Не забывай, ты ещё не победил!

Аластор тяжело дышал, улыбаясь Воксу, и был полон решимости не показывать ему, как сильно его потряс удар током. Аластор ожидал различных пыток, согласившись стать пленником Ви, и хотя это причиняло больше боли, чем ему хотелось бы, он был рад узнать, что вполне может справиться с маленькими электрическими истериками Вокса.  …Не то чтобы он когда-либо в этом сомневался. Это было бы нелепо. Он справится со всем, что Вокс ему подкинет. Ему просто нужно было набраться терпения и вытерпеть. Скоро его план будет завершен, и после того, как он разберется с Рози, Вокс и его маленькие питомцы станут вторыми, кто лично почувствует всю накопившуюся ярость Аластора, и о, какое это будет зрелище! — Вам двоим пора уже заняться сексом.   Аластор нахмурился, бросив взгляд на мотылька, который похотливо ухмылялся им с кровати, а Вокс, смутившись, принял неестественный вид. Аластор запомнил эту информацию для дальнейших словесных насмешек.  — Что я сказал не так? И можно мне это снять? Вокс рассмеялся, и этот смех был едва слышен.  — Н-не говори глупостей, Тино. Вокс пришел в себя, закатил глаза и грубо схватил Аластора за плечи, впиваясь когтями. Улыбка Аластора стала еще шире. — У меня есть планы на него получше. Что ты там говорил раньше, Ал? Тебе действительно нужно было поставить меня на место? Вокс злобно усмехнулся, слегка замерцав, когда электричество заискрилось на его плоском экране, а Аластор презрительно усмехнулся. Он знал, что это задело его за живое, и он мог задеть его еще сильнее.  — Если мне не изменяет память, это был день, когда я узнал, что телевизор может плакать~ Вокс нахмурился, ярость отразилась на каждом пикселе его экрана. — Вот как? — прорычал он, схватив Аластора за волосы и резко откинув его голову назад; его рот приблизился вплотную к маленькому, похожему на оленьее, уху Аластора. — Думаю, пора тебе всё же заткнуть пасть пока не поздно. Горячее дыхание щекотало ухо Аластора, и он сдержал желание пнуть своего пленника. Аластор, напротив, усмехнулся, наклонив голову набок и приподняв одну бровь, глядя на Вокса. — Можешь выставлять меня напоказ как своего пленника, устраивать свои истерики, пытать меня, но мы оба знаем, что ты всегда будешь слабее меня, Винсент. Вокс выглядел так, словно вот-вот устроит одну из своих истерик. Он дико глючил, его лицо выражало ярость, но, к разочарованию Аластора, телевизионный повелитель выдохнул и улыбнулся. — Посмотрим, будешь ли ты таким самодовольным, после того что я планирую сделать. Угроза в этих словах не осталась незамеченной, и улыбка Аластора померкла, когда электрический разряд пронзил его волосы, сжимая их в тисках, до самых кончиков пальцев ног, вызывая белую, обжигающую боль в каждой клеточке его тела. Мучительная пытка, но Аластор выдержал её с улыбкой.  Всё прекратилось почти сразу после начала, в глазах Вокса мелькнул озорной блеск, когда он осматривал свою жертву. Аластор тяжело дышал, но продолжал широко улыбаться. Неужели Вокс действительно думал, что сможет сломить его, Радио-демона?  Вокс оттянул голову Аластора ещё дальше назад, Аластор вызывающе посмотрел на него, и Вокс нахмурился. Так не пойдёт. Аластору нужно было точно знать своё место в иерархии, и он никогда не подчинится таким образом. Ему пришла в голову идея, злобная идея, и он провёл когтями по его красным волосам.  Вокс усмехнулся, отвернулся от Аластора и сел за свой стол. Он щёлкнул пальцами, и провода переместили Аластора к нему; на мгновение Радио-демон оказался между ног Вокса. Красивая картина, которой Вокс полюбовался, прежде чем поднять Аластора и уложить его лицом вниз себе на колени.  Аластор фыркнул, выглядя совершенно ошеломлённым, а Вокс, увидев это, готов был замурлыкать.  — Что ты, собственно, делаешь?! — возмущенно воскликнул Аластор, его зрачки были размером с кончик булавки, но улыбка все еще не сходила с его лица.  — Я показываю тебе твое место, Ал, потому что ты видимо забыл его. Ты, кажется, думаешь, что обладаешь здесь властью и влиянием, а это не так. Ты в моей власти, и я сейчас, напомню тебе, что мне не хватает милосердия. Слова медиа-властелина звучали как помехи, и Аластор в тщетной попытке вырваться брыкался в руках Вокса, уткнувшись ему в колени. Вокс злобно ухмыльнулся, его когти деликатно стянули с Аластора штаны. Аластор замер, тени вокруг него сгущались и извивались. Вокс приготовился к атаке тенями, но сделка есть сделка, и никакой агрессии от радиодемона не последовало.  — Прекрати! — прорычал Аластор, его челюсть неестественно удлинилась, глаза стали красными, зрачки двигались как стрелки часов, из зубов Аластора капала черная жидкость. Это было бы довольно угрожающее зрелище, если бы оно не разворачивалось над коленом Вокса. — Нет. Вокс радостно рассмеялся, спуская шелковые трусы до лодыжек радиодемона, и остановился, чтобы полюбоваться упругими бледными ягодицами Аластора.  Аластор тяжело вздохнул, и если бы провода Вокса не связали ему запястья и лодыжки, клубничный сутинер спрятался бы в тени, чтобы избежать этого унизительного положения.  — Ооо~ Папочка, ты уверен, что я не могу записать? — промурлыкал Валентино с кровати, с надеждой держа телефон в руках. Аластор хрустнул головой, глядя на Валентино из неестественной позы, по подбородку стекала черная жидкость, а статическое электричество и ярость усиливали его голос, когда Аластор глубоко зарычал. На мгновение Валентино растерялся, а затем разразился громким смехом. — Какой же он забавный наглец, да, Вокси? — Да, тот ещё наглец. Можешь посмотреть, как я показываю ему, что происходит с избалованными детьми, без съёмки. Не хотелось бы, чтобы из-за сбоев в камере я что-нибудь пропустил. Валентино надулся и положил телефон. — Уф, ладно. Однако он, как школьница сидящая на парте, принялся качать ногами в воздухе, с нетерпением ожидая начала представления. — Знаешь, Ал, тебе это очень идет. Вокс почти мурчал, любуясь извивающимся у него на коленях Оверлордом. От него раздалось низкое рычание, и Вокс вздрогнул, сильно шлепнув его по бледным ягодицам. Аластор издал удивленный писк, снова зарычал и мысленно поклялся себе больше не издавать ни звука.  И он молчал. Некоторое время. Шлепок за шлепком сыпались один за другим, единственным звуком были резкие шлепки ладоней о плоть, хотя изредка Вокс издавал довольное рычание, тщательно осыпая ягодицы худощавого мужчины.  Аластор упрямо молчал, но неподвижность была совсем другим делом. Он почти виртуозно скользил по колену Вокса, не желая подчиняться и терпеть, но и не в силах убежать. Он извивался, корчился, выгибался, а после особенно сильного удара укусил Вокса за бедро.  — Ах! Мелкий засранец! — прорычал Вокс, схватив Аластора за подбородок и вынудив его посмотреть в свои глаза. — Ты пожалеешь об этом. Аластор широко улыбнулся и выплюнул кровь Вокса на пол.  — Тино, твой ремень. Вокс протянул руку. Похожий на мотылька Владыка усмехнулся и с готовностью направился к своим сброшенным штанам, оставшимся после их с Воксом недавних сексуальных приключений. Он вытащил свой кожаный ремень и поднес его к Воксу. — Заставь его кричать, папочка. Вокс крепко поцеловал Валентино, и Аластор издал презрительный звук. Вокс сложил ремень вдвое и экспериментально хлестнул им, отчего у Аластора волосы на затылке встали дыбом.  Он тихо пробормотал что-то себе под нос, прежде чем Вокс поднял этот ужасный инструмент, и зашипел после удара по заднице. Вот это было больно.  Аластор больше не мог молчать, издавая лишь тихие хрипы, шипения и выдохи, пока Вокс входил в ритм, с силой ударяя ремнем по одной части, затем по другой, а потом и по обеим. Садистский ритуал, от которого Аластор чуть не визжал. Аластор с трудом сдерживал протесты своего тела, и после особенно жестокого удара ремнем из него вырвался вскрик. Вокс злобно ухмыльнулся, лениво проведя когтями по волосам Аластора, и тот гортанно зарычал на него. — Чего ты ожидаешь от этого? — потребовал Аластор, пот выступил у него на лбу. Он не хотел признаваться в этом, по крайней мере, вслух, но этот вид наказания быстро надоедал. Дело было не столько в боли, сколько в унижении. Вокс фыркнул себе под нос, оставляя Аластору еще два ужасных синяка, а радиодемон ахнул, и из его улыбки вырвался пронзительный визг. — В лучшем случае это покажет тебе, кто здесь главный. Когти Вокса нежно скользнули вниз, лаская щеку Аластора. Аластор отпрянул от прикосновения с презрительной усмешкой. — В худшем случае ты ничему не научишься, но я буду наблюдать, как этот высокомерный Ал рушится из-за детского наказания, — поддразнил Вокс, отстраняясь, и Аластор фыркнул.  — Я рушусь? Какая же жалкая иллюзия! — Аластор нарочито громко рассмеялся, изо всех сил стараясь игнорировать огонь, который Вокс разжег у него на заднице. — Если ты думаешь, что это нелепое маленькое наказание меня заденет, то ты реально идиот, дружище. И он, и Вокс были людьми XIX века, и подобное наказание не было чем-то необычным для их детства. Аластор был проклятым Владыкой, могущественным демоном, а ему пришлось лежать на коленях у Вокса и получать по заднице как ребёнку. Это было возмутительно, унизительно и совсем не то, чего Аластор ожидал, становясь пленником Вокса. Аластору нравилась эта долгосрочная афера, но он не ожидал, что такой уровень унижения станет частью его грандиозного плана. О, Вокс за это заплатит, безусловно, заплатит, но сейчас Аластору просто нужно было заставить его остановиться. — Ты же знаешь Аластор, — сказал Вокс, прежде чем нанести Аластору три удара ремнём по ягодицам, и замер, наслаждаясь резкими вздохами и стонами, вырвавшимися из Аластор. — Телевидение, может, и заплачет… — подумал он о словах Аластора, сказанных ранее, прежде чем нанести ещё один жестокий удар ремнём поверх многочисленных пересекающихся следов, так красиво наслаивавшихся на его раскалённых красных ягодицах, — но первые рыдания наверняка были записаны по радио.  Аластор зашипел, слегка задыхаясь. Он не доставит Воксу удовольствия в виде слез, о, это он поклялся. Он был Оверлордом! Его кололи, били током, резали, пытали все эти годы в аду — он не собирался проливать слезы из-за чертовой порки. К несчастью для Аластора, Вокс проявил терпение, не сбавляя темпа и не проявляя никаких признаков усталости, так тщательно избивая Аластора, что тот был уверен, что больше никогда не сможет сидеть.  Неизбежно Аластор начал жалеть себя. Ему пришлось заключить эту сделку с Воксом ради своего грандиозного плана, и какой же это был хитрый план! Он ожидал, что Вокс будет жесток, будет играть с Аластором, унижать и оскорблять его. Возможно, даже пытать. Аластор мог это выдержать, но это? Слишком близко, слишком интимно, слишком уязвимо, это было слишком. Он мог выдержать удар током. Он мог выдержать медленные пытки ножом. Однажды он пережил три недели мучительных пыток, включая пронзание насквозь, с ухмылкой на лице… ну, лучше не думать о Ру, — но тридцать минут порки — и радио-демон был мучительно близок к тем слезам, которые он поклялся себе никогда не проливать.  — Ты уже закончил? — протянул Аластор с притворной бравадой, улыбка дрожала, несмотря на его попытки держать лицо. — Это ужасно скучно… АХ! Аластор проклял крик вырвавшийся из его уст, слезы подступили к глазам от резкого удара ремня по его очень нежной заднице.  — Мне нравится наблюдать, как ты начинаешь понимать своё место, — промурлыкал Вокс, проводя когтями круги по ягодицам Аластора. — Что случилось? Тебе не так весело, как мне? Полагаю, нет. Пять быстрых ударов обрушились один за другим, и, несмотря на его статус верховного Владыки, несмотря на то, что он был самым могущественным грешником в аду, несмотря на всю боль, которую он терпел с улыбкой, из его горла вырвался крик, и слезы потекли по щекам, первая капля которую вырвали эти проклятые синие когти.  — Черт возьми, ты плачешь? Вокс злобно и голодно посмотрел на Аластора своими разными глазами. — Плачешь! — прокричал он, когда тот, пытаясь скрыть стыд, уткнулся лицом в колени Вокса. Но Вокс не дал ему даже этой жалкой попытки уединения: он резко поднял его голову, чтобы как следует рассмотреть, вплетая когти в волосы Аластора, и удовлетворённо промычал. Валентино мрачно усмехнулся с кровати, наслаждаясь зрелищем. — Он такой красивый, когда плачет, mi amor, — промурлыкал Вал, и Вокс был склонен с ним согласиться. Он медленно выдохнул, чувствуя, как в груди расцветает восторг. У него на коленях лежит Аластор, Радио-демон, плачущий, как непослушный маленький мальчик. Восхитительно. — Мы начинаем понимать своё место? — насмешливо проворковал Вокс, прежде чем продолжить покрывать покрасневшую задницу Аластора восхитительными следами цвета клубники, отчего его член твердел, а душа взмывала вверх, когда самообладание Аластора рушилось: сначала тихие всхлипы, а затем — уже откровенные рыдания, прорывающиеся из Радио-демона. Только когда Аластор окончательно сдался и, безвольно рыдая, лежал на коленях у Вокса, тот приостановил свой шквал сокрушительных ударов. Он облизнул зубы, впитывая тихие всхлипы и вздохи, дрожащее тело своего давнего врага и его пылающую красную задницу. Не говоря уже о полном отсутствии, блядь, улыбки. Да, это было очень приятно. Вокс хотел навсегда запомнить этот момент. Он фыркнул себе под нос, опуская ремень, но Аластор, похоже, этого не замечал, все еще сильно взвинченный и воющий. Вокс нежно погладил волосы демона, когтями очерчивая маленькие круги, пока Аластор выкрикивал свои вопли. — Мы начинаем понимать, насколько глупо было заключать эту сделку и как сильно мы на самом деле облажались? — снисходительно спросил Вокс, нежно похлопывая по сияющей заднице Ала скорчившегося от мерзкого «мы». Он ожидал рычания, насмешки, любого ответа. Но не ожидал в ответ всхлипывания и хныканья. Вокс вздохнул, дав ему несколько мгновений. Ему было очень приятно видеть, как демон, отвергший его, рыдает у него на коленях, и он не возражал против того, чтобы немного насладиться этими мелкими всхлипами и тем, как Аластор шмыгал носом и задыхался, пытаясь вернуть самообладание. И кто же теперь жалок? — Я жду ответа, старик.  — Н-нахуй пошёл! Ярость Аластора заглушила дрожь его голоса и легкое всхлипывание, а Вокс цокнул языком, потянувшись к ремню.  — Н-НЕТ! Глаза Аластора расширились, когда он заметил движение Вокса. — Я понял! Я твой пленник.  — Верно, — промурлыкал Вокс. — Ты мой. Вокс взял ремень и нежно провел им по избитой заднице Аластора, словно с извращенной нежностью, отчего Радио-демон тихо зашипел от боли.  — Я могу делать с тобой всё, что захочу, не так ли? Да, сэр. — Я не стану называть тебя сэром, — прохрипел Аластор, и Вокс наказал его непокорность восемью резкими ударами по ягодицам. Аластор завыл и задергался, задыхаясь и горько рыдая. — Попробую ещё раз, — прорычал Вокс. — Ты мой, и я могу делать с тобой всё, что захочу, не так ли? Да, сэр. — Д-да, сэр, — прорычал Аластор, тяжело дыша, слезы текли по его разъяренному лицу.  — Молодец. Вокс вернул трусы и штаны Аластора на место, и Вал нахмурился.  — Ты не собираешься с ним переспать?  — Я не засовываю свой член в плачущих маленьких сучек. Вокс пожал плечами, а Валентино злорадно рассмеялся.  — С нас обоих хватит. Вокс усмехнулся Аластору, и его провода подняли радиодемона с его колен. Он вывел Аластору из комнаты с Валентино и повел его по коридору в свободную спальню, которую он, конечно же, не держал открытой для Аластора, если тот когда-нибудь к нему присоединится. Это была просто случайная свободная спальня, которую он держал открытой десятилетиями. Очевидно.  Комната была пуста, за исключением двуспальной кровати, старинного комода и прикроватного столика.  — Отдохни. Провода Вокса резко развернули Аластора вперед и бросили его лицом вниз на кровать. — Завтра у нас большой день. Вокс ухмыльнулся, и Аластор повернулся, чтобы испепелить его взглядом, но ничего не сказал.  — Черт возьми, если бы я знал, что для того, чтобы заставить твою самодовольную задницу замолчать, достаточно просто надрать её, я бы сделал это раньше! — А-ха-ха-ха! Фальшивый смех и фальшивая улыбка Аластора были блеклыми по сравнению с тем, что он демонстрировал ранее в тот день. — Уморительно. Глаза Аластора расширились от удивления, когда кабели Вокса впервые освободили его с тех пор, как Аластор позволил себя захватить. Он сдержал желание потереть свою ноющую задницу и с любопытством уставился на своего похитителя. Вокс смотрел на него с нечитаемым выражением лица, и Аластор сглотнул, гадая, не заслужил ли он чем-то очередную порцию избиения. Он действительно ничего не мог с собой поделать, не так ли? Ему просто нужно было играть роль покорного пленника, но он никогда не мог удержаться от того чтобы открыть свой чертов рот… Аластор вздрогнул, когда провода накрыли его одеялом; замешательство и шок лишили его дара речи. Что... это Вокс укрывает его одеялом?! — В этой комнате ты можешь ходить куда угодно, к ней примыкает ванная. Если ты попытаешься уйти или напасть на нас, я узнаю об этом, прежде чем ты отойдёшь от двери на метр. А если ты думаешь что выглядишь жалко сейчас то подожди, — предупредил Вокс, и Аластор закатил глаза. Они оба знали, что Аластор связан их сделкой, хотя всегда найдутся лазейки, которыми он мог бы воспользоваться. Но он этого делать не будет. В конце концов, у него был план, которого он должен был придерживаться.  — Да-да, я буду хорошим мальчиком, — прорычал Аластор, а Вокс ухмыльнулся.  — Лучше бы так и было, — предупредил он, прежде чем выключить свет, выйти, запереть дверь и, закрыв глаза, тихо выдохнуть. Возможно, это лучший день в загробной жизни Вокса~ *** Аластор совершенно не понимал, что происходит, глядя на окровавленное мясо, которое приготовил для него Вокс. Этот ящик с картинками точно знал, что ему нравится, что ужасно раздражало Аластора. У него ужасно болела задница, и сидеть было настоящей пыткой, которую он бы ни за что не хотел терпеть, но Вокс привязал его к этому чертовому стулу на колесиках, как только тот проснулся, и затолкал в комнату, в которой, судя по всему, был гигантский аквариумом с акулами и полноценный завтрак. Неужели Вокс пытался произвести на него впечатление?   — Ешь свою блядскую еду, у нас есть работа. Вокс нахмурился, пока Аластор размышлял, не подмешано ли в мясо какое-нибудь вещество. Аластор лишь улыбнулся Воксу, и они обменялись взглядами. — Вокс. Эта ёбаная Киллджой нуждается в инструктаже перед утренним шоу в 10 часов, и ты же знаешь, что она меня пугает. Вельветт прервала их игру в гляделки и сунула Воксу в руки планшетку с бумагами, полностью игнорируя их пленника. — Вот отчеты по линии одежды. Я же говорила, что установлю новый рекорд. Вельветт выглядела весьма гордой собой, и Вокс одобрительно кивнул, довольный цифрами.  — Не рыпайся. Он ущипнул Аластора за ухо, тот прищурился. Вокс ушел, чтобы разобраться с Киллджой, прежде чем она выйдет из-под контроля. Киллджой могла устроить беспорядок, если ее не остановить, да и Аластор все равно не спешил с едой. Аластор смотрел, как Вокс уходит, и ухмыльнулся, его красные глаза остановились на Вельветт. — Знаешь, я никогда не понимала одержимости Вокса тобой, — призналась Вельветт, встретив взгляд Аластора с равнодушным выражением лица. — Ты был могущественным в своё время. Я слышала об этом, но сейчас? — она небрежно указала на Аластора. — Я этого не понимаю. — В этом наши мнения сходятся, моя дорогая. Аластор пожал плечами, слегка поправляя позу, чтобы облегчить жжение в ягодицах. Безрезультатно. — Ты всего лишь какой-то старомодный Хазбин, утративший своё влияние много лет назад. Ты был Радио-демоном. А теперь ты — старая новость. Вельветт пожала плечами, глядя в свой телефон, пока Аластор угрожающе улыбался ей. — Впрочем, не каждый день нам выпадает возможность поиграть с Владыкой, — сказала Вельветт, обращаясь к своей аудитории через телефон. — Что скажете, мои дорогие? — она злорадно улыбнулась. — Сам Радио-демон — наш почетный гость, как вы, я уверена, уже все видели. Она направила телефон на Аластора, который глючил на экране. — Итак, кто хочет увидеть, как я заставлю его истекать кровью? Голосуйте за, — широко улыбнулась Вельветт, — или против. Она угрожающе усмехнулась, когда начали поступать голоса.  — Я бы сказала, что ты давно потерял своих последователей, старик. Вельветт насмешливо надула губы. Аластор поднял бровь, Вельветт с помощью телефона создала сверкающий розовый нож, которым тут же рассекла его щеку. Аластор пристально смотрел на нее, тени угрожающе плясали вокруг него, а из неглубокого пореза текла кровь. Когда подсчитали голоса, она рассекла ножом его грудь, затем рубашку, потом руку, потом живот; честно говоря, Аластору это уже надоело. Она планировала снова порезать какую-нибудь часть тела, когда теневой щупалец пронзил её насквозь. Она ахнула, широко раскрыв глаза, её кукольное тело обмякло, когда она всем весом обрушилась на пронзивший её щупалец, из раны сочилась черная кровь. — Потрудись-ка объяснить, что ты делаешь? — ледяным голосом потребовал Вокс из-за двери, и на лице Аластора дернулась ухмылка. — Самообороняюсь. Аластор пожал плечами, и Вельветт вскрикнула, падая на пол; тени Аластора мгновенно исчезли. Глаза Вокса расширились, зрачки сузились, когда он отчаянно пытался что-то сделать, но он смотрел не на Вельветту или ее рану, а на порез на щеке Аластора, а затем на порезы на его груди и руке.  Он подошел и схватил Вельветт за воротник рубашки, приподняв ее. — Я в порядке! — прошипела Вельветт, выглядя совсем не в порядке: лицо её исказилось от боли, а кровь растеклась по платью. Она перевела взгляд на Аластора. — Это платье было моим любимым! Я тебя, блядь, УБЬЮ! — Я с ним разберусь, — резко ответил Вокс. — Я же тебе сказал оставить его мне! Ты не должна была его трогать! Он слегка встряхнул её.  — Ой, отпусти, Вокс! — закричала она, и он отпустил её. — Я просто развлекалась!  — Твои развлечения чуть тебя не убили.  — Как будто он мог… — Он мог бы и сделал бы это, — прорычал Вокс. — Иди разберись с этим, — он указал на ее рану. — Он под присмотром. Вельветт фыркнула, бросила на Аластора злобный взгляд и, топнув ногой, вышла. Вокс схватил Аластора за подбородок, а другой рукой осторожно провел рукой по ране на его лице.  — Она не должна была тебя трогать. Вокс сказал это с неожиданной мягкостью, и Аластор зарычал, мягкость Вокса вызвала неприятное давление в самом нутре его тела. В чём заключалась игра Вокса? Неужели он действительно так слаб? Как он мог всё ещё переживать, разве Аластор не разрушил это в нем? Жалкий! — Ревнуешь? — Аластор рассмеялся, его голова закружилась, когда он посмотрел на Вокса, насмехаясь над ним, высмеивая его слабость.  — И я же говорил тебе, что случится, если ты попытаешься напасть на кого-нибудь из нас. Выражение лица Вокса помрачнело. — Если бы я хотел её убить, она бы уже была м е р т в а, — прорычал Аластор. — Разве ты не гордишься моей сдержанностью? Ты такой неблагодарный, — цыкнул Аластор.  — Ты больше к ней не притронешься. Вокс, на удивление, был серьёзен и уверен в себе, прежде чем толкнуть стул Аластора вперёд к столу. — Ешь. — Что? Не собираешься выбить из меня подчинение? — фыркнул Аластор, подняв одну бровь, глядя на телевизор и ожидая неизбежного. Вокс показал Аластору, на что он готов пойти, и Аластор не питал иллюзий, что вчерашнее представление не повторится — по крайней мере, на этот раз на условиях Аластора.  — А ты хотел бы, чтобы я это сделал? — Вокс схватил его за подбородок, заставляя радиодемона посмотреть на него. — Так сильно нуждаешься в моем внимании? — Твоё внимание вызывает у меня отвращение. — Тебе повезло, — Вокс ущипнул Аластора за щеку, — сегодня нам предстоит много работы. А теперь перестань вести себя как избалованный ребенок и ешь свою блять еду. Аластор неохотно согласился, и ему не нравилось, что еда была вкусной. Да ещё и свежей. Вокс молча наблюдал за его приемом пищи, и если бы Аластор не привык к тому, что демоны смотрят на него с благоговением или страхом, он, возможно, немного смутился бы, а в нынешнем виде он просто раздражался. — Пошли, — сказал Вокс, как только Аластор закончил жевать. Аластор ожидал очередной череды унижений, новостных репортажей и позора, но вместо этого был ошеломлен, когда Вокс потащил его к лифту, вниз на несколько этажей и прямо в студию звукозаписи. Аластор зашипел, когда кресло, в котором он сидел, подпрыгнуло, когда Вокс ввозил его внутрь, и Аластор приземлился прямо перед микрофоном.  — Здесь ты будешь делать свои записи, — сказал Вокс, а Аластор в ответ безучастно уставился на него.  — Что? — Твоё радиошоу, — повторил Вокс и рассмеялся. — Я не дурак, Аластор. Я знаю, сколько просмотров ты собираешь, и могу на этом заработать. Не притворяйся, ты же понимал, что это произойдёт; ты будешь работать на меня. Вокс самодовольно ухмыльнулся, а Аластор уставился на него пустым взглядом, прежде чем его постоянная улыбка дернулась.  — Я же говорил, я тебе нужен, — сказал Аластор со слишком широкой улыбкой наклонив голову влево и глядя на телевизионного демона широко раскрытыми красными глазами.   — Не забывай, ты ещё не победил. Ты всё ещё нуждаешься во мне, как и раньше. Ты слабый, жалкий и неуверенный в себе... — Вокс шагнул вперёд, прервав его. — Не забывай, ты на моей съёмочной площадке Вокс резко откинул голову Аластора назад, заставив его посмотреть себе в глаза, и ухмыльнулся. — Я говорю, когда садиться и оставаться на месте, и у тебя нет выбора, кроме как подчиняться. Это будет весело.