Ненавидеть проще

Палуба была пуста, ни души. Казалось, Санджи остался единственным живым существом на всём корабле – если не считать чаек, круживших над мачтой, да лёгкого ветра, который шевелил край флага с соломенной шляпой. Повар стоял у борта, опершись локтями на фальшборт, и выкуривал уже неизвестно какую по счёту сигарету. Дым таял в солёном воздухе, а взгляд был устремлён в никуда – туда, где море сливалось с небом в мутной утренней дымке. Он и сам не заметил, как начал бубнить себе под нос. Сначала тихо, почти шёпотом, а потом всё громче, будто спорил с кем-то невидимым. – А я щас вот пойду к Зоро… Надоело мне уже это тупое пари. Серьёзно, зачем я вообще за это взялся? Две недели мучаюсь, а этот зелёный баран даже не замечает ничего. Вот же... Он запнулся, сделал глубокую затяжку и выпустил густое облако дыма прямо в небо, потом перевёл взгляд на воду – там, у самого борта, плескалась мелкая рыба, сверкая чешуёй на солнце. – Но с другой стороны… – голос его вдруг стал тише, задумчивее. – Никто меня за язык не тянул. Сам предложил. Сам дурак. Санджи сам над собой усмехнулся. Отлепился от фальшборта, сунул руки в карманы брюк и сделал несколько шагов по палубе, бесцельно, туда-сюда. Остановился у мачты, постучал по ней костяшками пальцев. – Блин! Любопытство меня сожрёт! Он же тогда в таверне такое ляпнул... Значит, ему не всё равно! Повар резко развернулся и зашагал. Решимость жгла виски, но уже через несколько шагов скисла – сомнения навалились с новой силой. Санджи заглянул в уборную. Пусто, и слава всем богам. Даже поднял крышку бочки – на всякий случай. И там никого. Раздражение нарастало. Санджи шагал по палубе, сжав кулаки. Каюта? Проверил. Кухня? Зоро там не было, и если бы этот зелёный придурок сунул свои лапы в холодильник, Санджи бы уже устроил ему прогрев. Склад? Заглянул – там только Усопп что-то сортировал и взвизгнул от неожиданности. – Ты чё пугаешь так?! – возмутился снайпер, выронив гайку. – Зоро не видел? – Нет! Санджи вышел обратно на палубу и задумался. Вчерашний синяк на скуле мечника – вдруг этот идиот всё-таки поплёлся к Чопперу, чтобы его обработали по-нормальному? Проверить стоило. Он пошëл в лазарет. Чоппер сидел и крошечными копытцами колдовал над склянками с разноцветными жидкостями. Доктор довольно хмыкал: – Ещё чуть-чуть и новый Рембол Болл будет готов! Рядом сидел Луффи. Капитан подпёр щёку кулаком. – Хм... – протянул Луффи. – А если я тоже буду как ты? Ну, трансформироваться? Или, может, стану супер-быстрым! Таким быстрым, что меня никто не увидит! Или супер-большим! Чтобы одним кулаком – БАХ! – и корабль врага пополам! Чоппер, не отрываясь от дела, радостно закивал: – Это отличная идея, Луффи! Если тренироваться, возможно, ты сможешь ускорять свою кровь или что-то в этом роде! Организм человека вообще удивительная штука! – Правда? – глаза Луффи засверкали. Чоппер снова уткнулся в склянки. – Так, а теперь не отвлекай меня, я реагенты смешиваю! – буркнул он, даже не поднимая головы, из колбы пошёл лёгкий пар. – О, Чоппер, а что будет, если я выпью эту штуку? – Луффи, чьи глаза уже засверкали от предвкушения, медленно, но уверенно потянул руку к одной из склянок – той, где плескалась густая, подозрительно яркая жидкость. – НЕ ТРОЖЬ! ЭТО ОПАСНО! Ладони капитана мгновенно спрятались за спину, а сам он сделал вид, что ничего не случилось. Санджи наблюдал эту сцену с порога, его глаз дёрнулся: «И здесь мечника нет». – Эй, мелюзга! – крикнул он. – Зоро не видели? Луффи и Чоппер синхронно повернули головы. – А он вообще не приходил, – добавил Чоппер. – Ему надо бы мазь на синяк, но он же всё равно не придёт. – Ладно, – буркнул Санджи и, развернувшись на каблуках, вышел из лазарета. Ослепительное солнце ударило в глаза. Повар прищурился, давая зрачкам привыкнуть, и тут же заметил знакомый силуэт у ящика с цветами. На палубе Робин сидела на корточках перед ящиком с цветами. Её пальцы нежно перебирали землю, выдёргивая сорняки. – Робин-чан! Вы не видели этого зелёного идиота? – Кажется, в последний раз я видела его у мачты, – Робин подняла голову и мягко улыбнулась. – Может быть, наверх взобрался, но я не уверена. – Спасибо! – Санджи уже рванул к лестнице, но на полпути затормозил, обернулся и добавил уже мурлыкающим голосом. – Вам очень идёт это колье, Робин-чан! Робин лишь тихо хмыкнула и вернулась к своему занятию. – Эй, маримо! – крикнул он в сторону марса. – Мечник, ты где?! Санджи остановился у мачты. Достал сигарету, чиркнул спичкой, глубоко затянулся. Дым пополз вверх, к реям. – Зоро! – рявкнул он уже без всяких прозвищ, просто имя. И тут сверху, с самой мачты, оттуда, где на ветру хлопал флаг с соломенной шляпой, раздался хрипловатый голос: – Чё нада? Санджи поднял голову. Сверху на него смотрела наглая морда мечника. Зоро, подперев щёку кулаком, и смотрел на повара. – Ты… – начал Санджи, поднимая указательный палец. – Я тебя… мы… Он замялся. Мысли разбегались, как тараканы от света. – Да ниче уже, – буркнул Санджи, отводя взгляд и затягиваясь сигаретой, что та чуть не сгорела за раз. – Забыл. Зоро хмыкнул, как будто только того и ждал. И, не сказав больше ни слова, мечник отодвинулся от бортика марса и скрылся в тени флага. – Чтоб тебя… – прошипел Санджи и за шагал прочь от мачты. Шаги его были быстрыми, почти злыми — ботинки глухо стучали по доскам палубы. Мысли крутились вокруг одного и того же: зелёная макушка, наглая ухмылка, дурацкое пари, из-за которого он сам себя загнал в угол. Санджи остановился у фальшборта, с силой провёл ладонью по лицу, глубоко затянулся, выпустил дым в небо. – Так нельзя, – буркнул он себе под нос. – Мне нужно отвлечься... Взгляд его упал на дверь, ведущую на склад. Санджи пару секунд смотрел на неё, потом коротко кивнул сам себе и, не раздумывая больше, свернул туда. На складе Усопп сидел на корточках, раскладывая по ящикам какие-то гайки, болты и обрывки верёвок. Рядом валялась рогатка, которую он, видимо, только что чистил. – Эй, Усопп, – Санджи приоткрыл дверь и сунул голову внутрь. – Помощь нужна? Усопп вздрогнул и выронил из рук банку с шурупами, те рассыпались по полу. – ДА СКОЛЬКО МОЖНО?! – взвыл снайпер, взмахнув руками. – КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА Я ПЫТАЮСЬ НАВЕСТИ ПОРЯДОК... Он уже готов был ругаться, но вдруг до него дошло. – ...помощь? – переспросил Усопп, и его глаза округлились. Санджи закатил глаза: – Не хочешь – я пошёл. – ХОЧУ! – затараторил Усопп, хватая повара за рукав. – Хочу-хочу-хочу! Он и указал на гору в углу: – Тащи сюда, а я буду это всë раскладывать. Санджи без лишних слов подхватил два мешка – по одному на каждое плечо – и перетащил их к Усоппу. – Прикинь, – Усопп рассказывал, не поднимая головы. – Мы тут однажды с Луффи пытались поймать морского быка. Я ему говорю: «Смотри, это супер-наживка, её учует вся рыба в округе и сама будет запрыгивать к нам на палубу». А он... – Усопп вздохнул, – он эту наживку СЪЕЛ. Прямо с крючка и с крючком! – Съел говоришь... – хмыкнул Санджи, даже не взглянув на него. – А я-то голову ломал, куда делись заготовки для моего фирменного салата с морепродуктами. – Санджи выдохнул дым в потолок склада. Усопп на секунду задумался, а потом махнул рукой: – В общем, так мы и порыбачили. Луффи сытый, я злой, а рыба в шоке. Они работали в тишине ещё пару минут. Санджи подавал мешки, Усопп раскладывал – и в какой-то момент снайпер поднял голову и прищурился. – Слушай... – протянул он, почесывая длинный нос. – Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось? – Нет, – слишком быстро ответил Санджи. Усопп ничего не сказал. Просто посмотрел на него, словно без слов говоря: «Ну давай уже выкладывай». Санджи выдержал паузу. Потом шумно выдохнул, затушил сигарету о подошву и буркнул: – Тебе Зоро ничего обо мне не говорил? – Зоро? – Усопп наморщил лоб. – О тебе? – Он задумался. – Нет. А должен был? – Да нет, – Санджи отвёл взгляд, сунул руки в карманы глубже, будто хотел спрятаться в них с головой. – Просто... Он замолчал и прикусил сигарету. Усопп терпеливо ждал, скрестив руки на груди. Санджи выдержал паузу, потом шумно выдохнул дым. – Да ладно, – не выдержал Усопп. – Ты меня знаешь, я – могила. Нем как рыба. Санджи покосился на него. Снайпер сидел на корточках, положив подбородок на сложенные руки, и хлопал длинными ресницами с притворным простодушием. – Только между нами, – наконец выдавил Санджи. – Клянусь носом! – Усопп пафосно прижал руку к груди. – Носом? – Ага! Санджи тяжело вздохнул, оглянулся на дверь, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и только после этого заговорил: – Мы с ним поспорили, дурацкое пари. – Пари? – Усопп отложил ключ и подался вперёд. – Я должен заставить Зоро, думать обо мне. Не спрашивай, как до этого дошло. – Санджи провёл рукой по волосам. – Я уже две недели пытаюсь, а ему хоть бы что. Я ему готовил, стирал... Он замолчал, уставившись в пол склада. Усопп слушал, кивал, и в его глазах постепенно разгоралось понимание. А потом он вдруг выдал: – Так ты это всегда делаешь. Санджи замер. – Что? – переспросил он, медленно поднимая взгляд на снайпера. – Ну, готовишь ты всем. Стираешь – тоже иногда бывает, – Усопп развёл руками. – В общем, я это к тому, что это обычное дело. А Зоро... ну, привык уже к этому, и он просто не замечает, потому что это стало частью его жизни. – И правда... – ответил Санджи. – Вот и порешали! – Усопп хлопнул ладонью по колену и потянулся за очередным мешком. – Но... – Санджи потряс головой, будто вытряхивая из неё опилки. – Значит ли это, что мне нужно сделать что-то из ряда вон выходящее? Что-то такое, что он точно заметит? – Ну, – Усопп замялся, покосился на Санджи (вдруг тот не так поймёт), а потом кивнул. – Да. Наверное. Санджи постоял секунду, глядя в стену, потом резко кивнул, развернулся и вышел из склада. Усопп проводил его взглядом, вздохнул и вернулся к своим мешкам. Перебрал несколько гаек, покрутил в пальцах ржавую шайбу и тихо сказал в пустоту: – И что это было?.. В голове Санджи звенело. – Из ряда вон выходящее... – бормотал он, шагая по палубе. – Что может удивить этого зелёного придурка? Мечник сидел у мачты, прислонившись спиной к стволу, и монотонно водил клинком по точильному камню. Солнце уже перевалило за полдень, тени стали длиннее, и на палубе было тихо – только мерный скрип корабля да шорох стали о камень. Повар, увидев Зоро, остановился в трёх метрах от него, сунул руки в карманы брюк. Сигарета дымилась в уголке губ, но он даже не затягивался – так, держал для привычного жеста. Взгляд Санджи упал на руки Зоро. Не нарочно, так, само вышло. Широкие ладони, крепкие пальцы. На тыльной стороне – тонкие светлые шрамы, старые, давно зажившие. Грубые мозоли на подушечках, не чета его собственным, ухоженным. Но в том, как эти пальцы держали клинок – уверенно, но при этом бережно, будто катана была живой, – было что-то завораживающее. Точильный камень скользил по стали, и рука Зоро двигалась плавно, ритмично, без лишних усилий. Санджи поймал себя на том, что засмотрелся. Тряхнул головой и мысленно дал себе подзатыльник. Зоро даже не поднял глаз. Только бровь чуть дёрнулась, когда он уловил чужое присутствие. – Чего? – голос низкий, без интереса. – Да так, – Санджи сделал шаг ближе. Доски под ногами чуть скрипнули. – Смотрю вот... А у тебя руки красивые... Катана застыла над камнем, звук точения оборвался. – ...А? – Зоро поднял взгляд. – Я говорю, – Санджи наклонил голову, – если не брать в расчёт твою дурацкую зелёную башку, то ты вообще-то такой ничего. Следующие слова вырвались сами собой, без плана, без задней мысли: – У тебя была когда-нибудь девушка? Повисла тишина. Зоро медленно поднял взгляд. Его лицо не дрогнуло. Ни один мускул не дёрнулся – но на щеках проступил лёгкий, едва заметный румянец. Он уставился на свои руки. Перевернул их ладонями вверх, потом вниз, будто видел их впервые в жизни, потом провёл ладонью по затылку – жест неловкий, почти детский. – ...Нет. Не было. В голове Санджи что-то щёлкнуло. Он ожидал услышать «не твоё дело», «отвали» или «заткнись, бровастый». Но не это. Не такое простое и честное «нет». Сердце стукнуло раз, другой – и Санджи вдруг выдохнул то, о чём даже не собирался говорить: – И у меня. Зоро поднял бровь. В его глазах мелькнуло удивление, а следом, как тень, лёгкий привкус ехидства. – Дамский угодник – и один? – усмехнулся он. Голос уже вернулся к обычной насмешливой интонации. – Точно ловелас. Санджи пожал плечами. Медленно, будто плечи налились свинцом. – Так получилось, – сказал он и отвернулся к морю. За бортом сверкала вода, чайки дрались за рыбу – обычная жизнь, которая шла своим чередом. Зоро провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость, задержавшись чуть ниже глаз, прикрывая щёки, словно хотел спрятать то, что проступило на них помимо воли. – Не выспался что-то... – буркнул он в ладонь, и голос его звучал приглушённо. Санджи мельком глянул на него. «Он смущается?» – осенило повара. Едва заметно, но смущается. Этот каменный истукан, который почти никогда не показывает эмоций, сейчас прячет лицо в ладони, потому что щёки покраснели. На губах Санджи расцвела довольная, хитрая ухмылка. Он выдержал паузу – дал Зоро время «прийти в себя», но сам при этом не отводил взгляда. – Слушай, – сказал он наконец, голос его был спокойным. – А мне ножи поточишь? Зоро убрал руку от лица. На щеках всё ещё держался слабый румянец, но голос был ровным, когда он ответил: – Подумаю. Санджи коротко хмыкнул. – Подумай как следует, – бросил он, чуть наклонив голову. – Я, знаешь ли, за хорошую работу могу и отблагодарить. – Ты слишком самоуверен, – ответил Зоро, не поднимая взгляда от клинка. Его пальцы снова задвигались по точильному камню – слишком быстро, слишком нервно для обычного ритма. – Разве? Он сделал всего один шаг вперёд. Всего один, но Зоро показалось, что между ними вдруг стало тесно – будто палуба сжалась, а небо опустилось ниже. Санджи чуть подался корпусом вперёд, засунув большие пальцы в карманы брюк, и при этом его плечи расправились, а рубашка натянулась на груди. Он не касался мечника, даже не вторгался в его личное пространство – но это было на грани. Достаточно близко, чтобы Зоро чувствовал аромат одеколона, и в то же время достаточно далеко, чтобы что-то предъявлять. Мечник непроизвольно откинулся назад, упираясь спиной в мачту. Древесина упёрлась в лопатки – дальше отступать было некуда. «Что он творит?» – пронеслось в голове Зоро. Горло сжалось, и он нервно сглотнул – кадык дёрнулся под кожей, выдавая напряжение. Взгляд метнулся по лицу Санджи, пытаясь считать угрозу. Повар выглядел спокойным. Даже безмятежным. Но Зоро знал этого придурка слишком хорошо. Он чувствовал подвох – кожей, нутром, всем телом, которое вдруг стало слишком горячим. Кок что-то затеял. – Чего? – голос Санджи звучал мягко. – Боишься? И тут его рука медленно потянулась к плечу Зоро, будто давая возможность отдёрнуться, увернуться. Но Зоро не отдёрнулся. Вместо этого его собственная рука среагировала быстрее мысли – и он молниеносно перехватил запястье кока. – Ай! – Санджи скривился от боли и неожиданности. – Эй, аккуратнее с рукой! В ответ Зоро сжал запястье чуть сильнее. – Отпусти! – дёрнулся повар, но хватка мечника была мёртвой. – Сначала скажи, что за хрень происходит. – ХРЕНЬ?! – рявкнул он, и голос его разнёсся по всей палубе. – Я ЩА ТЕБЕ ПОКАЖУ ХРЕНЬ, КАПУСТНАЯ БАШКА! Свободной рукой Санджи со всей силы дёрнул мечника за ухо. – АААА! – взревел Зоро, мгновенно отпуская запястье и хватаясь за горящую мочку. Глаза его округлились от неожиданности и боли. – А ТАК ТЕБЕ И НАДО! – заорал Санджи, потирая покрасневшую, уже начинающую синеть руку. – ДА Я ТЕБЯ... Зоро не договорил, он уже поднимался на ноги, забыв про катаны и точильный камень. И дальше всё потонуло в клубах пыли, мелькании рук и ног и отборных ругательствах. В женской каюте было тихо, были слышны только скрип пера по бумаге да лёгкое дыхание Нами, склонившейся над картой. – Так, здесь была скала в форме черепа… – бормотала она, вырисовывая контуры. – Но Луффи эту скалу разворотил… Перо нависло над бумагой. – Теперь она похожа не на череп, а на разбитую тыкву. – Нами прищурилась. – Мдаа... У него вообще тормозов нет. Она уже собралась добавить новую штриховку, как вдруг сверху, с палубы, донёсся такой грохот, что с потолка посыпалась мелкая пыль прямо на карту. Нами подняла голову к потолку и тяжело вздохнула. – Боже мой… – прошептала она. – Они снова за своё. Она отложила перо, аккуратно сдула пыль с карты (бесполезно, пыль осела на свежие чернила, карта была испорчена) и с каменным лицом направилась к выходу. На палубе Зоро уже орудовал всеми тремя мечами. Воздух свистел, клинки мелькали, что их было не разглядеть – только три серебряных полумесяца, сверкающих в воздухе. Санджи уворачивался. Он прыгал, отбивался ногами, но каждый раз, когда он пытался пнуть мечника в голову или хотя бы в грудь, клинки встречали его подошву. Нами стояла недалеко от входа из каюты и смотрела на это представление, уперев руки в бока. Она ждала, что сейчас выбегут остальные, но никто не выбежал. – Странно, – сказала Нами себе под нос, а потом набрала полную грудь воздуха. – ВЫ ДВОЕ! – заорала она. – МОЖЕТЕ ПОТИШЕ ДРАТЬСЯ?! У МЕНЯ ПЫЛЬ С ПОТОЛКА СЫПЕТСЯ, Я РАБОТАЮ! Нога кока замерла в миллиметре от виска Зоро, а клинок Зоро – в миллиметре от шеи Санджи. Ещё секунда – и они бы друг друга покалечили. Нами удивлëнно моргнула. – Вы серьёзно? Вы убить друг друга готовы? – Это он первый начал! – выпалил Санджи, даже не думая опускать ногу. – Я? – Зоро даже бровью не повёл, клинок в его руке не дрогнул. – Это ты себя странно ведёшь. Спустя пару секунд, Санджи первым нарушил равновесие – нога мягко опустилась на палубу. Он резко выпрямился и демонстративно скрестил руки на груди. Взор его был устремлён куда-то в сторону моря. Зоро не спешил убирать катану. Он ещё секунду держал её на весу, будто решая, стоит ли вообще реагировать на эту «команду», а потом – резко, с лёгким звоном – вложил клинок в ножны. Нами перевела взгляд с одного на другого. – Нельзя просто поговорить? – спросила она, и голос её звучал так, будто она обращалась к непослушным детям. – Как адекватные люди? Санджи бросил быстрый взгляд на Зоро – колючий, оценивающий. Мечник поймал этот взгляд, но ничего не сказал. Вместо этого он молча развернулся, даже не удостоив повара ответом, и зашагал прочь – туда, где на баке лежали гантели и можно было выплеснуть злость в тренировке. Санджи проводил его взглядом. Хотел было крикнуть что-то вслед, но передумал, и, сунув руки в карманы, побрёл в сторону кухни. Нами осталась стоять на палубе, глядя им вслед. Покачала головой, вздохнула и пошла обратно в каюту, спасать карту от пыли. Зоро шёл на бак, не оглядываясь. Катаны привычно оттягивали пояс, доски палубы глухо отзывались на каждый шаг. Гантели лежали там же, где он их оставил, у борта. Он опустился на корточки, взял самую тяжёлую, но поднимать не стал. Так и сидел, сжимая холодный металл в пальцах, глядя в одну точку: «Все люди как люди. А этому нужно вечно выкобениваться». Зоро прокрутил в голове момент у мачты. Как Санджи навис над ним – слишком нагло. Как его рука потянулась к плечу... медленно, будто дразнилась. «Че за выходку он вообще устроил?» Мечник сжал челюсть. Если бы он не перехватил тогда его запястье то, что бы этот бровастый идиот сделал? Положил бы руку на плечо? Погладил? Или просто хлопнул по-дружески, как это делают нормальные люди? Зоро не знал. И от того, что не знал, злился ещё больше. Но было и другое – нутро, тот самый инстинкт, который ни разу его не подводил, говорил, что Санджи наигрывал. Что-то задумал. Эта мягкая улыбка, этот мурлыкающий голос – всё было не по-настоящему. Повару что-то нужно от него. А про руки... Зоро невольно перевёл взгляд на свои ладони: грубые, в мозолях, в шрамах. Ничего красивого. И этот придурок вдруг заявляет: «У тебя руки красивые». Серьёзно? Или подлизывался? И зачем ему вообще? Чтобы Зоро реально ему ножи поточил? У него своих рук нет? Зоро положил гантель на палубу и провёл ладонью по лицу. «Или он реально... считает меня...» Он не договорил мысль. Даже в голове не мог произнести это слово. «Нет. Чушь. Этого не может быть. Просто он псих». Но где-то глубоко внутри шевелилось что-то другое. То, что Зоро упорно отказывался разглядывать. Почему его бесит, когда Санджи подкатывает к женщинам? Не потому же, что завидует им. И почему он иногда ловит себя на том, что смотрит, как повар стоит у плиты – как ловко орудует ножом, как закусывает сигарету уголком губ, как выпускает дым медленными, почти танцующими кольцами? Зоро заворожённо следил за этими движениями, а потом злился на себя за эту глупую фиксацию. «Ненавижу его», – подумал Зоро, и эта мысль была такой привычной и тёплой. «Ненавижу этого прожжённого кока с его дурацкими бровями и дешёвым флиртом». Но под слоями этой удобной, понятной ненависти, пульсировало что-то другое. Что-то сложное и ужасное в своей силе. То, что заставляло сердце биться чаще, когда Санджи улыбался не девушкам, а ему. То, что тянуло взгляд на светлую макушку каждый раз, когда повар входил в комнату. «Ненавидеть проще», – повторил он про себя, и это была молитва и проклятие одновременно. Потому что то, что он чувствовал, не было ненавистью. Это было гораздо хуже. Это было то, что Санджи, с его вечной погоней за юбками, никогда не сможет понять, и никогда не сможет почувствовать в ответ мечнику. Зоро поднял гантель, сделал резкий выдох и начал поднимать – раз, два, три, – загоняя мысли в мышцы, в боль, в усталость. Там, в железе и нагрузках, было безопасно. Через пару часов Нами и Санджи сидели на кухне за столом. Оба синхронно поправили очки, будто заранее отрепетировали этот жест. На столе перед ними лежали списки расходов. – Луффи сожрал запасы на две недели вперёд, – вздохнула Нами, водя пальцем по бумаге. – Чопперу пришлось менять колбы в лаборатории, а для тебя, Санджи, мы купили ту самую кастрюлю из нержавеющей стали, о которой ты просил. – Новая сковорода бы тоже не помешала, – заметил повар, пожимая плечами. – Потом, – отрезала Нами, даже не поднимая головы. Санджи спорить не стал – только кивнул и снова уткнулся в цифры. Нами, чуть помолчав, добавила уже мягче: – Сокровища с Небесного острова нас очень сильно спасают. Без них мы бы уже давно сели в лужу. – И то вы очень экономны, Нами-сан, – ответил Санджи, и на его губах мелькнула искренняя улыбка. А в это время Луффи на цыпочках, совершенно незаметно (как ему казалось) крался к плите. Его рука вытянулась, бесшумно стащила огромный кусок мяса и мгновенно втянулась обратно. Капитан замер, зажав добычу в зубах, и уже сделал шаг к выходу, сияя от наглого довольства. Санджи даже не повернул головы – он сам туда положил это мясо, специально на случай, если капитан проголодается. Вдруг повар бросил взгляд на наручные часы и поднялся из-за стола. – Прошу прощения, Нами-сан, я отойду ненадолго. Нами махнула рукой, не отрываясь от подсчётов: – Ага. Санджи взял с подставки поднос, на котором уже дожидались: тарелка с горячим рисом, запечённое филе, овощной салат и высокий стакан с соком. Он делал так всегда после тренировок мечника – тащил еду, чтобы организм не истощался и этот зелёный идиот не грохнулся в обморок посреди палубы. Спокойным, размеренным шагом Санджи вышел из кухни, придерживая поднос одной рукой, а другой поправляя очки. А Луффи, уже успевший проглотить мясо, довольно потянулся за вторым куском. Дверь за поваром закрылась, и Санджи позволил себе выдохнуть. – Да, – пробормотал он. – Может, я и правда переборщил в прошлый раз... – кок вздохнул. – Буду мягче. Иначе этот «мистер ранимое сердце» меня к праотцам отправит за такие усердия, – он усмехнулся собственной мысли. Зоро сидел у мандариновой рощи, и лениво наблюдал, как солнечные блики танцуют на листьях. Тренировку он закончил ещё минут двадцать назад, но до сих пор чувствовал приятную тяжесть в мышцах – верный признак того, что день прожит не зря. Из-за угла показался Санджи с подносом в руках. Он спокойно подошёл, поставил еду рядом с мечником и, засунув руки в карманы, спросил: – Ну что, сколько подходов на этот раз? Зоро довольно усмехнулся, сверкнув глазами: – Четыре тысячи триста шестьдесят два. Санджи прищурился и выдал с лёгкой брезгливостью: – Число не круглое, не красивое. – При чём тут красиво не красиво? – Зоро пожал плечами. – Я сделал больше, чем в прошлый раз – вот что главное. Он перевёл взгляд на поднос, где дымилась свежеприготовленная еда, и его ноздри раздулись, учуяв знакомый аромат. Санджи заметил этот взгляд и мысленно щёлкнул пальцами: «Пора». – Я добавил туда кое-что особенное, – сказал он с загадочной улыбкой. – Угадаешь? Зоро застыл как вкопанный. Он подозрительно наклонился к тарелке, втянул носом воздух и, нахмурившись, выдал: – Яд? – Свою любовь, – невозмутимо ответил Санджи, даже бровью не поведя. На секунду повисла тишина, а потом Зоро громко расхохотался: – Видел бы ты своё лицо, бровастый! Ты сейчас серьёзно пытаешься меня подколоть? Санджи дёрнулся, и его щёки мгновенно залились густым свекольным цветом. – ДА ЧЕ ТЫ ВООБЩЕ!!! – взорвался он. – Это я должен тебя спрашивать, – Зоро ухмыльнулся, откинувшись на ящик. – Всё в порядке со мной! – отрезал Санджи, скрестив руки на груди и демонстративно отвернувшись к мандариновым деревьям. – Ну-ну, – хмыкнул Зоро и, не дожидаясь продолжения перепалки, запустил палочки в рис. Он прожевал первый кусок, довольно прищурился, а потом вдруг скривился и пробурчал с набитым ртом: – Слушай, кок… ты много перца добавил. Аж язык печёт. Санджи медленно повернул голову и уставился на мечника как на инопланетянина. – Я перца по минимуму добавил, – сказал он ледяным тоном. Зоро замер с палочками на полпути ко рту, и вдруг его губы растянулись в наглой ухмылке. – А, ну да, – протянул мечник. – Значит, много этой своей… любви положил. В следующий раз поменьше, пожалуйста. А то я не железный, вдруг завалюсь от переизбытка чувств. Он снова уткнулся в тарелку и продолжил жевать с самым невозмутимым видом, будто только что не разнёс в пух и прах флирт-атаку Санджи. Санджи планировал, что Зоро смутится. Ну, хоть чуть-чуть. Отведёт взгляд, порозовеет, буркнет что-то невнятное – как это делали девушки, когда он бросал им комплименты, а этот зелёный идиот просто ржёт, жрёт и ещё подкалывает в ответ! «Неужели флирт всë-таки его не берёт? – пронеслось в голове у повара. – Или он просто не воспринимает меня всерьёз?» Санджи растерянно почесал затылок, сбитый с толку. – Ну и как с тобой общаться? Я тебе слово, а ты мне – десять! Ты вообще умеешь слушать, зелёная башка?! – Сам хорош! – Зоро не остался в долгу. – Как собака с цепи срываешься! Чуть что – сразу в драку! – Я?! – взвился Санджи. – ТЫ! – гаркнул Зоро. И в следующую секунду они застыли, потому что оба одновременно, с одного дыхания, рявкнули друг другу: – БЕСИШЬ! И тут же замолкли. Глаза их округлились. Санджи опомнился первым. Он прикусил сигарету – да так, что та почти переломилась пополам. Изо рта вырвался клуб дыма, и он прошипел сквозь зубы: – Тупой мечник… Зоро дёрнул бровью, скрестил руки на груди и выдал с максимально возможным презрением: – Чëртов кок. Взгляды скрестились, казалось, между ними сейчас проскочит молния. И где-то наверху, с марса, раздался тихий голос Робин: – Какие же они дети…