Повороты судьбы

Для Мэн Яо – теперь уже Цзинь Гуанъяо – жизнь значительно изменилась, но отнюдь не в лучшую сторону. Да, отец признал его – официально, еще бы, герой войны, положивший конец тирании Вэнь Жоханя… как может клан Цзинь упускать такой шанс поднять свое влияние? А Цзинь Гуанъяо как нельзя лучше подходит на роль такого символа: не сломленный судьбой, рисковавший жизнью ради победы, не пожелавший никакой награды… Разумеется, простой народ отреагировал на все это, пусть даже некоторые и шептались, что Мэн Яо поступил бесчестно, подло атаковав со спины. Вот если бы он сразил главу ордена Цишань Вэнь в честном поединке – другой разговор. Однако к Цзинь Гуанъяо благоволил глава ордена Гусу Лань, что заставляло Цзинь Гуаншаня придержать свой язык – он-то отлично понимал перспективы, которые открываются при подобной дружбе. Клан Лань и так уже получил помощь при восстановлении сожженной библиотеки и некоторых разрушенных участков Облачных Глубин, и это все глубже затягивало их в паутину обязанности, раскинутую пионами. Комбинация была выстроена так тонко и идеально, что никто, даже сам Лань Цижэнь, не мог заподозрить ничего, что указывало бы на планы главы ордена Ланьлин Цзинь. А уж когда узы названных братьев связали Цзинь Гуанъяо, Лань Сичэня и Не Минцзюэ, орден пионов получил еще одну возможность влияния. Другое, ради чего приходилось терпеть сына-бастарда – его превосходные организаторские навыки: раньше все это сваливалось на многочисленных помощников, между которыми редко когда дело доходило до согласия, а в Башне Золотого Карпа любили шумные и роскошные празднества, способные поразить гостей из других орденов. Сейчас же все это легко на плечи Цзинь Гуанъяо, занимая его и не позволяя часто мелькать перед глазами госпожи Цзинь или же Цзинь Цзысюаня. Но гораздо важнее было совсем иное: Цзинь Гуанъяо идеально подходил для дел, в которых глава клана не собирался марать руки. Например – со столь желанной Тигриной печатью. Сам артефакт оказался уничтожен Вэй Усянем, который словно догадывался об возможных планах на свою игрушку, решив сделать так, чтобы эта мощь никому не досталась. Печать разлетелась на осколки, которые буквально каким-то чудом удалось собрать, избежав смерти от выброса энергии, устроенного Вэй Усянем. Сумевший сделать такое – Сюэ Ян, родом из Куйчжоу, уже прославившийся своими деяниями, мстительностью натуры и изворотливостью. Здесь, в Ланьлин Цзинь, Сюэ Ян получил второе имя – Сюэ Чэнмэй, стал приглашенным учеником, и вот тогда уж и раскрылся его потенциал: он смог понять принцип действий Вэй Усяня и, изучая остатки печати, заявил, что ему под силу воссоздать артефакт. И неудивительно, что после таких слов Сюэ Яну была предоставлена свобода действий и все необходимое, и легко было заметить, как Сюэ Ян подпустил к себе Цзинь Гуанъяо. Главу ордена это не беспокоило, так даже лучше – своенравный ученик с задатками убийцы под надежным присмотром. В лояльности сына Цзинь Гуаншань и не сомневался: Мэн Яо слишком предан и сам же понимает, что для него уже не взлететь никуда выше, пусть довольствуется своим положением в ордене. В данный момент Цзинь Гуанъяо находился в Облачных Глубинах, прибыв туда с поручением от отца, да и ему просто хотелось поговорить с Лань Сичэнем так же, как все это было раньше, до этой истории с вынужденным предательством и шпионажем у клана Вэнь. Не Минцзюэ все еще недолюбливал Цзинь Гуанъяо, тут даже клятва названных братьев не слишком помогла, и Цзинь Гуанъяо радовался тому, что можно переждать бурю в виде ярости главы клана Не за спиной Лань Сичэня. Сейчас, неспешно прогуливаясь рядом с Лань Сичэнем, Цзинь Гуанъяо рассказывал о планах провести большую охоту для всех заклинателей, празднество в честь победы над орденом Цишань Вэнь: это должно будет показать, насколько сильны заклинатели, обеспечить триумф тех, кто сражался за всех. — Неплохая идея, — одобрил Лань Сичэнь. — Но хватит ли добычи на всех? — Об этом не стоит беспокоиться, — заверил его Цзинь Гуанъяо. — На горе Бай Фэн развелось множество опасных тварей, их пока сдерживают талисманы и защитные печати. — Из-за клана Вэнь многие ночные создания причиняют большой вред людям, нападая, многие адепты нашего ордена заняты на охотах. Думаю, на землях Ланьлин Цзинь ситуация не лучше. — На подготовку потребуется время, это не мгновенная же задача, — чуть улыбнулся Цзинь Гуанъяо. — Скорее, не раньше следующего полнолуния. О ночных тварях я знаю, адепты и Цзинь Цзысюань почти каждую ночь уходят на охоты. Отец считает, что для напоминания о том, что война наконец-то закончилась и можно вздохнуть свободно, заодно и чествовать доблестных бойцов, охота на горе Бай Фэн подходит больше всего. — Полагаю, многих это действительно порадует, — Лань Сичэнь остановился возле персикового дерева, отсюда хорошо было видно возводимую вновь библиотеку. — Клан Лань будет участвовать. — Хорошо было бы, соберись вновь все четыре великих ордена, — произнес Цзинь Гуанъяо. — Думаю, Не Минцзюэ одобрит эту идею, — кивнул Лань Сичэнь, — я поговорю с ним об этом. А вот что касается Юньмэн Цзян и Цзян Чэна… он сейчас занят орденом, его внимания требует очень много дел. Вэй Усянь же больше не в состоянии использовать темную ци или энергию золотого ядра. — То, что говорят о нем – правда? — Цзинь Гуанъяо порадовался тому, что речь зашла о Старейшине Илина. — Правда, — вздохнул Лань Сичэнь. — И это едва не стоило ему жизни, теперь же понадобится не меньше пяти лет, чтобы физически он оправился от полученных повреждений. Вэй Усянь заплатил большую цену за использование темного пути, но без него победы мы бы не достигли. Цзинь Гуанъяо кивнул, соглашаясь со словами своего друга, запоминая при этом каждое слово. Значит, Вэй Усянь действительно лишен всех сил и помехой уже больше не будет. Это радовало: теперь можно спокойно заняться восстановлением печати, не опасаясь того, что Старейшина Илин, узнав об воссоздании артефакта, явится по их души. Отца такая новость тоже порадует, у главы ордена Цзинь свои планы на семейство Цзян, тем более что Цзян Яньли должна стать женой Цзинь Цзысюаня и войти в клан. Ее брат занят делами ордена, он молод и не слишком опытен, тревожило только наличие Старейшины Илина на его стороне; однако, как выяснилось сейчас, Вэй Усянь лишен сил. Разговор перешел на другое; Цзинь Гуанъяо интересовался успехами адептов, они вместе сходили осмотреть строительство новой библиотеки. Лань Сичэнь охотно отвечал на все вопросы друга, в его компании было легко и спокойно, даже рядом с собственным братом глава ордена Лань никогда себя так не чувствовал – наконец-то тишина, наконец-то нет бури чужих эмоций, которые нужно пережить как собственные. С Не Минцзюэ – все тоже совсем иначе: да, Лань Сичэнь ощущал его, но это чувствовалось правильным и спокойным, каждый раз от эмоций Не Минцзюэ возникала ассоциация надежной защиты, как от самого главы ордена Не. Нужно будет навестить его в Нечистой Юдоли, да и, скорее всего, придется уговаривать согласиться на предложенную идею торжества-охоты. Во всяком случае, у Лань Сичэня уже были планы на это мероприятие.

***

Вэй Усянь имел привилегию спать до одиннадцати, ему отдельно готовили завтрак, дабы подать свежее и теплое. Вэй Нин следил за этим сам, но сегодня проспал вместе с хозяином. Цзян Чэн, оставляя их утром, задвинул Вэй Нина под бок к беспокойно заерзавшему любимому, которого нужно покинуть ради дел. Выбирался он осторожно, ибо, к удивлению, сегодня оказался посередине: неужели кошмар снился, и его успокаивал Вэй Нин? Позорище… Вэй Нин спал, а вот Вэй Ин проснулся на удивление рано: что-то гнало его из постели на улицу, под солнце. Наверное, он выздоравливает, значит, можно самостоятельно прогуляться! Он оделся в обычные фиолетовые одежды и отправился в сторону бамбуковых зарослей – тут недалеко, правда, за пределом нового охранного заклинания. Говорят, в том ручье утопилась княжна от неразделенной любви и стала духом вод. Сила от этого места исходила большая, может, и вправду там обитал дух-хранитель, но сейчас ему хотелось проверить, а сможет ли он вообще почувствовать это место, его магию. Что-то его заставило его остановиться, но Вэй Ин почти дошел до ручья, и это явно была не магия этого места. На него надвигалось что-то темное! Он остро ощущал это: темное создание, источающее запах смерти. Не темный заклинатель, не мертвец, а монстр! Клан Вэнь завалил источник жизни ручья, тем самым погубив водного духа, и существо переродилось во зло… Бежать было поздно, тварь надвигалась, да и не было у него возможности так быстро передвигаться. Он только отступал спиной назад, чтобы видеть монстра – тот скалился, свившись в кольца на камнях, вырванных магией из русла. Черное тело было напряжено до предела, он сейчас атакует! Крик он услышал после фиолетовой вспышки. Саньду вонзился в глаз твари, которая тут же заметалась, а Вэй Ина, ругая на чем свет стоит, уносил в сторону Цзян Чэн. Сгрузив свою драгоценность растрепанному Вэй Нину, он вернулся к чудовищу, теперь призывая и кнут. Он изгонит зло! — Прости, княжна, не уследили мы, — Вэй Ин только слышал, как кнут рвет плоть монстра, темная тварь взвыла. Цзян Чэн воистину силен, в одиночку уложив столь огромное чудище – подоспевшие адепты только шарахались в стороны, чтобы их не задел змеящийся кнут. — Сжечь огнем очищения! — приказал он, убирая оружие и подзывая клинок. Вэй Ин виновато посмотрел на любимого: он знал, что не стоило выходить одному, да еще и Вэй Нину досталось, а ведь Цзян Чэн его только-только простил! — Если бы я тебя не любил, наверное, привязал бы к столбу во дворе, чтоб сам не покалечился и я не поседел раньше времени. А этот еще и проспал, тебя упустив! — Я не ребенок, чтобы за мной следить, а вот то, что тварь так близко к деревне, не мое упущение! — надулся Вэй Ин. — И прекрати обижать Вэй Нина, мне стыдно за тебя. Цзян Чэн прикусил язык: а ведь несколько дней назад они были тут, и ничего не видели, и не ощутили! — Я ее почувствовал, — признался Вэй Ин. — А вы нет, все-таки я не все растерял! Довольный, почти сияющий вид Вэй Ина заставил Цзян Чэна тяжело вздохнуть, приложив руку к лицу. Однако хорошо, что он сможет ощутить опасность, это сможет защитить в случае чего, предупредить. Домой они шли вместе под руку, Вэй Ин посередине, а Вэй Нин цеплялся лишь за рукав, не смея взять за руку – все-таки он снова виноват! … Вэй Ину совсем не нравилось, какой Вэй Нин бледный: обычно просыпающийся рано вместе с Цзян Чэном, он активно работал весь день, а сейчас был вялым. — Ты слишком утомился в заботе обо мне. Это тебе, а не мне стоит прилечь, — Вэй Усянь был серьезен и теснил Вэй Нина к постели. — Ложитесь оба, а мне нужно собрать заклинателей на охоту, и нет, ты не поедешь! — резко произнес Цзян Чэн в ответ на просящий взгляд любимого, но уже спокойнее добавил. — Одно дело – монстр, другое – бродящая в округе тварь, ты их притягиваешь, и мне бы не хотелось лишний раз подвергать тебя опасности. Вэй Ин вздохнул и не стал больше упрашивать, только попросил вечером присутствовать на обсуждении, а после него клятвенно обещал идти лечь спать. Сейчас же он жадно ел принесенный сестрой завтрак; она их так и не дождалась, большую часть времени проводя на своей половине дома и обучая молодых заклинательниц, вступивших в клан. Им нужны целительницы. Цзян Чэн разрешение дал: все-таки Вэй Ин мастер строить планы, да такие, какие ему самому и в голову не придут, и что главное, действенные, а все рискованное он отметет сразу. Он, покосившись на Вэй Нина и решив, что тот действительно выглядит не очень, нахмурился – тот ведь тоже переживает за своего «брата». Он пусть в клане на правах слуги, но ни один слуга так себя хозяевам не отдает, он заслужил отдых. Цзян Чэн даже не стал сердиться, когда половина большой миски супа перекочевала к Вэй Нину. Вэй Ин, когда Цзян Чэн ушел, переключил внимание на смущенного Вэй Нина: тот так и сидел на ложе. Фыркнув, Вэй Ин снял с себя запыленные верхние одежды, и Вэй Нин тихо вздохнул – господин Вэй, даже истощенный болезнью, был самым красивым в клане. — Доедай, — Вэй Ин заставил его поесть, ведь наверняка не завтракал, и, дождавшись, когда тот поест, забрал миску, выставляя ее: потом служанка уберет, а ему надо заняться кое-чем поважнее. — Теперь моя очередь позаботиться о тебе. Он обнял Вэй Нина и сам развязал пояс на верхних одеждах; тот, окончательно смутившись, опустил глаза в пол и не противился тому, что его раздевают. Странно было, что вот так днем, и ложиться отдыхать. Ему распустили прическу; Вэй Ин, достав гребень, заметил, что волосы тусклее обычного – недобрый признак, словно у тела Вэй Нина был недостаток жизненных сил, но куда они уходили? Вэй Нин, успокоившись, прижался сам. Так уютно рядом с «братом», и его забота – высшая награда. Они улеглись вместе, Вэй Ин тоже ощутил усталость: все-таки пока он годен разве что по Пристани гулять; обидно, но теперь надо и о Вэй Нине позаботиться, и помочь тут Цзян Чэну и сестре. Вэй Нин пригрелся и скоро уснул, осознавая, как крепко обнимает Вэй Ина.

***

Подготовка к охоте заняла два дня: Цзян Чэн подошел ответственно к уничтожению опасной твари, благо что нападения ее временно прекратились; на несколько дней в месяц тварь всегда затаивалась. Глава ордена собирался лично отправиться на охоту с десятком адептов, которые сейчас тренировались во владении мечом. — Они неплохо научились за прошедшее время, — заметил Вэй Ин, также наблюдающий за тренировкой. — Освоить в такой короткий срок… сказал бы кто раньше, не поверил бы. Дядя Цзян гордился бы тобой. — Пришлось постараться, — ответил Цзян Чэн. — Умение обращаться с клинком, чувствовать его как самого себя пока они не освоили, но стараются. Несколько лет – и адепты будут столь же сильны, как было раньше. — Но среди них нет никого, обладающего щитовой магией, — произнес Вэй Ин. Основатель ордена Цзян был мечником и передал секреты своего мастерства потомкам: не было равных в умении обращаться с мечом бойцам ордена со знаменем фиолетового лотоса, это признавали все. Другой же клановой техникой было умение создавать заклинания-щиты: мощное подспорье при охоте или защите при нападении противника, будь он живым или мертвым. Во время нападения ордена Вэнь их адепты целенаправленно убивали тех, кто мог знать такую технику, опасаясь того, что это будет использовано против них. Сейчас же основы щитовой техники были известны лишь Цзян Чэну и Вэй Ину, но бывший Старейшина Илин, потеряв все свои силы, понимал, что он может разве что объяснить, но не продемонстрировать и научить. — Для такого требуется определенный уровень духовной энергии, — Цзян Чэн оглядел еще раз выбранную десятку: очень хорошие мечники, через пару лет раскроется весь их потенциал. — Будем тогда искать, — подвел итог Вэй Ин и сменил тему на другую. — Ты ведь не пустишь меня с собой на охоту? — Нет, — Цзян Чэн не собирался менять своего решения. — Пока ты полностью не поправился после пережитого, тебе лучше оставаться дома. — Возможность чувствовать ночных существ пригодилась бы, — напомнил Вэй Ин. — Знаю, — согласился Цзян Чэн. — Такое было бы очень и очень полезно, но рисковать тобой сейчас, когда ты еще так уязвим, нельзя. Но не думай, что я на все оставшееся время запру тебя в Пристани Лотоса. — Я понимаю, — Вэй Ин чуть улыбнулся. — Просто не хочется сидеть без дела и маяться от тоски. — Тогда возьмись за обучение младших адептов, — посоветовал Цзян Чэн. — Твои подвиги весьма впечатлили их. — А если они будут спрашивать о темном пути и последствиях, то можно же ничего не скрывать? — Им нужно сразу узнать, какой будет расплата за использование темной ци, — ответил глава ордена. — Не хотел снова напоминать. — А вот так нечестно! — весело фыркнул Вэй Ин, понимая, что Цзян Чэн сейчас учится осознанно пользоваться незримой связью между ними. Когда-нибудь это может очень и очень сильно пригодиться. Цзян Чэн улыбнулся, и, взяв Вэй Ина под руку, направился вместе с ним к небольшому причалу, возле которого вновь стояли лодки. — Я не шучу, когда предлагаю тебе заняться младшими адептами, — заговорил Цзян Чэн. — У тебя получится. Во всяком случае, они точно будут слушать тебя. — Небо, я ж тогда стану совсем как Лань Цижэнь! — застонал Вэй Ин. — Представляю его реакцию на такое, он же от злости половину бороды вырвет. — Это было бы интересное зрелище, — заметил Цзян Чэн. — Но таким ты точно не будешь, нет в тебе ланьского ничего. — Спасибо, успокоил, — Вэй Ин оглядел раскинувшееся перед ними Озеро Лотоса: цветы едва заметно колыхались от слабого ветра, где-то вдали мелькнула чья-то лодка. — А если не справлюсь? Не боишься, что я подготовлю тут армию темных заклинателей? — Не боюсь, — Цзян Чэн тоже смотрел на озеро. — Потому что верю в тебя. И потому что ты не захочешь, чтобы кто-нибудь еще пережил подобное. — Со мной такое случилось из-за попытки обмануть всех. Я думал, что, собрав в себе всю темную ци и затем рассеяв ее, смогу сделать вид, будто лишился сил, но все оказалось на самом деле. А ведь наверняка будут такие, кто вдохновится моим примером, — вздохнул Вэй Ин. — Вот с ними сложнее всего. — Будем принимать меры, — произнес Цзян Чэн. — Иначе нельзя. Вэй Ин согласно кивнул, понимая возможные проблемы из-за того, что кто-нибудь из заклинателей тоже решит шагнуть по темному пути. Его самого подтолкнули к этому сложившиеся обстоятельства, ему нужна была сила, чтобы отомстить вэньским тварям и спасти тех, кто дорог. Что ж, силу-то он получил, но было такое ощущение, что все это время Вэй Ин балансировал где-то на краю пропасти, не сорвавшись лишь чудом. Теперь в нем нет темной ци, но осталась возможность ощущать темных существ. Однако сейчас нужно научиться защищать себя без использования какой-либо ци. — Хорошо, — сказал Вэй Ин. — Буду заниматься обучением, рассказывать страшилки, отпугивая от темного пути, и тренироваться с мечом. — Меч, — повторил Цзян Чэн, уже понимая, что именно хочет сказать приемный брат. — Буду брать мастерством, раз не могу теперь использовать ци, — улыбнулся Вэй Ин. — Смотри, не стань вторым Не Минцзюэ, — пошутил Цзян Чэн. — Мы такого не переживем. — Не Минцзюэ может быть одним-единственным и неповторимым, — хмыкнул Вэй Ин. — Смог же он завоевать сердце главы ордена Лань. — Необычный, но весьма деятельный союз. Честно, я даже представить не мог такую пару, но они счастливы, и даже Лань Цижэнь либо не в курсе, либо смирился со случившимся, — хмыкнул Вэй Ин. — Спрашивать точно не стоит, — подвел итог Цзян Чэн. — Пойдем обратно? Скоро уже начнутся сборы к охоте, нам стоит присутствовать. — Идем, — Вэй Ин улыбнулся. — Ты же скажешь остальным о моем назначении на должность наставника для младших адептов? — Обязательно. … Сборы на охоту были шумными – как бы Цзян Чэн ни старался, чтобы все прошло чинно и спокойно, шум все равно был. Это была их первая масштабная ночная охота после возрождения, небольшие зачистки не в счет. Сегодня они шли изгонять монстров из своих земель! — Я вернусь, только позаботься о себе и Вэй Нине, — Цзян Чэн был уже в походном снаряжении. Его ханьфу не было обычным, такое порвать возможно не всякому порождению ночи, одно плечо скрывала броневая накладка. Весь его облик говорил о том, что он совершенно серьезен, и понимает возможную опасность. Вэй Ин его обнял и неохотно отпустил. — Только ради А-Нина остаюсь, а так бы задал этой твари вместе с тобой! Цзян Чэн прыгнул в седло и увел охоту из Пристани; передвигаться в этот раз пришлось на лошадях, приняв решение экономить духовные силы. Впрочем, в Пристани Лотоса осталось достаточно заклинателей, способных отбить нападение в случае чего. Все-таки у главы ордена была определенная паранойя, однако никто и не смел противиться. Глава Пристани недолго пробыл в седле, скоро он спешился и направлял охоту лично. Сначала несколько мелких тварей – с ними были отправлены сражаться молодые адепты. Пусть гоняют в зарослях, те не способны убить или искалечить, но нужна сноровка, чтобы обезвредить эту нечисть. Старшие же адепты старались выманить того монстра, чьи следы были так близко к защитному контуру. Рогатая тварь губила лес, но очень умело избегала охотников, скорее всего, зарываясь в землю. По рядам пошли шепотки, что стоило взять господина Вэя, и сразу бы монстр высунулся. Цзыдянь вспыхнул и раздробил валун, адептов окатило каменной крошкой, и они притихли. — Вот предложивший призвать господина Вэя и будет приманкой, — Цзян Чэн подозвал лошадь и вытащил оттуда верхние темные одежды Вэй Ина, кое-где были видны в свете луны пятна крови. — Понесет это, пойдя в одиночку впереди нас. Перед сборами Вэй Ин сам настоял, чтобы Цзян Чэн взял эту вещь, он оставил на ней достаточно яркий отпечаток отметившей его темной ци. Кровь еще свежая… На этой фразе Цзян Чэну хотелось его прибить, но выяснилось, что это всего лишь из разбитой утром коленки. Это было на крайний случай, и он наступил, ибо тварь необходимо изловить этой ночью, она слишком близка к поселению! Да и Цзян Чэн не мог поступиться гордостью и предстать перед адептами неспособным выполнить обещание. Трясущийся адепт вышел из круга света и пошел вперед; меч ему глава ордена все-таки оставил, а ведь мог за дерзость и этого лишить, подобно бывшей госпоже. Страх и запах пусть уже засохшей крови взбудоражил монстра, и, ломая ветви, он появился из леса – еще одно порождение сожженной природы, напитанной гневом клана Вэнь. Саньду рассек воздух, еще толком не видя монстра, Цзян Чэн атаковал безошибочно, запахло сырой землей и тленом. Заклинатель, выбранный как жертва, кинулся прочь – ему не сладить одному с двухметровым монстром! Цзян Чэн не боялся, его охватил азарт и жажда боя: он оказался под самой оскаленной мордой, меч вернулся в руку, он удобнее перехватил. Он сын своего клана и способен победить лишь одним мечом! Огромный рог свалился под ноги главе клана, тварь начала отступать, но ее окружили адепты с фонарями, и Цзян Чэн снова ринулся в атаку, метя в горло. Адепты смотрели, как порхает сияющий в свете фонарей клинок, а Цзян Чэн укорачивается от копыт и клыков; полуослепшая тварь, лишенная рога, все равно сопротивлялась, главе клана были готовы уже помочь, но тот, собрав все силы, бросился в прямую атаку. Рев перешел в бульканье – Саньду почти отделил голову от тела, монстр осел на землю. Кто-то начал произносить очищение, другие кинулись к главе, вдруг он ранен? Цзян Чэн отмахнулся – его лишь окатило кровью нечисти. — Заберем голову в Пристань Лотоса, — он подобрал халат-приманку и распрямился, отдавая приказы и не думая утирать текущую по лицу кровь — Уже светает, собрать всех! Порядок вернулся к охотникам из Пристани Лотоса, сегодня они вернутся домой с победой! …Едва вернувшись в резиденцию клана, Цзян Чэн уже знал, где стоит искать Вэй Ина. Отправив заклинателей и адептов отдыхать, Цзян Чэн прошел к Храму Предков ордена, спрятанному в глубине Пристани. Тихо зайдя внутрь, Цзян Чэн остановился: Вэй Ин был здесь, он преклонял колена перед табличками с именами, уже успев зажечь несколько палочек благовоний в треножнике рядом. — Мне захотелось прийти сюда, — заговорил Вэй Ин. — Просто… подумать. Раньше я старался избегать этого места, мне казалось тут слишком темно и холодно, а госпожа Юй, словно зная об этом, постоянно в качестве наказания отправляла сюда. Но сегодня я тут по своей воле. Цзян Чэн подошел ближе, также преклоняя колени перед табличками с именами родителей. Он не смыл даже кровь твари, повезло, что она оказалась не ядовитой. Вэй Ин, взглянув на него, тут уже укоризненно произнес: — Ты – упрямая лисица, А-Чэн, снова один атаковал ночную тварь? — Адепты с ним быстро бы не управились, — ответил Цзян Чэн. — Все в порядке. — В порядке? — Да. На некоторое время воцарилась тишина, лишь было слышно их дыхание. Наконец Цзян Чэн заговорил первым. — Думаю, отец догадывался о нас. И понял все, когда тебя, еле живого, достали из пещеры и принесли домой. — Он ничего не сказал. — Возможно, просто не успел, — Цзян Чэн смотрел на табличку с отцовским именем. — Не думал, что не успеет сказать. И что я так и не смогу прямо у него спросить. Вэй Ин осторожно коснулся ладонью плеча Цзян Чэна. — Они любили тебя. Оба любили, и дядя Цзян, и госпожа Юй. Мы все тогда думали, что вся жизнь впереди и все получится успеть, но все оборвалось. Цзян Чэн молчал. Вэй Ин потянулся взять новые палочки для благовоний, по три себе и для Цзян Чэна. — Зажжем их вместе? Поджигая их от одной свечи, они оба поклонились табличкам с именами. Осторожно уложив палочки, Вэй Ин сложил ладони в молитвенном жесте, и его губы безмолвно шептали что-то. — Поклоны Отцу и Матери… — тихо произнес Цзян Чэн. — Да… — также тихо отозвался Вэй Ин, повернувшись к нему. — Поклоны Небу и Земле были в том вэньском храме… — Цзян Чэн смотрел на него. — Тогда нам остается лишь один поклон, — улыбнувшись, Вэй Ин протянул руку своему любимому человеку, Цзян Чэн сжал его пальцы. — Пойдем, тебе надо вымыться и отдохнуть. И сегодня всеми делами занимаюсь я! — Уговорил, — Цзян Чэн первым поднялся на ноги, помогая встать Вэй Ину. — Я и в самом деле устал. Третий поклон, друг другу, окончательно завершит свадебный обряд между ними.

***

Визит к главе клана Не волновал Лань Сичэня, тревожил его, не помогали даже привычные всегда медитации. Он бывал уже в Нечистой Юдоли, но давно, еще при жизни отца Не Минцзюэ, когда приходилось сопровождать дядю в качестве будущего главы ордена. Сейчас же… сейчас все иначе – и самое главное, изменились они сами, став куда ближе, чем положено для боевых товарищей или названых братьев. И он, и Не Минцзюэ – главы своих кланов, ответственности у них куда больше, чем у обычных заклинателей, как и долга, но Лань Сичэнь не собирался поддаваться предписанным правилам своего ордена, да и в конце концов, он ведь уже отдал ленту, выбрав Не Минцзюэ в спутники на пути самосовершенствования. … За минувшее время здесь мало что изменилось: та же цитадель ордена, тренировочное поле, на котором всегда занималось не меньше двух десятков адептов, да отлынивающий от занятий с тренерами Не Хуайсан. Вот только, как уже знал Лань Сичэнь, А-Сан вполне мог постоять за себя, не утруждаясь тренировками с клановым оружием – во время атаки на дворец Вэнь Жоханя Не Хуайсан не отсиживался за спинами адептов и бойцов клана. По прибытию в город Лань Сичэня ждали несколько адептов клана. Лица их были знакомы Лань Сичэню, они вместе шли освобождать Не Минцзюэ из плена. К сожалению, сам Не Минцзюэ не мог лично встретить в городе из-за дел, но в цитадели он вышел навстречу. — Пришлось задержаться из-за клановых дел, — произнес Не Минцзюэ, поприветствовав Лань Сичэня. — Ночных тварей развелось слишком много. — Понимаю, — кивнул Лань Сичэнь. — Мы тоже столкнулись с такой напастью. Как полагаю, многие ордена решают эту проблему, в войну было не до охоты на ночных созданий. — Стоит порадоваться, что вэньские твари не додумались подчинить их себе, спустив на наши войска, — Не Минцзюэ шел рядом с Лань Сичэнем, и взгляды его были весьма красноречивы. Сейчас придется вести себя как полагается по традициям, все-таки он тут с официальным визитом; это потом можно не сдерживаться, позволить чувствам взять вверх, ощутить себя все-таки живым, а не идеальной нефритовой статуей. Не Хуайсан ждал их, он приветливо улыбнулся Лань Сичэню и поспешил к ним: — Добро пожаловать в гости. — Благодарю, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Но, к сожалению, сюда меня привели дела, и в этот раз задержаться не получится. — Но ты ведь приедешь еще? Здесь ведь куда больше свободы, чем в Облачных Глубинах, — лукавство мелькнуло в голосе Не Хуайсана, и Лань Сичэнь намек уловил. — Постараюсь. Сейчас у всех слишком много работы, нужно многое восстановить и вернуть в прежнее состояние. — Всем досталось, почти без исключений. Я пока загляну на кухню, потороплю с обедом, — Не Хуайсан ушел. — Он снова пропустил тренировку, — проворчал Не Минцзюэ. — Да и мне пока недосуг было лично тащить его на тренировочное поле. — Твой брат и без сабли способен оказаться опасным для посмевших напасть, — заметил Лань Сичэнь. — Без сабли ему лучше. — Это его обязанность. Он – один из Не, сабля – наше оружие, — произнес Не Минцзюэ, коснувшись пальцами рукояти Бася. — Но силой с ним ничего не добиться, упрямство и настойчивость – ваша семейная черта, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Идем пока в сад, — Не Минцзюэ вывел его из комнат дома в сторону террасы. — Я там редко бываю, в основном А-Сан, либо же служанки, заботящиеся о растениях. — Здесь холодные зимы, не всякие цветы выдерживают такое, — Лань Сичэню было интересно. — Снег тут порой не тает несколько дней, правда? — Верно. Тут нет такого холодного ветра, как зимой в Облачных Глубинах, и снег порой держится достаточно. Как-нибудь приезжай именно зимой, посмотришь. — Обязательно, — заверил его Лань Сичэнь. Рядом не было никого, и глава ордена Лань осмелился взять Не Минцзюэ за руку. Тот шага не замедлил, но осторожно сжал его пальцы, позволяя ощутить столь знакомые эмоции. Сад был небольшим, но очень красивым. Привыкший к строгой, упорядоченной красоте Облачных Глубин, Лань Сичэнь первые несколько мгновений рассматривал все, стоя на месте. — Сад завела тут мать, — Не Минцзюэ потянул его в сторону полускрытой беседки. — После ее смерти госпожа Киу занималась садом, значительно приукрасив. — Мне нравится тут. Красиво и… свободно. — Устал от вечных правил Гусу Лань? — Не Минцзюэ припомнил каменную стену и надписи на ней. — Сколько там прибавилось их? Сотня, больше? — Правил Облачных Глубин незыблемы и не подлежат осуждению, это мудрость, что помогает нам жить, — прикрыв глаза, Лань Сичэнь процитировал одно из высказываний дяди. Не Минцзюэ обнял его со спины, прижав к себе, давая вновь ощутить то, что чувствует в этот момент. — Тебе б родиться в другом клане. — Но небеса решили иначе, — Лань Сичэнь улыбнулся. — Значит, так было нужно. Они стояли вот так некоторое время, просто наслаждаясь тем, что рядом друг с другом. Лань Сичэнь заговорил первым. — Орден Ланьлин Цзинь желает устроить празднество в честь победы над противником. Они планируют большую охоту на горе Бай Фэн. — Там много нежити и опасных тварей, — Не Минцзюэ знал об этом месте. — Можно неплохо размяться, уничтожая их. Но прочее… трата времени. Охотиться на ночных порождений нужно на территориях орденов, защищая людей, а не показательно. — Знаю, это общая проблема, темных существ появилось очень много. Но я могу и понять эту затею – показать всем, что мы смогли, мы победили. Свой вклад был у каждого, независимо от того, заклинатель, боец или простой человек. — Ты там будешь? — Не Минцзюэ обнял крепче. — Да. — Тогда и я поеду.