Ворон тасует масти

      Холодные тени в ажурном танго мерцали по мраморному полу, искажая причудливые силуэты в нечто далёкое и непостижимое, по прежнему являясь лишь мимолётной фантазией давно измученного сознания, ведь другой человек увидел бы в них лишь очертания приоткрытых штор, что хаотично покачивались в разные стороны перед открытым окном. Так или иначе, Акира желала потеряться в этих очертаниях, раствориться серой дымкой и слиться воедино с призрачным вальсом на полу, лишь бы почувствовать себя свободной…       Наверное, именно нестерпимое желание свободы заставляет девушку всё чаще и чаще бросать смелые взгляды на элитные часы, что неизменно висели на противоположной стене, как раз над общим портретом всего семейства Учих, которых Акира всем девичьим сердцем уважала и в то же время искренне ненавидела.       Если бы девушка только знала, что всё обернётся именно так, она бы обязательно попрощалась… Нет, она бы высказала весь каменный груз в лицо покойному отцу, что накопился в её душе на протяжении нескольких дней после его смерти. Она бы обязательно нашла хоть какой-то выход из сложившейся ситуации и заставила бы исправить точку на запятую в последней главе под названием жизнь. Однако отец решил иначе, не оставив в конце вообще ничего.       Акира не помнила, сколько часов блуждала по коридору бесконечных вопросов внутри, и сколько минут ровно сидела в роскошном кресле снаружи, неизменно оставаясь всё в той же тишине, в том же неведении и в том же пожирающем одиночестве ровно до тех пор, пока за широкой дверью не раздаётся короткий шорох и она не распахивается, покорно пропуская внутрь высокую фигуру мужчины, судя по всему, хозяина сего роскошного особняка.       Признаться честно, девушка встречала этого мужчину два раза в жизни, но и этого ей хватило, чтобы уловить власть и высокий статус в его лице с первого взгляда, пусть даже и мимолётного. В прочем, все Учихи были такими, так сказать, на одно лицо. Или, быть может, так казалось только Акире, которая сейчас вновь утонула в своих размышлениях, нервно теребя подол чёрного платья и терпеливо ожидая своей участи.       — Должен признаться, я удивлён, — его голос, ледяной и твёрдый, разве что скалы разбивай, с таким же успехом разрушил привычную тишину по всему периметру холодного кабинета. — Я не верил в твою решительность, думал, что ты испугаешься, не придёшь ко мне сама и мне пришлось бы искать тебя своими методами, но ты приятно удивила меня, в какой-то степени, — насмешливый тон и вежливые манеры слились воедино, загоняя девушку в тупик и заставляя медлить с ответом. — В тебе есть решительность, в отличии от твоего отца…       — Почему вы так думали? — её голос на фоне его выглядел бархатным щебетанием, хотя Акира изо всех сил старалась держаться и выглядеть более решительной. — Я же обещала вам, Фугаку-сан…       — Я не верю обещаниям, — резко отрезал мужчина. — Люди могут говорить что угодно в силу своей выгоды, а для меня важен результат, уясни это для себя, когда будешь отдавать мне долг, ведь с такими цифрами ты уйдёшь из моего дома ещё не скоро, — без лишних осторожностей хозяин бросил правду ей в лицо, одарив девушку надменным взглядом.       — Я всё отдам…       — Обещания меня не интересуют, — повторил он более твёрдым тоном, а девушка безрезультатно пыталась сдержать слезы, которые предательски скапливаются в уголках выразительных глаз. Лишь после нескольких глубоких вдохов ей наконец удается взять себя в руки, и Акира, чуть приподняв подбородок, наигранно смело встречается с равнодушным неприступным взглядом главы семейства.       — В любом случае я благодарна вам за вашу доброту, — на удивление, весьма твёрдо продолжила девушка, мысленно заставляя себя ровно держать взгляд на уровне глаз собеседника, и ни в коем случае не давать слабину.       Глава семейства Учих лишь холодно усмехнулся и в следующую секунду придвинул ближе к девушке подписанный конверт, стоило Акире бросить заинтересованный взгляд на небрежный почерк, как её сердце на краткий миг прекратило свою жизненную деятельность.       — Предсмертная записка твоего покойного отца, в которой он прямо заверил, что отказывается бороться за всё это, и перекидывает ответственность на тебя, — заверил Фугаку весьма будничным тоном, словно сейчас они любезно обсуждали погоду или же планы на выходные. — Можешь забрать и прочитать на досуге, если есть желание.       Акира едва сумела подавить в себе нарастающую бурю неприятных эмоций, смотря на тонкие губы мужчины, что с такой лёгкостью и непричастностью произнесли эти фразы. Она чётко понимала, что если позволит себе произнести хоть слово — её тихий плачь внутри перейдёт в дикую истерику снаружи, поэтому девушка лишь отрицательно помотала головой, без того уловив смысл письма и потеряв к нему всякий интерес.       В какой-то серый миг ситуация показалась ей жестокой шуткой, несуществующей сказкой или же дешёвой иронией, за которую девушке придётся заплатить очень дорого.       — Я даже не хочу представлять, что сделали бы с таким ребёнком вроде тебя, если бы я лично не рассчитался с немереными долгами твоего отца, — его голос вновь бесцеремонно разрезал тишину. — Но мне бы хотелось лично услышать от него, на что он рассчитывал, когда писал это чёртово письмо, — презрительная ухмылка расплылась на мужских устах, и в следующую секунду Фугаку поднял изучающий взгляд на девушку.       Перед ним и вправду сидело одинокое и брошенное дитя, глупый ребёнок, чьи чувственные губы заметно подрагивали от ассорти неприятных чувств, светлое лицо покрылось малиновым румянцем в области щек, а глаза цвета голубого льда, обрамленные густой копной черных ресниц, сейчас взирали на него с плохо скрытой мольбой о помощи и страхом за неизвестность. Длинные белокурые волосы игривыми волнами струились куда-то вниз, отливаясь чудесным жемчужным цветом. Но не смотря на весь холодный контраст снаружи, девушка непроизвольно излучала искренне тепло изнутри.       Фугаку задумчиво хмыкнул, поняв, что ошибся.       Это был не ребёнок, а несчастный, наивный ангел, который так отчаянно пытается научиться летать, так сказать, взять всю тяжёлую ношу на свои плечи и просто продолжать с этим жить. Что его заставило принять спонтанное решение и помочь этой девчонке — мужчина, имея колоссальный жизненный опыт и большую власть, не знал ответа на прямой вопрос, и даже не отдавал себе отчёта в действиях, когда закрыл все долги Тобирамы, чтобы уберечь чужого ребёнка от «гибели», но он чувствовал, что это правильное решение и поступить иначе было бы для него преступлением. Фугаку никогда не доверял интуиции и всегда решал все вопросы более реально, однако сейчас сердце ясно шептало ему, что это дитя определённо сможет подняться и спустя годы, выплатив ему всё до последней копейки, встать на ноги.       — Приятно осознавать, что в этом мире ещё остались люди, которые любят жизнь и цепляются за неё, как бы не было трудно, — спокойно начал вновь мужчина, поправив на левой руке золотой браслет. — И ты, Акира, одна из них… Я рад, что тебя не сломала жизнь, и ты пришла ко мне вместо того, чтобы пойти вслед за отцом. В любом случае, я своё слово сдержал и выплатил полностью всё. Компании и домов хватило на основную часть долга, теперь ты должна только мне… Вот только как думаешь отдавать? — в его тоне послышался явный интерес.       Акира судорожно выдохнула, всеми силами стараясь скрыть нарастающее волнение внутри себя, бесцельно уставившись в серую стену.       — … Ты ведь слишком юна и ничего не умеешь для того, чтобы я взял тебя в одну из своих компаний, так что же мы с тобой будем делать? Как ты будешь рассчитываться?       Разум осекся на этом моменте, а к горлу стремительно подобрался тяжёлый ком, мягко намекающий завершить внутренний диалог с самой собой, что предвещал лишь безнадежные слезы и новое нарастание ядовитой ненависти к отцу. В этот миг девушка вдруг поняла, насколько трудно ей будет держать удар, что любезно и совершенно неожиданно нанесла ей жизнь. Незнакомое когда-либо отчаяние вмиг затрепетало внутри неё, а ладони по инерции сжались в тугой кулак, но требовательный взгляд карих глаз, внезапно брошенный в её сторону, мгновенно осведомил девушку о реальности и вернул в более контролируемое состояние. Повисло давящее на нервы молчание, что в следующую секунду было перебито Акирой:       — Я могу быть у вас прислугой в доме, — фраза, брошенная хоть и непроизвольно, но весьма решительно, вызвала лёгкое удивление в лице терпеливого собеседника, и мужчина одобрительно хмыкнул, явно оставшись довольным её предложением.       — Рад, что ты так быстро нашла альтернативу, — хмыкнул Фугаку, немного поддавшись вперёд. — Но ты ведь понимаешь, что если остановишься лишь на этом уровне, то долг такими темпами ты выплатишь ещё очень нескоро, — решил всё же разъяснить для девушки такую очевидную, но в то же время важную деталь.       — Я понимаю, к чему вы ведёте, но у меня больше нет и не будет возможности продолжать обучение в университете, чтобы подняться на более «высший уровень», — почему-то эти слова дались ей ещё тяжелее всех предыдущих, и Акира резко замолчала, плавно отдаваясь, липкому, прохладному и противному чувству безысходности, что оставляет тёмный след на тонкой материи души, от которого невозможно скрыться.       «Видимо так и состарюсь с подносом и шваброй в руках!» — разлетелись призрачной вуалью ироничные мысли, которым девушка грустно усмехнулась на долю секунды.       — Я уже давно узнал, где ты учишься и на кого, ты ведь не думаешь, что я стал бы закрывать ваши, вернее уже твои счета, не пробив о тебе информацию от корки до корки? — изогнул темную бровь мужчина, лениво откинувшись на спинку кожаного кресла. — Я прекрасно знаю, что ты училась очень хорошо и вышла на стипендию, поэтому отбирать у тебя последний шанс на удачное будущее я не намерен, — начал ровно он. — К тому же, ты дополнительно учишь языки, а это может пригодиться для работы в моей компании, знаешь ли, — хмыкнул Фугаку, видя по взгляду девушки, что та начала понимать смысл. — Вот что я тебе скажу, Акира… Чем быстрее ты будешь улавливать суть, учиться и набираться опыта во всех смыслах, тем быстрее начнёшь быть важной в более серьезной работе и, соответственно, будешь больше зарабатывать и намного раньше вернёшь мне долг, чем ты думаешь, — пояснил простую истину Учиха, довольно ухмыльнувшись.       Мерзкое чувство внутри неожиданно сдало свои позиции, любезно уступая место приятному удивлению и даже веру в собственные возможности.       — Значит, ещё не всё утрачено и у меня есть шанс… Большое вам спасибо! — непроизвольно вырвалось из её теплых уст, и холодная голубизна женских глаз обдала лицо мужчины приятным теплом и мимолётной радостью.       — Не принимай на свой счёт, — отрезал Фугаку, отрицательно помотав головой. — Когда-то очень давно Тобирама всё же немного выручил меня в одном деле, поэтому я возвращаю должное и выполняю его последнюю просьбу, — в его вздохе послышались нотки раздражительности. — Хотя он и этого не заслуживает…       Акира уже было открыла рот, дабы задать интересующий её вопрос, мол, как это так её отец умудрился помочь Учихам, являясь их былым конкурентом в мире бизнеса, однако тут же осеклась и решила не надоедать мужчине лишними разговорами.       — Всё равно спасибо… — уже более сдержанно кивнула девушка, после чего вновь взглянула на часы и уже подсознательно засекала время до начала её работы, словно хотела приступить к началу большого дела прямо сейчас, словно смело бросала вызов самой себе, чтобы закончить с тяжким грузом как можно скорее и, наконец, расправить крылья…       — За дверью тебя ждёт Ино, она введёт в курс дела и всё расскажет, поэтому пока что ты свободна, — потеряв интерес к девчонке также резко, как и приобрёл, Учиха придвинул к себе какие-то скучные бумаги и с самым деловитым видом принялся их рассматривать.       Акира не заставила себя долго ждать и, поднявшись со своего места, ровной походкой двинулась к выходу.       — Закончили разговор? — зачем-то решила уточнить Ино, словно не подслушивала. — Уже поздно что то с тобой обсуждать, поэтому предлагаю тебе заняться этим завтра. Я познакомлю тебя со всеми, покажу дом и расскажу о некоторых заведённых правилах здесь, поэтому сейчас лучше отдыхай, я проведу тебя в твою комнату, — на одном дыхании сообщила девушка, с неким сожалением посмотрев на Акиру. — Пойдем, ребёнок, — хмыкнула она, развернувшись и быстрым шагом направившись по просторному коридору.       Акира, не проронив ни слова, молча последовала за своей проводницей, с интересом разглядывая интерьер дома, невольно сравнивая со своим бывшим небольшим и более скромным особняком, который любезно отобрали за многочисленные долги.       «Как бы мне не было трудно, но я верну всё на свои места, обязательно…» — в который раз пообещала себе девушка, утешаясь этой мыслью уже несколько серых суток.       И пока Сенджу продолжала тонуть в едкой желчи собственных раздумий, Ино неожиданно остановилась возле белой двери и поспешно открыла её, любезно отходя в сторону и уступая проход новой гостье, искренне улыбнувшись.       — С этого момента это твоя комната. У нас все прислуги, горничные и повара имеют своё личное пространство и ты не исключение, поэтому вот, прошу, — с приятной улыбкой пояснила девушка, протягивая маленький серебристый ключик.       — Как думаешь, я справлюсь? — спросила вслух Акира быстрее, чем осознала это, и на её лице расплылось лёгкое замешательство от самой себя.       — Посмотрим, — меж тем, дала лаконичный ответ Ино, ничего не разъясняя, после чего круто развернулась и ровной походкой отправилась к себе в комнату.       Лишь после того, как за спиной девушки закрывается дверь, Акира, наконец, позволила себе долгожданную минуту слабости и, прикрыв лицо ладонями, дала волю тяжёлым слезам. Ей нужно просто немного тишины, немного одиночества и немного успокоительного, чтобы до конца осмыслить своё мерзкое положение. Ей просто нужно открыть глаза и проснуться, избавиться от этой иллюзии кошмара и быстро собраться на учёбу, так как Ямато вновь будет недоволен её опозданием.       Ей просто нужно вернуть ту жизнь, которой уже нет, потому что она разбита о скалы реальности, и всё, что может сейчас одинокий ребёнок — повзрослеть слишком рано, чтобы взять на себя тяжёлый груз и продолжать жить…