Строжевой пес уходит на покой

Болтая ни о чем с Шарлем, Ризли услышал звук шагов Жюльет на лестнице, но оказался совершенно не готов к тому, что увидел. Он не мог поверить своим глазам, Жюльет предстала перед ним в образе, заставившем сердце учащенно забиться. На ней было платье в пол темно-серого цвета, на плечах черная накидка, подбитая алой тканью, а талию перехватывала изящная цепочка вместо пояса. Все ее тело было прикрыто тканью, в зазор между лифом платья и верхом накидки можно было увидеть только ключицы. Волосы Жюльет собрала в высокий небрежный пучок, выпустив несколько прядей спереди. Ризли облизал пересохшие губы и поднес к ним руку Жюльет. На перчатке, с тыльной стороны ладони, было декоративное отверстие в виде ромба, будто специально оставленное для поцелуя. Теплое свечение кожи в контрасте с тканью перчатки да ключицы — это все, что было в распоряжении Ризли, и хотя он уже познал однажды это тело, фантазия не на шутку разыгралась. — Ты потрясающе выглядишь. — М-м-м, и сегодня очень теплый вечер, — с улыбкой ответила Жюльет. — Прости…Что? — Ризли на миг показалось что он потерял здравомыслие. — Ах это был комплимент? Я думала, мы обмениваемся фактами. Со стороны стойки портье раздалось тихое фырканье, но когда они посмотрели на Шарля, его лицо не выражало ничего, кроме доброжелательной приветливости. — Можем не торопиться, мы успеваем как раз вовремя, — сказал Ризли когда они шли к зданию морского вокзала. В Оперном театре сегодня была премьера новой театральной постановки, к созданию которой, говорят, приложила руку сама леди Фурина. Ризли знал ее грустную историю. Не всю, а лишь ту часть, которая касалась изменения статуса Невиллета. И так как была особенно грустна после своей «отставки», участие в театральных проектах поднимало ей настроение, чему Ризли был рад. Он не был близко знаком с бывшим Архонтом, но, каким бы странным ни был этот факт, Ризли нравилось, когда у всех все хорошо. Меньше проблем — спокойнее жизнь, не так ли?

***

Место ожидания аквабуса на линии Навия не было рассчитано на такое количество народу, и когда Ризли и Жюльет вышли из лифта, они сразу попали в плотную толпу людей, ожидающих транспорт. Ризли аккуратно дотронулся до локтя Жюльет и кивком показал следовать за ним. Они зашли за круглую шахту лифта, где герцог коснулся еле заметной двери в стене. Жюльет протиснулась за ним и замерла в изумлении. — Где мы? — она крутила головой и, приоткрыв рот, разглядывала туннель из темно-синего стекла, который плавно поворачивал налево, и не было понятно, куда он ведет. — Тайные ходы Фонтейна, — подмигнул ей в ответ Ризли. — Я понятия не имела, что в Фонтейне существует нечто подобное. — Хм. До знакомства с тобой я тоже мог бы сказать эту фразу. Жюльет смущенно рассмеялась и спросила: — А что там в конце? — Пойдем посмотрим, — Ризли сделал приглашающий жест рукой. — Хотя подожди минуту. Он подошел близко к Жюльет, нежно коснулся пряди волос возле лица и поцеловал в губы. Одновременно с этим он обнял ее за талию и прижал к себе. Затем его губы скользнули к ее шее. Он шептал между поцелуями: — Я скучал… Думал о тебе… не переставая… Жюльет, прижимаясь щекой к его виску, прикрыла глаза от удовольствия, но своими руками остановила ладони Ризли, которые скользили по ткани платья уже намного ниже талии. — Я тоже скучала… Но давай все-таки не будем проводить наше свидание в тайных ходах? Ризли кивнул, выравнивая дыхание. После поворота туннеля на полу прибавилось воды, а в конце Жюльет увидела большие распашные ворота в традиционных цветах Фонтейна. Ризли посоветовал ей идти по некоему подобию тротуара по бокам от неглубоко канала. После ворот Жюльет ждало очередное потрясение: небольшая каменная площадка, с которой открывался вид на город, и… лифт! — Смотри, это же «Лютес»! И «Дебор» видно! — Жюльет не могла остановиться крутить головой. — Никогда так высоко не забиралась! Она повернулась к лифту и посмотрела сияющими глазами на Ризли. — Невероятное количество открытий сегодня! Я даже не спросила тебя, куда мы, собственно, идем? — В оперу, — развел руками Ризли. — Я забронировал нам места, помнишь? — Думаешь, я настолько ошеломлена? — снова засмеялась Жюльет. — Я помню, куда мы идем. Но все эти тайные проходы куда ведут? — Мы почти на месте, — протягивая ей руку из лифта, сказал Ризли. Двери открылись на очередную площадку, но Ризли сразу свернул с нее направо на тропинку, уходящую вниз к воде. Там на волнах покачивался крошечный катер. — Ох, архонты, я больше не могу удивляться. Кажется, мои глаза стали в два раза больше. Мы поплывем на этом? Ты умеешь им управлять? — Да и да, — герцог обычно был очень скромен, но восторг и удивление Жюльет заставляли его немного собой гордиться. Во время пути Жюльет с интересом разглядывала все вокруг, а Ризли пытался сосредоточиться на штурвале, безуспешно пытаясь игнорировать горячее бедро Жюльет, прижатое к его бедру. Когда герцог пришвартовался на стоянке для катеров, легко спрыгнул на пристань и протянул руку Жюльет, он заметил: — Хорошо, что ты не на высоких каблуках. Но дорога тут не очень удобная для твоей обуви. Я виноват, не подумал о том, как ты здесь пройдешь. Ты можешь разуться… Или я могу понести тебя. Жюльет стояла в нерешительности на неровных досках. — Я точно не хочу пачкать ноги, но и заставлять тебя нести меня мне неловко… — Я же сам это предложил. Поверь, мне это будет совсем не трудно, — Ризли закинул руки Жюльет себе на шею и без труда поднял ее на руки. Они прошли немного вдоль воды, затем Ризли свернул на дорогу, которая, судя по всему, вела к театру «Эпиклез», чей силуэт возвышался слева от пристани и выглядел внушительно и торжественно. Когда дорога стала ровной, Жюльет попросила ее опустить на землю: — Ризли, пожалуйста, мне и правда неловко находиться в таком положении. Я же не больна и вполне могу пойти сама. Ризли кивнул и осторожно поставил Жюльет на ноги. Но она не спешила убирать руки с его шеи. Приблизившись к его губам, прошептала «Спасибо» и теперь уже сама прильнула к нему в поцелуе. Вечернее солнце освещало их силуэты, пахло свежей травой, а где-то вдалеке слышался гул толпы, собравшейся на площади перед оперным театром. Жюльет тихонько застонала, еще сильнее впиваясь поцелуем в губы Ризли, в то время как его руки ласкали ее грудь сквозь тонкую ткань платья. Он чувствовал, как под ладонями затвердели ее соски, и начал потирать их пальцами. Жюльет впилась пальцами ему в шею, ее дыхание стало учащенным. Она издала еще один стон, от которого волна жара прокатилась по телу герцога, и, оторвавшись от его губ, сказала: — Интересно… дойдем ли мы сегодня до театра?