Оригами 🔰

      — Какого хера! — Джисон вопит в пустоту квартиры и прячет голову под подушку. Его вопрос остаётся без ответа, если не считать стук молотка в соседней квартире за ответ. Третий день подряд его будят ни свет ни заря. То прошлые жильцы, собираясь, погремели всем, чем только можно в квартире и спешно выехали, то новый жилец шумит, сверлит, стучит, словно хочет быть нежильцем.       Просыпаться рано, да ещё не от поцелуев Феликса, а от какого-то дырявого гондона, — чревато испорченным настроением и неэффективным рабочим днём. Себе любимому этого не хочется, а хочется завернуться в одеяло с Феликсом и никуда не вылезать. Но Феликс, судя по часам, давно уже на работе. А Джисон один, не считая соседа-дятла. Через полчаса, когда Джисон, выхлебав живительный кофе, заваливается на диван с ноутом, начинается какой-то движ за стенкой. Именно эта стена является смежной у квартир и именно через неё Джисон слышит указания, команды, мат. Новый хозяин квартиры очень недоволен работой грузчиков, а Джисон недоволен этим педантом. То колонки ему не туда поставили, то шкаф не так собирают. Джисон закатывает глаза, думая, как же не повезло его паре, если у такого, как он, вообще есть пара. Интересно, это вечно недовольный омега или альфа с завышенным ЧСВ?       Джисон надевает наушники с успокаивающей джазовой музыкой и погружается в работу, его, как обычно, затягивает — новый проект, как-никак; да и сообщения в рабочем чате мелькают, отвлекая от вникания в требования заказчика. Поверх всего приходит сообщение от Феликса с вложенным файлом. Джисон открывает и только тогда видит сопровождающее сообщение. Ликс: В моей попке так пусто… Ханни: Когда домой? Ликс: Какой домой… забыл? Вечером корпоратив у Хо на работе. Хо: Ликс, твою задницу в этих милых боксерах видел мой помощник… может, прикрывать такие кадры будешь шторкой? Ликс: Могу выкинуть тебя из чата, и трахать будешь помощника своего. Или он тебя, я надеюсь, он альфа? Хо: Омега Ликс: Замужем, трое детей? Хо: Не интересовался, у тебя кинк на рожавших? Ханни: Успокойтесь оба. Мне нечего надеть!!! Ликс: Я приеду, что-нибудь подберём <3 Хо: На моё имя забронирован номер в гостинице, в ресторане которого корпоратив, приедете, возьмите ключи на рецепции. Спокойно переодеться там, что ещё вам надо… носики припудрить? Ликс: Сам припудривай Хан: Милый, что ты злишься? Ликс: Я уже говорил…       Джисон снимает наушники и выдыхает, за стенкой притихли. Чтобы не спугнуть тишину, он на цыпочках крадётся на кухню и находит пачку крекеров, с творожным сыром она улетает полностью. А Джисон смотрит на свой округлившийся живот, выдувает сильнее и гладит его. В отражении округлён не только живот, но и глаза, от дичайшего ахуя с самого себя. Ещё несколько часов работы в тишине и дверь пиликает электронным замком, а в проходе появляется Феликс.       — Сладость моя, давай собираться, времени в обрез. — В противовес словам он перехватывает по пути в спальню и обнимает. — Я хотел тебя разбудить утром, но ты так сладко спал…       Джисон поддаётся нежным прикосновениям, ластится в ответ. Готов послать к чёрту все корпоративы и завалиться в кровать. Но вспоминается взгляд Минхо, с которым он просил их прийти на корпоратив. Джисону оно нафиг не упало, но Феликс пищал, когда Минхо назвал роскошный отель как место проведения.       Феликс утягивает в спальню, но, к сожалению, распахивает шкаф и двигает тремпеля, перебирая наряды. Первым летит на кровать розовый полушубок, за ним прозрачная розовая блуза. В голове мелькает «лишь бы не мне», а потом догоняет воображение, подкидывая вид плоской груди и двух соблазнительных вишенок под прозрачной тканью, «ладно, лучше мне». Но прямые джинсы и сапожки на небольшом каблуке развеивают сомнение.       — А маечку под низ?       — Мы не на детский утренник, Ханни.       Феликс продолжает поиски, и бледно-розовая рубашка с черным пиджаком падают рядом, как и джинсы с дырками на коленях и розовые ботинки.       — Я в них не влезу.       — Я брал с запасом, — отрезает Феликс и достаёт атласный галстук. — Не капризничай, а то свяжу галстуком, и мы опоздаем.       — Ликс, выдвигать требования — это не твоё. — Джисон закрывает дверцы шкафа, прижимая к ним улыбающегося омегу.       — Ладно, не буду, а то потом ещё галстук гладить. — Он шлёпает по заднице, доставая чехлы для одежды. — Принеси косметичку мою, я ещё по мелочи соберу тут.

***

      За час до официального начала они уже в номере, Феликс делает высокий хвост и заплетает возле лица мелкие косички, пока Джисон возле туалетного столика пытается подвести аккуратно глаза, но дрожащими руками выходит какая-то мазня.       — Ханни, дай сюда.       Феликс забирает карандаш, подводит лёгкими штрихами и поправляет ватной палочкой неровности. Джисон цепляется за голые бока и утыкается носом в рёбра.       — Давай посидим немного…       — У меня есть идея получше, как убрать твою нервозность.       Феликс собирает косметику и прячет в ящик. На изогнутую бровь он только хихикает и, поглаживая плечи, нежно проводит по груди, очерчивая соски, и опускает руки на резинку боксеров.       — У нас нет времени… — Джисон неуверенно шепчет, но ведёт большим пальцем по пухлой губе, оттягивает, а губы быстро смыкаются, язык очерчивает круг. — Феликс… — Джисон облизывается и спускает боксеры ниже. — Ты сводишь меня с ума.

***

      Огромный зал ресторана, украшенный шторами и драпировкой в тон лого компании, скатерти на круглых столах такого же мятного цвета, неудивительно, что Минхо настолько удачно вписывается в корпоративные стандарты, нравится руководству и коллективу. Тому самому, который с нового года будет возглавлять. Он по секрету шепнул им ещё неделю назад, но просил не распространяться и искренне удивиться, когда это объявят. Но пока искренне Джисон на пару с Феликсом удивляются омеге, который вьётся вокруг их Минхо.       Феликс, сидящий нога на ногу, откинувшись на спинку стула, играет шампанским в бокале и, стреляя глазками альфе напротив, кокетливо спрашивает:       — А кто этот омега в голубой блузке с рюшами на груди?       — О, это же наш Джинни, личный помощник господина Ли, — альфа растекается, как карамель на солнце, глядя на это длинноногое и пухлогубое творение Афродиты. — Хван Хёнджин.       — Он нереально красив…       Феликс фыркает, сжимая коленку: — Красив, Ханни, не поспоришь.       — Уважаемый, — Феликс щёлкает пальцами, чтобы привлечь внимание своего информатора. — Хёнджин замужем?       — Нет, он отдаёт всего себя работе. Даже ходят слухи, — альфа оглядывается и понижает тон, — что у него с господином Ли роман.       — Интересно, с чего такие слухи, — Джисон складывает салфетку и потрошит её прямо себе в тарелку, — не бывает дыма без огня.       — Джинни его беспрекословно слушает, бегает, выполняет просьбы, в рот заглядывает. Нужно быть слепым, чтобы не влюбиться.       — А у Минхо идеальное зрение…       Феликс гладит по бедру, но взгляд неотрывно следит за их альфой на сцене, который переговаривается несколько минут с Хёнджином и, получив какие-то документы, начинает свою речь.       Ни Джисон, ни тем более Феликс не вникали в работу Минхо и, видимо, зря. Исполняющий обязанности руководителя отдела DevOps Ли Минхо. Звучит очень солидно, Феликс так и шепчет, а Джисон зарывается в телефон в поисках компании, отделов фирмы, руководства. Где, о чудо, есть фотография их альфы, которую Джисон тыкает в лицо Феликсу, и под ней уже нет приписки «И.О.» Оба устремляют взгляд на сцену, чтобы послушать речь о успехах за год компании, чтобы полюбоваться на своего альфу в тёмно-синем костюме-тройке и небесно-голубом галстуке, подаренном Феликсом на рождество. В так идеально подходящем к блузе одного омеги, стоящего за его правым плечом.       Президент компании, а это понятно ещё до того, как его представляет Минхо, выходит в центр. Чуть выше Минхо, около сорока лет, но аура властности и мудрости ощущается на расстоянии. Он жмёт руку, коротко приветствует зал и быстро озвучивает новую должность Минхо. Похлопав по плечу, спускается со сцены, садится за стол ближе всего к ней.       На благодарственной речи Джисон замирает, Феликс скрипит зубами, Хёнджин сияет.       — Я бы не достиг всего этого без твоей помощи, Хёнджин. — Минхо протягивает руку, омега отвечает на рукопожатие и тихо ойкает, когда Минхо приобнимает, хлопая по спине. — Ты моя правая рука, и, надеюсь, в этом году мы будем продолжать плодотворно сотрудничать.       Джисон опускает взгляд в тарелку, Феликс пододвигается ближе и обнимает за плечи: — Я выбью из него все ответы, Ханни, не нервничай.       — А ещё в этом году судьба подарила мне самый важный подарок. — Минхо делает паузу, и Джисон смотрит на него неотрывно. Ошибки быть не может, он смотрит прямо на них. — Подарила мне двух истинных. И я хочу поблагодарить их тоже, именно их вера в меня позволила сначала согласиться на временную должность, а потом и на постоянную. Ведь таким омегам, как они, нужно соответствовать. — Минхо заканчивает речь, кланяется и, передав микрофон Хёнджину, спускается со сцены прямиком к их столу.       — Ссыт-то как умело в уши, странно что не продажник . — Джисон фыркает, но улыбается.       Минхо опускается на свободный рядом с Джисоном стул и, наклоняясь, на ухо шепчет: — Как вам здесь, нравится?       — Очень, — Джисон уклоняется, сдвигаясь на стуле ближе к Феликсу, — особенно твой помощник понравился.       — Да, Хёнджин — чудо, сейчас закончится официальная часть, я вас обязательно познакомлю. — Минхо наливает себе немного шампанского, тянет руку к джисоновому, но Феликс опережает:       — Весь горю от предвкушения, — Феликс шипит. Их сосед за столом отворачивается от сцены, где Хёнджин что-то вещает о достижениях и планах на следующий год, и картинно округляет глаза. Минхо выгибает бровь на пристальный взгляд и вновь наклоняется к уху:       — Почему наш маркетолог так на вас смотрит?       — О, он маркетолог, у нас много общего. — Джисон салютует бокалом, а альфа опускает взгляд в свою тарелку.       — Что с настроением? Не нравится еда или алкоголь? Хотите, в номер закажем?       — Всё чудесно, особенно сюрприз в рюшах. — Феликс указывает бокалом на сцену. Минхо следит за жестом и непонимающе переводит взгляд между омегами.       Хёнджин к этому времени объявляет об окончании официальной части и, отдав микрофон администратору, идёт в их сторону походкой от бедра и с широченной улыбкой.       — Добрый вечер, господа! — мурлыкающие нотки в изменившемся тембре заставляют поджилки дрожать, а пальцы судорожно сжиматься на так удачно подставленной руке Минхо. Омежий лёгкий цветочный аромат практически неощутим за коричным раздражением Феликса. Кто угодно мог бы спутать эти нотки, но не Джисон. Он выпускает руку Минхо и, полностью отвернувшись от объекта раздражения, заключает Феликса в объятия.       — Хочешь, уйдём?       — Добрый вечер, господин Хван, мы столько наслышаны о вашем трудолюбии. — Феликс аккуратно убирает руки Джисона, скидывая свой полушубок. Прозрачная розовая блузка не оставляет простора фантазии. Джисону хочется её сорвать или спрятать своего мужа от взглядов, обращённых на него. Мята становится слаще. О да, Феликс знает, что делает.       — Хёнджин, знакомься, это Джисон, а это Феликс. А это мой помощник…       — Да-да, мы наслышаны. — Феликс отмахивается и наклоняется вперёд, чтобы словить взгляд Минхо: — А танцы будут?       — Вообще в программе нет танцев, — Хёнджин отвечает, — это не корпоратив в привычном понимании. Я понимаю, что вы привыкли к другому, но у нас солидная компания.       — Хёнджин, — Минхо настолько строго произносит имя, что Джисон невольно дёргается, — попрошу не озвучивать свои неверные умозаключения.       — Конечно, Минхо. Я тогда пойду за свой стол.       — Да садись здесь, — Джисон вскакивает, шумно двигая стул. — Мы пойдём в более привычное место для таких, как мы.       Джисон гладит по плечу Феликса, а тот мгновенно цепляет розовый мех аккуратно наманикюренными пальчиками и подходит к Минхо:       — Мы поедем домой…       — Подождите меня наверху, я буду через десять минут.       Феликс сжимает руку на его трапеции, немного массируя, инстинктивный для Феликса жест, выражающий слишком широкий спектр эмоций в зависимости от силы сжатия. Джисон не видит лица Минхо, а вот пухлые поджатые губы Хёнджина — да.       — Не задерживайся, дорогой, а то пропустишь всё веселье. — Феликс отходит и мгновенно оказывается притянут за талию. Только выйдя из ресторана, Джисон ослабляет хватку и шепчет:       — Готов поспорить, что сейчас за ближайшими столиками атмосфера перестала быть деловой.       — Если в фирме в сентябре будет бейби-бум — я не виноват.       Двери лифта разъезжаются, Джисон едва успевает нажать кнопку, как Феликс переплетает их пальцы, упираясь руками в зеркало. Игра в гляделки забавляет, мягкое игривое выражение лица Феликса обретает хищные черты.       — Я чувствую твой стояк…       — Пара минут и ты почувствуешь его в себе. — Феликс мурлыкает, потираясь о джинсы. Хан улыбается отражению и прогибается. — Жаль, что тут камеры.       — И что омеги больше не носят платья постоянно?       — А ты наденешь для меня? — Феликс вжимается в ягодицы, но отстраняется, автоматический голос сообщает о прибытии на нужный этаж.       — Для тебя я могу всё снять и вернуться в ресторан.       — Ни за что! — Феликс тянет на выход, не выпуская пальцев. — Хрена с два кто-то будет пялиться на моего мужа.       У Джисона от нетерпения дрожат пальцы, Феликс помогает приложить ключ-карту, чем усугубляет положение. Первые капли смазки катятся между ягодиц, а Джисон срывает с себя одежду, как только дверь за Феликсом захлопывается.       — Оставь блузу… мне она нравится…       — Тогда снимай всё, кроме галстука. — Феликс хмыкает, хватает планшет сервиса и что-то в нём клацает. — Всё, Ханни, и трусы. — Феликс проходит в ванную и быстро смывает свой макияж. — Не рассиживайся, кресло смазкой испачкаешь.       Джисон расстилает одно из полотенец на кресло и садится обратно, Феликс забирается сверху и водит пальцем по галстуку, словно обдумывая что-то. Джисон не может думать ни о чём, кроме мелькающих сквозь ткань сосков, которые наконец-то можно ущипнуть. Феликс в отместку ёрзает, оставляя на бёдрах след от смазки, гладит член вблизи своей задницы, дразня головку лёгкими прикосновениями.       — Так сразу в кровать? Мы не подождём Минхо обсудить?       — Ну почему в кровать… можем полюбоваться видами.       Джисон не успевает что-то ответить, как Феликс вскакивает и тянет за руку к панорамному окну.       — Что ты задумал?       — Секундочку… — Феликс достаёт из рюкзака знакомую запасную косметичку, в которой он возит совсем не косметику.       — Феликс?       — Руки на стекло, ноги на ширину плеч, — с интонацией, словно они на тренировке, говорит Феликс, опускаясь на колени. Стоит только послушаться, как вход оглаживают пальцы, а к ним добавляется язык. Феликс что-то пропихивает внутрь, но это не напрягает, пока ремни под ягодицами не затягивают, а пальцы и язык не исчезают, только распалив. Едва ощутимая вибрация словно щекочет всё внутри.       — Что это?       — Ничего особенного, нигде не трёт? — руки Феликса гладят талию и бёдра, он проводит между ягодиц, собирая смазку, и обвивает рукой член. Джисон инстинктивно толкается в кулак. — Ты такой нетерпеливый, Ханни. Смотри, там видно набережную?       Феликс гладит член, словно играет, Джисон пытается вглядываться в окно, но его собственное отражение с пальчиками Феликса на члене то и дело отвлекает. И Феликс его отвлекает… слишком запоздало он понимает, от чего. Не доставая игрушку, Феликс медленно проталкивает член внутрь, вцепившись в тазовые косточки.       — Что ты делаешь?       — Играю. Помнишь, ты согласился принять нас обоих? — Феликс толкается глубже, пропихивая игрушку именно туда, где хочется ощутить вибрацию.       — И ты решил это сделать сейчас, когда вокруг Минхо всё это время вьётся другой омега, вместо серьёзного разговора?       Феликс оставляет звонкий шлепок: — О, мы поговорим. Только говорить буду я, а твоё дело будет получать удовольствие и течь, так, чтобы он и думать не мог о других.       Феликс толкается ещё пару раз и отстраняется, не выпуская из своих рук. Возле кресла всё-таки скидывает рубашку, на маленьком пульте выключает игрушку, а пропавшая вибрация оставляет после себя чувство незавершённости. Феликс садится в кресло, надевает на член Хана регулируемое эрекционное кольцо и хлопает себя по бедру. За дверью слышится копошение, и Джисон быстро выполняет просьбу, только ойкает, когда внутри снова оказывается член. — Откинься на меня и просто сиди.       Член дёргается от такого властного тона, Феликс целует в шею и опускает руки на бёдра, поднимая их на подлокотники. Джисон чувствует себя слишком открытым, но тот взгляд, которым на него смотрит зашедший в номер Минхо, стоит этого лёгкого дискомфорта. В комнате резко холодеет, и мятные феромоны расползаются по коже, немного охлаждая её.       — Начали без меня?       — Ты слишком много внимания уделял другому омеге, — голос Феликса звучит слишком спокойно, учитывая, как его задело поведение Хёнджина.       — Он всего лишь мой коллега и приятель, не то чтобы прям близкий, — Минхо скидывает пиджак и ослабляет галстук. Он быстро шагает в ванную и возвращается оттуда с мокрыми лицом и чёлкой.       — А он в курсе? — Феликс гладит бёдра, и Джисон прикрывает глаза, теряя Минхо из виду.       — Естественно, мы вместе учились в универе. Но мы будем разговаривать или продолжим?       Джисон распахивает глаза, чтобы увидеть Минхо, сидящего в одних брюках перед ними на коленях. Он накрывает руки Феликса и ведёт ими ближе к промежности. Джисон молчит, но шумно втягивает смесь феромонов.       — А выглядело совсем по-другому… Когда вы трахались в последний раз?       — К чему это всё сейчас? — Минхо убирает руки с бёдер и кладёт на щёки, пытается словить взгляд. — Как ты, Ханни?       — Ответь на вопрос Феликса… Вы же трахались?       — Мы провели пару циклов в студенческие годы, потом у него были отношения, — Минхо поднимает взгляд на Феликса, а Джисон тяжело сглатывает, глядя на напряжённую шею, на вены, бегущие рисунком на ней. Неосознанно поднимает руку и ведёт пальцем по ним. От толчка Феликса вырывается звонкий стон. Новая порция смазки вытекает, смущая Джисона ещё больше. В этой игре Феликса и Минхо он ощущает себя трофеем победителя, хотя он прекрасно знает, что это не так. — Мы не общались особо, пока он не пришёл на вакансию в мой отдел.       — И ты его взял по старой памяти? — Феликс смещает руки, одной накрывает член, второй гладит место их соединения. Джисон готов кончить даже так, всё обильнее истекая ароматной смазкой, но кольцо на основании члена не даст.       — На работу. — Минхо рычит прямо в лицо Феликсу. — Ни разу я не давал повода усомниться в своём искреннем отношении к вам. Не считая того, что ты, Ханни, мой истинный. — Минхо наклоняется и целует в уголок рта. — И если бы не твоя особая связь с Феликсом, я бы и пальцем к нему не прикоснулся бы.       — И не прикасайся. — Феликс ласкает руками активнее, а Джисону становится абсолютно пофиг и на причину этого разговора, и на рычание возле своего лица, лишь бы Феликс позволил кончить.       — Ликс, пожалуйста… — Джисон поворачивает голову и прикрывает глаза, давление на основание члена исчезает, а на промежности ощущается электрическими разрядами чужой язык, оставляющий после себя холодящие влажные дорожки. Оргазм подступает, словно цунами, и, едва почувствовав тёплую тесноту на головке, Джисон содрогается и кончает, так и не открыв глаза. Кто в их борьбе выходит победителем, он так и не понимает. Только чувствует, что его приподнимают за бёдра, внутри становится слишком пусто, спине прохладно, ремни с бёдер пропадают, как и опора под ногами. Кровать ощущается облаком, принимающим в свои воздушные объятия.       — Мне никто, кроме вас, не нужен, хотите, я Хвана переведу на другую должность?       — Не нужно, я тебе дам кое-что. А ты безоговорочно это примешь. — Феликс говорит это Минхо, но Джисон млеет от его тембра.       — Согласен на всё…       — Тогда ложись на спину.       Кровать рядом прогибается, и Джисон, приоткрыв глаза с неимоверным усилием, видит идеальный профиль Минхо. Сейчас бы провести пальцем по спинке носа и сладкой верхней губе, а ещё лучше поцеловать. Минхо, словно прочитав мысли, сгребает в объятия и укладывает себе на грудь, целует, делясь остаточным привкусом. Снизу в растянутую дырочку проникает пальцами, а потом и членом. Джисон не успевает даже возмутиться наглому вторжению, как на ягодицах ощущает родные руки, на лопатках тёплые губы, а в заднице непривычное жжение, пока новая порция смазки не облегчает скольжение. Руки на бёдрах хаотично гладят, то смещаясь выше и пропадая, то возвращаясь к нему.       — Ханни, всё нормально? — хрип Феликса на секундочку выдёргивает из наслаждения, в котором Джисон плавает, растворяясь словно во сне.       — Ликс, всё замечательно…— вновь налитый возбуждением член трётся о каменный пресс Минхо.       — Ты такой хороший омега, — Феликс шепчет и целует скулу, шею, лижет меченую железу. Вплетает пальцы в запутанные пряди и оттягивает голову на себя, смазанно целуя. Хочется остаться в этом моменте, раствориться сахаром в кипятке чужого желания. Он не понимает, где чьи руки, губы, чей низкий стон звучит так требовательно. Толчки становятся хаотичнее, дыхание Минхо сбивается, словно он очень близок к оргазму, хватка на бёдрах только распаляет, а Феликс шепчет: — Открой рот пошире.       Джисон послушно распахивает губы и на очередном толчке оказывается гораздо выше. Короткое привычное «меть!», которое он слышал не единожды за эти года, и небольшие омежьи клыки вспарывают кожу; вскрик, мягкое погружение в железу и во рту металлический вкус смешиваются с убойной дозой феромонов. Слюна и воздух по сравнению с прямым источником — ничто. Громкий стон, срывающийся на рык, повторный вскрик и семя, омывающее всё изнутри. Джисон мгновенно теряет всё человеческое, отдавая тело под контроль внутреннему омеге. Сверху придавливает, словно бетонной плитой, но сил пошевелиться совсем нет. Под животом мокро, во рту терпко, в голове пусто. Внизу становится так же пусто, когда Феликс медленно приходит в себя и аккуратно отстраняется. Джисон так и засыпает на Минхо, уткнувшись в плечо.

***

      Просыпаться зажатым между горячими телами, конечно, приятно, но дыхание как базовую потребность организма ещё никто не отменял. Стук в дверь, послуживший причиной пробуждения, повторяется, а потом раздаётся тонкий голос омеги из-за двери:       — Обслуживание номеров, я принёс ваш вчерашний заказ.       Джисон пытается что-то ответить, но горло выдаёт какие-то хрипы, напрочь не похожие на родной мягкий тембр.       — Сейчас, — откашлявшись, всё же отвечает и выпутывается из переплетения конечностей на своём теле. Минхо что-то бурчит, видимо, ощутив пустоту в руках, и, наткнувшись на руку Феликса, притягивает его в свои объятия, и, не открывая глаз, натягивает на них одеяло. Джисон оглядывается, но ничего лучше поднятой с пола рубашки Минхо не находит, быстро застёгивает и распахивает дверь. Омега широко и довольно искренне улыбается, заталкивая тележку с тарелками на ней.       — Стандартный завтрак на троих, — отвечает на вопросительный взгляд и спешит выставить на журнальный столик все блюда, фарфоровые чашки, кофейник и кувшинчик со сливками.       — Спасибо, — Джисон наклоняется к рюкзаку и только из-за тихого вздоха понимает, где он затупил. Быстро присаживается и достает из кошелька Феликса больше купюр, чем изначально планировал. — И простите, я только проснулся.       — Всё нормально… С кем не бывает… — омега спешит откланяться и, таща за собой тележку, уходит, закрывая дверь. Джисон окидывает комнату беглым взглядом, складывает разбросанные вещи, игрушку с ремнями, непонятно откуда-то взявшуюся пустую бутылку шампанского кидает в корзину для мусора.       — Хватит спать, завтрак стынет, — Джисон подходит со стороны Феликса и гладит его по растрёпанным волосам.       — Ещё пять минут…– Феликс переворачивается и тянет руки вверх. — Иди лучше ко мне.       — Никаких «к тебе», после твоих экспериментов. Задницу тянет. — Джисон отходит к столику и с интересом заглядывает под крышки. — Тут вкуснотища.       Через несколько секунд по талии пробегают пальцы Феликса и устремляются вниз, под мало что скрывающую рубашку. — Тут тоже. — Доносится снизу, а Джисон не успевает обернуться, как чувствует влажные прикосновения языка.       — Отстань от моей задницы, вон Минхо лежит, приставай к нему.       — Тоже мне, сравнил. Ни один член, даже с узлом, не сравнится с твоей задницей. — Феликс отстраняется, поправляя рубашку, гладит по голому бедру. — Но нет так нет. Что на завтрак?       — Круассаны, омлет с беконом и фрукты…       — М-м-м, всё равно, Хан Джисон, одну штуку, заверните с собой. — Феликс громко смеётся, но тянется вилкой и поддевает кусочек хрустящего бекона. — Ладно, надо завтракать и сворачиваться. Минхо, хватит матрас продавливать, тебе ещё нас домой везти, ну или мы на такси, а ты на все четыре стороны до следующих выходных.       — Встаю, — Минхо, как по команде, вскакивает и голышом заваливается в кресло, — или не встаю, только частично… — кивает вниз.       — Вы друг другу подходите, — фыркает Джисон с набитым ртом.

***

      Минхо всё-таки их подвозит, суетится, открывая двери, вызывая смешок Феликса и фырканье Джисона. В лифте происходит обмен взглядами, результатом которого должно было стать согласие Минхо остаться в гостях как минимум до вечера. Но альфа целует в щёки на прощание и кидает какое-то глупое оправдание, что ему нужно постельное в шкафы разложить. Джисон напрягается, этот бегающий взгляд кажется слишком непривычным на лице истинного. Феликс, не обращая внимания, заводит в квартиру, прикрывая за ними дверь. Слышится писк электронного замка в соседней квартире, Джисон мгновенно распахивает дверь, высказать надоевшему соседу всё, что накопилось, но Минхо замирает, оборачиваясь на хлопок двери.       — Минхо, ты что забыл у нового соседа? Этот придурок твой знакомый? — Джисон подбегает к дверному проёму и заглядывает в абсолютно пустой и тёмный коридор.       — Наверное, этот придурок — это я?