал весь бой. Как только Цзинь Лин расслабился, ярко-фиолетовая метка лотоса засияла на его шее. «Почему отец так хочет, чтобы никто не узнал, что я омега? — проносились мысли в голове Цзинь Лина. — Я не должен его подвести. Он рассчитывает на меня, ведь… лишь мы вдвоем остались друг у друга…» Цзинь Лин прикрыл глаза, ударяя кулаком по мокрой плитке, яркий запах лотоса и спелого персика заполнил всю душевую. Когда молодой омега переживал или же испытывал сильную усталость, он выпускал феромоны после того как знал, что находится один. Цзинь Лин погрузился в размышления, он вспомнил, как отец наставлял его и всегда старался заботиться. «А может… Может просто отцу стоит найти себе другого альфу? — вдруг посетила мысль Цзинь Лина. — Он уже пятнадцать лет один… либо работает, либо помогает мне…» Цзинь Лин не хотел, чтобы его отец страдал всю жизнь, не позволяя открыть свое сердце вновь. Молодой омега хотел счастья для него, но не знал, как мог помочь. К сожалению, помимо его мыслей, вскоре должно было случиться не особо желанное событие, у него должна была начаться очередная течка. Цзинь Лин знал, что ближайшие полмесяца не будет ни одного боя, а еще, что ему необходимо вновь пережить самое тяжелое, от чего даже подавители не спасут. Из-за того, что юный омега ни разу не делил постель ни с одним альфой, ему приходилось тяжело, но отец был все время рядом и как мог, помогал справиться со всем. В такие моменты Цзинь Лин ощущал себя обузой, но Цзян Чэн был рядом, ничуть не виня сына, ведь души в нем не чаял. Добавив холодной воды, молодой омега начал отрезвлять свой разум, не открывая глаз. Постепенно его феромоны стали затихать, лишь убедившись в том, что полностью привел мысли в порядок, он покинул душевую. Натянув уже привычную желтую толстовку с джинсами и вешая сумку на плечо, Цзинь Лин отправился к машине, что ждала на выходе. Правда и в этот раз он наткнулся на того самого альфу, что звал его в кафе. — Господин Цзинь, не сочтите меня грубым, но я лишь искренне восхищаюсь вами и действительно хотел бы узнать вас получше, — раздался рядом голос Лань Сычжуя. «Блять, опять он? — выругался про себя Цзинь Лин. — Он меня что, преследует?» — Опять ты? — возмутился Цзинь Лин, сверля взглядом фотографа. — Уйди с дороги, мне уже пора! Последнее Цзинь Лин произнес с ноткой агрессии, отталкивая молодого альфу, а сам был готов пустить в ход кулаки. Посмотрев на водителя, он лишь хмыкнул, понимая, что сейчас уж его точно никто не тронет, не в присутствии охраны. — Молодой господин Цзинь, прошу, сюда, — окликнул мужчина, одетый в строгий костюм, что стоял возле черной тонированной машины. — Ли Шэн, разберись с ним, — махнув рукой на молодого альфу, Цзинь Лин подошел к машине, усаживаясь на заднее сидение. — Да, молодой господин, — кивнул мужчина, а после тактично отвел Лань Сычжуя, чтобы тот не мешал сыну его босса. — Что я не так сделал-то? — крикнул Лань Сычжуй, но его уже никто не услышал, а машина отправилась прочь от арены, где состоялся бой. Молодой альфа понимал, что сейчас их встреча ничем не увенчалась, но он не собирался сдаваться. В этот раз Лань Сычжую пришлось отправиться домой, к своим родителям, а сам он поник из-за неудачи. «Я ведь и вправду хочу с ним познакомиться поближе, — пронеслось в голове у Лань Сычжуя, что уже ехал в своей машине домой. — Мне не важно кто он, бета или даже альфа, кем бы он ни оказался, я хочу быть с ним…» Погруженный в размышления, Лань Сычжуй довольно скоро подъехал к частному дому, где его встретил один из телохранителей семьи. Пусть Цзинь Лин довольно грубо говорил с ним, это ничуть не отпугивало молодого фотографа, он был готов идти до победного. — Господин Лань, как прошла ваша встреча? — поинтересовался мужчина. — Мне приказать приготовить вам ужин? Ваши отцы ждут вашего возвращения… — Нет, не стоит, я пойду к себе, — покачал головой Лань Сычжуй. — Опять они за свое? Я же уже говорил, что не буду соглашаться на брак… Во взгляде молодого альфы отражались грусть и разочарование, но он не стал ничего даже обсуждать с телохранителем, передавая тому ключи от машины. Его семья владела портовым бизнесом и была богатой, но Лань Сычжуй не хотел продолжать дело отца, его привлекало искусство и один недоступный для него молодой мужчина.