Повороты судьбы

Цзян Чэн проснулся первым. Он несколько мгновений лежал так, с закрытыми глазами, вспоминая минувшую ночь, а вместе с ней – все, что случилось тогда. Вэй Ин – здесь, рядом, можно почувствовать, как бьется его сердце. Он жив, вернулся, и это вполне искупает использование темного пути. Цзян Чэн хорошо знал Вэй Ина: да, ему порой казалось, что отхождение от извечных правил и использование того, что считается недозволенным, вполне бы облегчило жизнь заклинателей, но… Глава ордена открыл глаза: он расположился почти лежа на Вэй Ине, тот спал крепко после принятия лекарственного отвара. Собственная спина болела от каждого неаккуратного движения: обработанная рана заживет за несколько дней, не меньше. Рядом еще кто-то был. Приподнявшись, Цзян Чэн с немалым удивлением обнаружил рядом Вэй Нина. Мелькнули смутные воспоминания о том, как в полусне он подгреб поближе что-то теплое, пресекая протестующий писк, который быстро стих. Похоже, что, несмотря на явную усталость, спал Вэй Нин чутко: его разбудило движение рядом. Сперва он сонно смотрел на главу ордена Цзян, но потом, осознав происходящее, отодвинулся, запахнув полураспахнутое ханьфу, все еще грязное от крови и пепла, на что Цзян Чэн невольно хмыкнул. Вэй Нин же, заметив рядом спящего еще Вэй Усяня, тут же сурово зашептал: — Слезь с него! — В чем дело? — нахмурился Цзян Чэн, пробуя нормально сесть, а не полулежать. — Я не так одарен в целительстве, как сестра, но и имеющихся навыков достаточно, чтобы сказать – у господина Вэя были переломаны многие кости. А судя по отклику светлой ци вчера, не все из них срослись до сих пор или правильно. Цзян Чэн снова посмотрел на Вэй Ина, взгляд устремился к его нижней половине тела. На мгновение Цзян Чэн словно сам увидел, как эта глумливая тварь Вэнь Чжао сбрасывает Вэй Ина с горы. О, Вэнь Чжао погиб еще легкой смертью! — Он все еще спит, это нормально? — Да, отвар погрузил его в сон, который продлится до полудня, ему нужно восстановить силы, — Вэй Нин снова потянулся рукой к Вэй Усяню, но Цзян Чэн не протестовал: все-таки мальчишка разбирается в целительстве, да и ему уже можно доверяться. — Господин Вэй потерял много сил, их заменяла ему темная энергия того места, — заговорил Вэй Нин. — Она же и помогала ходить, без нее это было бы больно – те убийства начались почти сразу же, как господин Вэй пропал, а значит, он даже не позволил себе хотя бы нескольких дней отдыха. Полагаться лишь на такие силы относительно собственного состояния… — Но ведь можно же что-то сделать?! Вэй Нин отсел подальше: Цзян Чэн был пока в шоке от новости о состоянии любимого, по-другому бы так просто ему не спустили совместную ночевку, да еще так близко. — Можно, сначала нужно излечить тело и понять, насколько повреждены меридианы. У господина Вэя были сломаны ноги, и боюсь, любая нагрузка приведет к новым проблемам. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, ради него! Цзян Чэна облил холодный пот – вчера не показалось, что походка у брата странная, и стон ночью тоже. Боги, сколько же он перенес?! Цзян Чэн коснулся ладони приемного брата – сейчас так мирно спит, даже улыбается, но вид изможденный, в дневном свете видно, что даже кожа белая как пергамент. — Делай все, что считаешь нужным, что потребуется – достану. Цзян Яньли также обладает опытом целительницы, заручись ее поддержкой, — он вздохнул, запахнул одеяние, в котором спал. — Он будет рад ей. А мне нужно идти, я глава ордена. Вэй Нин быстро закивал; ему хотелось, чтобы здесь была и сестра, но ее наверняка увезли в Безночный город лечить раненых. Он надеялся, что с ней все в порядке, и они еще встретятся; даже если она его снова отчитает, А-Нин будет бескрайне рад. Вэй Нин снова осмотрел спящего Вэй Усяня. Сейчас в нем ничего не было от грозного существа, в одиночку сокрушившего большую часть заклинателей, которых привел Вэнь Чжао. Внешне ничего не изменилось, не считая бледности и проблем с переломами, но присутствие темной энергии ощущалось невидимым клеймом. Флейта лежала в отдалении, там же, где и меч Цзян Чэна, и сейчас казалась обычным инструментом, но и ее окутывала притихшая тьма. Нахмурившись, Вэй Нин снова попытался ощутить, что наиболее проблемно из переломов, что нужно лечить в первую очередь. Он опасался, что, скорее всего, придется вновь ломать кости, фиксировать и дать правильно срастись, но это займет время. Вэй Нин покосился на себя: надо переодеться позже, не ходить в таком виде, а то перепутают с восставшим лютым мертвецом. И лекарства… он должен проверить запас трав, которые есть здесь, они необходимы сейчас господину Вэю, укрепят его силы, помогут оправиться. Заслышав чужие шаги, Вэй Нин тут же насторожился, но, узнав гостью, тут же склонил голову: — Юная госпожа Цзян. — Как А-Сянь? — спросила Цзян Яньли, подходя ближе. Вчера ее не пустили сюда, сказав лишь, что приемный брат жив, и сейчас она пришла лично узнать, что с ним случилось. — Сейчас он спит, но его состояние… — Вэй Нин вздохнул. — Он смог протянуть так долго исключительно на темной энергии, но это сказалось на его теле. Я попробую вылечить переломы, но это затянется, а сейчас война, и Вэй Ин не захочет оставаться в стороне. — Что потребуется от меня? — прямо произнесла Цзян Яньли. Пусть ее духовные силы были отнюдь не такие, как у Цзян Чэна, но молодая девушка была талантлива не только в приготовлении супа из корней лотоса и свиных ребрышек. …Остальные целители были заняты ранеными заклинателями, помогая им – пострадавших в этой битве было достаточно: пожалуй, тех, на ком не было ран или царапин от клинков, можно было бы пересчитать по пальцам рук. Трупы вэньских заклинателей и бойцов убирали, оттаскивая их отдельно от мертвых адептов орденов Юньмэн Цзян и Гусу Лань. Работа кипела, выжившие обменивались своими впечатлениями, шептались о господине Вэе и поднятых им умертвиях – это ведь темный путь, нельзя так поступать, но если бы не его помощь, то эта крепость превратилась бы к утру в братский некрополь. Повезло, что выжившие адепты ордена Гусу Лань не покинули поле боя вслед за Лань Чжанем, и похоже, большинство из них было уверено, что второй молодой господин Лань отправился с каким-то важным поручением. Другие же считали, что виной тому использование темной ци, и Лань Ванцзи ушел, дабы не запятнать себя, хотя пытался уговорить Вэй Усяня прекратить ее использовать, на что тот лишь злобно рассмеялся. От таких слухов Цзян Чэн злился больше всего. Он сурово велел сплетникам – это были приглашенные ученики Облачных Глубин, даже не адепты – заняться более важным делом и помочь другим, а не бездельничать, стоя в тени стен. Не желая испытывать терпение главы клана Цзян, приглашенные ученики поспешили к небольшой группке неподалеку, присоединившись к ним. Вздохнув, Цзян Чэн продолжил обход крепости, оценивая нанесенный урон. По счастью, стены не слишком пострадали, а магические щиты восстановить оказывалось вполне реально. Здесь стоит оставить небольшой резерв, а самим – продвигаться вперед, к застрявшему у княжеств Ци и Лу Лань Сичэню. И затем, уже объединив имеющихся заклинателей, направиться к Пристани Лотоса, отвоевать полностью Юньмэн. Вэй Ин… о нем шептались, о его мощи, о силе, что подняла мертвых и бросила их против вэньских прихвостней. Шептались со страхом, опасением, но сходились в одном – без его появления исход сражения был бы совсем иной. Цзян Чэна же беспокоило совсем другое: Вэй Нин сказал о сломанных костях; конечно, теоретически можно использовать темную энергию аналогично светлой ци при манипуляциях целителя, но для этого нужно знать основы целительского дела. А судя по словам Вэй Ина, его знания в этой области не так велики, как требуемое, что могло бы помочь. Но главное – он наконец-то вернулся. Вместе они смогут справиться хоть с чем – с проблемами здоровья или же с вэньскими псами. Сейчас Вэй Ин спит, ему уже лучше – Цзян Чэн это все также ощущал. — Глава Цзян! — рядом возник один из адептов ордена; он раньше принадлежал к бродячим заклинателям, но затем принял решение встать под знамена фиолетового лотоса с девятью лепестками. — Да? — Цзян Чэн повернулся к нему. Заклинатель коротко докладывал обстановку. Цзян Чэн мысленно отметил его организаторские способности: стоит использовать умения Ли Куана в качестве одного из помощников. В ордене всегда царило разделение боевых групп – мечники, лучники, заклинатели. Конечно, все они изучали общие основы, но затем каждый совершенствовался в том, что у него получалось лучше всего. — Ты всегда был бродячим заклинателем? — поинтересовался Цзян Чэн у него. — Отнюдь, — прозвучал ответ. — Я мог вести безбедную и праздную жизнь, но выбрал иной путь, ничуть не жалея об этом. Кивнув, Цзян Чэн отпустил его, сам же направился обратно в крепость – стоит написать сообщение, отправив гонца, и побыть с Вэй Ином. Пока ничего срочного от Цзян Чэна как от главы ордена не требуется, планы атаки на войска Вэнь уже прописаны и обдуманы, Не Минцзюэ составил несколько вариантов действий. В случае чего – его найдут и сообщат. Гонец был вскоре отправлен, и можно было даже не сомневаться в том, что он разнесет новость о поражении ордена Цишань Вэнь и гибели Вэнь Чжао. Теперь, лишенный разом двоих сыновей, Вэнь Жохань стал куда опаснее. … Цзян Яньли заподозрила неладное, проверяя энергетические меридианы – что-то не так в области спины, и она не чувствовала золотого ядра! — Все хорошо, юная госпожа Цзян, это просто остатки тьмы скрывают его от вас, а вот спина… я осмотрю более внимательно: Вэй Ину пришлось, судя по всему, пережить падение… — произнес Вэй Нин. Девушка ахнула, едва сдерживая слезы; она не знала, каким богам молиться за братьев. Видно, не пришло их время, и царь Яма не призвал его на суд. Цзян Яньли решила, что будет лучше, если она пойдет на кухню – сделает поесть и укрепляющий отвар, а уже после можно будет начать лечение. Вэй Усянь проснулся и улыбнулся, заметив, кто находится рядом: — Самая лучшая шицзе на свете, это не сон? — он протянул руку, чтобы коснуться ее. Цзян Яньли поймала пальцы и прижала к щеке. — Нет, это не сон, мы все снова вместе, А-Сянь. Она еще поговорила с братом, строго велела слушать целителя, не вставать, а она обязательно сварит ему что-нибудь вкусное. Стоило двери закрыться, Вэй Нин взялся его раздевать. Вэй Усянь, конечно, попытался сопротивляться – светить огромными синяками не хотелось, и он точно не знал, излечила ли темная энергия ему спину или же просто поддерживала тело. — Только Цзян Чэну не говори… — он морщился, лежа на животе, пока Вэй Нин ощупывал спину. — Чего не говорить? — вид у главы ордены был демонический. Вэй Нин сжался – что делать-то? Если расскажет, господин Вэй обидится, не расскажет – Цзян Чэн его прибьет… но обиду он как-нибудь переживет. — Кроме ног, была сломана спина, но позвонки начали срастаться, темная энергия удерживала их в нужном положении. Цзян Чэн уже не знал, как описать свое состояние – хотелось повторно растерзать Вэнь Чжао и пасть на колени перед братом, а еще наорать за то, что тогда ушел. Но он только выдохнул, заставил себя разжать кулаки: — Ты лежишь и лечишься! Я отправлю тебя в Юньмэн, в безопасное место! — А-Чэн! Ну нет, я только вернулся – и ты уже отсылаешь? Я не сам сражаюсь, мои мечи – это мертвые, а поднять флейту я еще в состоянии! Вэй Нин тихо отполз в сторону, дабы скандал его не зацепил – поорут и перестанут. Вэй Усянь поднялся, хоть и кряхтя, как старик; Цзян Чэн кинулся, обнял бережно, не давая упасть, и слова застряли в горле: — Я с тобой, брат мой, любовь моя. Поверь, меня теперь очень сложно доконать. Я не выдержу и дня еще без тебя. — Я заставлю Вэй Нина бдеть за тобой, и если он не заставит тебя отдыхать и не напрягаться, то я его убью, — Цзян Чэн был серьезен. — И я тоже тебя люблю. Вэй Ина подхватили на руки и, велев подстелить еще плащи, уложили. Цзян Чэн еще посидел с ним, держа за руку, и подарил пока целомудренный поцелуй; ушел он после прихода Цзян Яньли. Уж в сестре он уверен, она умеет усмирить, наверное, даже демона, что ей младший брат – темный заклинатель? Цзян Яньли действительно справилась: конечно, тут было не найти всех ингредиентов для ее фирменного супа, однако приготовленное оказалось ничуть не менее вкусным. Вэй Усянь даже выпил без лишних слов чуть горьковатый отвар из лечебных трав. — Что там нового? — спросил он у шицзе, оставшейся посидеть с ним какое-то время. Пользуясь возможностью, Вэй Нин ушел, ему нужно было поговорить с кем-то из более опытных целителей. Юная госпожа Цзян точно удержит Вэй Ина от необдуманных поступков или какой-либо активности. Если честно, то ему сейчас и шевелиться лишний раз не стоит. — Сейчас вовсю светит солнце, — Цзян Яньли глянула в сторону окна. — Нет ощущения тревоги и опасности. Многие адепты орденов ранены, но погибших было бы больше, если бы ты не пришел. — Пришлось торопиться, — Вэй Усянь лег удобнее. Он понимал, что шицзе лучше всего не рассказывать, слишком многое ему удалось пережить. — Не знаешь, в крепости надолго задержимся? — А-Чэн хочет оставить здесь резерв, а сам поведет бойцов на помощь к первому молодому господину Лань. Скорее всего, еще несколько дней мы задержимся здесь. Тут адепты нашего ордена и некоторые заклинатели из Гусу. — Отлично, хватит как раз, чтобы отлежаться, — Вэй Усянь прикрыл глаза. Сейчас, когда он не пользовался темной ци, усталость быстро брала свое, и его вновь тянуло в сон. Может, дело в лекарственных отварах? — Пока отдыхай, А-Сянь, — Цзян Яньли улыбнулась приемному брату – от нее было не скрыть, каким бледным он был. Она искренне радовалась тому, что наконец-то вся ее семья снова вместе, что Вэй Усянь вернулся живой. И вот теперь – все действительно будет хорошо. Через некоторое время возвратился Вэй Нин. Приведя себя в порядок, он уже не выглядел воскресшим призраком. — Заснул давно? — спросил он у Цзян Яньли. — Не очень, — та укрыла приемного брата. — Как раз действие продлится где-то до заката. Я приготовлю еще настой для укрепления сил и тела. — Спасибо вам, юная госпожа Цзян, — Вэй Нин склонил перед ней голову. — В одиночку мне бы не удалось справиться с его травмами. — Спина, верно? — спросила Цзян Яньли. — Не было отклика от нижней части, словно энергетические меридианы были перебиты, но только-только начали срастаться вновь. — Да, — скрывать от целительницы такое было бы весьма глупо. — Сейчас исключено любое напряжение, но ведь Вэй Ин не станет отсиживаться в стороне. — Верно… — вздохнула Цзян Яньли. — Это одна из черт его характера. И еще, Вэй Нин… он назвал тебя братом, поэтому ты тоже считаешься частью нашей семьи. — Это слишком большая честь для такого, как я, — Вэй Нин не смел смотреть на девушку, которую его же собственные сородичи и знакомые оставили без родителей, принесли так много горя. — Прошлое – оставь в прошлом, — посоветовала она, поднимаясь с колен. — Ты справишься, лук и стрелы – не единственное, к чему у тебя лежит душа. …Цзян Чэн пришел уже под вечер: ему нужно было провести малый совет клана, назначить ответственных, кто останется с резервом в крепости, пересмотреть двух кандидатур на роль наставника по стрельбе из луков. Мелькнула мысль отправить туда Вэй Нина, однако только ему и сестре он мог доверить Вэй Ина. Как глава ордена Цзян Чэн присутствовал при похоронах погибших адептов. В орденском храме в их честь будут гореть свечи и сожгут ритуальные деньги, никто не останется забыт. Вэньских псов – точнее, то, что осталось от тех, кого разорвали умертвия, и самих умерших дважды – стащили в одну яму и сожгли. На миг Цзян Чэн пожалел, что мертвецы прикончили Вэнь Чжао и его верного телохранителя: за все, что они сделали, хотелось лично растерзать их, придушить Цзыдянем и бросить тела воронью. Но и Вэй Ин смог отомстить за них всех, за семью. Теперь же стоит готовиться к новым сражениям, до завершения еще очень далеко. Они двинутся на помощь к Лань Сичэню и его людям, если Не Минцзюэ задержится. Территорию, захваченную кланом Солнца, они будут освобождать по мере продвижения, загонят вэньских псов в их город. Там будет тяжело, но Цзинь Гуаншань намекнул, что ему по силам устроить все так, чтобы штурму Безночного города ничего не препятствовало. Порой казалось, что глава Ланьлин Цзинь отнюдь не рад сложившемуся союзу, и что будь его воля – он бы так и продолжал сидеть в своей Башне Золотого Карпа, вот только один ли? Хотя пока Цзинь Гуаншань не давал повода заподозрить его в предательстве и передаче информации противнику, но Цзян Чэн этому пиону не доверял. К моменту, когда Цзян Чэн вернулся, Вэй Усянь уже не спал, а Цзян Яньли как раз принесла еду для него. Цзян Чэн уже распорядился насчет воды для мытья: сейчас, когда Вэй Ину вроде бы получше, его нужно привести в порядок. Сейчас Вэй Ин ничем не напоминал ему себя вчерашнего, казался совсем прежним, но все равно чувствовалось где-то внутри наличие темной энергии, словно она навсегда отметила его. Они об этом поговорят – но чуть позже. … Позже наступило, когда уже стемнело. Вэй Ин, удобно устроившийся рядом с Цзян Чэном, тихим голосом начал рассказывать все – начиная с того момента, как его поймали у подножия горы вэньские псы. Они были тут вдвоем – Цзян Яньли ушла какое-то время назад, Вэй Нин оставил их побыть наедине, зная, что двум влюбленным, разлученным на такое длительное время, это нужно. Цзян Чэн молчал, слушая рассказ приемного брата, в комнате становилось все темнее, но светильников не зажигали: вот так, в темноте, было куда легче говорить и слушать. Вэй Ин сбивался несколько раз, а когда речь зашла о горе Луан Цзан, то на некоторое время замолчал, собираясь с силами. — Тебя три месяца не было… — вздохнул Цзян Чэн. — Я боялся худшего, и это случилось. — Перестань, — беспечно улыбнулся Вэй Ин. — Мы смогли отомстить этим тварям, Вэнь Чжао получил перед смертью сполна, да и его пса, Вэнь Чжулю, настигла заслуженная кара за то, что он сделал с тобой. — Все считали, что ты уже мертв. Никто почти и не надеялся снова тебя увидеть, — Цзян Чэн вытащил из кармана одежд колокольчик, протянул его Вэй Ину. — Это твой. Мой ты обронил в лесу. — Прости… — виновато произнес Вэй Усянь. — Позже я искал его, но так ничего и не было. — Колокольчик забрал Лань Ванцзи, — ответил Цзян Чэн, передавая клановую вещь ее законному владельцу. — Вот как? — Вэй Ин не удержался от ухмылки. — Не знал, что он настолько сентиментален, что собирает все, что связано со мной. — Он думал, что это твой колокольчик, и с помощью «Расспроса» пытался отыскать тебя, но водные духи находили только меня с Вэй Нином, — пояснил глава клана Цзян. — Затем, возле надзорного пункта Илин, нас нашел первый молодой господин Лань. Вот уж не думал, что он окажется способен разжечь восстание не только словами, но и делом, собрав всех тех, кто пострадал от вэньских псов. — Да уж, благонравный ланьский нефрит оказался с сюрпризами, — хихикнул Вэй Усянь. — Вот он меня удивил. То, что Не Минцзюэ присоединился к союзу – ему лишь бы повоевать. Остальные… — Из прочих у меня нет доверия только Цзинь Гуаншаню, — ответил Цзян Чэн. — Но это уж личное ощущение. Тогда, на первом совете кланов… было такое впечатление, будто он до последнего тянет с тем, чтобы присоединиться к альянсу. — Открыто предать такому не хватит силы духа, но быть настороже – не помешает. — Знаешь, когда все говорили, что ты мертв, я знал – это не так. Было такое ощущение, уверенность в том, что ты живой и рано или поздно вернешься. Не знаю, с чем это связано, но я могу тебя почувствовать. — Полезное же свойство? — ухмыльнулся Вэй Ин. — Теперь ты будешь знать, где меня носит. — Хоть немного спокойствия, — кивнул Цзян Чэн. — Тебя ж на одно место не посадишь и в доме не запрешь. — Что поделать, раз уж я такой, — с прежней улыбкой отозвался Вэй Ин. — Ты ведь чувствуешь ее, да? Темную ци? — Да, — кивнул Цзян Чэн. — На тебе ощущается ее отпечаток, но это меня точно не оттолкнет. — Прочие заклинатели это тоже ощутят, не скрыть. Еще бы – посмевший пойти темным путем, нарушитель всех законов… — Вэй Ин вздохнул. — Это был мой выбор – подчинить себе эту силу, использовать ее в своих целях, или же оказаться, как все те, кто был до. Они будут осуждать, но это их право. Мое же – использовать это для мести вэньским тварям. — Ты не один. — Знаю, — Вэй Ин осторожно коснулся спины Цзян Чэна. — Тебе не больно? Мечом все-таки задело… — Царапина, от которой больше крови, чем вреда. Да и стоит признать, Вэй Нин все-таки умеет не только стрелять, но и лечить. Цзян Чэн осторожно притянул к себе ближе Вэй Ина. — Меня куда больше беспокоят твои повреждения. — Все уже вроде начало приходить в норму, — Вэй Ин прижался, закрыл глаза. — Да, еще бывает больно, когда резкие движения или быстрые. Темная энергия поддерживает тело, и честно, я и не думал, что все настолько тяжело, пока Вэй Нин не сказал. — Сейчас действительно очень хочется отправить тебя куда-нибудь в безопасное место Юньмэна, — произнес Цзян Чэн. — Но ты ведь не будешь сидеть там, сбежишь еще, чего доброго. — Оставаться в стороне я не смогу, — твердо ответил Вэй Ин. — И оставить тебя снова – не могу. Поцелуй в первые мгновения был осторожным, почти неощутимым, словно Цзян Чэн проверял, хватит ли сил у Вэй Ина. Сил действительно хватало, даже вполне: они оба вкладывали сейчас тоску за месяцы разлуки, торопились наверстать упущенное. Пальцы скользнули под одежды, касаясь кожи ключиц, затем спускаясь ниже. Но едва коснувшись следа от дисциплинарного кнута, Вэй Ин замер. — Не надо, не трогай… — Цзян Чэн попытался отстраниться, но Вэй Ин не дал ему это сделать. Он шире распахнул ханьфу и нижние одежды: в неверном свете луны за окном шрам выделялся черной полосой на светлой коже. Следы от дисциплинарного кнута не заживают никогда, это Вэй Ин знал еще со времен обучения, но ему везло, и кнутом никто не наказывал. — Это не оттолкнет меня, — тихо шепнул он, осторожно вновь дотрагиваясь до шрама. — Тебе больно? — Разве что когда меняется погода, — ответил Цзян Чэн. Вэй Ин вместо ответа склонился и губами коснулся шрама. Цзян Чэн задышал чаще, его затем снова поцеловали в губы. А затем инициативу подхватил Цзян Чэн, Вэй Ин позволял ему вести в их неспешных ласках, вздрагивая и замирая от прикосновений, от тех ощущений, что все это вызывало. Цзян Чэн действовал осторожно, помня об предупреждении о лишних нагрузках на спину и ноги приемного брата, но и эта осторожность могла обжечь не хуже пламени. Вэй Ин даже не подозревал о том, что Цзян Чэн знает о таком, но толковых мыслей в эти мгновения не было, хотелось лишь одного – чтобы Цзян Чэн не смел останавливаться, не смел бросать вот так, на полпути. Ханьфу уже было скинуто на пол, но тело, разгоряченное ласками, пусть даже настолько невинными, не чувствовало разницы с холодным воздухом комнаты. Вэй Ин был готов подчиняться – и подчинялся любимому, позволял делать с собой все, полностью доверяясь. Грозный владыка мертвых – как вчера шептались некоторые адепты – сейчас всецело был во власти Цзян Чэна. Закончив, они некоторое время лежали в обнимку, стараясь отдышаться; Вэй Усянь вполне удобно устроился на груди приемного брата, и теперь выяснял, откуда же у Цзян Чэна такие познания. — Без тебя в Облачных Глубинах было слишком скучно, а у Не Хуайсана нашлись интересные книжки, среди которых была и про любовь между мужчинами, — ухмыльнулся Цзян Чэн. — Тогда я начал осознавать, что чувствую к тебе. — И ты молчал столько времени! — Не было повода, но теперь… — рука скользнула вдоль обнаженного бедра, осторожно касаясь. — Повод у нас точно есть. Сейчас отдам приказ слугам принести воды и сам тебя вымою. — Ты не боишься слухов, которые будут разнесены потом? Что глава клана Цзян сам готов служить ступившему на темный путь сыну слуг? — Вэй Ин смотрел внимательно. — Пусть знают, что глава клана Цзян готов на такое для своего возлюбленного, — ответил ему Цзян Чэн. — Пускай называют хоть обрезанным рукавом, для меня главное – ты. Жаль, что раньше осознать и сказать это не удалось. — Но сейчас мы оба знаем, — Вэй Ин чуть приподнялся, перелег более удобно, его тут же укрыли полой ханьфу. — Все будет хорошо. Мы все это заслужили.