Оригами 🔰

      Минхо пытается завязать разговор, рассказывает какие-то забавные истории из армии, из путешествия по Японии, но Джисон просто игнорирует его вопросы, показывая всем видом, что вот эта белая прядь, выбившаяся из хвостика Феликса, интересует его гораздо сильнее, чем весь Минхо. Феликс же слушает, практически разинув рот.       Джисон слишком близко прижимается к Феликсу, будто они находятся вовсе одни, а в какой-то момент поворачивает к себе лицо Феликса, держа за подбородок, и проталкивает язык в его распахнутый рот, вызывая возмущённое мычание, которое вскоре сменяется ответным, не менее развязным поцелуем. Это выбивает из лёгких Минхо весь воздух, заставляя ладони потеть и член наливаться под тканью классических брюк.       Эту неоднозначную ситуацию прерывает официант, принёсший их заказ. Феликс наливает себе воды из графина и практически залпом осушает, кидая осуждающие взгляды на мужа. А Джисон откидывается на диване с видом победителя по жизни, но ему, видимо, не хватает оказанного эффекта на Минхо, поэтому он пошло облизывает губы и только потом отводит от альфы взгляд.       Стол обильно заполнен закусками, по центру — огромное блюдо кимчхиччиге. Минхо тянется к тарелке Джисона, чтобы положить еду, но тот полностью игнорирует его и, перехватывая половник, накладывает сначала Феликсу, а потом себе. Минхо понимает, что чуда не произойдёт, и решает занять выжидательную позицию, раз прямой атакой крепость не взять.       Джисон как ни в чём не бывало набивает обе щеки и расхваливает выбор Феликса. Минхо же расплывается в довольной улыбке, наблюдая за ним. Внутренняя сущность довольна, не понимая, что его омега счастлив не из-за него. Но в предположении Феликса есть зерно истины. Даже не имея контакта, его альфа доволен. Значит, и внутренний омега Джисона, если, конечно, он что-то ощущает, тоже. От этих мыслей Минхо грустнеет и просто пережёвывает еду, не ощущая вкуса…       За острыми запахами еды Минхо пытается учуять кофейный, понять, что чувствует Ханни, уловить отголоски его эмоций. Только вот кофейный запах плотно связан с коричным, оттеняющим горечь пикантно-сладкими нотками. Видимо, это действие их метки или многолетней притирки — ведь Феликс сегодня шокировал, что он с Джисоном вместе больше шести лет. Минхо всё обдумывает варианты, но решается для начала спросить прямо:       — Можем ли мы иногда видеться? — набравшись смелости, спрашивает Минхо, — раз в неделю, пожалуйста.       — Нам надо это обсудить, — дипломатично отвечает Феликс, но Джисон вклинивается, снова пуская в ход пальцы правой руки по чужому предплечью:       — В нашей квартире, вечер пятницы, с тебя вкусняшки, с нас фильм или игра. Мне дома комфортнее, — Джисон говорит это, будто договаривается о какой-то незначительной ерунде, пока сердце Минхо колотится со скоростью сто двадцать ударов в минуту, стремясь сломать парочку рёбер.       — Спасибо! — Минхо хватает его руку, но Джисон быстро её выдёргивает и убирает под стол.       — И мы можем передумать в любой момент, — припечатывает Хан, но Минхо кивает, переводя взгляд между омегами. Феликс кивает в ответ.       Дышать становится легче, будто незримая рука, сдавливающая горло, немного отпустила. Минхо делает несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.       Феликс просит счёт, но Минхо прикладывает свою карту к терминалу первый и наблюдает, как Джисон закатывает глаза. На предложение подвезти их, оба отрицательно мотают головами в стороны, пугающе синхронно.

***

      Джисона в Минхо раздражает абсолютно всё. Его прищуренный кошачий взгляд, смеривающий презрительно, как у всех кошачьих. Его саркастическая ухмылка, которую он показывает каждый раз, вызывая желание стереть её парочкой точных ударов в челюсть. Его широкие плечи как издевательство над Джисоном: мол, ты никогда не будешь альфой, как я. Его широкая грудь, которой он прижимает, словно титанической плитой, не позволяя шелохнуться. Его крепкие руки, в которых ощущаешь себя мышонком, которым большой кот просто играется. Его удушающий запах мяты, словно зубная паста, что заполняет лёгкие, приклеивается к рецепторам, заставляя успокоиться, как было с ним в пубертате. Как смешны происки судьбы. Его нежные тёплые ладони, к которым, против воли хозяина, внутренняя сущность хочет ластиться. Его тёплые губы, поцелуи которых он так хотел стереть в тот вечер, сейчас же вызывают желание ощутить на себе их снова. Его глаза, в которых плещется интерес и безусловное обожание.       Это глупо, это опрометчиво, он обязательно выскажет всё Феликсу дома, но чувство спокойствия разливается по венам, и абсолютно не хочется что-либо обсуждать. Сладкая мята, так похожая на вкус его любимой жевательной резинки. Хочется попробовать, какой Минхо без злости, без отчаяния. Хочется затолкать эти мысли куда-то поглубже, подальше, забыть или выкинуть. Голова пухнет, сердце колотится, а внутренняя омега скулит течной сукой от присутствия этого альфы.       Феликс всю дорогу смотрит слишком пристально, смущая Джисона, который до этого так глубоко погряз в самоанализе, что, оказывается, не отвечает на вопросы мужа вот уже несколько минут.       — Ты же не злишься на меня?       — Изначально злился, многое тебе хотел высказать, — вздыхает Джисон, но нежно сжимает миниатюрные пальчики, гладит по ним, вызывая милое хихиканье. — А сейчас, я могу сказать, что благодарен. Только не могу понять твоих мотивов, дорогой.       — Я читал, что истинные, избегающие друг друга, чаще болеют и страдают морально, я не хочу этого для тебя. — Его руки всё так же сжимают кисть, как и в начале поездки.       — И ты совсем не ревнуешь? — удивляется Джисон. — Минхо же хочет не дружить, ты же понимаешь это?       Они выходят из такси, откладывая разговор. Но в лифте Феликс прижимается доверчиво к груди, заглядывает прямо в глаза.       — Понимаю… Но так — правильно! — Феликс сжимает ладонь на бедре Джисона. — Я доверяю тебе, и ты не будешь делать за моей спиной ничего плохого, а с остальным мы справимся.

***

      Следующую пятницу Минхо ждёт с нетерпением с тех пор, как попрощался с омегами на выходе из ресторана. Благодаря странному костылю, помогающему альфе не сходить с ума, он возвращается полноценно работать, ходит в офис, начинает снова общаться с коллегами. Он даже выходит пропустить с ними по стаканчику и отправляет селфи в созданный на прошлой неделе Феликсом чат. Там одиноко до этого висело сообщение о просьбе захватить пива на эту пятницу.       Теперь там есть фотография улыбающегося Минхо, салютующего рюмкой соджу камере. А вдруг Джисону не понравится, что он выпивает? Но мысль, что Феликс просил пива, немного успокаивает.       Через несколько минут в чат приходит фото от Феликса. На переднем плане огромные керамические чашки с горкой маршмеллоу и сливок, а на их фоне — щека к щеке — прижимаются Феликс и Джисон. Видимо, официант в кофейне сфотографировал их. Один вопрос мучает Минхо: это фото старое, или они в кафе прямо сейчас?       Задать вопрос очень хочется, но в ответ приходит уведомление в Инстаграм, а там это фото с геометкой. По-хорошему надо заблокировать телефон и спрятать в карман, но Минхо что-то гложет… Может, ревность? Но чувство покалывания в правой руке не прекращается, и Минхо, откланявшись с коллегами, вызывает такси.       Десять минут, и он оказывается напротив какого-то домика о-барби ; он заходит и шокированно рассматривает интерьер: всё вокруг розово-бело-блестящее, отчего начинается дёргаться его левый глаз. Но ужас от этой прелести сменяется мгновенно раздражительностью, когда он видит, что напротив Джисона и Феликса сидят двое альф и мило с ними общаются.       Приближаясь к столику, Минхо считывает запах Джисона, точно такой же, как в тот вечер. Осознание мгновенно накрывает, мышцы напрягаются, даже приходится пару раз глубоко вдохнуть.       — Добрый вечер, ребятки, не помешаю? — Минхо с лёгкостью тянет к себе Джисона и быстро садится на его место, размещая на своих коленях. Феликс ухмыляясь бросает победный взгляд на альф и прижимается к руке Минхо.       — Привет, любимый, — голос Феликса звучит так пробирающе-гортанно, что Минхо сам немного шокирован. — Эти молодые люди не верили, что у нас есть альфа и мы не заинтересованы в их обществе. — Джисон кивает, подтверждая.       Минхо левой рукой гладит талию Джисона, правой же оглаживает острую линию челюсти Феликса, а после переводит потемневший взгляд на альф.       — Ну, раз всё выяснили, — он оглядывает альф прищуренным взглядом, — избавьте нас от своего общества.       Один поднимается порыкивая, второй же одёргивает его за руку, как только горечь мяты заполняет пространство вокруг Минхо, и омеги прячут носы в свою одежду. Так и не проронив ни слова, альфы выходят из кафе.       — Ты не говорил, что доминантный…— обиженно говорит Феликс.       — Ты тоже, — подмигивает ему Минхо. — Раз вы закончили, пойдёмте, я отвезу домой. — Он выуживает телефон из кармана штанов и вбивает адрес в приложении. Феликс кивает и поднимается, направляясь на выход.       — Спасибо, Минхо, — голос Джисона подрагивает, его руки сжимаются в замок, но он коротко целует в щёку, подскакивает и догоняет Феликса, цепляется за его локоть. Минхо сияющий, словно новая монета, следует за ними. Ему определённо сегодня повезло.