Строжевой пес уходит на покой

Несмотря на загруженность работой в крепости, мысли Ризли то и дело возвращались к Жюльет, и он стал замечать, что его тянет выйти в город и снова зайти в «Ле Лабель» на чай. И, конечно же, увидеть хозяйку. Целую неделю он не мог найти времени на это, но наконец выдалась свободная пара часов, и Ризли поспешил в город. Подходя к отелю, Ризли испытывал несвойственное ему волнение, готовился сказать Жюльет при встрече что-нибудь забавное, чтобы увидеть ее улыбку, но все вышло не как рассчитывал герцог. В фойе и ресторане царила небольшая суета, постояльцы заканчивали поздний завтрак, кто-то заселялся, кто-то уезжал, тут и там стояли чемоданы. Жюльет нигде не было видно. Ризли подождал, пока освободится портье, и обратился к нему с просьбой: — Добрый день, могу ли я видеть мисс Жюльет? Если она не слишком занята, конечно. Портье, невозмутимый мужчина средних лет, вежливо ответил, что, к сожалению, мисс Жюльет в отъезде. Но если Ризли назовет свое имя, то портье обязательно передаст ей о визите. Герцогу ничего не оставалось, кроме как последовать совету, и, заглянув в «Дебор» за пирожными, вернуться на свое рабочее место. Настроение ухудшилось, как всегда бывало, если задуманное не случилось.

***

Неожиданная радость ждала его через пару дней — это было письмо от Жюльет. В стопке свежей почты Ризли сразу заметил конверт. Он знал, как выглядят стандартные послания из разных палат дворца Мермония, рекламные предложения и прочие письма. На конверте было написано «Его светлости герцогу Ризли», а внутри он нашел фирменную бумагу для писем с эмблемой «Ле Лабель». «Добрый день, ваша светлость! Надеюсь, мое письмо застанет вас в добром здравии и хорошем настроении. Шарль передал мне, что вы заходили и хотели меня видеть, и, не буду лукавить, мне было приятно это услышать. Но в то же время очень жаль, что мы так и не увиделись! Признаюсь, на момент нашей с вами встречи моя поездка уже была запланирована, но я почему-то не подумала ставить в известность о ней всех посетителей нашего ресторана. Если у вас все еще есть желание, то приглашаю вас на кофе (или на чай, по вашему желанию). Давайте выберем день, когда нам обоим будет удобно. С нетерпением жду встречи. Жюльет».

***

Мисс Жюльет вышла в лобби «Ле Лабель», и у Ризли перехватило дыхание. Он видел ее только в строгом платье с собранными волосами. Сейчас же волосы Жюльет были распущены и оказались короче, чем можно было представить. На ее голове была маленькая милая шляпка, в руках аккуратная сумочка. На мгновение Ризли почувствовал себя громоздким меком в своем облачении со стальными пластинами и цепями. Пожимая руку Ризли, Жюльет сказала, что если он не против, то она хотела бы прогуляться до кафе «Лютес», потому что не хочет проводить свой выходной на рабочем месте.

***

— Значит, вы любите путешествовать? И как часто у вас это получается? — спросил Ризли, когда они заняли места под зонтиком в кафе. — Гораздо реже, чем мне хотелось бы. Обычно я совмещаю поездки по делам с отдыхом. Например, на той неделе, когда вы заходили, я была в Сумеру на конференции для управляющих отелями. И один день после этого посвятила осмотру достопримечательностей. — Как вы находите Сумеру? — Потрясающее место! Там удивительная архитектура, которая будто повторяет окружающую природу. Насколько я успела заметить, даже материалы для строительства подобраны так, что кажется, будто здания являются частью ландшафта. Но при этом детали, например, резьба, явно выполнены людьми — мастерами своего дела. Ох, вы должны это увидеть своими глазами! — Вы прекрасно умеете описывать, мисс Жюльет. Я очень живо все представляю. А есть ли какое-то место, которое понравилось вам больше всего? — М-м-м, дайте подумать… Пожалуй, Ченьюй. Невероятная атмосфера, там так тихо и спокойно. Сама долина окутана туманом, и поэтому кажется, что это место отделено от всего остального мира. Когда я провожу там хотя бы пару дней, то потом ощущение, будто отдыхала целый месяц. А какой там чай! — Кстати о чае из Ченьюй… Жюльет очень рассмешила история о подарке Невиллета. Вытирая выступившие от смеха слезы, она говорила, что представляет, как ушлые торговцы предлагают юдексу выгодную сделку, и он потом везет весь этот чай в Фонтейн. У Жюльет был очень заразительный смех. Герцог поддался настроению и тоже позволил себе рассмеяться. — Кто ты и куда дел Ризли? — прозвучал строгий голос за их спинами. Жюльет и Ризли обернулись, и последний сказал: — Мисс Клоринд! Что вы имеете в виду? — Я ни разу не слышала, чтобы тот Ризли, которого я знаю, смеялся. — Полагаю, просто не представилось случая… Разрешите вам представить мисс Жюльет, владелицу отеля «Ле Лабель». Девушки пожали друг другу руки, и Клоринд, взяв свой кофе у Аруэ, поспешила по своим делам. — Предупреждая ваш вопрос: у нас с Клоринд много общего, и еще нам приходилось работать вместе несколько раз. Так что, можно сказать, мы коллеги. Кстати, а вы знакомы с месье Невиллетом лично? Мисс Жюльет покачала головой и сказала, что видела его несколько раз на улицах города и что главный судья всегда выглядел серьезным и даже отчужденным, именно поэтому ей показалась очень забавной сцена покупки чая. После обеда Жюльет и Ризли решили прогуляться по Кур-де-Фонтейну. Они дошли до центральной площади. По дороге, ведущей вверх, Ризли услужливо предложил Жюльет свою руку, и его помощь оказалась кстати. Когда они поднялись на колоннаду над площадью, Жюльет продолжала за него держаться. Во время прогулки они возобновили разговор о разных областях Тейвата. — А где бы вам хотелось побывать из тех мест, в которых еще не бывали? — спросил Ризли, когда они смотрели с высоты на город. — Пожалуй, в гавани Ли Юэ. Я видела фотографии, и, судя по ним, там потрясающе красиво. Все-таки Чэньюй — это не весь Ли Юэ, хотя и является его частью. А вы, ваша светлость, бывали где-нибудь? — К сожалению, моя работа не предполагает ни командировок, ни отпусков. Меня ни разу не приглашали на конференции по обмену опытом для управляющих тюрем, — Ризли развел руками. — Но вернемся к вашим поездкам. Мне очень нравится слушать о ваших впечатлениях. Как насчет более экзотических мест? Инадзума? Натлан? — Интересно, что вы упомянули именно эти регионы. Насколько я знаю из новостей, они переживают кризисы… В Натлане происходило нечто ужасное, война с Бездной. Сейчас вроде тихо, но кто знает, когда Бездна снова решит нанести удар. В Инадзуме недавно закончилась гражданская война, если я не ошибаюсь? Мне кажется очень неэтичным осматривать достопримечательности, в то время пока местное население так или иначе претерпевает лишения. Это экзотика для бесчувственных людей, я бы сказала, — грустно усмехнулась Жюльет. — Но, может быть, когда-нибудь доберусь и туда! Ризли только кивнул в знак согласия. Оглядев площадь под ними, Жюльет продолжила: — Знаете что я больше всего люблю в путешествиях? Момент возвращения домой. Посмотрите, как прекрасен Фонтейн. Мне до сих пор страшно подумать, что все это чуть не оказалось на морском дне. — Кстати, как вы пережили катастрофу? — Меня, слава архонтам, не было в Фонтейне, но мои родители… — Они… — Ох, нет-нет, они живы! Их спас огромный корабль, появившийся ниоткуда! Кажется, его изобрел какой-то ученый из Института Кинетической Энергии. Жаль, не помню подробностей, дни после потопа были будто в тумане, но я бы хотела поблагодарить этого человека при случае. Жюльет задумчиво подошла близко к ограждению, отпустив локоть Ризли. — Ризли, как вы думаете, почему эта катастрофа случилась? Я, конечно, слышала о пророчестве, но до сих пор не могу понять до конца. Почему люди должны были раствориться? — Я не знаю точного ответа, мисс Жюльет, — покачал Ризли головой. — Могу только предположить. Вы слышали о Ремурии? — О древней цивилизации царя Рема? — Да. Так вот, я задавался подобными мыслями, и так как у меня была возможность изучать книги и говорить со знающими людьми, мне удалось кое- что выяснить…«Все зарождается в океане, и он же может все поглотить. Говорят, что на заре зарождения цивилизации первые люди были настолько самодостаточны в своих добродетелях, что им не нужны были ни законы, ни власть, чтобы мирно и организованно сосуществовать друг с другом. По земле ходили посланники из самого Небесного города, благодаря их советам и наставлениям с древних времен в мире царили благополучие, изобилие и благодать. Это благословенное Небом царствование длилось бесчисленное множество поколений, пока люди не устали от непостижимой вечности. Потомки перестали верить оракулам. Они грезили лишь тем, чего им не обещали никогда, — свободой от оков судьбы. Небеса пришли в ярость и приказали морю поднять гигантские волны, чтобы стереть с лица земли царство людей. Целых сто дней землю топили водопады дождя, все грехи и несбыточные мечты поглотил прилив, а эпоха первых людей подошла к концу». — Погодите, ваша светлость. Я правильно понимаю, что небеса наказали людей за желание быть свободными? — Выходит, что так. У небес свои законы. — Ох, как меня это злит! — Жюльет нахмурилась. — Разве это не естественно — хотеть жить свободно и самим вершить свою судьбу? Слушая истории, подобные этой, я чувствую, что люди — всего лишь пешки в играх Небес. — Небеса, кто бы или что ни скрывалось за этим именем, должны поддерживать заведенный порядок… — Вы с этим согласны? — Жюльет с вызовом посмотрела на Ризли, а тот в свою очередь отметил, как ей идет такая манера речи — ее щеки покрыл румянец, глаза засверкали, и даже волосы будто специально взметнулись от порыва ветра. — Нет. Я… — Простите, я так завелась, потому что очень переживала за родителей. Я не сразу смогла их найти после потопа и, пока искала, думала и думала, почему же жизни людей не значат ничего для тех, кто наверху, в то время как для меня эти люди дороже всего на свете. Ризли решился задать вопрос, который был важен лично для него: — А если ваши решения будут ошибочными? Если они приведут к потерям, боли, к тому, что вы окажетесь на дне? — спросил он, серьезно посмотрев в глаза Жюльет. Она подняла подбородок и ответила: — Это будут мои ошибки, мои потери и моя боль, и я буду нести за них ответственность.