Потерянные слова

      Гэвин не был идиотом, но был человеком крайне безрассудным. А также любителем острых ощущений. Наркоман в мире адреналина. Когда началась зависимость, не знал даже сам мужчина.       И каждый раз после критических ситуаций, заканчивающихся разными степенями травм, Гэвин и сам недоумевал, почему всё закончилось именно так. Недоумевал, но не был удивлён ни на грамм. Ведь где-то глубоко внутри он знал о своей слабости. При каждом удобном и неудобном случае он пытался оседлать адреналиновую волну, чтобы ощутить неповторимую эйфорию, которая охватывала его с головы до ног.       Гэвин понимал, что играет с огнём, но не мог остановиться. Он был пленником своих собственных желаний, стремящихся к новым пределам и непревзойденным ощущениям. Он был готов рисковать снова и снова ради мгновений, когда время замирает, а сердце бьётся громко, и пульс отдаёт в виски. Подобное состояние сродни оргазму, но, в отличие от него, после адреналинового подъёма мужчина оставался со смешанными чувствами — удовлетворением и одновременно жаждой большего.       Мужчина относился к своей жизни слишком легкомысленно, словно играл в игру. Однако такая игра рано или поздно заканчивается не самым лучшим образом. И Гэвин не в «Игре престолов» Джорджа Р. Р. Мартина, чтобы говорить смерти «Не сегодня».       Именно сегодня...       Смерть, будучи обозлённой постоянным утиранием носа, дала Гэвину увесистую и оглушительную пощёчину.       Грёбаный взрыв самопальной бомбы откинул тело Гэвина, словно он являлся тряпичной куклой с синтепоновой набивкой.       Внезапно мир детектива исчез в одной яркой вспышке.

***

      Понятие «время» перестало существовать вовсе.       Рид пытался выбраться. Он прилагал все усилия, но каждый раз, истощив силы, растворялся в небытие. Каждое движение давалось с трудом, лёгкие горели, а в ушах стоял глухой гул, будто кто-то зажал голову подушкой. Он отчаянно греб вверх, туда, где, кажется, мерцал свет, но тьма обвивала ноги, тянула обратно, шептала: «Останься...»       Словно он тонул в чёрной нефти — густой, липкой, жаркой. «...умоляю, последний раз дай мне шанс...»       Гэвин не верил в Бога, да и в себя едва ли, но нечто отозвалось на отчаянную мольбу — мужчина увидел проблеск света. Следуя к нему, он открыл глаза.       Сознание постепенно возвращалось к Риду, и чем быстрее волны растворялись перед его взором, тем быстрее он приходил в себя. Мужчина никогда в жизни не был так рад больничному потолку. Истеричный смех вырвался из груди, причиняя боль. Гэвин со стоном приспустил покрывало и коснулся грудной клетки. Пальцами он нащупал бинты. Хотел бы взглянуть, но не мог наклонить голову, да и в целом едва мог шевелиться — только дрожащие руки ему подчинялись. Мужчина попытался встать, но волна тошноты и головокружения свалила его обратно. Гэвин не любил терять контроль, а в особенности контроль над собственным телом. Мыча от боли, он стал метаться по постели, пока чья-то рука не легла мужчине на плечо.       — Жестя... — Гэвин не договорил.       Желудок мучительно сжался. Мужчину бы вырвало прямо на себя, если бы RK900 не подставил медицинский лоток.       Выворачивало Гэвина так сильно, что казалось, сейчас вместе с желчью выйдет и сам желудок. После самой дикой попойки такого не было — там хоть есть чем блевать, а тут желудок сжимался в сухих спазмах, выжимая только горечь. Глаза слезились, перед носом всё ещё стоял этот грёбаный лоток, который держал андроид.       Сморгнув слезы, мужчина сфокусировал взгляд на стоящем перед ним андроиде. Неизменно белый пиджак, гордая осанка, нахмуренный взгляд и губы... которые шевелились, но не издавали ни звука.       — Постой, что ты сейчас... — Гэвин осёкся, когда понял, что вокруг всё ещё царила тишина. Желудок снова закрутило, но на этот раз из-за осознания ситуации.       Гэвин Рид потерял слух.

***

      Лечащий врач оставался спокойным и не выражал удивления, когда стало понятно, что Гэвин оглох и слышал только крик у самого уха. Серьёзность травм стала очевидной ещё тогда, когда мужчину везли без сознания на каталке скорой помощи. Дезориентация в пространстве, головокружение, частичная потеря слуха или полная глухота, заторможенность, вялость и апатия.       «Контузия средней степени тяжести» — объяснил RK900 Гэвину, который теперь всегда носил с собой планшет, чтобы они могли хоть как-то общаться.       Странное чувство — быть вот так изолированным от окружающего мира. Доктор Паттерсон разговаривал с андроидом, наверняка рассказывал что-то важное, иногда делал паузы, поджимал губы и поправлял очки.       RK900 отвечал — Гэвин видел, как шевелятся его губы, как диод на виске мечется жёлтым, замирает на секунду, снова крутится. Андроид выглядел... обеспокоенным? Печальным? Хрен его разберёт, но взгляд был тяжёлый, будто у врача, который не знает, как сказать пациенту правду.       — Док, когда это пройдёт? — спросил Гэвин, устав чувствовать себя невидимым. Он заметил, как мужчина вздрогнул от неожиданности и поморщился. Оказалось, что Гэвин кричал, сам того не осознавая.       Доктор зашевелил губами, и пальцы андроида быстро запорхали по виртуальной клавиатуре. После в руках Гэвина оказался планшет с сообщением: «Невозможно точно сказать, сколько времени продлится восстановление. Это может занять от 4 до 6 недель или даже до 5–6 месяцев, в зависимости от способности вашего организма к регенерации и усилий, которые вы приложите в течение реабилитационного периода. При лёгкой и средней степени поражения, как правило, удаётся полностью восстановить функции повреждённых органов».       Слова Дока относились не только к потере слуха Рида, но и к последствиям контузии, которые могут повлиять на функционирование головного мозга — прежде всего на те отделы, которые отвечают за внимание, обучаемость, память, мышление и эмоции. Тревога, депрессия, проблемы с контролем гнева, провалы в памяти, панические атаки — это то, с чем может столкнуться мужчина в ближайший год.       — Охуенный прогноз, док! Я тоже так могу, блять. «Ну когда-нибудь да восстановитесь». — вздохнув, раздражённо произнёс Гэвин и передал планшет андроиду. Тот тут же начал что-то печатать на планшете, а затем передал его обратно Гэвину. Он ожидал прочитать слова осуждения за необоснованную злость на человека, который ни в чём не виноват. Но вместо этого на экране лишь было написано: «Это страшно, Гэвин. Я понимаю. Я помогу вам пройти через это, буду рядом».

***

      RK900 и в самом деле сдержал своё обещание. С момента, как он его дал, до момента выписки он был рядом. Этот пластиковый говнюк не отходил от него ни на шаг, даже когда во время трёхнедельного постельного режима медсестра меняла ему повязки и обтирала тело.       Когда медсестра припёрлась с грёбаной уткой, Гэвин чуть не взорвался. Он представил, как будет сидеть на этом пластиковом чудовище, и его чуть не вывернуло снова. Ну уж нахер. Лучше умереть.       Она настаивала на строжайшем соблюдении режима, но её остановил RK900. Напарник единственный, кто понимал, насколько и так уязвлённым Гэвин себя чувствовал. Тогда-то Гэвин по достоинству оценил нечеловеческую силу андроида, который помогал вставать с койки, а также наличие поручней рядом с унитазом.       Как только срок постельного режима подошёл к концу, Гэвин попросил доктора Паттерсона выписать его. Конечно, немаловажную роль в этом сыграл его крик при разговоре, который он не мог контролировать из-за своей глухоты. Доктор и Гэвин сошлись во мнении, что мужчина может полежать и дома, и доктор размашисто расписался в выписке, взяв с Гэвина обещание проходить обследование в клинике каждые две недели.       Дом встретил Гэвина удивительной чистотой, несмотря на то, что его не было здесь почти месяц. Мужчина чертыхнулся и, ловко передвигаясь на костылях, направился к холодильнику. Перед тем как он попал в больницу, в холодильнике ещё оставалась лазанья, которая, вероятно, испортилась, дав жизнь культурам плесени. В холодильнике не было лазаньи, зато было много свежих продуктов: некоторые виды мяса, молочные продукты, овощи и, конечно же, фрукты.       В шкафчиках обнаружились тонны гречки, риса, а в углу — стратегический запас макарон. Спагетти, перья, ракушки, бантики... Гэвин даже не знал, что бывает столько видов. Чёртов андроид, видимо, решил, что без макарон он тут с голоду сдохнет.       — И нахера мне так много макарон?       Обернувшись, Гэвин обнаружил андроида, стоявшего у него за спиной. Чёртова глухота не давала понять, в какой именно момент RK900 подошёл к нему. Пальцы андроида запорхали по планшету, быстро набирая ответ: «Макаронные изделия пойдут на пользу вашему организму, Гэвин. Во время переваривания макарон образуется большое количество аминокислоты — триптофан, которая через кровь поступает в мозг и преобразуется в гормон счастья — серотонин. А также обладают детокс-эффектом, так как богаты клетчаткой и способствуют выведению отработанных веществ, солей тяжёлых металлов и токсинов. Ещё вы от них не потолстеете, что тоже является плюсом. Ведь в ближайшие пару недель вам нельзя заниматься физической активностью».       Будто вырезку из википедии прочёл, ей-богу. Вернув планшет, Гэвин фыркнул.       — Тоже мне, диетолог. Ну, спасибо, ты отличный напарник. — Гэвин сказал это и смутился. С чего вдруг эти слова вылезли? Но затолкать их обратно уже не мог. Да и в целом с Гэвина причитается за говняное поведение в сторону RK900.       Губы андроида шевельнулись, но он не тянул руки к планшету, чтобы «перевести» их Гэвину. Просто стоял с растерянным видом и мигал пожелтевшим колечком диода. Неужели андроид так удивился похвале? И ведь стоит, ждёт чего-то, хотя прекрасно знает, что Гэвин физически не мог его услышать. Бесит.       — Не смей разговаривать со мной, будто я тебя слышу!       На это андроид внезапно улыбнулся, свёл указательный и большой палец, показывая жест «Okey». Гэвин уставился на этот жест, и внутри что-то щёлкнунуло. Он только что наорал на него, а этот пластиковый ублюдок стоит и лыбится, как ребёнок, которому показали пальцем на небо. Совсем долбанулся?