Не забывай, ты ещё не победил!

— Мы должны что-то сделать. Чарли Морнингстар раздраженно провела бледными пальцами по лицу, глядя на группу грешников и ангелов. Люцифер смотрел на нее со скрещенными руками, Вэгги хмурилась, глядя в телефон, Энджел Даст испепелял взглядом Хаска, который закатил глаза, Черри выглядела скучающей, Бакстер тыкал маленького жучка в какое-то своё устройство, а Нифти тихонько завыла. Люцифер вскинул руки. — Он сам виноват. Если он вляпается в дела Ти… — Ви, — поправила Чарли. — Ребята, — безуспешно попыталась Вэгги привлечь внимание группы.  — Тогда это его собственная чертова вина. — Папа, мы не оставим Аластора на милость Ви! Ты же видел трансляцию… — Да, честно говоря, я немного разочарован хвостатиком. Люцифер почесал подбородок, а Чарли хлопнула себя по лбу.  — Его унижают, высмеивают, и кто знает, что еще с ним могут делать за закрытыми дверьми Чарли тревожно расхаживала взад-вперед. Энджел Даст поморщился. Он лично знал, что с Аластором в башне Ви ничего хорошего происходить не может. Валентино был отъявленным мерзавцем, а Вокс? Он был ещё хуже. — Ребята… — Вэгги попыталась снова.  — Эй. Аластор заключил сделку с Воксом. Он этого хотел, — сказал Хаск. — В чём именно заключалась сделка? — спросил Энджел, приподняв одну бровь. — Если они отпустят меня и Нифф, и пока он не тронет Чарли, он будет их пленником. Я этого не понимаю. Но он никогда не заключал сделок, которые были бы ему невыгодны, это точно. Я бы его давно наебал. У него есть козырь в рукаве. — Мы не можем оставить его! Мы должны помочь Аластору! — завыла Нифти, и глаза ее наполнились слезами. — Ребята! — Вэгги с грохотом поставила радиоприёмник на стол и включила его на полную громкость. Благородный голос Аластора наполнил комнату.  — Спасибо, Сприг, за то, что ты был нашим приглашенным гостем в сегодняшней трансляции! К сожалению, на сегодня у нас больше нет времени. Эта программа подготовлена при поддержке Вокстек, доверяйте нам всё! Челюсть Чарли комично отвисла, и радио замолчало.  — Он что, только что… — Энджел начал говорить и замолчал на полуслове. — О, это ужасно! Это хуже, чем я думала! Чарли ахнула, и даже Вэгги выглядела обеспокоенной. — Он НИКОГДА бы не стал афишировать… Он никогда бы не произнес эти слова добровольно! Нам нужно его спасти! — Чарли, он пошел добровольно, — пожал плечами Люцифер. — Если он заключил сделку, мы не можем ее нарушить.  — Да, мы можем! — Чарли жестом обратилась ко всей группе. — Мы можем это сделать! — Если Аластор добровольно пойдет с нами после такой сделки, он нарушит свое соглашение и столкнется с ужасными последствиями, — сказал Люцифер, поправляя шляпу. — Знаете, если подумать, то давайте пойдем за Бэмби. — …Он нарушит, но не если мы его похитим, — медленно усмехнулась Вэгги. — Если мы его похитим, он не нарушит условия сделки и будет свободен. Нам понадобится кто-то, кто знает все тонкости башни где его держат. Медленно все повернулись, чтобы посмотреть на Энджела Даста. — Почему вы все на меня смотрите?! — потребовал Энджел. — То, что я работаю на Вала, еще не значит, что я эксперт по этой блядской башне! — Но ты же там постоянно находишься. Можешь следить за Аластором, составить себе мысленную карту местности и выяснить, где он ведет свою радиопередачу! Все, что может пригодиться, — сказала Чарли, подпрыгивая от нарастающего волнения. Они собирались это сделать. Они спасут Аластора!  *** Аластор скучающе постукивал пальцами по столу. Его радиопередача закончилась, и ему не разрешалось выходить из комнаты. Ему было приказано ждать Вокса, а прошло уже больше часа. Из его груди вырвалось тихое животное рычание, когда он сжал кулаки.  Аластор признавал, что не ожидал, что ему позволят продолжать свою радиопередачу. Когда он заключал сделку с Воксом, он преподносил её так, будто присоединится к их команде и станет их маленьким пленником, но на самом деле он не ожидал, что Вокс рассмотрит что-либо, кроме использования Аластора в качестве подушки для битья. Он не только хотел, чтобы Аластор вёл свои радиопередачи, но и предоставил Аластору полную свободу действий в этих передачах. Это было непонятно. Он ожидал, что Вокс будет следить за каждым его словом, ожидал, что Вокс потребует, чтобы стиль Аластора соответствовал бренду Ви, и всё в таком духе, но, в целом, Вокс позволил Аластору действовать свободно, за исключением небольшого упоминания в конце о технологиях и поддержке Вокса. Аластор неохотно согласился на это требование, в конце концов, ему нужно было просто пережить эту небольшую сделку и выбирать меньшее из зол. Кроме того, весь ад уже знал, что радиодемон был побежден плоским экраном, у Аластора почти не осталось достоинства. Репутацию уже было не спасти, и он мог подыграть, пока что. Вокс даже привёл к нему какого-то мелкого Владыку, чтобы тот разорвал Душу на части и транслировал крики, что было просто восхитительно. Нет ничего лучше, чем разорвать кого-то на части, чтобы облегчить постоянное напряжение. Да он не разрывал Души на части уже больше семи лет, Чарли, конечно же, строго запретила подобные представления в отеле, и, боже, это было невероятно бодряще. Он почти чувствовал себя на высоте, если бы не огромная ангельская рана на груди . Дверь открылась, и вошел Вокс, в его глазах читалась нежность, которая перенесла Аластора в другое время и место.  — Неплохо. Много восторженных фанатов рады тебя слышать — ну, ты понимаешь, — Вокс сделал жест, имитирующий разрывание чего-то. Аластор закатил глаза, игнорируя комплимент. — А подумать только, Ал, ты мог бы получить всё это без ограничений и унижений. — Мне не нужны другие , чтобы стать сильнее. Я всего добиваюсь сам. — Так и было, но теперь ты моя сучка, — поправил Вокс, и его провода обмотались вокруг запястий Аластора, дергая его вперёд. — Пойдем, нам есть что обсудить.  Аластор нахмурился, когда его повезли к лифту и потащили обратно в переговорную Вокса с аквариумом с акулами — и всё это время он оставался в этом отвратительном кресле на колёсиках. — Кто у нас хороший мальчик? Ты хороший мальчик? Да, ты! — похвалил Вокс гигантского робота-акулу, плававшего взад и вперед в своем огромном аквариуме. Провода Вокса потянули Аластора в центр комнаты, а затем заставили его встать со стула и опуститься на колени. Аластор тихо зарычал, но не протестовал.  Вельветт сидела, прислонившись к столу, с самодовольным выражением лица, увлеченная своим телефоном. — Наконец-то.  — Где Вал? — Съёмки затянулись, — сказала Вельветт, пожав плечами. — Это его проблемы. — Мы обязательно расскажем ему все пикантные подробности, — сказал Вокс со смехом, и Вельветт тоже рассмеялась, после чего взгляды обеих пар глаз остановились на Аласторе, который нахмурился, заметив внезапное внимание и загадочные слова.  — Пока ты вел своё шоу, я заручился… — Мы! — перебила Вельветт. — Мы заручились лояльностью почти всех остальных Оверлордов. Все, кроме этой каннибалки и Зестиала, нас поддерживают. Грядёт война, Ал, и благодаря твоему падению все просто встали на нашу сторону. Ещё кроме Кармайн. Но она встанет! И когда это произойдёт, она создаст мне особое оружие! За нашими плечами весь Ад, небесам конец! Вокс маниакально рассмеялся, а Аластор закатил глаза.  — Я должен быть впечатлен? — поддразнил Аластор, склонив голову набок. — Тебе нужны не только эти двое, но и поддержка всех остальные Оверлордов? Как это печально. Экран Вокса завис, и его острые зубы заскрежетали, прежде чем он пришел в себя. — Печально это то что я ясно дал понять, что ты не должен нападать ни на кого из нас, а менее чем через 24 часа ты пронзил Вельветт. Улыбка Аластора заметно расширилась, а Вокс сжал кулаки. — Я никогда не говорил, что буду покладистым пленником. — О, но как только я с тобой покончу — будешь. Вокс схватил Аластора за подбородок, заставив его посмотреть себе в глаза, и злобно ухмыльнулся. — Слишком много слов для человека, которому так нужна поддержка! Аластор насмешливо рассмеялся, прежде чем его тон стал мрачным. — Но ты всегда нуждался в этом, не так ли, Винсент? С первого дня нашего знакомства ты рассчитывал на то, что другие помогут тебе подняться. Хочешь знать, почему я спас тебя от этого ужасного… — Довольно! — прервал Вокс, и Вельветт с любопытством посмотрела на них обоих. Вокс подтащил Аластора к столу и наклонил его над ним, связав проводом запястья за спиной и ноги. Аластор усмехнулся, глядя в лицо Вельветт, которая лишь усмехнулась, хотя и вопросительно посмотрела на Вокса. — От чего именно спас, Вокс? — Он почти ничем не помог. Вокс закатил глаза. — Это уже давняя история, забудь об этом. — О, это было уморительно! — самодовольно воскликнул Аластор. — Я помню это как вчера, понимаешь ли, Вокс… А! Когти Аластора удлинились, когда шнур треснул по его все еще болящей заднице. — Это же махагоновый старик! — отчитала Вельветт, и ее красные глаза остановились на телевизионном демоне, а на лице вспыхнул неподдельный восторг. — О-о-о, он ещё попляшет, Вокс. Вокс довольно усмехнулся из-за спины Аластора, пот выступил на лбу Ала, но его ухмылка была такой же ехидной, как всегда. Вокс наклонился над Аластором, его эрегированный член прижался сквозь штаны к ягодицам Аластора, и он вонзил когти в тыльную сторону левой руки Аластора, прижимая её к столу. Ал тихо зашипел, зрачки сузились от боли. — Ты, мерзкая маленькая сучка. Очевидно, я недостаточно жестко поставил тебя на место прошлой ночью, так что давай повысим ставки. Когти Вокса втянулись, и он прижал ладонь к пояснице Аластора, прижимая его к столу. — Не забудь дышать.  У Аластора перехватило дыхание, когда один за другим шнуры с бешеной скоростью хлестали по его ягодицам. Он изо всех сил пытался вдохнуть, пока на него сыпались удары. Из его уст вырывались тихие писки, вздохи и стоны, когда Аластор неосознанно дёргал ногами, прижимаясь к Воксу, пытаясь избежать жгучей боли.  Это было намного хуже, чем вчерашняя порка. Но, по крайней мере, он сохранил хоть какое-то достоинство, ведь штаны всё ещё были надеты. Аластор на мгновение пожалел, что ему никогда не нравились джинсы или что-то кожаное или толстое, ведь даже такая небольшая защита сейчас была бы очень кстати. Вельветт напевала себе под нос, облизывая губы, пока Вокс хорошенько хлестал Аластора по заднице. Менее чем за несколько минут он заставил Радио-демона вставать на цыпочки, визжать, пинаться и топать ногами, лицо Аластора было бледным и влажным, он тяжело дышал, прижимаясь к столу. Аластор тщетно пытался освободить руки, тихо поскуливая.   — Не особо впечатляет, правда? — проворковала Вельветт, когда Аластор тяжело запыхался, издав низкое рычание и прижав уши к голове. — Но он хорош, когда плачет. — Мы же не собираемся снова нападать на кого-либо из команды, правда? — насмешливо проворковал Вокс снова используя раздражающие «мы», наслаждаясь тем, как быстро ему удалось заставить Радио-демона извиваться.  — Пошёл ты нахуй, — ответил Аластор, и Вокс усмехнулся. — У него невероятная выносливость, — усмехнулась Вельветт, и Вокс резко стянул с Аластора штаны и трусы. Вокс на мгновение замер, любуясь румянцем на лице Радио-демона, осознающего происходящее, а затем тихонько присвистнул, разглядывая его ярко-красную задницу. Он нежно провел пальцами по нескольким следам, отчего Аластор выгнулся и зашипел. — Ух ты, Ал. Этот ангельский клинок тебя здорово потрепал, да? После прошлой ночи ты совсем не оправился. К тому времени, как я закончу, твоя задница превратится в сырой фарш. Вокс цокнул языком, а Аластор прищурился, глядя на него через плечо. Вокс ухмыльнулся, и его провода снова принялись за дело. Раз, два, три, четыре, пять шнуров яростно хлестали по его заднице, и первый крик Аластора донесся до Вокса. Аластор поморщился, закрыв глаза. Это было так же унизительно, если не больше, чем прошлой ночью, и, что еще хуже, боль была невыносимой. Задница Аластора горела огнем, и он впервые почувствовал себя по-настоящему беспомощным. В таком состоянии он не мог одолеть Вокса, и ради своего плана ему приходилось терпеть его извращенные игры. Было несправедливо, что Вокс прибегал к таким унизительным и болезненным формам наказания, и Аластору это уже порядком надоело. — Я не буду нападать на членов команды, даже несмотря на то, что это была самооборона, — процедил Аластор. — Прекрати!. Вокс рассмеялся. — Это не тебе решать. Это ей решать. Вокс промурлыкал, а Вельветт тихонько присвистнула, оглядывая Аластора. Едва удерживаемая на лице улыбка, его учащенное дыхание, стекающий пот и легкое дрожание плеч.  — Я хочу, чтобы ты кричал, — сладко сказала Вельветт, и Аластор зашипел. — Как пожелаешь~. Тени вокруг Ала поднялись и угрожающе извивались. Вокс шлёпнул Аластора по ягодицам ладонью. — Убери это! Аластор вскрикнул и замахал ногами, широко раскрыв глаза, его тени исчезли.  — Молодец, — промурлыкал Вокс, а Аластор низко зарычал. — Давай послушаем твои крики, а? — поднялись три провода, они потрескивали от электричества. Все три наэлектризованных провода ударились о дрожащее тело Ала, и Радио-Демон издал свой первый крик. Вельветт и Вокс обменялись ликующими взглядами, прежде чем Вокс перешел к более медленному, но более жесткому ритму, чтобы окончательно разорвать Аластора на куски. Аластор завыл и задергался, первые слезы невольно потекли по его лицу.  — Восхитительно. Вокс довольно вздохнул, а Вельветта хихикнула, на её красивом лице появилось томное выражение. Аластор завыл и рухнул лбом на стол, единственное, что удерживало его от полного погружения в мучительную боль, было ладонь Вокса, прижатая к его спине. — Передай Вельветт, что тебе очень жаль. Вокс приостановился. Аластор захлебнулся и зарыдал, затем издал всхлипывающий кашель, его плечи дрожали. Вокс начал поглаживать его спину круговыми движениями, а Аластор никак не мог прийти в себя.  — Скажи ей сейчас же, — приказал Вокс, дав ему немного времени. — Я… — прорычал и икнул Аластор. — Мне очень жаль! —Молодец. Вокс снисходительно ущипнул Аластора за ухо, а Вельветт задумчиво промычала. — Теперь ты больше не будешь нападать ни на кого из нас, правда? Нет, сэр. — Н-нет, сэр. Аластор всхлипнул, на его лице не было и следа улыбки, а из глаз текли блестящие слезы.  Вельветт презрительно фыркнула. — Он кажется неискренним. Отшлёпай его посильнее. — С него хватит, — твердо заявил Вокс.  — Мне всё равно. Вельветт скрестила руки. — Если мы сломаем нашу новую игрушку, мы потеряем контроль над радиосигналами. А они нам нужны, чтобы, помимо прочего, перехватывать сообщения с Небес, — сказал Вокс, и Вельветт драматично вздохнула, надувшись. — Хорошо. Она закатила глаза, и Вокс подтянул штаны Аластора. Вокс снял оковы, связывавшие Аластора, который, освободившись, просто лежал на столе и плакал. Вокс вздохнул, прежде чем поднять своего врага и отнести рыдающего демона на руках из своего кабинета в спальню Аластора, тот рыдал всю дорогу. Вокс собирался уложить Аластора на кровать, когда тот уткнулся лицом в рубашку Вокса и заплакал, прижавшись к нему. Глаза Вокса расширились, когда Аластор обнял Вокса за шею и, рыдая, прижался к нему. — Ну же, — сказал Вокс, садясь на кровать и осторожно обнимая своего заклятого врага, который безудержно плакал, всё ещё цепляясь за него. — Не думаю, что это было настолько сильно. Это была ложь. Он избил Аластора почти до крови за то, что тот пронзил его любимую Вельветт.  Аластор не подавал никаких признаков того, что приходит в себя, отчаянно цепляясь за Вокса. Вокс, нерешительно, обнял Аластора, нежно поглаживая его по спине, пока радиодемон рыдал.  — Всё не так уж плохо. Вокс поймал слезу большим пальцем, а затем вытер остальные. — Всё будет хорошо, малыш.  Всё будет хорошо, малыш. Это были первые слова, которые Аластор когда-либо ему сказал. Вокс был тогда совершенно бессилен, истекая кровью и съеживаясь на улице, а клубничный сутинер вытащил его из грязи.  Спустя девяносто лет он снова произносит те же слова Аластору в самый тяжелый для него момент. Какая ирония!  — Тише, всё в порядке. Я с тобой. Вокс нежно погладил Аластора по спине и покачивал его, пока тот стонал. Аластор цеплялся за Вокса, как за спасательный круг, вдыхая его запах. Спустя несколько, по мнению Вокса, слишком коротких минут, Аластор сильно толкнул Вокса, отшатнувшись назад, с безумным взглядом. У Аластора хватило наглости выглядеть отвращенным, хотя это именно он изначально держал Вокса за руку.  Убирайся! — ядовито прорычал Аластор, его глаза засветились, а зрачки превратились в циферблат часов.  Вокс встал, наблюдая за другим демоном, который, несмотря на показную браваду, представлял собой дрожащую, задыхающуюся развалину. Вокс выглядел неуверенно, словно хотел что-то сказать. — Убирайся! Вместо этого он просто вышел за дверь. После ухода Вокса Аластор разрыдался во второй раз, его охватили мучительные рыдания; стыд и смущение обрушились на него гораздо сильнее и болезненнее, чем ужасные провода Вокса. Он лежал на кровати, обнимая подушку, и выплакивал свою боль и стыд, пока не выбился из сил.  Дверь открылась, и он напрягся. Разве Вокс уже не достаточно его мучил? Чего же теперь хочет этот ящик с картинками? Он повернулся, чтобы зарычать на него, но, увидев Вокса с бутылкой сазерака и миской джамбалайи, замолчал.   — Иди нахуй! — Аластор наконец заговорил.  — Заткнись, — просто сказал Вокс с нежностью в голосе, поставил бутылку и тарелку на комод и ушел, прежде чем Аластор успел сказать еще хоть слово. *** К большому огорчению Аластора, на следующий день у него не только не было ни одной запланированной радиопередачи, но и большую часть дня он провёл привязанным к этому проклятому креслу на колёсиках, что нисколько не облегчало постоянное жжение в его заднице. Вокс жестоко избил его, и бесчисленные синяки и ссадины были тому подтверждением. Аластор собирался лично сжечь это чёртово кресло. После того, как он пожжёт член Вокса. Вокс за все унижения, которые он перенес, заплатит в десять раз больше. Он разорвет Вельветт на части в прямом эфире, мучительно медленно, а Валентино? Эта бабочка будет съедена целиком. Но Вокс? О, у него были большие планы на Вокса. Этот плоскоголовый клоун пожалеет о том дне, когда осмелился ударить Аластора. Хуже того, он провел весь день с Вельветт, которая провела ему подробную экскурсию по всей башне. Он признавал, по крайней мере самому себе, что у Вельветт есть стиль. Он одарил ее безразличным выражением лица, когда она демонстрировала свои разнообразные дизайнерские работы, которые ему втайне нравились. Из всех обитателей башни Вельветт была самой терпимой, несмотря на ее участие во вчерашнем инциденте.   — Именно здесь Вал снимает все свои фильмы. Вельветт указала на съемочную площадку и множество актеров, которые готовились к съемкам: некоторые были в откровенных нарядах, другие — совершенно обнаженными. — Прекрасно, — сказал Аластор, хотя судя по виду у него было совсем другое мнение. — Аластор? Энджел Даст вынырнул между участниками съемочной группы, направляясь к двум демонам с широко раскрытыми глазами. Аластор ничего не сказал, притворившись, будто даже не знает его, когда Вал схватил порнозвезду за запястье. — Через пять минут, детка, болтовня может подождать, — фыркнул Вал.  — Я просто… — Сейчас же! Вал ударил его по лицу, и зрачки Аластора сузились от негодования. Энджел Даст с сожалением посмотрел на Аластора и быстро принялся наносить макияж, чтобы скрыть след, который, несомненно, тоже оставил Валентино. — Знаешь… — Вал замолчал, постукивая себя по подбородку, и окинул взглядом Аластора. — Ты бы пользовался огромной популярностью. Знаешь, сколько грешников заплатили бы огромные деньги, чтобы увидеть, как Радио-демона трахают? — Ты хочешь его, Вал? Вельветт лукаво усмехнулась. — Не бывать тому, — сказал Аластор с презрительной ухмылкой. Вельветт и Вал обменялись взглядами. — Ты наш пленник. Думаю, наше мнение имеет решающее значение, детка. Валентино выпустил облако дыма в лицо Аластору, тот закашлялся и нахмурился. — Согласие — дело вкуса~ Аластор зарычал, когда Вал схватил привязанный шнур и потащил Аластора вместе с креслом мимо съемочной площадки в суету персонала и актеров.  — Мм. Да. Я могу с этим работать. Вал наклонил голову Аластора, пощупал его пальцы и раздвинул ноги.  — Прекрати, — опасно прорычал Аластор, тени поднимались, а из его зубов капала черная жидкость. Вал лишь улыбнулся.  — Да, это хорошо. Оставь немного этого для камеры. Хмм, а кто же теперь заполнит твои дыры? Вал окинул взглядом своих актеров: Бонни с заячьими ушками и хвостиком, Дэнни с его тремя членами. Его взгляд остановился на любимой звезде, которая смотрела на Аластора с ужасом в глазах. Энджел Даст и Радио-демон? Вот это точно будет хорошо продаваться. Вал тихо промурлыкал, затягиваясь своей сигаретой. — Энджел, детка. Планы изменились, ты будешь сверху, и ты трахнешь вот этого красного. Вал подвинул стул Аластора вперед. — Думаю, он мог бы попасть в твою паутину, это было бы невероятно сексуально и горячо. — Ч-что?! — пискнул Энджел Даст, побледнев.  — Я так не думаю, — прорычал Аластор, его тень, становясь огромной, нависала позади него над всеми актерами. — Tranquila carino. — Вал сделал долгую затяжку сигареты, а затем выдохнул её вместе со специальным феромоном прямо в лицо Аластору. Аластор моргнул, его зрение затуманилось, звуки вокруг приглушились, а огни расцвели, образуя извилистые узоры, танцующие по комнате. Красные цвета смешивались с оранжевыми, словно в комнате разразился фейерверк. Он смутно осознавал, как кто-то нес его на сцену, и свет сценических прожекторов заставлял цвета танцевать и разлетаться на мелкие кусочки вокруг него. Аластор тихонько хихикнул, когда Валентино опустил его в паутину, установленную на декорациях.  — Снимите с него одежду. Вал щелкнул пальцами, обращаясь к своим помощникам.  В-Вал, нет!» — Энджел Даст шагнул вперед. — Это уже слишком! — Что, чёрт возьми, происходит? Голос Вокса был ледяным, когда этот медиа-демон подошёл к Валентино.