Человек с бензиновым лицом

Мегуми прижимает пропуск, слышит короткий механический писк и проходит через турникет. Охранник не отрывается от смартфона, даже не смотрит на него, и Мегуми беспрепятственно проскальзывает на цокольный этаж: служебный вход в клинику располагается именно там. А стильная вывеска, улыбчивые администраторы и свежие цветы на их стойке — это для пациентов, не для персонала. Медицина — тоже бизнес, если уметь её правильно продать. Руководство умеет. А Мегуми на ходу расстёгивает куртку, проскакивает мимо курилки и сворачивает направо. Прижимает пропуск к магнитному замку ещё раз. Он тянет на себя массивную металлическую дверь и оказывается в служебном помещении клиники. Здесь всё как обычно: автоклавная комната, где проходят обработку инструменты, наконечники и лотки — автоклав, как по-простому называют её сотрудники; раздевалка для персонала, простенькая столовая с парой холодильников и микроволновкой, склад, инженерная и помещение для отходов классов А и Б. Потолки здесь низкие, а стены безликие и серые. Навевают тоску. Это уже выше — блеск натёртой плитки, картины на стенах и яркий свет, выхватывающий керамические фигурки в стеклянных шкафах. Фигурок много, целая коллекция — ещё одна гордость клиники. Там же игровая детская комната с телевизором на полстены, пластмассовые игрушки, поддающиеся многократной обработке, раскраски и прочее, прочее. Мегуми немного завидно: в его детстве к маленьким пациентам не относились настолько трепетно и внимательно. Впрочем, и стоимость лечения в клинике соответствующая. За сервис также приходится платить. Он переодевается в хирургический костюм, бросает короткий взгляд в зеркало и от самого себя отмахивается. Натянет маску повыше, и ничего. Реальный этот мир или нет, а получать нагоняй от доктора Яги за неявку на смену ой как не хотелось бы. Так что Мегуми запирает шкафчик и отправляется в автоклав за стерильными лотками, наконечниками и марлевыми шариками, запаянными в крафт-пакеты. Кивает знакомым ассистентам, таким же, как и он, готовящимся к смене. С лёгкой завистью провожает взглядом тех, кто работу уже завершил. Как обычно, он проводит ревизию рабочего шкафчика доктора Яги: тц, шарики заканчиваются, придётся крутить новые, — и Мегуми хмуро качает самому себе головой. С турундами та же беда, а времени никогда недостаёт. Спасибо бумажным штифтам, без них он был бы как без воздуха. Запоздало Мегуми вспоминает, что не принёс с собой контейнер с обедом. Да и чёрт с ним. Семь часов смены как-нибудь протянет, не рассыплется и в голодный обморок не упадёт. А урчание пустого живота отлично маскируется шумом эвакуационной системы. Загрузившись необходимым, по служебной лестнице он минует первый этаж и поднимается сразу на второй. Помещений здесь также много: отделение детской стоматологии, хирургия, ортопедия и пара терапевтических кабинетов — основная терапия и пародонтология на первом, там же и кабинет глав. врача, — в одном из кабинетов с операционным микроскопом и работает доктор Яга. Здесь же, на втором этаже, зуботехническая лаборатория, операционная и постоперационная, рентгенологический кабинет. Мегуми проходит мимо двери кабинета ген. директора и невольно ускоряет шаг. Дальше, за непрозрачными стеклянными дверями, там, куда пациентам доступ закрыт, картотека, кабинет штатного психолога и конференц-зал. Кол-центр ещё выше, у них Мегуми не был ни разу, но знает, какие масштабные конфликты порой возникают у врачей и сотрудников кол-центра. Извечная борьба, как у шаманов с проклятиями. Он хмыкает, огибает массажные кресла для пациентов и столик, где осталась дымиться чашка с недопитым кофе. Пить кофе и есть печенье перед визитом к стоматологу затея сомнительная, но Мегуми обычно молчит, молчат и доктора, хотя никому это не нравится. И сигареты. Вот это хуже всего, и никакая жевательная резинка не спасает — после визита помещение всегда приходиться проветривать. Он заходит в кабинет, уже освобождённый от работников первой смены, распахивает окно и принимается раскладывать инструменты. Доктора Яги ещё нет, но он обычно приходит аккурат к началу смены и никогда не просматривает заранее карточки и снимки, как будто ему это не нужно. Слово «непрофессионально» Мегуми избегает, это точно не о докторе Яге, но сам он так не смог бы. Но он пока всего лишь ассистент и свою клиническую практику вести может исключительно в собственных фантазиях. О, и раз уж вспомнил о карточках, он идёт их забирать, расписывается в журнале и возвращается. Сгружает на рабочий стол врача. На удивление, доктор Яга уже в кабинете; он явно не в духе, и Мегуми здоровается и бесцеремонно заглядывает ему за плечо, смотрит в монитор. — О. Снова Ямамото, — морщится он. Некоторое имена врезаются в память, и видеть их в графике — то ещё мучение. — Он же всего месяц назад был. — Вот именно, — мрачно трёт лоб доктор Яга. — Что у него на этот раз болит? Перевернулся не на тот бок и уголком подушки отдавил щёку? — Да голова у него болит. — Угум. — Мегуми отходит от монитора, всё нужное он уже увидел: четыре лечения, один осмотр, да, тот самый Ямамото. Терапевтических лотков у него достаточно, пара осмотровых осталась после первой смены, но нужно проверить наличие карпульных шприцов. Кажется, он брал три. — Микро сегодня будут? — Это не праздное любопытство: турунд и правда мало. — Катаяма, может быть, если вскроется. Но это семёрка, с-шейп, так не хочется туда лезть. — А симптомы есть? — В том-то и дело, что нет. — Могу подкатить микро для препа. — Мегуми тоже не хочет сложную эндодонтию под конец смены. — Диагностику посчитаете. И пациенту хорошо, и вам. — А тебе больше всех, да, Фушигуро? Мегуми прячет усмешку в маске. С этим не поспоришь. — Хотя бы детей давно не было, — меняет он тему и вынимает стретч-плёнку, принимается застилать установку. Косится на ёмкость с водой: достаточно, на двух пациентов хватит, а потом он сбегает в зуботехническую, доберёт из кулера. — И хорошо. Хотя… Я на днях сделал пару новых кукол. — Фотку покажете? — Они внизу в игровой: белый котёнок — я где-то все красные пуговицы растерял, так что глаз у него один — и панда, сам сходи посмотри. — Да, обязательно. Мегуми замолкает, но чувствует, что хочет узнать кое о чём ещё. Вопрос зудит на кончике языка, он странный, лишённый логики и пользы, но кажется важным. — А давно у вас это хобби? Он ожидает провала в памяти, как у Тодо, или размытого ответа, или грубоватого «отстань, Фушигуро», но доктор Яга на удивление быстро отвечает: — Со дня смерти сына. — Оу, соболезную. — Это было давно. — Он снова трёт лоб, хмурится и выдвигает ящик стола, берёт блистер с анальгетиком. Предсказуемо сердится: — Фушигуро, что за расспросы, тебе заняться нечем? Ты забрал заказ со склада? — Так сегодня же воскресенье, директор Яга, не четверг. — Гм, да, точно. На неправильное обращение доктор не реагирует. Мегуми молча надевает перчатки, берёт ветошь и принимается обрабатывать поверхности.