Ненавидеть проще

Прошло две недели. Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов, если считать по-честному, но Санджи сбился со счёта уже дней шесть назад. Он сидел на кухне «Мерри», уронив голову прямо на столешницу. Лоб приятно холодило дерево, но это было единственное приятное во всём его существовании. Рядом стояла чашка остывшего чая, в пепельнице дымила забытая сигарета, а в голове крутилась одна и та же пластинка. – Я ему суп варил, – бормотал Санджи в стол, не поднимая головы. – С мясом. С овощами. С теми дурацкими водорослями, которые он так любит, хотя они на вкус как подмокшая верёвка. Он приподнял голову ровно настолько, чтобы взять со стоящей рядом тарелки яблоко, и снова рухнул лицом вниз. – Я ему сакэ предлагал. Лучшее, какое нашёл в порту. Зоро тогда посмотрел на бутылку, сказал «пойдёт» и ушёл пить в одиночестве. Яблоко хрустнуло, когда Санджи впился в него зубами, даже не глядя. И продолжил, теперь уже с набитым ртом: – Я ему даже комплименты делал. Говорил, что его мечи неплохо наточены. А он посмотрел на меня как на идиота и ответил: «А то». И всё! Ни спасибо, ни улыбки, ни намёка на признание! Санджи резко выпрямился, запустил пальцы в волосы и с силой взлохматил их так, что чёлка встала дыбом. – Я ему НОСКИ СТИРАЛ! – заорал он в пустоту кухни. – Своими руками! Его вонючие носки, которые, кажется, никогда не видели мыла! Я думал, может, он тогда проникнется! А он просто надел их и ушёл тренироваться! Яблоко снова хрустнуло. Санджи уже съел половину, даже не заметив. – Я ему дорогу уступал! – продолжал он, расхаживая теперь по кухне с огрызком в руке. – Я ему… – он замер, прищурился и прошипел в пространство. – Я ему целую неделю по морде не давал! НЕДЕЛЮ ТЕРПЕЛ ЕГО! Для меня это подвиг! А он..? Санджи замер с огрызком на полпути ко рту. Потом медленно, очень медленно посмотрел на яблоко, будто видел его впервые в жизни. – А он что? – спросил он у яблока. Но яблоко не ответило. Санджи швырнул огрызок в мусорку, снова запустил обе руки в волосы и взъерошил их с удвоенной силой. Теперь его причёска напоминала птичье гнездо после шторма. – ДА ЧТО ЭТОМУ МЕЧНИКУ ОТ МЕНЯ НУЖНО?! – заорал он в потолок. – ЧЕГО ОН ДОБИВАЕТСЯ?! Я ПЕРЕПРОБОВАЛ ВСЁ! А ОН ВСЁ РАВНО... – Эй, кок. Санджи подпрыгнул. В двери кухни стоял Зоро, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, с этим своим вечным ленивым выражением лица, и смотрел на Санджи. И в этот момент в груди Зоро что-то ёкнуло. Странное, ощущение, от которого на секунду перехватило дыхание. Мечник не понял, что это было, но почему-то взгляд задержался на этом взлохмаченном, растрёпанном, злом и одновременно таком беззащитном поваре чуть дольше, чем следовало. Снаружи, конечно, ничего не дрогнуло. – Д-давно ты тут?! – рявкнул Санджи, инстинктивно приглаживая волосы, но получалось только хуже. – Нами сказала, там какой-то остров показался, – Зоро мотнул головой куда-то в сторону палубы. – Велела собрать ланч для всех. Глаза Санджи, ещё секунду назад мутные и уставшие, вдруг вспыхнули таким ослепительным светом, что Зоро пришлось прищуриться. – ЛАНЧ?! ДЛЯ НАМИ-САН?! – Санджи подлетел к холодильнику. – ДЛЯ ВЕЛИКОЛЕПНОЙ НАМИ-САН! И ДЛЯ РОБИН-ЧАН! – Для всех, придурок! – рявкнул Зоро, перебивая этот поток восторга. Но Санджи его уже не слышал. Он носился по кухне с такой скоростью, что Зоро видел только размытое пятно. Ножи сверкали, сковородки звенели. – ДЛЯ НАМИ-САН! – донеслось со стороны повара. – ФРУКТОВЫЙ САЛАТ С МЕДОВОЙ ЗАПРАВКОЙ, ПОТОМУ ЧТО ОНА СЛАЩЕ САХАРА! МИНИ-СЭНДВИЧИ С ЛОСОСЕМ, ПОТОМУ ЧТО ОНА ДОСТОЙНА ТОЛЬКО ЛУЧШЕГО! ОВОЩНОЙ РУЛЕТ С КРЕМОВЫМ СЫРОМ, ПОТОМУ ЧТО... – Эй, – попытался вставить Зоро, но его голос потонул в грохоте кастрюль. – ДЛЯ РОБИН-ЧАН! – продолжал вещать невидимый Санджи. – ИЗЫСКАННЫЕ КАНАПЕ С ОЛИВКАМИ! ЛЕГКИЙ САЛАТ С РУККОЛОЙ И ПАРМЕЗАНОМ! МАЛИНОВЫЙ ЧИЗКЕЙК, ПОТОМУ ЧТО ОНА – САМО СОВЕРШЕНСТВО! Зоро моргнул. Прошло секунд тридцать. Может, сорок. И вдруг всё стихло. Санджи вылетел из кухни, как снаряд, чуть не сбив Зоро с ног. В руках у него были удобные сумочки с контейнерами, внутри которых еда была уложена с таким изяществом, будто это не ланч, а обед для королевской семьи. Розовые салфетки, цветочки из морковки, сердечки из редиса. – Нами-свааан! Робин-чвааан! – заорал он. – Я приготовил для вас лучший ланч в мире, приправленный моей любовью! Там есть всё, чтобы ваш день стал прекраснее, а улыбки – сияли ярче солнца! Нами, приставив ладонь ко лбу, вглядывалась в линию горизонта, где медленно проступали очертания острова. – Ага, поставь вон туда, – девушка небрежно махнула рукой. Робин мягко улыбнулась, принимая свою сумку. – Очень мило, кок-сан, – сказала она с лёгкой улыбкой, от которой Санджи растаял ещё сильнее. И в этот момент с головы барашка на носу корабля, грациозно (как умел только он) спрыгнул Луффи. Выпрямился и уже открыл рот, чтобы задать главный вопрос своей жизни: «А МНЕ?!» Но Санджи, не глядя в его сторону, ткнул пальцем в направлении кухни и сказал тоном, который не шёл ни в какое сравнение с тем, каким он только что ворковал с девушками. – Ваши сумки на кухне. Там всë подписано. Луффи улыбнулся во весь рот и рванул так, что палуба затряслась. – ЕДААААА! Зоро, который как раз проходил мимо, с лёгкостью уклонился от пронёсшегося мимо урагана в соломенной шляпе. – Эй, идиот, обязательно было меня сбивать!? – рявкнул Зоро, разворачиваясь к повару с убийственным выражением лица. Санджи лениво обернулся. На губах его играла самая саркастичная улыбка из всех возможных. – Ой, – протянул он, – искренне извиняюсь. Зоро прищурился. – Да в твоих словах ни капли искренности. Тут из кухни донёсся оглушительный вопль восторга. – МЯСОООО! Луффи вылетел обратно на палубу, прижимая к груди огромный контейнер, на котором чёрным маркером было выведено: «ЛУФФИ». Парень рухнул на палубу, открыл крышку, и оттуда повалил пар, пахнущий жареным мясом. – Ого! – Усопп, вылезший из каюты, тут же оказался рядом. – А где мой? Он заметался по палубе и через секунду уже нёсся обратно с контейнером, на котором красовалась надпись «Длиноносому». – Ха! Тут рыба! Я обожаю её, Санджи! Чоппер, услышав шум, выбежал из лазарета на своих маленьких ножках, подпрыгнул, пытаясь разглядеть, что происходит, и тут же получил свой контейнер от пробегавшего мимо Луффи. На контейнере было выведено «Еноту». – Я НЕ ЕНОТ! – завопил Чоппер, но, открыв крышку и увидев гору свежих фруктов, тут же забыл про обиду. – О-о-о! – Я не виноват, что тебя уже ноги не держат! – ответил Санджи мечнику. – Шляешься тут, стоишь на проходе... – ДА ТЫ, ПРОКУРЕННАЯ БАШКА, НИКОГДА НЕ СМОТРИШЬ, КУДА ПРЁШЬ! – рявкнул Зоро. – Я-то смотрю! – огрызнулся Санджи. – Это ты просто подвернулся под ноги, как бревно! – Сам ты бревно! – Сам дурак! – Может хватит уже? – Извините, Нами-сан! – Санджи мгновенно развернулся к ней с обожающей улыбкой. – Да ты... – начал Зоро, но осекся, потому что Санджи, уже не обращая на него внимания, снова порхал вокруг девушек. Мечник фыркнул, закатил глаза и, сделав вид, что ему совершенно всё равно, направился на кухню, но отчего-то его ноги вдруг стали ватными, а в груди поселился противный, ноющий комок, который он упорно называл «недосыпом». На кухне было тихо. Зоро огляделся, на столе сиротливо стоял последний контейнер. На боку почерком Санджи было выведено: «МЕЧНИКУ». Зоро хмыкнул, подошёл и открыл крышку. Внутри, аккуратно уложенное, лежало мясо, идеально прожаренные ломтики, с хрустящей корочкой, а рядом – три крупных онигири, завёрнутых в полоски нори так ровно, будто их вырезали лазером. В груди снова что-то ёкнуло. – Что за..? – пронеслось в голове. Но ответ был прямо перед ним. Зоро резко захлопнул крышку и с силой провёл ладонью по лицу. Глубоко вздохнул и выдохнул. Потом подхватил контейнер, вышел из кухни, медленно потирая шею – на тренировке немного перестарался, плечи забиты, но ничего страшного. В лицо дунул ветер, пахнущий морской солью. Вдали уже темнел силуэт неизвестного острова, и команда, как обычно, кучковалась у борта, высматривая опасности или приключения – что первое попадётся. Взгляд Зоро скользнул по накама, перебирая знакомые фигуры, а потом зацепился за светлый затылок. Санджи откровенно, беззастенчиво смеялся. Смех у повара был громкий, искренний, и весь он – с расслабленными плечами, с распахнутым воротом рубашки, – выглядел таким... обычным. Не кривляющимся перед девушками, не взрывающимся от ярости. Просто весёлым. – А потом эти людоеды, – вещал Усопп, раздувая щёки, – хватают зазевавшегося путника и ТАЩАТ в своё логово! – он изобразил хватательные движения пальцами, отчего стоящий рядом Чоппер взвизгнул и подпрыгнул. – А там, в пещере, КОСТИ! И всё это ради того, чтобы... Чоппер уже трясся так, что шляпа съехала на глаза. – ...чтобы сварить из него суп! – Усопп эффектно ткнул пальцем в небо. – СУУУУП?! – Чоппер замер с тихим ужасом на мордочке. – Ну да, – закивал Усопп, – а ещё они могут оказаться пиратами! Самыми страшными пиратами в Гранд Лайн! – ПИРАТАМИ?! – Чоппер вжал голову в плечи. Зоро, который всё это время наблюдал за спектаклем, не выдержал. На губах сама собой расцвела улыбка. – Пхах, пират пирата боится, – мечник пожал плечами. Чоппер обернулся, моргая влажными глазами. – А... а и правда, – выдохнул он. И тут же выпрямился, надул щёки и, подпрыгнув, заорал в сторону Усоппа: – НИЧЕГО Я НЕ ИСПУГАЛСЯ! Я САМ ПИРАТ! Нами и Робин дружно рассмеялись. – О-о-о! – Луффи, свесившийся с носа корабля так опасно, что, казалось, ещё чуть-чуть – и он рухнет в воду, вытянул руку вперёд. – Смотрите! Этот остров такой страннючий! Все, кто был на палубе, повернули головы. Вдалеке, прямо по курсу, в утренней дымке начали проступать новые странные очертания. Весь остров был усеян яркими экзотическими растениями: лианы, пальмы с огромными листьями, цветы. А на самой верхушке возвышалась гигантская скала в виде черепа. Пустые глазницы смотрели прямо на «Мерри». Усопп приставил ладонь козырьком, присмотрелся и вдруг схватился за сердце, падая на колени. – О нет! Кажется, у меня обострилась редкая болезнь «Не могу высаживаться на острова с черепами»! – простонал он, закатывая глаза. – Врёшь ты всё, – фыркнула Нами, но в бинокль всё же всмотрелась. Чоппер, который уже взобрался на бочку, развёл копытцами: – Там везде джунгли! И эта скала… жуть какая! Нами вздохнула и убрала бинокль. – Лог Пос показывает на этот остров. Значит, придётся здесь проторчать, пока стрелка не перестроится. Хотим мы этого или нет. – Тем более, – подал голос Санджи, который до этого молча разглядывал берег, прищурившись. – У нас с едой проблема. Луффи вчера слопал все запасы, что я приготовил на неделю вперёд. Луффи, всё ещё висящий на своём персональном сиденье, радостно закивал: – Ага, было вкусно! – Я не для комплимента сказал, идиот! – рявкнул Санджи, но тут же успокоился и загадочно улыбнулся. – Благо, на борту есть экстренный запас пищи. Он перевёл взгляд на Чоппера, и тот застыл. – ЧТО?! САНДЖИ, ТЫ ОПЯТЬ?! – заверещал оленёнок. – Да ладно тебе, – отмахнулся повар. – В крайнем случае сгодишься. Корабль медленно обогнул скалистый мыс, и остров открылся целиком. С берега дохнуло густыми, пряными запахами – там, за полосой песка, стеной стояли джунгли. Гигантские папоротники, цветы таких размеров и расцветок, что казалось, их нарисовали сумасшедшие художники. А над всем этим, позвышалась скала в форме черепа. – КРУТО! – только и выдохнул Луффи. – Очень… необычно, – сказала Робин. – Надеюсь, там есть нормальные фрукты, а не плотоядные, – буркнула Нами. Когда «Мерри» мягко ткнулась носом в песчаный берег, и ещё до того, как был скинут якорь, Луффи вылетел торпедой и врезался прямо в заросли гигантского лапуха, подняв тучу разноцветных птиц. – ВАААА, КАК ТУТ КРАСИВО-О-О! Усопп, стоявший у борта, посмотрел на джунгли, на лианы толщиной с руку, на цветы размером с его голову, которые хищно шевелили лепестками. – Я... я послежу за «Мерри»! – выдавил он, делая шаг назад к трапу. – Корабль нельзя оставлять без присмотра! Вдруг пираты? Или морские звери? Или... – Или ты просто боишься, – лениво перебил Зоро, уже стоящий на песке с катанами на поясе. Он успел спрыгнуть первым и теперь смотрел на Усоппа с привычной полуулыбкой. – НИЧЕГО Я НЕ БОЮ... Договорить Усопп не успел. Чья-то железная хватка вцепилась ему в шиворот. – А ну пошли! – Санджи волок снайпера за собой, как нашкодившего котёнка. – ПОЧЕМУ Я?! – заверещал Усопп, болтая ногами в воздухе. Санджи поставил его на землю, зачем-то отряхнул ему воротник и ткнул пальцем в грудь. – Не глупи. Ты с одного выстрела любого зверя завалишь. Усопп замер, моргнул. В его глазах зажглась знакомая искра. – А... а да? – он выпрямился, поправил рогатку и кашлянул. – Ну, в смысле, ДА! КОНЕЧНО! Я – Великий Усопп, запросто... одной левой... – его голос снова дрогнул, но Санджи уже развернулся к Зоро. – Ты готов, маримо? Или снова будешь спать на ходу? Зоро лишь фыркнул и первым шагнул в джунгли. – ВПЕРЁД ЗА МЯСОМ! – Луффи вынырнул из кустов с цветком на шляпе и горящими глазами. Чоппер, оставшийся на палубе, надул щёки и сложил копытца на груди. – А почему я сторожить?! Я тоже хочу на охоту! Я... – он посмотрел на джунгли, откуда донесётся рёв неизвестного зверя, и его голос упал до писка. – ...я очень ответственный. Да! Корабль нельзя бросать. Робин уже спустилась на берег с блокнотом в руках. – Я пойду вглубь, – сказала она. – На этих развалинах, похоже, есть что-то интересное. – А я – вдоль побережья, – Нами уже набросала в голове маршрут. – Нужно зарисовать очертания острова. Девушки обменялись понимающими взглядами и разошлись в разные стороны, даже не взглянув на парней, которые уже ломились через кусты с криками «АААА, ТАМ ЧТО-ТО ШЕВЕЛИТСЯ!» (это был Усопп), «ГДЕ ОН?!» (спросил у того Луффи), «Отвали, я первый ударю» (шëл на таран Зоро) и «Придурки, не орите так!» (ворчал Санджи). – ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ИДТИ ВПЕРЕДИ?! У МЕНЯ ДИСТАНЦИЯ, Я ХОЧУ СЗАДИ! – протестовал Усопп. – Потому что ты единственный, кто видит дальше своего носа! – донеслось со стороны Санджи. – ЭТО РАСИЗМ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДЛИННОНОСЫМ! Огромные листья хлопали их по лицам, лианы норовили обмотаться вокруг ног, а где-то в глубине раздавался такой рёв, что Усопп подпрыгивал при каждом звуке. Теперь Луффи шёл первым, расталкивая кусты голыми руками и довольно принюхиваясь. – Чем-то вкусным пахнет! – заявил он, сверкая глазами. – Мы зря сюда припёрлись... – пробормотал Усопп, который предусмотрительно держался в центре группы. Зоро, шедший чуть сбоку, вдруг замедлил шаг и нахмурился. Оглядел стволы деревьев, покрытые мхом, и гигантские папоротники. – Этот остров... – Зоро прищурился, почесал затылок и с трудом выудил из глубин памяти нужные воспоминания. – Он похож на тот, где были эти два великана. – До тебя только что дошло, голова-трава? – отозвался Санджи, который в этот момент аккуратно обходил лужу, чтобы не испачкать туфли. – Литл Гарден, да, те же джунгли, та же вонь. Луффи, который уже успел отбежать на несколько метров вперёд, развернулся на пятках. – О-о-о! – глаза капитана загорелись восторгом. – ЗНАЧИТ, ТУТ ТОЖЕ ЕСТЬ ДИНОЗАВРЫ?! Усопп, который до этого с подозрением косился на каждый куст, медленно побледнел. – Д-д-ди-ди-ди... – заикался он. – Динозавры, – спокойно закончил за него Санджи, пожимая плечами. – Всё может быть. Гранд Лайн, как никак. – ДИНОЗАВРЫ!!! – взвизгнул Усопп. – ПОЧЕМУ ВЫ ТАК СПОКОЙНО ЭТО ГОВОРИТЕ?! ЭТО ЖЕ ДИНОЗАВРЫ! – Эх, – мечтательно протянул Зоро, пропуская панику снайпера мимо ушей. – Тот, которого я завалил тогда, был здоровенный такой. В два раза больше этого... – он кивнул на особо толстое дерево. – В два раза? – фыркнул Санджи, выбивая пепел с сигареты. – Пф, не смеши меня, у твоего были одни кости, да ржавая броня. Черепашка, а не динозавр. – ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, БРОВАСТЫЙ?! – Зоро резко развернулся, положив руку на рукоять катаны. – МОЙ ДИНОЗАВР БЫЛ ТАКИМ ЗДОРОВЫМ, ЧТО ОН... – Они оба были такими вкусными! – радостно перебил Луффи, улыбаясь до ушей. Усопп, который всё это время сидел на корточках и обхватывал голову руками, тихо, почти неслышно прошептал в сторону: – Почему они такие беспечные..? И тут из глубины острова снова донёсся рёв. На этот раз ближе и громче. – Похоже, нас уже ждут, – усмехнулся Зоро, доставая катану. – Ой да не пыхти ты так, маримо, – Санджи выпустил струю дыма в сторону Зоро. – Я всё равно больше поймаю. – Спорим? – бросил Зоро, поправляя катану за поясом. Санджи резко развернулся. Глаза за стеклами солнечных очков сверкнули азартом. – А ты уверен? В одном споре ты уже проигрываешь, – он наклонил голову, и на его губах заиграла хитрая ухмылка. – Признайся, ты же думаешь обо мне? Глаз Зоро дёрнулся. – Ты идиот? – Ой-ой-ой, какие мы нежные... – МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ СПОРЫ! – заорал Усопп, подпрыгивая на месте и тыкая дрожащим пальцем куда-то за спины спорщиков. – ПОЖАЛУЙСТА, ЗАВАЛИТЕ ЭТОГО ГИГАНТА! Санджи нехотя обернулся. Из-за деревьев, ломая вековые стволы как спички, выползала ящерица размером с двухэтажный дом. Чешуя переливалась болотной зеленью, из пасти капала слюна, прожигая листья на земле, как кислотой, а глаза размером с тарелки уставились на компанию с явным намерением перекусить. – Не стоит, – Санджи отмахнулся, даже не вынимая сигарету изо рта. – Там есть нечего. Одни кости да чешуя. – А ЯЩЕРИЦА ТЕБЯ НЕ СПРОСИЛА! – заорал Усопп, прячась за ближайший валун. Но Зоро уже не слушал их. Грохот рассекаемого воздуха, и мечник сорвался с места так, что листья за ним сложились в веер. Одно движение – и катана, даже не вынутая из ножен до конца, описала дугу. БАМ! Гигантская ящерица замерла, потом еë туша весом в несколько тонн с грохотом рухнула на землю. Зоро уже стоял у поверженного монстра, засовывая катану обратно в ножны. – Пф, – сказал он. – Слишком просто. – ЗОРО, ТЫ КРУТОЙ! – Луффи захлопал в ладоши, подпрыгивая на месте. Глаза капитана превратились в звездочки. – ТАКОГО ОГРОМНОГО ОДНИМ УДАРОМ! – Зоро, ты лучший! – Усопп вылез из-за валуна со слезами на глазах, сжимая кулаки. – ТЫ СПАС НАС ОТ ВЕРНОЙ СМЕРТИ! Я ВОЗДВИГНУ ТЕБЕ ПАМЯТНИК! НЕТ, ДВА! А Санджи стоял и смотрел на эту сцену. Его щёки порозовели. – АХ ТЫ… – взорвался он, выпуская дым из ушей. – СПОР ЗНАЧИТ?! НУ ДАВАЙ ПОСПОРИМ! Он подлетел к Зоро и ткнул пальцем в грудь мечника. – ЕСЛИ ТЫ ПРОИГРАЕШЬ – БУДЕШЬ ГЛОДАТЬ КОСТИ У ЭТОГО ПОЛЗУЧЕГО СКЕЛЕТА! Санджи ткнул в сторону поверженной туши ящерицы. Зоро скрестил руки на груди и лениво приподнял бровь. – А если проиграешь ты? – НЕ ПРОИГРАЮ! – рявкнул Санджи, разворачиваясь на каблуках. И он рванул вглубь джунглей, взметнув за собой шлейф сигаретного дыма. Зоро фыркнул и пошёл в противоположную сторону, даже не оглядываясь. Усопп, который всё это время стоял с открытым ртом, медленно перевёл взгляд с одного исчезающего силуэта на другой. Потом обернулся к Луффи, чтобы тот, как капитан, наконец навёл порядок. – Э? – сказал Усопп. Луффи уже не было. Там, где ещё секунду назад их капитан радостно хлопал в ладоши, теперь красовалась только вытоптанная трава. – ЛУФФИ ТОЖЕ УБЕЖАЛ?! – заорал Усопп, размахивая руками. Усопп остался один, посреди джунглей с тушей гигантской ящерицы. – Блестяще, – прошептал он, обхватывая голову руками. – ПРОСТО БЛЕСТЯЩЕ! Где-то за спиной хрустнула ветка. Усопп медленно, очень медленно обернулся. Из чащи на него смотрели три пары жёлтых глаз. – НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – взвыл снайпер, хватаясь за рогатку дрожащими руками. – НЕ ПОДХОДИ! Я ВООБРУЖËН!!! И он рванул куда глаза глядят. Тем временем на другой стороне острова. Робин шла по узкой тропе, которая вела прямо к черепу. Гигантская каменная голова возвышалась над джунглями, скалилась пустыми глазницами, и археолог не могла отвести взгляда. Кусты справа зашевелились. Робин даже не сбавила шаг. Только чуть повернула голову. Из зарослей выпрыгнула кошка, но не простая, а размером с небольшой рыбацкий корабль. Шерсть – цвета ночи, клыки – как у мамонта, торчат из пасти так, что, кажется, ими можно выкапывать корни деревьев. Глаза горят алым, и из горла доносится низкое, вибрирующее рычание, от которого у нормального человека волосы встали бы дыбом. Хищник замер, готовясь к прыжку. Робин остановилась, посмотрела на него, наклонила голову. – Какая милашка, – сказала она с мягкой, материнской улыбкой. Кошка моргнула. Её мозг, миллионы лет эволюции, отточенный инстинкт убийцы – всё это зависло на долю секунды. Хищник растерянно дёрнул ухом и уже открыл пасть, чтобы напомнить этой странной женщине, кто тут главный, но... Сзади, прямо из ствола старого баобаба, выросла рука, потом ещё две. Руки спокойно зашуршали в кустах. Кошка застыла, в её глазах загорелся древний, могучий огонь. Инстинкт охотника, конечно, великая сила. Но инстинкт кота, который видит, как кто-то шевелится в траве – это нечто большее. Забыв про Робин, про охоту, про собственное достоинство, хищник с радостным (и совершенно нестрашным) рыком сиганул прямо в шуршащие кусты. Оттуда донеслась возня, треск веток и довольное урчание. Робин улыбнулась краем губ. – Хорошая киса, – сказала она, сложила руки на груди и поправила на плече лямку рюкзака. И она пошла дальше, к черепу, как ни в чём не бывало. Из кустов всё ещё доносилось радостное рычание и шуршание. Кошка явно нашла себе занятие на ближайший час.