Ты стал моей тишиной

Расстояние в несколько миллиметров, которое они только что преодолели, казалось Чимину выходом в открытый космос. Там не было кислорода — только гул крови в ушах и обжигающее тепло губ Юнги. Это не было похоже на сказку. Это было похоже на аварию. Красивую, неизбежную катастрофу, к которой они шли годами. Юнги не отстранялся. Его рука, всё ещё холодная от кружки кофе, теперь лежала на затылке Чимина, пальцы едва заметно запутались в мягких волосах, удерживая, не давая сбежать в привычное «мы просто друзья». — Чимин-а… — выдохнул Юнги прямо в его губы. И в этот момент входная дверь в общежитие с грохотом захлопнулась. — Эй! Есть кто живой? Мы купили ту самую острую курицу! — голос Хосока ворвался в коридор вместе с шумом ветра и смехом Тэхёна. Чимин отпрянул так резко, будто его ударило током. Он чуть не опрокинул кофейный столик, судорожно выпрямляясь и отворачиваясь к окну. Сердце, казалось, решило пробить грудную клетку. В голове пульсировала только одна мысль: «Он заметил. Юнги-хён всё понял. Боже, он всё понял». Юнги остался сидеть на месте. Он медленно опустил руку, которая секунду назад сжимала затылок Чимина, и теперь просто смотрел на свои пустые пальцы. Его лицо за долю секунды вернуло привычную маску спокойствия, но взгляд… взгляд остался тяжелым и потемневшим. — О, вы здесь? — Хосок заглянул в гостиную, сияя своей привычной улыбкой, за которой шлейфом тянулся запах уличного холода и еды. — Почему свет не включили? Сидите в темноте, как заговорщики. — Кофе пили, — голос Юнги прозвучал пугающе ровно. Он даже не обернулся. — Чимин рассказывал про фильм. Чимин почувствовал, как горло перехватило спазмом. «Рассказывал про фильм». Как просто. Как будто мир только что не перевернулся. — Опять свои дорамы? — Тэхён плюхнулся на диван рядом с Юнги, бесцеремонно заглядывая в его пустую кружку. — Чимин-и, ты чего там застрял у окна? Иди есть, пока Джин-хён всё не отобрал. Чимин медленно повернулся. Он старался не смотреть на Юнги, но периферийным зрением видел, как тот медленно встает и, не проронив ни слова, направляется к выходу из комнаты. — Я не голоден, — бросил Юнги на ходу. — Нужно закончить партию в студии. Он прошел мимо Чимина. Всего на мгновение их плечи почти соприкоснулись, и Чимину показалось, что этот холодный сквозняк от движения хёна выжег на нём клеймо. Юнги даже не взглянул на него. Когда дверь в коридор закрылась, Чимин наконец смог вдохнуть. — Эй, Чимин, ты в порядке? — Тэхён прищурился, внимательно разглядывая друга. — Ты какой-то… красный. Температура? — Просто… жарко в комнате, — выдавил Чимин, чувствуя, как внутри всё начинает медленно осыпаться мелким, колючим стеклом. Юнги ушел. Он закрылся в своей студии, как закрывался всегда, когда ситуация выходила из-под контроля. И теперь Чимин остался один на один с этим «почти», которое было хуже любого отказа. Потому что теперь он точно знал: Юнги тоже это чувствует. И именно поэтому Юнги сбежал. Следующие три дня превратились для Чимина в полосу препятствий. Жизнь в общежитии текла своим чередом, громкая и суетливая, и в этом была главная сложность — нужно было притворяться, что ничего не изменилось. Утро первое. Кухонный хаос На кухне стоял невообразимый гам. Джин пытался приготовить завтрак на семерых, пока Хосок устроил импровизированное танцевальное шоу прямо перед холодильником. — Чимин-и! — воскликнул Хосок, заметив вошедшего. Он подлетел к нему, сияя ярче утреннего солнца, и схватил за плечи. — Смотри, какое движение я придумал для нового челленджа! Нужно просто… вот так! Хосок начал активно вращать бедрами, при этом смешно размахивая руками, имитируя полет птицы. — Повторяй за мной! Это лечит любую хандру! Чимин честно попытался улыбнуться. Он начал повторять нелепые движения, и на секунду ему действительно стало легче — пока в дверях кухни не появился Юнги. Юнги выглядел так, будто не спал всю ночь (впрочем, как обычно). Он прошел мимо них к кофемашине, даже не взглянув на «танцующего» Чимина. — Хён, оцени мой стиль! — крикнул Хосок, едва не задев Юнги локтем. — Слишком много энергии для восьми утра, Хоба, — пробормотал Юнги, забирая свою чашку. Он на мгновение задержал взгляд на Чимине — холодный, пустой, профессионально «ровный». Будто тот был просто частью мебели. У Чимина внутри всё болезненно сжалось. Танцевать больше не хотелось. День второй. Логика Тэхёна Вечером Чимин пытался сосредоточиться на чтении в гостиной, когда на диван рядом с ним, словно огромный щенок, завалился Тэхён. Он молча положил голову Чимину на колени и уставился в потолок. — Чимин-а, — позвал он через минуту. — М? — Как ты думаешь, если бы Юнги-хён был котом, он бы разрешал нам чесать его за ушком или сразу бы откусил руку? — Тэ, что за вопросы… — Нет, это важно, — Тэхён серьезно перевернулся на бок, заглядывая Чимину в глаза. — Просто он сегодня весь день такой колючий. Я зашел в студию спросить, не хочет ли он купить со мной одинаковые пижамы с медведями, а он просто указал мне на дверь. Даже не посмотрел! Чимин замер. Сердце предательски пропустило удар. — Может, он просто занят? — Не-а, — Тэхён вытянул руку и начал тыкать пальцем в щеку Чимина. — Он странный. И ты странный. Вы оба как будто съели по лимону и пытаетесь доказать, что вам сладко. Хочешь, я принесу тебе маску для лица? Она с экстрактом улитки, очень помогает от «грустного лица». Чимин не выдержал и негромко рассмеялся, потрепав Тэхёна по волосам. Непосредственность Тэ была его спасением, но слова о «колючем» Юнги только подтверждали — хён тоже не в порядке. Вечер третий. Неловкое столкновение Самое сложное происходило в коридорах. Общежитие было большим, но для двоих людей, которые избегают друг друга, оно внезапно сузилось до размеров шкафа. Чимин постоянно слышал шаги Юнги за стеной. Слышал, как тот заходит в ванную. Как наливает воду на кухне поздно ночью. Столкновение случилось у двери в ванную. Чимин выходил, вытирая мокрые волосы полотенцем, и почти врезался в Юнги, который стоял там, собираясь войти. Они замерли. В узком коридоре запах геля для душа Чимина смешался с запахом горького кофе, который вечно преследовал Юнги. Расстояние было почти таким же, как в тот вечер на диване. Всего один шаг. Чимин опустил взгляд, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Извини, хён, — прошептал он, пытаясь протиснуться мимо. Юнги не отошел. Он на секунду прикрыл глаза, и Чимин заметил, как сильно напряжена его челюсть. — Чимин-а, — негромко позвал Юнги. Его голос был низким и каким-то надтреснутым. Чимин затаил дыхание, готовый услышать всё что угодно. Но в этот момент из своей комнаты вывалился Чонгук с приставкой в руках: — Хёны! Кто в приставку? Джин-хён проигрывает и начинает жульничать, спасайте! Юнги тут же отступил, разрывая пространство между ними. — Иди — коротко бросил он Чимину. И закрыл дверь ванной. Чимин остался стоять в пустом коридоре, сжимая в руках влажное полотенце. Недосказанность уже не просто тяготила — она начала душить. Завтра была их общая съемка, и Чимин понимал: больше бегать не получится.