Не забывай, ты ещё не победил!

— Три! Вокс запаниковал, его взгляд метался между радиодемоном у него на коленях и дверью, зрачки сузились. Он снова посмотрел на Аластора, который заглушал рыдания кулаком, не в силах сдержать свои слёзы, и пытался хотя бы замолчать. Вокс быстро дернул вверх трусы и штаны, отчего Радио-демон издал болезненный вскрик.  — Ребята! Я вас слышу! Что это было? Аластор испепелил Вокса взглядом; если бы взгляды могли убивать, Вокс был бы мертв; навсегда. Вокс схватил Аластора за воротник рубашки, сорвал одеяло с кровати и бросил на нее Радио-демона, красный демон проклинал все на свете, ударившись своей ноющей задницей о кровать.  — Хорошо, не отвечай. Четыре! Вокс бросился вперёд и с извиняющимся видом уселся на Аластора, который застыл, когда колени Вокса оказались по обе стороны его талии. Вокс накрыл их обоих одеялом, так что были видны только их головы. Он принял весьма соблазнительную позу и прижал заплаканное лицо Аластора к своему плечу, пока Радио-демон содрогался от беззвучных рыданий.  — Пять! Я открываю дверь! — объявила Чарли, и Вокс стиснул зубы. Аластор напрягся, прижавшись к нему, слегка вздрогнув.  Дверь распахнулась, и Чарли вошла, держа в руках запасной ключ. — Слушайте, что бы вы там ни делали… — она замерла, глаза её расширились, а лицо покраснело сильнее, чем задница Аластора, при виде того, что, судя по всему, было Воксом и Аластором в разгаре секса. — УБИРАЙСЯ НАХУЙ! — прорычал Вокс через плечо, его лицо мгновенно превратилось в чудовищное, его глаз превратился в спираль. Аластор продолжал утыкаться лицом в плечо Вокса, слегка дрожа.  — Л-ладно! Да! О боже! Мне так жаль! Я… я не поняла… мне показалось… это звучало так… но я правда подумала, что вы двое ссоритесь… Вы даже не нравитесь друг другу… то есть… очевидно, что нравитесь, но…! Я… я даже не подумала… я… о боже… я… вау… вы двое… правда? – Я… — Шарлотта! Голос Аластора был усилен оглушительным радиосигналом. — Съебись! — Точно! Я занята — ооочень занята ! Э-э, мне так-ооочень жаль — э-э, пока! — пробормотала Чарли, прежде чем так быстро выбежать из комнаты, что за ней осталось облако пыли.  Вокс отшатнулся от Аластора и сел на край кровати. Он закрыл и запер дверь одним из своих кабелей, после чего закрыл лицо руками. — Ал, я… Он вскрикнул, когда нога Аластора врезалась ему в спину; медиа-демон, слетев с кровати, приземлился прямо на экран. В его голове пронеслась мысль что к утру у него будет синяк в форме оленьего копыта, пока он проверял экран на наличие трещин. — Что за хрень?! — воскликнул Вокс, поднимаясь с пола, поворачиваясь и сверля Аластора взглядом. Он вздрогнул, пораженный яростью в глазах Аластора. Заплаканное лицо Аласторов выражало чистую ярость, от него исходил пронзительный радиоволновой визг.  — Слушай сюда, придурок… — слова Вокса застряли у него в горле. Аластор шел к нему, становясь все выше, все более зловещим, чудовищным . Раздавался отвратительный треск, кости Аластора удлинялись. Радио-демон растягивался так быстро что его кости хрустели, быстро увеличиваясь в размерах, и Вокс сделал несколько шагов назад. Тело Аластора пробило насквозь потолок и несколько этажей над комнатой. У Радио-демона была полностью красная кожа, неестественно длинная шея, тонкие длинные зубы, а изо рта сочилась кровь. Аластор был весь покрыт швами, а на лбу красовался красный крест. Его глаза были черными, как ночь, за исключением зрачков, которые были красными. Радиодемон зарычал на Вокса, больше похожий на зверя, чем на человека. Вендиго. Разум Вокса бесполезно подсказал. Вокс тяжело сглотнул, сердце бешено колотилось в груди, он с ужасом смотрел на Аластора. Он почувствовал, как его член затвердел, и задался вопросом, что, черт возьми, с ним не так. Он видел, как Аластор использовал эту форму всего несколько раз, и это была форма, которую он никогда не хотел бы видеть направленной против себя.  Аластор слишком быстро, чтобы Вокс успел что-либо предпринять, и он завыл, когда один из гигантских когтей Аластора пронзил его насквозь, вонзив в телевизионного повелителя, словно ребенок, прикалывающий крыло бабочки иголкой.  — Ублюдок! Аластор подтянул Вокса к своему гигантскому лицу, и Вокс выругался, насаживаясь всё глубже на чёрный коготь, который его пронзил. Он попытался отцепиться от длинного, извилистого когтя, но его провода работали неправильно; они беспорядочно болтались вокруг него. Он лишь безвредно ткнул в коготь. Чёрт, столько крови! Аластор зарычал; громоподобный, звериный звук, от которого по коже пробежали мурашки. Язык радиодемона облизал его острые желтые зубы, пока он, скрежеща зубами, смотрел на Вокса сверху вниз. — Не надо! Стой! — крикнул Вокс, когда Аластор подтянул его к своему широкому рту. — Я МОГУ СЪЕСТИ ТЕБЯ ЖИВЬЕМ.​​​​​​​ Вокс поморщился, кровь стекала по его подбородку, он слабо пнул ногой в пустоту, перед глазами мелькали пятна. Черт. — Ч-что я такого сделал?! Ал, что я сделал?! — прохрипел он. Аластор никогда в их битвах не принимал такой облик. Зрачки Аластора сузились от негодования, его когти рефлекторно сжались, из-за чего Вокс закричал от этого движения — части его тела начали рваться. Аластор издал глубокое рычание, прежде чем согнуть пальцы и сбросить Вокса со своих когтей, как жука. Вокс вскрикнул, врезавшись в обломки своей спальни; Аластор оставил в его животе идеально круглую дыру. — Ах! Внутри него заискрились провода, и из раны с отвратительным бульканьем хлынула кровь. Вокс застонал, заметив, что обнажилось треснувшее ребро, а часть его верхней кишечника явно была разорвана. Черт, как больно! Как больно! Огромные, нечеловеческие глаза Аластора встретились с его взглядом, когда его длинный язык слизывал кровь Вокса, испачкавшую его коготь, и Воксу действительно нужна была терапия, потому что ему это не должно было казаться привлекательным. — Мм. Аластор тяжело вздохнул и вздрогнул, уменьшившись до своего обычного размера. С яростным и недоверчивым взглядом он встал над Воксом и надавил ногой ему на шею, яростно глядя на него сверху вниз.  — Ты знаешь, что ты сделал. Острая ухмылка Аластора предвещала медленную смерть.  — Я выпорол тебя слишком сильно?! — воскликнул Вокс, подняв руки в знак капитуляции. Аластор яростно зарычал, нахмурив брови. — Нет! — Тогда что, чёрт возьми, не так?! Вокс моргнул, глядя на него. Аластор нахмурился, ярость пронзила каждую мышцу его лица.  — Ты оседлал меня! — выплюнул Аластор, словно это слово было ядовитым. — Ты прижался ко мне! Ты заставил Чарли подумать, что мы занимались сексом! Аластор выглядел еще более возмущенным, чем когда-либо. — Прости меня! — сказал Вокс, и Аластор замер, ошеломленный.  — Что? — Аластор, ты бы предпочел, чтобы она вошла и увидела, как тебя, блядь, шлепают? Вокс схватился за рану и бросил на Радио-демона испепеляющий взгляд. — Ты хотел, чтобы она увидела, как ты рыдаешь подобно ребёнку, у меня на коленях? Вокс поморщился, его зрение еще больше затуманилось, боль утихла, все онемело. Образ Аластора разделился на две части, зрение то становилось четким, то размытым. Два Аластора зашипели на него, оба выглядели растерянными.  — Может, это только мое мнение, но я бы предпочел, чтобы она думала, что у нас была интимная связь на одну ночь, а не то, что мы там, бля, делали… Я… черт… Вокс закружился в глазах, экран замерцал.  — Вокс? Аластор выглядел равнодушным, и Вокс тихонько ахнул. — Думаешь, я… ты… ты убил меня, не так ли? Ты, чертов ублюдок! — из его экрана раздался громкий и резкий треск, после чего экран полностью погас, а тело обмякло.  — Вокс! Взгляд Аластора остановился на ране, которую он нанёс медиа-властителю. Судя по обширным повреждениям и крови, он, возможно, немного вышел из себя . — Черт. Аластор нахмурился, глядя на пустой черный экран другого Владыки. Сигнал Вокса, постоянное гудение, внезапно прекратился. — Нет, нет, нет! Аластор использовал свою магию, чтобы зашить большую зияющую рану, оставленную когтем, и замер, кровь и кучка органов манили его. Он тяжело дышал, у него текли слюни. Кто бы мог подумать, что он любит морепродукты?  Было бы так легко просто вытащить ему внутренности и... Нет. Аластор отбросил свои мысли, резко выдохнув. Закончив шить, Аластор, словно от огня, отшатнулся назад, тяжело дыша. Ему действительно нужна была еда, но не сейчас. Вокс пережил обезглавливание, эта рана наверняка его не убьет. Он осмотрел медиа-повелителя и, по крайней мере, убедился, что Вокс всё ещё дышит. Если бы он случайно его убил, тот бы потом не заткнулся никогда. Ему не было бы дела, если бы он случайно убил медиа-демона — конечно, нет, это же абсурд, особенно учитывая, что тот всё равно возродился бы после такой смерти. Нет, он просто не хотел потом выслушивать нытьё Вокса. Он призвал своих приспешников, чтобы те убрали и восстановили разрушенное, им помещение, верхние этажи и фасад отеля, стараясь не представлять, о чем сейчас думает Чарли. Он нахмурился, глядя на лежащего Вокса. Этот идиот мог бы сбежать, телепортировавшись по проводам, а сам Ал мог бы спрятаться в тени! Теперь же все стало еще сложнее из-за того, что Чарли подумала, будто Аластор имел сексуальные отношения с Воксом!  Он яростно нахмурился, глядя на потерявшего сознание Владыку. — Мне следовало тебя съесть, — усмехнулся Аластор, прежде чем начать рыться в ящике стола Вокса. — Предсказуемо, — сказал он, вытаскивая бутылку виски, сделал большой глоток и, садясь на кровать, наблюдал, как плоть Вокса медленно регенерирует.  Сорок пять минут спустя Аластор задумался, не отскочит ли Вокс от тротуара как мячик, если он выбросит его бессознательное тело в ближайшее окно. Даже если не отскочит, это, безусловно, будет весело. Как раз когда он собирался попробовать, на экране Вокса появилась полоса загрузки, и Аластор с улыбкой приподнял бровь, наблюдая, как полоса медленно заполняется. Он нахмурился, глядя на бутылку виски, заметив, что половина её уже выпита.   — Черт. Голос Вокса был скорее помехами, чем словами, когда его лицо «всплыло» на экране, и он оглядел комнату. Аластор оставил его там, где тот упал, хотя обломки, казалось, исчезли, на самом деле, его комната выглядела совершенно нетронутой. Вокс посмотрел на Аластора с яростным хмурым взглядом; низкое гудение его трансляции заполнило эхо тишины, в которой Аластор был один. — Ты! Ты, блять, пронзил меня!» — Ты должен быть благодарен, что я тебя не съел. — Что, чёрт возьми, с тобой не так! — Вокс взмахнул руками. — Отдай. — Вокс выхватил бутылку из рук Аластора кабелем, сделал большой, глубокий глоток, нахмурился на Аластора и схватился за рану на животе. Он поднял бровь, глядя на зелёную нить, которой был зашит шов, но ничего не сказал, чтобы Аластор снова не разорвал его. Аластор в ответ сердито посмотрел на медиа-властителя, а затем с помощью теневого щупальца достал из ящика вторую бутылку.  — Ты что, серьёзно сидишь на подушке? — потребовал Вокс, остановив взгляд на мягкой подушке, на которой сидел Аластор. Аластор зарычал на него, прищурив глаза. — Заткнись! — Он направил бутылку на Вокса, слегка покачивая рукой от выпитого виски. — Закрой. Рот. Медиа-демон бросил на него убийственный взгляд, потягивая виски из бутылки. Аластор яростно смотрел в ответ, когти впились в простынь. Между ними повисла густая, ощутимая тишина. Вокс сидел, скрестив ноги на полу, а Аластор презрительно усмехнулся, сидя на подушке на кровати; они оба наслаждались напряженной тишиной.  — Больше никогда так не делай, — пробормотал Аластор, прищурив глаза, глядя на Вокса.  — Не шлёпать тебя? — фыркнул Вокс.  — Нет! Никогда не забирайся на меня сверху! — Хорошо, — сказал Вокс, и Аластор прищурился, словно Вокс его оскорбил. — Слушай сюда, придурок. Я не пытался переступать твои границы. У меня было пять секунд, чтобы составить план. Мы можем пойти объяснить Чарли, что на самом деле произошло следующее: ты улёгся ко мне на колени и умолял меня… — Я не… — Ты умолял меня отшлёпать твою маленькую оленью задницу, красную, как твои волосы. Чёрт, у меня даже есть видео доказательства.  — Нет, я этого не делал! — щёки Аластора покраснели, а зрачки сузились от негодования. Вокс усмехнулся, его когти с пронзительным визгом заскрежетали по полу. — Именно это ты и сделал.  — Я тебя, блять, терпеть не могу! — прорычал Аластор, показав средний палец медиа-властелину и раздраженно сделал еще один большой глоток виски.  — Не настолько, насколько я тебя терпеть не могу! — Вокс дважды пнул ножку кровати с рычанием, отчего огромная кровать затряслась. Два Владыки сверкнули друг на друга взглядами, вокруг Вокса вспыхнул электрический разряд, а вокруг Аластора поднялись тени, образовав молчаливое противостояние. Они продолжали смотреть друг на друга, не предпринимая никаких действий, пока постепенно не отвели взгляд: Вокс уставился на стену, а Аластор, сердито кипя от злости, отпил из своей бутылки.  — Знаешь, есть одна вещь, которая мне в тебе нравится, — признался Аластор, тихо икнув после двадцати минут неловкого молчания. Взгляд Аластора встретился со взглядом Вокса, взгляд Радио-демона был затуманен виски, слова слетали с его губ бездумно.  Вокс подозрительно поднял бровь, глядя на Аластора, но любопытство взяло верх. — О? — Твои крики… — Ты, чёртов придурок! Вокс так сильно пнул ножку кровати, что она раскололась, и Аластор удивлённо рассмеялся, увидев, как кровать накренилась к одном углу.  — Есть ли ещё что-нибудь , что тебе во мне нравится?! Вокс яростно уставился на Радио-демона, а Аластор резко усмехнулся.  — Как же легко тобой манипулировать! — Аластор ухмыльнулся ему в лицо. На экране Вокса, когда тот завис, сверкнула молния. Он болезненно зашипел, схватившись за рану на животе, и посмотрел на собеседника с нечитаемым выражением лица. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — тихо пробормотал Вокс, и Аластор наклонил голову набок. — Абсолютно всё? Радиодемон одарил его снисходительной улыбкой. — То, как я тебя унижаю? Моя обаятельная личность? Мой юмор? Ты так одержим мной, это из-за моей выдержки или… — То, как ты поешь, — признался Вокс тихо и искренне. Аластор замер, совершенно оцепенев, улыбка дрогнула, и он схватил себя за рыжие волосы. Его широко раскрытые красные глаза смотрели на Вокса сужающимися зрачками. Не было никакого предупреждения, прежде чем Аластор метнул подушку прямо в лицо Воксу. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?! Вокс отбросил подушку назад, она зацепилась за рога Аластора, порвалась и покрыла Аластора и кровать пухом. Аластор фыркнул, выплюнул белое перышко и уставился на Вокса так, словно тот был чем-то особенно отвратительным и мерзким, что он нашёл у себя на подошве ботинка.  — Я? Ха! Что, чёрт возьми, с тобой не так ?! — прошипел в ответ Аластор. — Я только и делал, что издевался над тобой, ругал, саботировал и причинял тебе боль, а ты говоришь такую ​​жалкую чушь! Ты, мягкотелый идиот! Вокс уставился в яростный взгляд Аластора; его улыбка была острой и угрожающей, прежде чем до него дошло. Вокс рассмеялся; громко, гулко, искренне. Аластор смотрел на него, совершенно ошеломленный, чувствуя себя совершенно растерянным и задаваясь вопросом, сколько же Вокс выпил залпом.   — Что тут смешного? — Это тебя ужасно бесит, да? — усмехнулся Вокс, вытирая выступившие слезы. — Черт возьми, ты такой испорченный! Аластор зарычал, раздраженно дернув ушами. — О чем ты говоришь? — Когда я тебя хвалю. Когда я не веду себя с тобой как мудак. Это тебя бесит! Святое дерьмо! Я залезаю тебе под кожу, когда я с тобой добрый — ты не можешь вынести, что кто-то вообще… — Я тебя терпеть не могу, Вокс! — выплюнул Аластор, прижав уши к голове и злобно ухмыляясь телевизионному повелителю. — Всё просто. Вокс был слишком медлителен и пьян, чтобы скрыть, как он вздрогнул от слов Аластора, но его попытка прийти в себя была отчасти убедительной: он скрестил руки, закатил глаза и что-то пробормотал себе под нос. Аластор злобно ухмыльнулся ему.  — Я ещё не закончил, ты знал? — пробормотал Вокс, сжимая кулаки. Его взгляд остановился на Радио-демоне, полный мрачных обещаний. — Что? — спросил Аластор, нахмурив брови. — Я ещё не закончил драть тебе задницу.  Аластор пристально смотрел на него, медленно моргая, пока не узнал слова: приглашение продолжить. Завершить участие в этом чертовом деле, которое они начали. Сердце Аластора заколотилось, боль в груди все еще не прошла. — Аластор, ты заслуживаешь порки? — голос Вокса был хриплым от виски и с оттенком угрозы.  Аластор наклонил голову набок, его ухмылка стала шире, изо рта потекла кровь, когда он поднялся и угрожающе направился к Воксу. Вокс сидел, скрестив ноги на полу, и смотрел на него снизу вверх со смесью страха и возбуждения. — Ты такой мерзавец, — фыркнул Аластор, опускаясь перед ним на колени и глядя ему прямо в глаза. — Ты вызываешь у меня отвращение. Ты жалкий и слабый! Меня от тебя тошнит! — усмехнулся Аластор. Мягкотелый идиот! Что делал Вокс? Что делал Аластор?  — Я никогда не встречал такого неуверенного и отвратительного демона! Ты… — Я устал от твоей ерунды! — Вокс притянул Аластора к себе на колени, когтями сорвав с него штаны и трусы. — Эй! — прорычал Аластор, его красные радужки глаз почернели, а зубы удлинились. — Ты меня, блядь, пронзил! Тебе бы лучше позаботиться о своей заднице, а не об одежде! Рука Вокса потрескивала от электричества, когда он ударил по голой красной заднице Радио-демона. — Ах! Винсент, ты сукин сын! Вокс резко ухмыльнулся, от него пахло виски. На этот раз он ударил без электричества, стараясь попасть по самым темным и красным местам на больной заднице Аластору. Вскоре Аластор закричал и заерзал у него на коленях. Вокс старался не думать о том, что все это значит. Что Аластор сам предложил это. Что Аластора сейчас даже не держат; что он может уйти в любой момент и выбирает подчиниться и смириться. Вокс провел когтями по волосам Аластора, посмеиваясь над звериным рычанием, которое тот издал в ответ. — Я все еще жду извинений, — сказал Вокс, и Аластор недоверчиво посмотрел на него.  — За что? — потребовал Аластор, выглядя так, будто действительно не мог представить, за что ему нужно извиняться.  Вокс нахмурился и в награду отвесил Аластору восемь сильных шлепков по каждой части. Аластор пнул его, и слезы невольно наполнили его глаза. Вокс так основательно избил Аластора, что здесь им пора было заканчивать. Заживление ран у Аласторов было ужасным из-за этой ангельской раны. — За то, что всё испортил! — воскликнул Вокс, в его голосе прозвучала ярость. За события семидесятилетней давности. За события прошлого месяца.  — Это была бы ложь я совсем не далею об этом, — насмехался Аластор сквозь слезы, а Вокс зарычал, осыпая Аластора длинной серией болезненных ударов. Слишком много, слишком сильно; Аластор завыл, слезы перетекли в рыдания. Радио-демон вздохнул с облегчением, когда последний тяжесть этого ужасного камня в его груди наконец, к счастью, рассеялся. Спасибо, спасибо, спасибо. Он обмяк, дыша прерывисто.  — Скажи, что ты, блядь, извиняешься! — прорычал Вокс, приостановившись. — Нет! — Аластор отчаянно дёргал ногами, воя. — Я не сожалею! Я никогда не буду сожалеть! — Ты такой чертов засранец! Вокс уставился на дрожащего Радио-демона, рыдающего у него на коленях. Он начал нежно поглаживать сияющую задницу другого демона, чувствуя жар от кожи Ала, пока Радио-демон икал и плакал. Тупой, чертовски упрямый олень .  — Почему тебя шлёпают, Аластор? Вокс наклонил голову набок, ударяя под другим углом. Аластор вздрогнул, задыхаясь от рыданий.  — Я задал тебе вопрос. Вокс бросил на него невозмутимый взгляд и яростно шлёпнул Ала по ягодицам.  — Ах! — завыл Аластор и засучил ногами скрежеща когтями по полу. — Потому что ты больной ублюдок, которому это доставляет удовольствие! Вокс мрачно усмехнулся. — Ну, это правда. Но почему ещё я тебя шлёпаю? — Пошёл ты нахуй! — прошипел Аластор сквозь всхлипы, и в ответ получил пять сильных ударов в одно и то же место, отчего закричал и забил ногами.  — Зачем я тебя избиваю до полусмерти у себя на коленях, Аластор? Вокс действительно получал удовольствие от этих формулировок. — Потому что я сорвал твои планы против небес! — прорычал Аластор, его улыбка застыла в ярости, а щеки были в слезах. — За то, что настроил твоих партнеров против тебя. За то, что манипулировал тобой и использовал тебя, чтобы вырваться из сделки! — прошипел Аластор резким голосом. — И за то, что пронзил тебя! — Вот так-то лучше. Вокс самодовольно ухмыльнулся, наслаждаясь каждым мгновением: заплаканным, сердитым лицом Аластора, его извивающимися движениями, тихими, дрожащими всхлипами; да, это было очень приятно. — Я должен был бы часами пороть тебя ремнём после всего того дерьма, что ты вытворил! Аластор завыл, вытирая глаза тыльной стороной ладони, а Вокс начал нежно поглаживать его спину круговыми движениями.  — Есть ещё одна причина, — сказал Вокс, его ухмылка стала ещё шире. — А зачем ещё я тебя шлёпаю, Аластор? — Он терпеливо ждал, пока Аластор прийдет в себя и заговорит. — Потому что я выпил твой виски? — глаза Аластора сузились, и он завыл, когда рука Вокса сильно ударила его.  — Мне всё равно на это, попробуй ещё раз. Аластор нахмурился и замолчал, не желая навлечь на себя еще больше ударов неправильным ответом. — Ты не знаешь? — Вокс выглядел довольным. — Я тебе напомню. Вокс схватил Аластора за волосы, оттянул его голову назад и прошептал ему на ухо. — Я шлепаю тебя по заднице, Ал, потому что ты сам меня об этом просил. Аластор издал сдавленный звук, пытаясь сдержать всхлипы, но безуспешно. — Ты этого хотел. Скажи это! Скажи мне, что ты этого хотел. Ложь вертелась на языке Аластора. Он мог сказать Воксу, что тот совершенно не в себе, убедить его в том, что ничего не было, мог послать его куда подальше, мог сказать, что Аластору просто скучно или что он проверяет какую-то свою теорию. Сказать ему что угодно, что угодно, кроме того, что они оба знали как правду.  — Я хочу услышать от тебя признание. Сейчас же, иначе я начну всё сначала.  Аластор хотел проверить его блеф. Вокс, конечно же, этого делать не стал бы. Мне тоже доставляет удовольствие причинять тебе боль. А может, он и доведет дело до конца. — Я дал тебе 55 за два раза… — Ты что блять, считал?! — Так что я дам тебе еще 55, если ты не скажешь это сейчас. Вокс сделал паузу, давая Аластору шанс. Аластор разоблачил блеф, сверля его взглядом, полным слез.  Вокс поднял одну бровь. — Идиот. Его голос звучал почти нежно, когда его рука без предупреждения тяжело и сильно опустилась на израненную кожу Аластора. Аластор жалобно зарыдал, уткнувшись в пол. — Один. — Ах! Вокс… — Два. Три. Четыре. Вокс нашёл ритм, от которого Аластор завывал и практически задыхался. — Пять… — Аластор содрогнулся, самообладание пошатнулось, словно стекло. Тело Аластора сотрясалось от силы рыданий; острые ножи стыда глубоко вонзались в него, лицо покраснело от смущения. — Я… я хотел… — прошептал Аластор сквозь рыдания, — Я хотел этого.  — Неужели это было так сложно? — Вокс восхитился румянцем на лице Радио-демона. — Шесть. Ладонь Вокса шлёпнула по коже. — Аааа! Вокс злобно ухмыльнулся, когда Аластор завыл, а Радио-демон оглянулся через плечо на Вокса, широко раскрыв глаза полные слез. — Я сказал то, чего ты хотел! — Я знаю. Семь. Восемь. Вокс фыркнул себе под нос, пока Аластор стонал, не в силах сдержать себя, и продолжал медленно и сильно шлепать его.  — П-почему ты… не… довольно! — прохрипел Аластор сквозь рыдания.  Улыбка Вокса стала шире, изо рта шли три красные, пиксельные полосы, похожие на кровь. — Я же сказал, что дам тебе еще 55, если ты не скажешь этого сейчас же.  — Да! Но я это сказал! — прошептал Аластор.  — Тогда ты этого не сказал . Мои слова, цитирую, были: «Я дам тебе еще 55, если ты не скажешь это сейчас», а ты ничего не сказал! Ты ждал! Ты не единственный, кто умеет играть словами, Ал. Ты поклялся и пальцем не касаться Чарли. Это? Это не считается! Я ей не причинил вреда! Я не говорил тебе не причинять ей вреда, идиот. Я сказал, что ты не должен прикасаться к ней; а ты это сделал! Жалкий дилетант!   Кто же теперь выглядел жалким? Вокс впитывал отчаянный ужас, мелькнувший на лице Аластора.  — Но — Девять. Аластор рыдал. — Десять. Одиннадцать. Вокс начал шлёпать, едва касаясь его, но, похоже, тот этого не заметил и не оценил; Радио-демон завыл и обмяк, прижавшись к нему.  — Ты жульничал! Прекрати! Х-хватит! — крикнул Аластор. — Двенадцать, тринадцать.  — Ах! Вокс! Я не могу... прекрати! Прекрати! — Четырнадцать. — Вокс, пожалуйста! — Голос Аластора дрожал сквозь прерывистые рыдания. Вокс смягчился, его рука застыла в воздухе. Слабый. Он был слаб, не так ли? Но он не мог, не хотел продолжать. Даже если Аластор, черт возьми, заслуживал большего. Он достал из комода с помощью одного из своих кабелей темно-синие брюки и надел их на Аластора, который тихо ахнул, когда ткань задела его избитые ягодицы. Вокс старался не думать о том, как это возбуждающе – Аластор был в его одежде, – и посадил другого демона себе на колени. Он нежно начал вытирать его слезы большим пальцем.  — Ты — чёртов придурок, — сказал Вокс, несмотря ни на что, с нежностью в голосе. Заплаканные глаза Аластора встретились с глазами Вокса, и он приготовился к удару, укусу или любому другому из многочисленных видов атак, которые Аластор мог бы нанести. Радио-демон зарыдал и уткнулся лицом в грудь Вокса, обняв его за шею. Вокс слегка дрогнул, прежде чем обнять плачущего демона, а Аластор почти растворился в его объятиях, рыдая навзрыд.  Вокс скорее умер бы, чем сказал это вслух, но именно эта часть была его любимой. Во всей той чертовски ненормальной штуке, что между ними происходила. Вот это — прямо сейчас, когда Аластор ломался. Никаких фальшивых улыбок. Никакой лжи. Настоящий, искренний, живой — единственный момент, когда Вокс видел его подлинным. Аластор в его объятиях, нуждающийся в нём. Там, где ему и место. Там, где они принадлежат друг другу. — С тобой всё в порядке. Вокс нежно погладил Аластора по волосам. — Я с тобой. — Вокс крепко обнял Аластора, жаждая каждой секунды, которую ему даровали бы небеса, прежде чем он неизбежно снова возведёт вокруг себя стены и отстранится.  Рыдания Аластора постепенно стихли, сначала превратившись в тихие всхлипы, затем в шмыганье носом, а потом и в полную тишину. Его прерывистое дыхание обрело нормальный ритм, и он крепко обнял Вокса, словно тот вот-вот исчезнет. Вокс мысленно приготовился к тому, что Аластор отстранится, и поморщился, когда Аластор пошевелился, слегка покачиваясь, его лицо покраснело от смущения, слез или виски — или всего вместе. Аластор фыркнул, глядя на него полуприкрытыми глазами. Вокс тяжело сглотнул, мозг словно дал сбой. Аластор надавил на Вокса, повалив их обоих на пол, и улыбнулся; его улыбка была мягче, чем любая, которую Вокс видел за последние десятилетия. Когда он посмотрел на Вокса, лежа на нем сверху, руки все еще обнимали его за шею. Вокс смотрел на него снизу вверх, сердце бешено колотилось в груди. — Тебе не обязательно было бить меня так сильно. Или так много, — сказал Аластор, приняв обиженый вид. Радио-демон обижался на него.  — Ты меня пронзил, — безэмоционально произнес Вокс.  — Полагаю, да. Аластор уставился на него сверху вниз, с непривычно мягким выражением лица. У Вокса возникло подозрение, что его вот-вот съедят. — Есть ещё виски? — Ты всё выпил. Вокс прищурился, глядя на него.  Аластор ничего не сказал и пошевелился. Весь экран Вокса вспыхнул электрическим румянцем, когда Радио-демон прижался к нему, используя его как кровать, ложась сверху, используя его грудь как подушку, и прижался, как кошка. Вокс замолчал, ошеломленный. После нескольких мгновений молчания Вокс набрался смелости заговорить.  — Аластор, какого хрена? — и он снова замолчал, услышав тихое похрапывание мужчины, лежащего на нём.  — Ебать.

***

Губы Чарли были сжаты в тонкую линию, глаза все еще были широко раскрыты от всех предыдущих грохотов, ударов, криков, рыданий, угроз смерти, воплей и визгов, которые навсегда запечатлелись в ее памяти. Дрожащее здание, падающие обломки и обрушивающиеся части отеля были вишенкой на торте того, что, черт возьми, происходило. Большинство звуков прекратились некоторое время назад, а плач затих примерно пятнадцать минут назад. Вэгги сидела, сгорбившись, на диване рядом с собой, с покрасневшим лицом, держа в руках копье.  — Ты… ты думаешь, они закончили? — прошептала принцесса, с надеждой глядя на Вэгги. — Боже, я надеюсь, что это так. Может, они друг друга убили, — прошептала Вэгги в ответ. — Ты уверена, что они занимаются сексом? Это совсем не похоже на секс… — Вэгги! Кто мы такие, чтобы судить о том, что происходит в постели между двумя демонами! — мягко упрекнула Чарли. — И да, они определенно занимались сексом! Я всё видела! — Ладно, она видела Вокса сверху на Аласторе, но всё же. Она знала, что они делали под этим одеялом!  Вэгги хлопнула себя по лбу и глубоко вздохнула.  — Это что, конфликт интересов или что-то в этом роде? Чтобы хозяин нашего отеля имел «отношения» с гостем? — Я… я не знаю, но мы же в аду? — напомнил Чарли, и они неуверенно посмотрели друг на друга.  — Думаю, завтра было бы неплохо провести урок о границах и профессиональных отношениях. А Аластор будет «наблюдать» за нами, чтобы и он получил необходимые знания! — сказала Чарли, и её слова звучали увереннее, чем она себя чувствовала. На самом деле, она не была уверена, что когда-либо ещё захочет видеть Аластора и Вокса в одной комнате.  — Завтра, после того как Вокс уйдёт на работу, нам нужно, чтобы твой папа использовал свою ангельскую магию, чтобы звукоизолировать комнату Вокса.  — Черт возьми, да! — согласилась Чарли.