«Истинные. Хроники Попаданца в Омегаверс»

            «Мы спасли фею, сожгли голема, перебили орков и накормили деревню. А потом я сделал Сету минет, потому что у него началась течка, а он ответил мне тем же через месяц. Кажется, это называется „здоровые партнёрские отношения“.»

К тому времени, как Эндрю и Сет официально зарегистрировали свой парный статус в Гильдии, их уже знал весь Торнфилд. Дуэт двух омег, управляющих чистой стихийной яростью — тьмой и молнией, — был чем-то настолько вопиюще неправильным, что это привлекало внимание, как пожар в ночи. Никто не мог пройти мимо, не обернувшись. Альфы смотрели с подозрением и невольным уважением, омеги — с затаённой надеждой, а наёмники постарше качали головами и бормотали что-то о том, что «в старые времена такого не позволяли». Но Торнфилд был вольным городом, а Гильдия ценила только результат. Результат же у нового дуэта был впечатляющим: двенадцать контрактов за полтора месяца, ни одного провала, минимальный ущерб. Они работали слаженно, как два лезвия одних ножниц. Сет бил первым — его молнии расчищали пространство, оглушали, поджигали, заставляли врагов разбегаться в панике. Эндрю шёл следом: тени окутывали его, делая почти невидимым, и его клинки находили цели, которые Сет оставил открытыми. Когда они дрались вместе, казалось, что сама стихия сошла с ума: гром грохотал в унисон с шёпотом тьмы, и враги падали, даже не понимая, что их убило. Но однажды им попался контракт, который выделялся даже на фоне их обычных безумств. Старый грейлин Консул лично вызвал их в свой кабинет и протянул свиток с серебряной печатью. — Заказ не от людей, — произнёс он своим обычным бесстрастным голосом, но пальцы, сжимавшие трость, были чуть напряжены. — Феи. Король Олес просит помощи. Огненный голем захватил одну из их священных рощ и держит в плену их сородича. Награда не указана, но феи никогда не остаются в долгу. — Феи? — переспросил Сет, беря свиток. — Это те маленькие крылатые засранцы, которые живут в лесу и воруют молоко? — Те самые, — подтвердил Консул. — Только они не воруют молоко. Они проклинают тех, кто их обидел, и благословляют тех, кто им помог. Советую не шутить с ними. Если вы возьмёте этот контракт и не выполните его, вы умрёте. Не от голема — от клятвы. — Очаровательно, — прокомментировал Эндрю. — Мы берём, — сказал Сет прежде, чем Эндрю успел отказаться. — Обожаю маленьких крылатых засранцев. Роща находилась в трёх днях пути к северу, в предгорьях, где воздух был пропитан запахом хвои и сырой земли. Они нашли её без труда: деревья здесь были искорёжены, словно по ним прошёлся великан с огненной дубиной. В центре рощи, там, где когда-то бил родник, теперь зияла выжженная воронка, а в ней, скованный цепями из застывшей магмы, висел крошечный пленник. Фея была мужчиной — все феи были мужчинами, как и все остальные расы этого мира, — и он выглядел так, словно его только что вынули из драгоценной шкатулки. Ростом не больше ладони Эндрю, с полупрозрачными крыльями, переливающимися всеми оттенками синего и фиолетового, и с копной серебристых волос, которые светились в темноте. Его одежда — крошечный камзол, расшитый паутиной, — была порвана, а на лице застыло выражение крайнего негодования. — Вы двое! — пропищал он, заметив их. — Немедленно освободите меня! Эта тварь посмела схватить королевского племянника! Я — Олес, и я требую! — Он требует, — хмыкнул Сет. — Мило. — Заткнись и смотри за големом, — ответил Эндрю. Голем не заставил себя ждать. Он вышел из-за деревьев, и земля задрожала под его шагами. Огромный, вдвое выше самого высокого человека, он был сложен из глыб застывшей лавы, скреплённых жидким огнём. Его глаза горели, как два маленьких солнца, а из пасти вырывались языки пламени. Воздух вокруг него плавился, и трава под его ногами мгновенно превращалась в пепел. — Слева заходи! — крикнул Эндрю, и они начали свой танец. Сет ударил первым — ослепительная ветвистая молния сорвалась с его пальцев и вонзилась в грудь голема, заставив того пошатнуться. Каменные осколки брызнули во все стороны, но голем устоял. Он развернулся и выдохнул поток пламени в сторону обидчика, но Эндрю уже был там: тени сгустились перед Сетом непроницаемым щитом, и огонь растёкся по нему, как вода по стеклу. — Спасибо, Монстр! — крикнул Сет, уже готовя следующий разряд. — Не отвлекайся, Тор. Они кружили вокруг голема, заставляя его вертеться, бить наугад, расходовать свою бесконечную ярость впустую. Сет поливал его молниями, целясь в суставы, туда, где лавовые глыбы соединялись огненными жилами. Эндрю работал тенями: его клинки вскрывали эти жилы, как консервные банки, и голем с каждым ударом становился медленнее, слабее. Наконец, совместным усилием — Сет ударил по ногам, а Эндрю вогнал теневое копьё в центр груди, где билось огненное ядро, — голем рухнул и рассыпался на тысячу дымящихся осколков. Тишина, наступившая после, была оглушительной. — Ну, — произнёс Сет, вытирая пот со лба, — это было весело. Эндрю ничего не ответил. Он подошёл к пленнику, разбил цепи тенями и осторожно взял фею в ладонь. Олес расправил мятые крылья, отряхнулся, как кот, и посмотрел на своих спасителей с выражением человека, который только что пережил ужасное унижение и теперь пытается сделать вид, что всё было под контролем. — Я благодарен, — произнёс он высоким, звонким голосом. — Король Олес помнит добро. Вы получите награду, которая вам и не снилась. Но сначала — клятва. — Какая клятва? — насторожился Эндрю. — Клятва верности данному слову, — пояснил Олес. — Я дам вам поручение. Если вы его выполните, вы получите кулон — один на двоих, — который может исполнить любое желание. Абсолютно любое. Воскресить мёртвого, убить врага на расстоянии, обрести богатство. Единственное, чего не могут феи, — это перенести вас через материю миров. Это подвластно только богам. — А если не выполним? — спросил Сет. — Тогда вы умрёте, — просто ответил Олес. — Таков закон нашей магии. Эндрю и Сет переглянулись. Риск был чудовищным, но и ставка — невероятной. — Что за поручение? — спросил Эндрю. — Найти и уничтожить того, кто создал этого голема. Некромант, скрывающийся в Тёмных Землях. Его имя — Малькор. Принесите мне его сердце, и кулон ваш. — Сердце, — повторил Сет. — Обожаю. Они дали клятву, и в тот же миг на их запястьях зажглись серебряные метки — знак того, что слово скреплено магией. Олес, удовлетворённый, исчез в облачке сверкающей пыльцы, оставив после себя запах озона и странное ощущение, что мир вокруг только что стал немного опаснее. Через неделю после встречи с феями они взяли контракт на защиту деревни от орков. Деревня называлась Зелёный Дол, и это было одно из тех мест, которые не отмечают на картах: три десятка домов, мельница, кузница и бескрайние поля пшеницы, колосящейся под летним солнцем. Орки пришли с востока, из-за холмов, и их было около полусотни — здоровенных, зеленокожих, вооружённых топорами и дубинами. Они уже сожгли два амбара и убили троих фермеров, когда Эндрю и Сет прибыли на место. Бой был долгим и грязным. Сет вызвал грозу — настоящую, с проливным дождём и ветром, который гнул деревья до земли, — и его молнии косили орков целыми рядами. Эндрю, окутанный тенями, двигался между врагами как призрак, и его клинки находили глотки, пока орки пытались понять, что их убивает. Деревенские ополченцы, вооружённые вилами и старыми мечами, держали оборону на окраине, и к закату от орды осталось лишь несколько разбежавшихся в панике выживших. Когда дым над полем рассеялся, староста деревни — седой альфа с обветренным лицом и руками, узловатыми от многолетней работы, — подошёл к ним, низко кланяясь. — Господа наёмники, — произнёс он дрожащим голосом, — мы не знаем, как благодарить вас. Вы спасли наших детей. Наши дома. Примите хотя бы скромное угощение. — Мы не откажемся, — быстро сказал Сет, чьё лицо перепачкалось сажей и кровью. — Особенно если у вас есть эль. Эль был. И не только эль. Деревня устроила застолье прямо на площади, под открытым небом. Вынесли столы, накрыли их льняными скатертями и заставили едой, какой Эндрю не видел со времён дворцовых пиров: жареные гуси, истекающие жиром; пироги с мясом и грибами; горы печёного картофеля, посыпанного зеленью; свежий хлеб, который ещё дышал теплом; и сладости — божественные, невозможные сладости, которые, казалось, готовили специально для них. Пожилые омеги, распаренные и улыбающиеся, суетились вокруг, подкладывая добавку на тарелки и причитая: — Вы же совсем худые! Разве можно так? Кушайте, кушайте, мальчики! Вон тот, блондин, — одни кости! А второй — тёмненький, — вы только посмотрите, его ветром сдует! Эндрю, которого назвали «тёмненьким», подавился куском пирога, но ничего не сказал. Сет, напротив, наслаждался каждой минутой: он ел за четверых, запивал элем и громогласно хвалил стряпню, чем заслужил особую любовь местных кулинаров. К концу вечера оба наёмника едва могли двигаться от количества съеденного. — Если бы в Торнфилде так кормили, — простонал Сет, лёжа на скамье и держась за живот, — я бы уже был размером с того голема. — Ты и так размером с голема, — ответил Эндрю, не открывая глаз. Они ночевали в амбаре, на свежем сене, потому что гостиница в деревне была всего одна, и её уже заняли раненые. Сено пахло летом и травами, и это был первый раз за долгое время, когда Эндрю спал, не думая о кошмарах. Сет лежал рядом, раскинувшись звездой и тихонько похрапывая. Эндрю прикурил сигару — одну из тех, что всё ещё носил с собой, — и долго смотрел на дым, поднимающийся к балкам потолка, чувствуя, как свобода наполняет его лёгкие вместе с этим дымом. Их партнёрство давно переросло просто работу. Они жили вместе — сначала в одной палатке, потом в снятом домике на окраине Торнфилда, с двумя комнатами и общим камином. Они делили деньги, еду, риски и тайну своего происхождения. И когда у одного из них начиналась течка, второй помогал. Это не было романтикой. Это была физиология, признавали оба, но то, как они с ней справлялись, требовало определённого доверия. В первый раз это случилось с Сетом. Он проснулся среди ночи весь в поту, с болезненным стояком и влажными штанами. Эндрю, спавший чутко, как зверь, открыл глаза раньше, чем Сет успел застонать. — Течка? — спросил он ровно. — Да, блять, — прохрипел Сет, вжимаясь лицом в подушку. — И я не могу... я пытался сам, но не помогает. Эндрю сел на край его кровати. В темноте его лицо было неразличимо, но голос звучал спокойно: — Хочешь, чтобы я помог? Сет поднял на него взгляд — мутный, затуманенный жаром, — и кивнул. Эндрю стянул с него штаны. Двигался он медленно, без резких движений, давая время привыкнуть к прикосновениям. Сначала просто рукой — размеренно, крепко, без лишней нежности, но с точностью, которая говорила о том, что он знает, что делает. Сет выгнулся дугой, хватая ртом воздух, и его пальцы вцепились в простыни. Смазка текла обильно, облегчая движения, и запах грозового омеги — озона, нагретого песка и чего-то мускусного — заполнил комнату. — Я могу ртом, — произнёс Эндрю, когда понял, что рукой не обойтись. — Давай, — выдохнул Сет. — Только не откуси. — Постараюсь. Дальнейшее было чувственным, но не романтичным. Эндрю работал языком и губами методично, почти клинически, но с вниманием к каждой реакции партнёра. Он довёл Сета до разрядки меньше чем за десять минут, и тот кончил с криком, который, вероятно, разбудил соседей. Эндрю вытер рот тыльной стороной ладони и протянул Сету кружку воды. — Спасибо, — прохрипел Сет, всё ещё дрожа. — Блять, скажи мне кто в старой жизни, что я буду сосать тебе член — убил бы. — Аналогично, — ответил Эндрю. Через месяц, когда настала очередь Эндрю, Сет отплатил тем же. Он подошёл к этому вопросу с тем же энтузиазмом, с каким делал всё остальное, и хотя его техника была менее отточенной, компенсировал он это старанием и отсутствием брезгливости. Эндрю, сжимавший зубы и старавшийся не стонать, впервые за две жизни позволил себе расслабиться под чужими руками — не от любви, но от необходимости, и это было почти целительно. Их бизнес тем временем процветал. «Abibas» больше не был просто лотком на рынке: Томас, генеральный директор, арендовал помещение в центре Торнфилда и нанял дюжину работников. Ассортимент расширился. Эндрю, вдохновлённый воспоминаниями о старом мире, запросил у принца через зеркало выкройки костюмов, которые в его реальности носили персонажи видеоигр — длинные плащи с капюшонами, многослойные туники, обтягивающие штаны и высокие сапоги, всё в тёмных тонах. Принц, хмыкнув, прислал схемы с пометкой «Это что, для косплея?», и вскоре Эндрю и Сет щеголяли по улицам Торнфилда в одежде, напоминающей наряды ассасинов из игры Assassin's Creed. Капюшоны скрывали лица, длинные полы плащей развевались за спиной, а многочисленные ремни и пряжки придавали им вид людей, с которыми лучше не связываться. Реакция горожан была ошеломляющей. На них оборачивались все. Молодые наёмники спрашивали, где можно купить «такой же плащ». Омеги, осмелевшие после появления «Abibas», заказывали копии. Эндрю впервые в жизни чувствовал себя... круто. По-настоящему круто, а не просто опасно. И это было приятно. Он продолжал курить. Сигара стала его постоянным спутником — не столько потребностью, сколько символом свободы. Он курил после боя, сидя на теле поверженного монстра. Курил на совещаниях с Томасом, обсуждая финансовые отчёты. Курил ночами, глядя на звёзды, и думал о том, что впервые в жизни — своей или чужой — он делает то, что хочет. Он свободен. Он счастлив. Но тень прошлого висела где-то на горизонте. В городе всё чаще шептались о драконах. Говорили, что принц Огненных Драконов лично возглавляет поисковые отряды, прочёсывающие земли одно за другим. Что его видели на границе Вольтиров, а потом — у подножия гор. Никто не знал, кого или что он ищет, но слухи ползли, как трещины по стеклу. Эндрю знал. Натаниэль не объявил о побеге. Никаких королевских указов, никаких ориентировок с портретом. Драконы не могли позволить себе такой удар по репутации: наследный принц потерял истинного омегу? Омега сбежал? Это был бы позор. Поэтому Натаниэль искал молча, и его молчание было громче любых криков. Эндрю думал об этом, стоя на балконе их с Сетом домика и глядя на огни Торнфилда. Где-то там, за горами и лесами, дракон всё ещё ждал. Всё ещё надеялся. Всё ещё был его истинной парой. — Ты о нём думаешь? — раздался голос за спиной. Сет вышел на балкон, закутанный в плащ-ассасин, с кружкой эля в руке. Он выглядел умиротворённым и слегка пьяным. — Нет, — ответил Эндрю. — Врёшь. Ты всегда куришь и смотришь на восток, когда думаешь о нём. — Ничего подобного. — Ага, — Сет встал рядом и тоже уставился на огни. — Знаешь, я иногда думаю об Элесе. Ну, о том блондинистом гиганте, который хотел на мне жениться. Интересно, он тоже меня ищет? Или плюнул и нашёл себе другого омегу? — Тебя это волнует? — спросил Эндрю. — Немного. В смысле, он был навязчивым идиотом с идиотской улыбкой, но он был... не злым. Понимаешь? Он не хотел мне навредить. Он просто хотел, чтобы я был счастлив, но не понимал, что для счастья мне нужно не это. Эндрю ничего не ответил. Он сделал затяжку, и дым растворился в ночном воздухе. Где-то на востоке, за тёмными холмами, лежало королевство Огненных Драконов. И где-то там, в особняке у горного хребта, сидел в библиотеке Натаниэль Веснински и, возможно, тоже смотрел на огни. Эндрю потушил сигару и пошёл спать. Завтра их ждала Гильдия, новый контракт, новая битва. Завтра они продолжат строить свой бизнес, свою свободу, свою жизнь. А прошлое... прошлое могло подождать. Пока.