Потерянные слова

      — И что будем делать? — вопрос Криса повис в воздухе.       Гэвин подпирал плечом холодную кирпичную кладку полицейского участка и задумчиво мял сигаретный фильтр. Они втроём — Гэвин, Крис и RK900 — стояли во внутреннем дворе здания, скрываясь от посторонних глаз. Такова была политика участка, установленная капитаном Фаулером: не светить свои вредные привычки перед гражданскими, дабы не подавать плохой пример.       Кончик указательного пальца Криса описал в воздухе кружок. Гэвин прочёл по губам только одно слово — «обыск» — и покачал головой.       — Обыск бы помог отыскать достоверные улики, но нам и близко не подобраться к её квартире без ордера.       Все трое снова замолчали, погрузившись в размышления. Раз уж законных вариантов подступиться к Пэйдж Майерс у них не было, значит, оставались незаконные. Что там говорил Фаулер про «плохой пример»? Детектив Гэвин Рид сейчас собирается им стать. И наплевать на правила.       — На бумаге не я числюсь ведущим детективом этого дела, — по-философски произнёс Гэвин, уставившись куда-то в мокрый асфальт. — Все мои дальнейшие действия никак не отразятся на ходе расследования. Даже наоборот — если я смогу добыть улики, они его ускорят.       Крис щелчком пальцев отправил сигаретный бычок в мусорку, затем выудил из кармана телефон.       «Гэвин, НЕТ!» — гласило только что пришедшее сообщение.       Видимо, Крис устал передавать телефон из рук в руки — проще было отправить сообщение. Гэвин несколько секунд смотрел на экран, затем поднял взгляд на Криса. Тот в своей помятой клетчатой рубашке выглядел хмурым и усталым.       — Гэвин, да! — протянул он, хитро осклабившись. И добавил одними губами: Отвали, Миллер.       RK900 всё это время стоял чуть поодаль, не вмешиваясь. Его взгляд скользнул с Гэвина на Криса и обратно. Ему не нравилось, какой оборот принял этот разговор.       Детектив Рид прав: формально его нет в деле. Но вшитые протоколы не позволяли оставить ситуацию без внимания — особенно когда детектив явно готовился злоупотребить полномочиями и нарушить Четвёртую поправку к Конституции США.       Система RK900 оценивала риски: вероятность противоправных действий — 87%, вероятность вовлечения андроида в сокрытие преступления — 63%, вероятность конфликта между протоколами безопасности и протоколом лояльности к напарнику — критический уровень.       RK900 пытался обработать противоречивые команды. Он не мог задержать Гэвина: прямого приказа на арест не поступало, а физическое вмешательство без веских оснований нарушало этический модуль.       Но и бездействовать было нельзя — система требовала предотвратить преступление. В интерфейсе перед внутренним взором вспыхнула огромная красная плашка системного сбоя — пульсирующая, агрессивная, с мигающей надписью: КОНФЛИКТ ПРОТОКОЛОВ: БЕЗОПАСНОСТЬ vs ЛОЯЛЬНОСТЬ Приоритет не определён. Ожидание решения…       Пальцы Девятисотого быстро и точно застучали по виртуальной клавиатуре. Совладав с собой, андроид коснулся плеча детектива. Гэвин обернулся, прищурился, принимая планшет в руки. Крис придвинулся ближе.       «Детектив Рид, я обязан предупредить: любые несанкционированные действия будут зафиксированы в отчёте. И в случае правонарушений данные будут незамедлительно переданы капитану Фаулеру».       — Ах, капитану пожалуешься? — саркастично протянул Гэвин. Улыбка, появившаяся на лице, была холодной и жёсткой. — Я не вижу другого выхода, а ты? Я в этой системе больше десяти лет варюсь — видел, как невиновных сажали, а настоящие преступники уходили безнаказанно. Иногда приходится нарушать правила, чтобы добиться справедливости. Понимаешь?       RK900 после непродолжительного молчания протянул руку к планшету и напечатал:       «Понимаю. Но я также понимаю, что система рухнет, если каждый начнёт решать, какой закон соблюдать. Порядок держится на правилах, а не на исключениях.»       Вмешательство RK900 злило Гэвина — ещё один моралист, блядь. Но вместе с тем он не мог не признать: Девятисотый впервые открыто встал на пути его планов. И это злило его вдвойне, потому что андроид был, чёрт возьми, прав.       Крис, до этого молча наблюдавший за обменом репликами, тихо хмыкнул и достал новую сигарету.       — Ну и цирк, — пробормотал он, выпуская дым в холодный воздух. — Андроид учит морали человека, который и так уже по уши в проблемах. Дожили.       Никто не смеялся. Гэвин не слышал, Девятисотый не видел причин для смеха.       Со сложившейся ситуацией нужно было что‑то делать. Внезапно в голове Гэвина вспыхнула дикая мысль: вырубить RK900. Всего один хороший удар — и никаких отчётов, никаких нравоучений. Полная свобода действий.       Отлично. А потом что?       Писать объяснительную: «Капитан Фаулер, я отключил андроида за четыре тысячи баксов, потому что он мешал мне проникнуть в чужую квартиру»? Да, Фаулер это оценит. Очевидно, что лучший способ решить проблему с законом — это нарушить его ещё раз. Гениально, Рид. Просто гениально. Ты бы ещё участок поджёг для комплекта.       Погружённый в свои размышления, Гэвин не сразу заметил, что RK900 приблизился и протягивает ему планшет.       — Я уже сто раз понял, где ошиб… — Гэвин внезапно умолк на полуслове.       «Я предлагаю альтернативный вариант, формально не нарушающий протоколы. Согласно данным реестра, на Пэйдж Майерс зарегистрированы: автомобиль, квартира и загородный дом. Предлагаю сосредоточиться на автомобиле. Существует юридическая лазейка: если транспортное средство эвакуировано за нарушение правил парковки, полиция имеет право провести опись содержимого салона. Процедура не требует ордера — только протокола эвакуации и акта осмотра».       Гэвин вчитывался в строки, и с каждым словом его скептицизм таял, сменяясь нарастающим азартом. Он поднял взгляд на RK900. Андроид стоял неподвижно, диод на виске вращался голубым кольцом — словно индикатор загрузки.       — Ты… — Гэвин запнулся, потом хрипло рассмеялся. — Ты что, только что придумал, как обойти систему, оставаясь внутри неё?       RK900 развернул планшет так, чтобы Рид увидел: на экране было написано лишь два скромных предложения:       «Я проанализировал прецеденты. Вероятность успеха — 78%. Риск раскрытия — 22%».       Крис присвистнул, глядя на экран поверх плеча Гэвина, и тут же выудил телефон.       «А он у нас не только моралист, но и юрист. Ну, Рид, теперь твой ход», — пришло сообщение.       Гэвин хмыкнул и поднял взгляд на RK900. Андроид стоял неподвижно, по его позе было видно, что он ждёт ответа. Это сбивало с толку и никак не укладывалось в его привычную модель поведения. Он же только что пытался его остановить. А теперь сам предлагает лазейку, причём удобную для Гэвина.       «Неужели ты пытаешься мне угодить, а, Девятка?» — пронеслось в голове у Гэвина, но он не стал озвучивать эту мысль вслух. Не время и не место.       Зато теперь детектив Гэвин Рид снова в седле и знает, что делать дальше.       Он развернулся к Крису и хлопнул того по плечу.       — Миллер, ты остаёшься. Подготовь бланк протокола эвакуации — всё должно быть по форме, на случай проверки. Через час на связи.       Крис кивнул и поднял большой палец. Гэвин ответил тем же и двинулся к выходу со двора. RK900 бесшумно последовал за ним — держа дистанцию ровно настолько, чтобы Гэвин чувствовал его присутствие за спиной.       Напарник, — подумал Гэвин. — Чёрт бы его побрал.       Он никогда не думал, что будет полагаться на машину — но сейчас именно эта машина давала ему шанс поймать подозреваемую. И, возможно, спасти собственную карьеру.

***

      Напарники пересекли здание и вышли через главный вход. Всю дорогу до парковки — и как только Девятка сумел выбить себе право на служебную машину? — они шли молча, но Гэвин спиной чувствовал взгляд андроида.       Немаркированная седая служебка стояла в дальнем углу. Полицейские довольно часто пользовались такими: без опознавательных знаков для скрытого патрулирования, оперативной работы и сопровождения.       Гэвин даже не подумал сесть за руль. Прихрамывая, он обогнул машину и сел на переднее пассажирское сиденье. В салоне пахло потом и мятными стиками предыдущего водителя. По классике на зеркале заднего вида висел картонный ароматизатор. Человечество никогда не избавится от этих дурацких картонок, пахнущих химозной ванилью. RK900 сел за руль, пристегнулся, но двигатель не завёл, а сперва протянул Гэвину планшет, на экране которого горела строка:       «Детектив Рид, пожалуйста, давайте без глупостей».       Гэвин хмыкнул. «Пожалуйста» от андроида — это что-то новенькое. Мужчина коротко кивнул и одним движением пристегнулся.       — Слушай, Девятка, а ты когда-нибудь нарушал приказы?       Девятисотый тянул с ответом. Гэвин уже подумал, что он не понял вопроса или делает вид, что не расслышал. Но RK900 медленно повернул голову. Жёлтый диод на виске сделал полный оборот, затем экран планшета засветился. Гэвин удивлённо поднял брови — он не знал, что андроид так умеет.       «Моя программа не предусматривает таких сценариев».       — Ну конечно. А если бы я приказал тебе нарушить? Скажем…взломать базу данных?       Экран снова вспыхнул:       «Прямой приказ сотрудника с уровнем доступа выше капитана Фаулера может переопределить протокол».       Гэвин расхохотался и откинулся на сиденье. Андроид только что признался, что способен на бунт — если приказ будет достаточно весомым. Это меняло всё.       — Так, значит, ты всё-таки можешь быть плохим мальчиком?       «Я могу быть эффективным, детектив. Это разные вещи».       — Ладно, ходячая эффективность, заводи. Посмотрим, что за тачка у вдовы Майерс.       RK900 молча включил передачу. Двигатель заурчал и машина выехала с парковки. В зеркале заднего вида мелькнули стёкла полицейского участка — тускло блеснули в сером утреннем свете. Гэвин проводил их взглядом и отвернулся к окну. Небо затянули низкие облака, похожие на мокрую вату. Влажный асфальт блестел, фонари уже погасли, но солнце так и не пробилось — лето заканчивалось, и день обещал быть серым и промозглым.       Гэвин поёжился. Не успел он вслух попросить включить печку — Девятка уже потянулся к панели управления. Салон начал понемногу наполняться приятным, сухим теплом. Мужчина бросил быстрый взгляд на RK900. Андроид сидел прямо — идеально, как всегда. Руки на руле, взгляд устремлён вперёд, ни одного лишнего движения. Спина не касается спинки кресла, плечи развёрнуты.       Безупречность, — подумал Гэвин. Если бы его попросили описать напарника одним словом, он бы выбрал именно это. Холодная, выверенная до миллиметра безупречность. Но вчера он узнал, что у этой безупречности есть и другая сторона.       Тёплые руки.       Пальцы, скользнувшие по внутренней стороне его бедра с такой аккуратностью, что у Гэвина перехватило дыхание ещё до того, как андроид ладонью прижал его к полу, а широкие жесткие плечи удерживали ногу на весу. Может, для него это было просто — механическое действие, оказание помощи, ничего личного. А для Гэвина — нет.       Ну отреагировало тело, — мысленно отмахнулся Гэвин. — Было и было. С кем не бывает. От таких прикосновений у любого бы…       Он не договорил даже про себя. Потому что врать самому себе бесполезно. Дело было не в прикосновении. Дело было в том, кто его коснулся.       И это уже начинало быть проблемой.