Ворон тасует масти

      Она держала полотенце в руках слишком аккуратно и правильно, словно одно шаткое движение обрушило бы на неё целую невидимую систему наказаний.       — Акира, — голос Ино прозвучал ровно и без резкости, словно та и вовсе не была управляющей, скорее равным человеком, что целиком и полностью понимает всю странность ситуации, — отнеси поднос с завтраком Шисуи-сану, он попросил, чтобы это была именно ты.       Слова упали в тишину большой кухни подобно брошенному по воде маленькому камушку, и по внутреннему пространству Сенджу разошлись круги, нарушая ощущение полного штиля и спокойствия, покорно уступая место предстоящему шторму.       «Я реально думала, что меня сегодня оставят в покое? Почему всегда я?» — мысли пульсирующими искрами затрепетали внутри белокурой головы, но девушка не решилась спросить Ино напрямую хотя бы потому что прислуга не имеет полномочий интересоваться мотивами гостей.       Однако существует ещё одна проблема — эдакое самолюбивое, ходячее и весьма злое препятствие между Сенджу и выполнением чужих прихотей.       — А как же обязательный кофе для господина Итачи?       — Я отнесу его сама и всё объясню, — заверила Яманака, приступая к приготовлению напитка. — К тому же, это прихоть его лучшего друга, господин Итачи всё поймёт.       Сенджу окинула девушку сомнительным взглядом, допуская спорную мысль по поводу реакции её драгоценного надзирателя, после чего украдкой взглянула на приготовленный поваром поднос, на котором уже были расставлены две чашки из тончайшего фарфора, наблюдая, как пар в игривом танце поднимается от только что заваренного чая, медленной дымкой растворяясь в пространстве, словно собственное мнение; два свежеиспечённых круассана с изысканными начинками также красовались на подносе сразу возле блюдца с ягодами, и ещё хрустящий багет с маслом и джемом, как превосходное дополнение к утренней трапезе.       Акиру не волновало, почему чашки было именно две, но о вкусах и предпочтениях временного гостя она сделала выводы скорее на машинальном уровне, нежели на осознанном.       Девушка ловко подхватила поднос с той же отточенной осторожностью, что могла показаться со стороны отменной дисциплиной, но внутри она ясно ощущала, с какой скоростью между рёбер собиралось знакомое напряжение, словно невидимые руки вновь насильно подталкивают её к новой сцене, в которой она вновь обязана принять участие без права на импровизацию.       Мысль о кофе для Итачи продолжала назойливым угольком тлеть в глубине сознания, и она прекрасно понимала, что каким бы логичным не казалось объяснение Ино, для него само нарушение привычной установы станет достаточным поводом для придирок, за которыми в обязательном порядке последует длинная пауза и взгляд, способный обнажить нервы до самой кости.       «Он только и ждёт, на чём же меня ещё можно подловить!»       Роскошный задний двор встретил её мягкой тишиной и искристыми оттенками пробуждающего дня. Утренний воздух, напрочь пропитанный влагой и ароматом цветущих кустов, казался почти издевательски свободным по сравнению с тем, что происходило внутри неё.       Акира прошла вглубь двора, ловко минуя восхитительную зону с двухуровневым бассейном и остановилась около большой беседки, попутно кивнув в знак приветствия двум озадаченным садовникам, что в попыхах пытались завести газонокосилку, искренне не понимая причину поломки.       — Рад видеть тебя, Сенджу, — начал первый Шисуи, когда девушка ещё даже не дошла до него, и принял ровное положение, сидя на уличном диване.       — Доброе утро, господин Шисуи, — сдержанно кивнула Акира, аккуратно положив поднос на небольшой столик. — Я принесла ваш завтрак.       — О, прошу, только без этих лишних формальностей… — отмахнулся парень, закатив глаза. — Я ещё вчера тебе об этом сказал. Что ж, — он жестом руки показал на небольшое плетёное кресло, — присаживайся.       Акира приподняла брови в удивлении, не зная даже, как реагировать на это.       «Это шутка?»       — Но нам…       — Брось, это моя прихоть, — подмигнул Шисуи, одарив девушку теплой улыбкой. — Расслабься и ни о чем не думай.       Акира беспокойно оглянулась по сторонам, словно убеждая себя в том, что никто или ничто не отсчитает её за это, после чего скромно присела в плетёное кресло, и две чашки теперь приобрели иной смысл, потому что одна из них, по всей вероятности, предназначалась не только ему, и эта хитрая деталь, казавшаяся незначительной на кухне, вдруг стала символом намерения заставить её остаться.       — Хочу, чтобы ты позавтракала со мной, — дружелюбная улыбка не покидала его лица, и парень тут же указал рукой на двойную порцию трапезы.       — Благодарю, — тихо кивнула Сенджу, всё ещё стараясь не терять вид прислуги, хоть и сидела рядом с новым господином за одним столиком.       Шисуи Учиха, напротив, выглядел так, будто подобное соседство не содержит особенного подтекста, а лишь естественное продолжение его вчерашнего наблюдения, словно он, наперекор всем доводам, уже принял решение относиться к ней иначе, чем принято в этом особняке, и теперь проверял, выдержит ли она эту неформальную дистанцию, не разрушив при этом собственных защитных стен.       — Ты слишком напряжена, — заметил он после короткой паузы, в которой слышно было лишь далёкое гудение газонокосилки и лёгкий шелест кустов. — Успокойся. Ты не на важнейшем экзамене, — добавил парень, бросив взгляд на её сложенные руки, которые так и не притронулись ни к чаю, ни к еде.       — В этом доме любой завтрак может оказаться экзаменом, — она едва заметно улыбнулась, хотя улыбка вышла скорее отражением вежливости, чем настоящего тепла.       Учиха тихо усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло понимание, как если бы её слова не удивили его, а лишь подтвердили давно сформированное мнение о внутреннем устройстве дома Учих.       — Знаешь, — продолжил он, отломив кусочек круассана и аккуратно положив на блюдце, — откуда у Итачи этот ворон?       Акира машинально перевела взгляд в сторону дома, словно ища подтверждение его вопросу, и в одном из окон третьего этажа, за слегка приоткрытым стеклом, заметила тёмный маленький силуэт, неподвижно сидящий на искусственной ветке, прикрепленной к подоконнику.       — Ну, я уже знакома с Аматэрасу, но никаких подробностей больше не знаю.       — Итачи нашёл его много лет назад в саду возле храма Недзу в районе Бункё. Думаю, ты знаешь, где это. Кстати, — Шисуи склонил голову, словно обдумывая, стоит ли делиться уже застывшей на языке деталью, но затем произнёс. — В этом саду есть уголок за небольшим павильоном, и туда обычно не доходят туристы. Итачи любит сидеть там в одиночестве, раньше часто после ссоры с отцом, помню, сбегал туда. И это единственное место, где его можно найти.       Сенджу слегка приоткрыла рот, чувствуя всю интимность и некую конфиденциальность такого редкого момента, а вместе с этим и нарастающий вопрос, который Шисуи поспешил опередить ответом.       — Если однажды он пропадёт, — добавил парень с лёгкой ироничной полуулыбкой, — и никто не будет знать, где его искать, то можешь быть уверена, что он там. Считай это нашей первой маленькой тайной, — подмигнул он, после чего потянулся за блюдцем с ягодами.       Акира медленно опустила взгляд на свою чашку, в которой отражалось бледное утреннее небо, и почувствовала, как внутри неё смешиваются страх и странное, почти опасное любопытство, будто бы знание о чужом спасательном убежище давало ей некую возможность узнавать Итачи с новой, более уязвимой стороны. Но в то же время её заволновал другой вопрос:       «Почему Шисуи рассказывает мне такие вещи?»       — Кстати… — он откинулся на спинку дивана, позволяя утреннему свету скользнуть по его лицу, — Ты ведь по любому училась за границей?       Сенджу моргнула, будучи сбитой с толку таким резким поворотом с одной темы на другую.       — Да, — кивнула девушка. — Не считая разных курсов, первый полноценный диплом я получила во Франции. Для второго из-за некоторых событий пришлось переводиться и навёрстывать уже здесь.       — Вот как… Фугаку как-то упоминал, что ты учишь языки. Французкий хорошо знаешь?       — Свободно говорю на нём, — спокойно отвечала она без лишних раздумий. — Ещё знаю два иностранных языка.       — Отлично! Тогда ты мне нужна.       Акира непонимающе нахмурилась.       — Нужна?       — У меня через несколько дней деловая встреча с одним человеком, который очень плохо разговаривает на японском. Поэтому я подумал, почему-бы не попробовать тебя в качестве переводчика?       Внутри девушки что-то резко шевельнулось, и правая рука с чашкой неожиданно дрогнула, невольно проливая немного горячего напитка на стол.       — Прости, — проронила Сенджу, тут же потянувшись за салфеткой.       — Я сказал что-то не так? — обладая феноменальным вниманием к настроению своей собеседницы, поинтересовался Шисуи, впившись своими проницательными тёмными глазами в её расстерянные, голубые. — Или тебя испугала такая отвественность?       — Нет-нет! — резко проронила Акира, стараясь унять неожиданно появившееся волнение внутри, будто любая ложь, сказанная перед этим человеком, могла пойти против неё самой. — Просто это было очень неожиданно. Но я не уверена, что мне разрешат.       — О Фугаку даже не переживай. Я поговорю с ним. Уверен, что он согласится, так как я собираюсь за это очень хорошо заплатить. Более того, если ты справишься с таким заданием, то это может заинтересовать Фугаку взять тебя куда-то на хорошую должность до того, как ты закончишь учёбу. Кстати, дай мне свой телефон, я запишу свой номер на всякий случай, если вдруг надумаешь согласиться.       Импульсное тепло разлилось внутри по венам, и девушка со вздохом перевела немое дыхание, бросив задумчивый взгляд в глухую синеву небес, пока её собеседник уже вовсю стучал пальцами по гладкому экрану, мягко вбивая комбинацию заученных цифр.       Мысли о доступном карьерном росте стремительно запеленали разум, расцветая тихими перспективами и, возможно, положительными изменениями относительно собственной жизни и даже статуса прямо перед глазами, и Акира на короткий миг позволила себе представить тот вожделенный день, когда она с чувством собственного достоинства переходит на новый уровень и перестаёт быть несчастной прислугой, принимая на себя новые обязательства, попутно махнув ручкой в прощальном жесте расстроенному Итачи, напрочь лишённому возможности срывать на ней своё паршивое настроение, потому что его величество встало не с той ноги одним чудесным утром.       Её пальцы сжались сильнее, впиваясь в чёрную ткань, будто она пыталась удержать себя в привычных границах.       «Почему он так стремится мне помочь?» — безмолвно спросила Сенджу, взглянув на довольного Шисуи, и чувства безмерного волнения прохладным ветром засквозили по её душе.       Признаться честно, раньше она имела плохую манеру неосознанно отстранять от себя людей, которые казались ей слишком «низкими», не особо заботясь об их чувствах, мыслях и внутренних качествах, оценивая лишь внешнюю обёртку и уделяя особое внимание их положению в обществе, но сейчас Акира с искренней жадностью хваталась за каждого прохожего, который просто оставался с ней вежлив. А Шисуи, меж тем, был единственным, кто не просто был вежлив, а каждую секунду старался удерживать мысль о том, что всё ещё может прийти в норму, ведь не может же рядом с этим привлекательным и таким тёплым парнем жизнь полностью рухнуть, верно?       Пока девушка с головой погрузилась в личные раздумия, Шисуи, словно уловив движение в пространстве, чуть прищурился и с лёгкой, почти насмешливой полуулыбкой произнёс:       — А вот и Итачи. Мы как раз недавно тебя вспоминали. Доброе утро!       Расцветшие перспективы относительно лучшего положения завяли мгновенно.       Акира незамедлительно дёрнулась в попытках подняться и отойти в сторону, но цепкая рука тут же сковала её нежное запястье, потянув обратно. Мягкость чужого прикосновения казалась чужеродной на фоне паники, которая сжимала изнутри, как замкнутое пространство без выхода.       — Сиди, — тихо шепнул Шисуи. — Всё в порядке…       Шаги по гравию тянулись весьма лениво, но в их ритме уже звучал сухой отсчёт перед неизбежным. Во всяком случае, так казалось Акире.       — Ты рано, — спокойно произнёс Итачи.       Шисуи лишь усмехнулся, словно получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал.       — А ты, как вижу, позже обычного. Я одолжил у тебя Акиру, если что.       В этот момент Сенджу физически почувствовала, как внутри неё что-то холодеет. Она медленно повернула голову в сторону Итачи.       Учиха скользнул по её лицу холодным взглядом, задерживаясь на долю секунды, затем его взор опустился ниже к руке, которую всё ещё удерживал Шисуи.       — Я заметил, — коротко бросил он.       Спокойствие его голоса действовало хуже крика, и девушка уже успела представить, какие нотации её ждут после того, когда Шисуи не будет рядом.       Она попыталась незаметно высвободить руку, но пальцы Шисуи всё ещё держали запястье, словно намеренно фиксируя девушку в положении между двумя сторонами напряжения.       Итачи это увидел.       Конечно, увидел.       — Надо же, какое у тебя продуктивное утро, — язвительно отозвался Учиха, подходя ближе и отодвигая кресло, чтобы сесть. — Не знал, что в нашем доме дефицит на служанок, раз ты забрал мою.       — Расслабься, — протянул он почти беззаботно. — Я же не забрал её навсегда. Мне скучно завтракать одному, вот я и подумал, что Акира может мне составить отличную компанию!       — Я смотрю, у тебя сегодня расширенный функционал, — произнёс негромко Итачи. — Прислуга делает то, что в её обязанности обычно входить не должно.       Внутри себя Сенджу давно напоминала сжатый комок трусливости, боясь даже пошевелиться, чтобы случайно не встретиться глазами с Итачи. Девушка совершенно не разделяла приподнятого настроения Шисуи, наоборот, её аналогичные чувства радости от раннего разговора с разрушающей скоростью двигались внутри неё, ломаясь о скалу реальности, которая уже успела сесть на свободное место по правую сторону от неё самой.       Шисуи, меж тем, усмехнулся, даже не делая попытки смягчить ситуацию, напротив, будто нарочно подбрасывал в неё ещё немного искры, с тем лёгким, почти ленивым азартом человека, который наблюдает за игрой, заранее понимая, что она будет интересной.       — Кстати, ты так и не поела, — парень взял тарелку со свежим круассаном и поставил прямо перед девушкой. — Вот, попробуй. Вкус просто божественный!       Акире на секунду показалось, что она поседела.       Где-то в глубине её сознания начинается тихая паника, перемешанная с абсурдным желанием рассмеяться, потому что ситуация выглядела настолько нелепо, что мозг отказывался воспринимать её всерьёз.       — Тут начинка с лососем, сыром и зеленью, тебе должно…       «Замолчи, просто замолчи!» - взмолилась она про себя, не поднимая глаз на Шисуи, потому что была уверена, что если посмотрит, то он обязательно поймёт, и, судя по всему, ему это только понравится.       Сейчас девушка ощутила неимоверное желание превратиться в элемент садового дэкора.       Потому что этот проклятый двойной прицел был уже просто невыносимым.       — Господин Итачи, я…       — Не стесняйся, ты же здесь по особому приглашению… — произнёс он с той самой опасной вежливостью и неким интересом, — Ешь…       Шисуи, наблюдая за этим, наконец не выдержал и тихо рассмеялся.       — Эй, я, конечно, знал, что ты умеешь создавать нервы из ничего, но мне кажется, ты сейчас доведёшь её до того, что она будет просить разрешение на то, чтобы просто дышать.       Это действительно было недалеко от правды.       Акира почувствовала, как кончики пальцев предательски холодеют, стоило ей медленно опустить взгляд на злосчастный круассан, что был подобен тщательно замаскированому испытанию на выживание.       Итачи молчал.       Он не спешил вмешиваться. Его взгляд скользнул по белоснежной тарелке, затем переключился на её руки, а после задержался на её лице, с интересом наблюдая, насколько далеко может зайти чужая дерзость и сколько сама девушка способна выдержать.       «Либо эти двое состоят в каком-то сговоре, либо я ничего не понимаю!»       Предчувствуя, как невидимое давление протянуло липкие ладони к её разуму, Сенджу медленно потянулась к круассану, стараясь, чтобы незамысловатое движение выглядело максимально естественным, хотя внутри неё всё сжималось в тугой узел от осознания абсурдности происходящего:       Она, личная прислуга, сидит за одним столом в шикарном саду с двумя Учихами и ест.       Ест.       Если бы ей кто-то сказал, что с ней произойдёт столь необычное событие, она бы, вероятнее всего, рассмеялась.       Двушка аккуратно отломила маленький кусочек, будто надеялась, что чем меньше он будет, тем менее заметным окажется сам факт её участия в этом дурдоме, и поднесла его к губам, стараясь не поднимать взгляд.       — Вот видишь, — довольно отметил Шисуи, откинувшись на спинку дивана, дождавшись своей маленькой, но принципиальной победы. — Ничего страшного не произошло.       «Произошло всё…», — мысленно отозвалась Акира, чувствуя, как сердце стучит где-то слишком высоко, почти в горле.       Итачи тихо усмехнулся.       — Какие планы на мою прислугу дальше? Совместные посиделки у бассейна?       — Никаких планов больше нет, можешь быть спокойным, — улыбнулся Шисуи, но резко осёкся, — Хотя нет. Нужно обсудить один момент, — его тон внезапно обдал серьёзностью.       Итачи приподнял одну бровь, повернув голову к другу.       — Слушаю.       — У меня в эту пятницу состоится важная встреча с партнёром из Франции, ты знаешь об этом, — он усмехнулся уголком губ, беря в руки чашку. — И мне нужен человек, который выступит в качестве переводчика. Я думаю, что для Акиры это будет восхитительный шанс показать себя.       Акира на мгновение замерла, так и не донеся следующий кусочек до губ. Мысль возникла ещё до того, как Итачи успел открыть рот.       «Он не разрешит!»       Для Сенджу это было настолько очевидно, что не требовало доказательств. Он не так давно поставил запрет на право покидать дом, а тут сама идея, что её могут вывести за далёкие пределы контроля Учихи, пусть даже на время, казалась абсурдной.       Она медленно опустила руку обратно к тарелке, не поднимая взгляда, словно заранее принимая исход, в котором её мнение, как обычно, не имело значения.       Итачи перевёл взгляд на Шисуи, не давая ответа сразу, словно нарочно растягивал момент.       — Нет, — последовал долгожданный приговор, не подлежащий обсуждению.       «Ну конечно…»       — Слишком категорично, — помотал головой Шисуи. — Даже не спросишь, почему?       Итачи чуть повернул голову, возвращая взгляд к Акире, словно сам факт её присутствия был частью ответа.       — Мне не нужно спрашивать, — произнёс он спокойно.       — Тогда обоснуй, — настаивал парень.       — Она не поедет с тобой, потому что в этот день она нужна будет мне самому в качестве переводчика, у меня ведь тоже могут быть встречи, — пояснил Итачи уже тише. — Просто я ещё не успел сообщить об этом Акире, — слова повисли также ровно, как и предыдущий отказ, но их смысл казался куда интереснее.       Сенджу застыла с приоткрытым ртом, смотря на Итачи с крайним удивлением.       — Вот как… Тогда, пожалуй, я даже не буду настаивать, — протянул Шисуи, не скрывая лёгкой иронии. — Не волнуйся, Акира. Впереди у меня ещё много встреч с иностранцами, — подмигнул парень, окинув девушку многообещающим взглядом.       Итачи слегка склонил голову, будто принимая сказанное к сведению, но не считая нужным продолжать разговор.       — Что ж… — парень резко поднялся, легко выдохнув, словно снимая с себя участие в чужой игре, — мне нужно вернуться в комнату и позвонить одной персоне. Увидимся позже.       Шаги Шисуи ещё какое-то время отдавались глухим эхом по гравию, постепенно растворяясь в утреннем шуме сада, но вместе с ними исчезло и то зыбкое ощущение равновесия, за которое Акира держалась всё это время, как за тонкую нить защиты. Когда силуэт скрылся за широкой дверью, пространство вокруг словно сузилось, оставляя её наедине с человеком, чьё присутствие само по себе меняло атмосферу.       — Значит, вот как это теперь выглядит, — голос Учихи на фоне уличной тишины казался оглушительным. — Я жду тебя с утра, а ко мне приходит Ино с объяснениями, которые мне не интересны. Как это понимать?       Акира на автоматическом уровне поднялась со своего места, как будто тело само вдруг вспомнило, что сидеть в его присутствии было из ряда преступления, за которое придётся отвечать, и попыталась отступить, делая несколько скудных шагов в сторону, как ей показалось, на более безопасное расстояние, чтобы после этого начать объяснять ситуацию.       Его рука сомкнулась на её запястье слишком резко.       Сенджу ощутимо вздрогнула, когда её буквально потянули назад, заставляя вновь очутиться в эпицентре опасной близости, что мгновенно вывела девушку из морального равновесия.       — Я задал вопрос, а ты отходишь от меня, — его голос прозвучал с едва уловимой неровностью.       Голубые глаза опустились на его руку, сжавшую её запястье до колющей боли, и девушка попыталась высвободиться, но хватка только усилилась.       — Это был приказ, — выдохнула она, чувствуя, как голос предательски цепляется за дыхание. — Я не могла отказаться.       — Не могла или не хотела?       Акира подняла голову, сузив глаза.       — В чём вы хотите меня обвинить? Я только делала то, что приказывал ваш гость.       — Он держал тебя за руку под столом, — тихо констатировал Итачи.       — Он настаивал, чтобы я…       — Ты не отдёрнула руку.       Сенджу замолчала, чувствуя, как он спокойно рассыпал её любые оправдания на бесполезные осколки, в которых уже невозможно было спрятаться. Привычка Итачи намеренно не давать ей договорить до ужаса нервировала.       «Он словно специально хочет сделать меня инициатором этого проклятого чаепития!»       Предчувствуя сильную волну внутреннего напряжения, Акира дернулась ещё раз в попытках освободить руку и выиграть хоть немного личного пространства, и тут же поняла, что это бессмысленно. Его хватка не усиливалась демонстративно, но и не отпускала ни на миллиметр. Девушка даже допустила внутренний вопрос относительно того, в какой момент тактильное прикосновение к прислуге стало естественным продолжением разговора.       «Господин Фугаку также Ино удерживает, или с таким экземпляром повезло только мне?»       — Раз уж тебя никто не ввёл в курс дела, значит я объясню один раз: в этом доме ты не можешь быть «чей-то» по очереди. Ты моя личная прислуга, Акира, моя. Лич-на-я… — отчеканил он сквозящее слово по частям, делая особый акцент на его значении. — Шисуи может говорить что угодно, Ино может давать тебе какие-то поручения, гости могут просить твоей помощи при необходимости, но решения о тебе принимаю я.       В саду вновь послышалась газонокосилка, и Сенджу машинально бросила взгляд за плечо Учихи.       — Смотри на меня, — Итачи тут же вернул её внимание себе, взяв за подбородок свободной рукой. — Если тебя куда-то зовут, — добавил Итачи в заключение, — ты сначала идёшь ко мне, — он наклонил голову так, что светлые волосы коснулись его лица. — Понятно? — прошептал он ей на ухо.       Акира не сразу поняла, в какой момент просторный сад и утренний свет свежего дня сузились до одного узкого пространства. Формальность вмиг куда-то улетучилась, и девушка ощутила острую нехватку дистанции.       Ей дико хотелось освободить руку, отвернуть голову и отойти на несколько шагов, потому что мужской парфюм благоухал рядом с ней непозволительно долгое время, лишний раз доказывая нарушение границ.       По правде говоря, она уже успела относительно привыкнуть к таким особенным способам Учихи держать над ней контроль, когда они находились наедине, но сейчас, когда целый дом открывал вид на задний двор, Акира непроизвольно поджала губы, с беспокойством оглядев тёмные окна нескольких этажей, и вместо ответа, который мог бы целиком и полностью удовлетворить Итачи, девушка сделала маленький шаг назад и шепотом произнесла:       — Нас могут увидеть.       Учиха замер, приподняв брови и ожидая объяснений.       Сенджу сглотнула, чувствуя противный ком в горле и, выдержав короткую паузу, продолжила:       — Если кто-то увидит, то это будет выглядеть неправильно, — она перевела взгляд на его ладонь что до сих пор мёртвой хваткой покоилась на её руке.       Он склонил голову, отпустив её, и Сенджу тут же воспользовалась коротким всплеском замешательства со стороны Учихи, и поспешно отошла на несколько шагов, повторно сверкнув расстерянным взглядом по блестящему стеклу, опасаясь, не стал ли этот момент уже ошибкой в глазах случайного наблюдателя.       — Неправильно? — тихо переспросил он, и в его голосе мелькнула холодная насмешка. — И что именно тебя беспокоит, Акира? То, что подумают? Или то, что это может оказаться правдой?       — Господин Итачи… — начала девушка уже более формально, пытаясь вернуть привычную дистанцию через обращение.       Он сделал шаг к ней, и чуть склонился ближе, становясь на границе начала личного пространства, и её отступление стало медленно терять смысл.       Акира почувствовала, как напряжение поднимается по её позвоночнику, стоило ему вновь взять её руку.       — Если кто-то увидит, он увидит только то, что я разговариваю со своей прислугой, и держу её на своём месте. — взгляд Учихи потемнел. — Или ты думаешь, что это выглядит как-то иначе? — он скользнул пристальным взглядом по девушке, задержавшись на её губах, будто на секунду задумавшись, а затем поднялся к глазам.       Немая дрожь ледяной вибрацией распространилась по всему периметру тела, предупреждая о крайней степени негодования, в котором перебывала Акира. То, как он стоял, как он говорил и смотрел… Учиха словно специально стирал рамки между дозволенным, однако в столь интимном нарушении границ было что-то по странному естественное, будто Итачи никогда и не признавал их существование.       — Вы сами понимаете, что это не так. Ваши члены семьи могут сделать неправильные выводы…       — Пусть делают, — тихо произнёс он, и в его голосе просквозила опасная насмешка. — Это их проблема.       Акира сжала губы, отвернув голову.       «Почему он вечно реагирует на меня так, как не должен?»       Учиха медленно ослабил хватку, в следующим миг лениво проводя большим пальцем по её запастью. Акира прикрыла глаза, едва выдерживая это издевательство, но уже не имея сил что-то доказывать.       — Сразу после того, как уберёшься в моей комнате, приходи в мой кабинет. Нужно обсудить твою пятницу.       Сенджу немного насторожилась в лице, с небольшим недоверием взглянув на Учиху.       — Вы правда меня возьмёте с собой?       — Я правда возьму тебя с собой, да, — повторил он с лёгкой ухмылкой, после чего развернулся в сторону двери. — У тебя пятнадцать минут. Жду у себя.