Honkai: Dataflow

Дань Фэн

Сознание вернулось к нему не сразу. Оно пробивалось сквозь плотную пелену чего-то, похожего на сонный паралич — того странного состояния, когда тело неподвижно, а мозг продолжает мысленно метаться по тёмным лабиринтам собственного нутра, не находя пути наружу. Дань Фэн лежал на спине, не открывая глаз, и вынужденно слушал тишину. Она была обманчивой. За идеальной звукоизоляцией комнаты скрывался гул пробуждающегося Найт-Сити, но здесь, внутри, он не мог этого слышать. Он не спал. Он просто перестал бодрствовать на несколько часов. Первым делом он ощутил тяжесть — в веках, висках, костях. Одеяло казалось свинцовым. Воздух, отфильтрованный и чистый, был умеренно влажным, но носоглотку всё равно саднило. Медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, Дань Фэн повернул голову на подушке, утопая в ней щекой. Вывел на интерфейс оптики текущую дату и время. 06:47. Ещё тринадцать минут до будильника. Не было смысла лежать дальше. Движение было следующим пунктом утреннего ритуала. Он откинул одеяло и сел на край кровати, ощутив холод полированного пола под босыми ногами. Спальня тонула в полумраке, очертания мебели — низкой платформы кровати, встроенного шкафа, столика у окна — казались бы размытыми и нереальными, не будь у него вместо биологических глаз имплантов. Дань Фэн прошёл в ванную, не включая основного света. В мягкой подсветке зеркала его отражение казалось бледным и слишком резким. Распущенные, длинные волосы были взъерошены и подчёркивали безжизненность лица своей чернотой, под глазами лежали тени. Он включил воду и начал умываться, сначала тёплой, потом — ледяной водой, пока онемевшую кожу не начало покалывать. Это не помогло прояснить сознание, но вернуло в тело, напомнив о его физических границах. Вернувшись в спальню, он подошёл к столику у окна. Медленно за него присел, вытягивая ноги. Он машинально провёл пальцем по виску, и сводки данных за минувший день и ночь вспыхнули на сетчатке. Но сегодня цифры перед глазами не складывались в осмысленную картину. Они были просто шумом, статикой на периферии сознания. Главное происходило порядком глубже. Мысль о Байхэн врезалась в мозг с привычной, тупой силой, как точный удар молотком. Она погибла. Она умерла, чтобы он жил. Этот факт был железобетонным, неоспоримым, как закон физики, он сам был свидетелем случившемуся. И всё же. Дань Фэн отключил ленту корпоративных отчётов, и перед его внутренним взором всплыли другие данные. Аномалии. Обрывки кода в заброшенных секторах открытой Сети, наличие которых не поддаётся логичному объяснению. Перепроверенные тысячу раз сигнатуры, которые его системы идентифицировали как её. Это было невозможно. Нереально. Она была мертва, а эти следы — словно призрак, тыкающий пальцем в таблицу его безупречных расчётов и насмехающийся над его уверенностью. Пальцы сомкнулись вокруг чашки с остывшим чаем. Он не пил. Он просто держал её, ощущая отклик датчиков в руках: не горячо и не холодно, температура почти комнатная. Вся его текущая работа, все его проекты в "Сяньчжоу" медленно отходили на второй план, вытесняемые этой важнейшей, неразрешимой загадкой. Он тратил на неё силы, время, когнитивные ресурсы, зная, что это безумие. Но остановиться не мог. Не после того, как убедился — это действительно свежие следы деятельности уже умершего человека. Новое уведомление — автоматическая выгрузка отчёта из академии. Успеваемость. Дань Хэн. Дань Фэн на мгновение задержал на нём взгляд, ощутив знакомое сжатие в висках. Не сейчас. Он мысленно смахнул уведомление в сторону, отложив его в существующую исключительно в мозгу папку "Разобрать позже". Одной навязчивой идеи в данный момент было более чем достаточно. Он замер, и окружающая тишина снова обрушилась на него, но на этот раз она была иной — густой, звенящей, наполненной призрачным эхом и горьким привкусом распадающегося кремния. Её не стало. Она неосознанно принесла себя в жертву, и он был элементом жертвенного алтаря, на котором это произошло. И он не оправился от этого до сих пор. Никто из них не оправился. Невозможно сделать это за пару месяцев. Дань Фэн медленно выдохнул и только сейчас осознал, что не дышал несколько долгих секунд. Воздух в лёгких был спёртым и холодным. Он разжал пальцы, впившиеся в край стола, и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как спина отзывается тупой, сковывающей болью. Навязчивые мысли о Байхэн были не просто деструктивны — они были парализующим ядом. Они размывали границы реальности, заставляя его сомневаться в том, что он видит, в логике, в собственном рассудке. Он тратил на эти фантомные погони часы, которые должен был посвящать укреплению позиций "Сяньчжоу", оттачиванию механизмов контроля, поиску зацепок в деле её гибели реальными, а не...сомнительными методами. Это была слабость. Непростительная. Но вина, которую он испытывал...была не эмоцией. Она была физическим законом, константой, гравитационной аномалией, искажающей само пространство вокруг него. Она давила на плечи, сжимала виски, была тем грузом, который он был обязан нести, потому что сбросить его с себя — значило предать её память. Жертва Байхэн не должна была оказаться напрасной. Он должен был жить. Должен был найти тех, кто стоял за провалом той операции. И для этого ему был нужен ясный ум, а не сознание, изъеденное призраками. И всё же… Мысль пронеслась, как холодный сквозняк, заставляя выпрямить спину. Чтобы найти виновных, чтобы разобраться в происходящем досконально, ему требовалась не слепая одержимость, а безжалостная, прагматичная точность и эффективность. Дань Фэн должен быть оружием, а не памятником. Оружие нужно содержать в исправном состоянии. Деградирующий, сломленный инструмент бесполезен. Ему нужен контроль. Над ситуацией. Над корпорацией. Над собственным разумом. Рука потянулась к чашке, и это движение было намеренно медленным, обдуманным. Он обхватил её пальцами, так же медленно поднёс к губам. Мозг, словно по команде, зафиксировал серию параметров, поступающих от сенсоров импланта: тактильное ощущение — керамика, температура поверхности 22.1°C. Чистые, обезличенные данные. Якорь в бушующем море иррационального. Мысленным приказом, твёрдым и не допускающим возражений, Дань Фэн отбросил в сторону навязчивые образы и вернул на первый план то самое уведомление — выгрузку из академии. Успеваемость. Его младший брат. Файл развернулся перед ним, и Дань Фэн прошёлся взглядом по строгим колонкам цифр: процент посещаемости, графики и результаты тестов по тактическому анализу и нейролингвистике, корпоративному праву, истории, основам высшей математики. Это была отягощающая обязанность, но она была реальной. Она существовала здесь и сейчас. Её можно было измерить, проанализировать, разложить на составляющие и, при выявлении отклонений, — скорректировать. Решаемая задача. Простой алгоритм. И, говоря о реальности, он взвалил на себя эту обязанность самостоятельно. Дань Фэн начал читать, строчка за строчкой, заставляя свой мозг переключиться с неразрешимой загадки смерти на эту приземлённую, административную проблему. Это был всего лишь временный побег, тактическое отступление: груз вины никуда не исчезнет, он будет ждать на подступках, чтобы снова навалиться на него в следующий момент слабости. Дань Фэн отдавал себе в этом отчёт. Но иногда, чтобы сделать следующий шаг по важному пути, нужно на время сбросить тяжёлую ношу с плеч, перевести дух и провести ревизию имеющегося инструмента. Сейчас этим инструментом был его собственный рассудок, и он приводил его в рабочее состояние. Он углубился в цифры, выискивая закономерности и аномалии с привычной дотошностью. Высокий процент посещаемости. Хорошие результаты по тактическому анализу. Прогресс есть, но неравномерный, скачкообразный, будто Дань Хэн то выкладывался полностью, то переключался на что-то другое. Нейролингвистика...здесь был явный провал. Стабильно низкие баллы, несмотря на адекватные результаты в смежных дисциплинах. Возможно, проблема в методике преподавания. Или в отсутствии мотивации. Дань Фэн отстранённо, спокойно отметил про себя необходимость точечного вмешательства. Возможно, стоит пересмотреть учебный план и продавить изменения в нём лично. Внезапно взгляд, скользя по данным, наткнулся на мелкий шрифт в разделе "Внеакадемическая активность". Система зафиксировала несколько запросов на доступ к специализированным базам данных по архитектуре сетевой безопасности. Запросы были отклонены из-за низкого уровня допуска. Интересно. Мысль об этом вызвала не раздражение, а нечто похожее на...смутное оживление. Задача, которую можно было решить. Лёгкая, но не пресная. Ровно в 11:00 на его нейроинтерфейсе всплыло оповещение о созвоне. Дань Фэн принял вызов, и его слух заполонили голоса начальника службы сетевой безопасности и полевых командиров. Они говорили о рутинных патрулях, мелких стычках с наёмниками КММ, перенастройке брандмауэров, новых сетевых тоннелях. Стандартные доклады, не требовавшие его полного внимания. Сознание, ища точку опоры в этом потоке оперативной рутины, по старой, почти бессознательной привычке активировало интерфейс системы управления домом. Не для слежки. Просто чтобы занять свободные ресурсы мозга. И тут он увидел его. Дань Хэн. Камера в прихожей зафиксировала брата. Он стоял у двери, одетый в потёртую куртку, его поза была неестественно скованной. Дань Фэн, не отрывая внимания от монотонного голоса читающего отчёт командира, бессознательно проанализировал его язык тела. Плечи напряжены и слегка подняты, как будто в ожидании удара. Голова опущена, взгляд устремлён в пол. Пальцы сжимают и разжимают край рукава. Явные признаки стресса, желания избежать контакта, удрать побыстрее. И в этот момент Дань Фэн почувствовал это — резкий, ничем не обоснованный укол раздражения. На самого себя. Он снова это делал. Тратил когнитивные ресурсы на расшифровку поведения этого замкнутого подростка, когда должен был заниматься работой. "Мозгу требуется разгрузка." — Мгновенно нашлось рациональное объяснение происходящему. — "Анализ его невербалики — неплохая замена скучной статистике." Продолжая слушать доклады работников, теперь уже из отдела аналитики, Дань Фэн откинулся в кресле и с определённой долей усилий вернул весь фокус своего внимания на созвон, но теперь за ним призраком маячило собственное раздражение и лёгкое недоумение. Почему этот уход из дома всегда выглядел как побег из тюрьмы? Созвон висел на множестве тонких нитей оперативных деталей. Это продолжалось и продолжалось, пока голос Фэйсяо, отточенный и резкий, не разрезал монотонный поток деталей и нюансов. — ...что подтверждает необходимость пересмотра протоколов ответного удара, — завершила она свой тезис. — Пассивная оборона позволяет КММ накапливать данные о наших периметрах. Требуется разрешение на проект упреждающих точечных ударов по их важным сетевым позициям. Что на это скажет директор? Дань Фэн на секунду закрыл глаза, обрубая ход разом всех лишних мыслей, надоедливо роившихся у него в мозгах. Из всей верхушки руководства — именно он тот, кто является "головой" в таких обсуждениях. И хотя даже его решения в итоге проходят через девять кругов бюрократического ада, прежде чем окончательно согласовываются, именно они здесь имеют высший приоритет. Он не только в имплантах разбирается. — Ваш анализ тактической ситуации абсолютно верен, — его голос прозвучал спокойно и ровно, без колебаний. — Но выбранная методика ошибочна. Он развернул в своём нейроинтерфейсе карту сектора, о котором шла речь, наложив на неё данные последних сканирований. Подключил её к трансляции. — Упреждающий удар по предложенным вами координатам затронет три гражданских хаба и нарушит работу системы жизнеобеспечения Нижнего города в секторе H-8. "Сяньчжоу" и так балансирует на грани санкций со стороны городского управления после инцидента с энергосетями. Мы не можем позволить себе очередной скандал, он нас скомпрометирует. Фэйсяо не сдавалась. — Потери среди гражданского населения будут минимальны. А стратегическая выгода... — Перекроите карту целей, — Дань Фэн перебил её, и в его голосе впервые за весь созвон зазвучала сталь. — Найдите узлы, не затрагивающие инфраструктуру города. И подготовьте расчёт политических рисков в случае открытого столкновения. На другом конце линии воцарилась краткая пауза. Почти физически ощущалось, что оппонент хочет сказать что-то ещё, возразить, аргументировать, но она сдержалась. — Поняла. Представлю скорректированный вариант проекта к концу дня. Стратегическая сессия продолжалась, но теперь Дань Фэн слушал её уже по-настоящему. Когда последний доклад был закончен и канал связи свернулся, в комнате снова воцарилась тишина. На этот раз она не давила. Это была тишина после принятого решения, после выполненной работы. Спокойная. Завершённая. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку. Стоило собранию закончиться, и Дань Фэн снова начал думать. Думать — и грызть себя за эту слабость и неорганизованность, потому что последнее, что ему сейчас нужно, это доводить себя до ручки прокручиванием в голове событий, последствия которых невозможно откатить. Два месяца. Всего шестьдесят один день с тех пор, как мир лишился Байхэн. Иногда он ловил себя на том, что всё ещё ждёт её сообщения в их дурацком общем чате, слышит отголоски её смеха в тишине своего рабочего кабинета. И домашнего кабинета. И вообще везде. На периферии его нейроинтерфейса вспыхнуло оповещение о входящем вызове — зашифрованный канал, который не использовался больше месяца. С тех пор, как на последнем заказе, в который его втянули, Дань Фэн чуть не убил и чуть не стал убитым. — Ты тут. Не вопрос, а констатация. Голос — хриплый, как будто заспанный. — Я здесь. — В привычно спокойной манере подтвердил Дань Фэн и помолчал пару секунд, прежде чем поинтересоваться ответно. — Ты в норме? Инсин засмеялся. Почему-то. Нашёл в этом вопросе что-то забавное для себя. — Собираю себя по кускам. Мозги при параде, но с имплантами пришлось повозиться. Левая рука до сих пор живёт своей жизнью. Пауза. Длительная, тяжёлая. У них в целом не то чтобы клеились разговоры после происшествия, которое всё сломало, но то, что произошло совсем недавно, определённо внесло свою лепту в новый ребус взаимоотношений, который рисовался между ними теперь. Дань Фэн помнил этот момент с болезненной чёткостью: пугающе отсутствующий взгляд Инсина, стальную хватку на своём горле, нарастающую гипоксию, буквальные попытки выцарапать у него собственную жизнь. В последний момент, уже на грани, ему удалось взломать деку и взять под временный контроль моторные функции Инсина. Имплантов в его теле было достаточно для того, чтобы это помогло. Это была ужасающая, интимная форма насилия — проникнуть в чужое тело, чтобы спасти себя от гибели. — Спасибо. За то, что остановил меня. И за то, что не добил. Губы сами собой секундно искривились. — Я не стал бы. Приступы всё ещё случаются? — Не особенно часто. Но это...что бы это ни было, оно никуда не ушло. — В голосе бывшего коллеги и друга мелькнула откровенная усталость. — А у тебя как? Как ты вообще...мм, функционируешь? Дань Фэн закрыл глаза. Как он функционирует? Он не живёт сейчас. Он существует. Дни слились в одно серое пятно, прерываемое только навязчивым поиском в Сети и... — У меня появились... обязательства. Семейные. — Семейные? — Голос Инсина прозвучал неестественно, будто он редко пользовался этим словом, даже само произношение замедлилось. — Я не знал, что у тебя кто-то есть. Дань Фэн смотрел в стену перед собой, чувствуя почти физически, как нарастает неловкость. Нужно было что-то сказать. Как-то это объяснить. — Брат, — наконец так же медленно ответил он. — Младший. Живёт теперь у меня в связи с внутрисемейными обстоятельствами. — А. Ещё пауза. Слышно было, как скрипнула кровать, затем — щелчок зажигалки. — И как оно? — Не знаю. — Понятно. Тишина снова стала тяжёлой в своём обязательстве. Никто из них не умел вести такие разговоры. У них и повода-то не было — несмотря на длительность знакомства, Дань Фэн ни разу не упоминал при Инсине свою семью, а Инсин никогда его об этом не спрашивал. Всегда находились другие поводы для болтовни, более существенные. — Ладно, — резко сменил тему Инсин. — Есть заказ. Нужно достать кое-что из "Нексуса". Дань Фэн почувствовал, как плечи самопроизвольно расслабились. "Нексус" — заброшенный исследовательский хаб, где в эпоху Первого Расширения тестировали интерфейсы "мозг-машина". Место было известно двумя вещами: прорывными, но рискованными наработками и частыми "несчастными случаями" с персоналом. После серии инцидентов объект законсервировали, но ходили слухи, что некоторые лаборатории так и остались активными в автономном режиме. — Что именно? — спросил он. После того, как Инсин сбежал из-под наблюдения "Сяньчжоу", Дань Фэн был уверен, что он надолго исчезнет. Но когда Инсин сам вышел на связь и начал брать заказы на добычу специфических технологических артефактов, он согласился помогать. Отчасти из чувства вины — он не смог уберечь ни Байхэн, ни Цзинлю, ни его от "Мары". Отчасти потому, что это был один из немногих способов хоть как-то контролировать состояние Инсина. — Прототип нейроинтегратора. Штука, которая позволяла напрямую закачивать информацию о каких-то важных навыках в мозг. Военные забрали основную базу, но один из рабочих образцов остался в криохранилище на нижних уровнях. Дань Фэн медленно кивнул, хотя друг не мог этого видеть. Логично. Такая технология могла стоить целого состояния на чёрном рынке — или дать кому-то невероятное преимущество. — Догадываешься, кто стоит на охране? — Искин "Страж Z". Автономная система, построенная на параноидальных протоколах. Любое вторжение — в сеть или на территорию — активирует истерию у всех турелей, дверей, дроидов и узлов контроля, которые находятся по периметру. Заказчик хочет, чтобы эта хрень осталась целой. На случай, если позже понадобится выудить оттуда что-то ещё. Чтобы другим неповадно было. — Тогда тебе нужно окно, — немедленно отреагировал Дань Фэн. — Я смогу организовать дезориентацию искина ориентировочно на триста секунд. Не больше. Иначе это может впечатлить его так, что твою премию срежут до нуля. — Ага. Просто сделай так, чтобы во мне не наделали лишних дырок раньше времени. Дальше моя забота. Они снова говорили на привычном языке — языке конкретики и чётко распределённых ролей. То, что нужно сейчас. Обоим. — Жду пак данных по заказу и планируемое время начала. — Пальцы сами собой отбили по поверхности стола какой-то хаотичный ритм. — Уже высылаю архив. Кстати, о гонораре...Делим семьдесят на тридцать? В мою пользу, разумеется. Всё-таки я тут рискую своей шкурой, а ты в цифрах копаешься. — Ёрничает, конечно. Роль Дань Фэна в этом мероприятии опасна и важна не менее. — Деньги оставь себе. Мне они не нужны. — Ты, как всегда, образец благородства. Тогда предлагаю погулять за мой счёт. В "Сильверлотусе". Идёт? Давно не заглядывали в Чайна-таун. Дань Фэн нахмурился. — Это небезопасно. Твоё состояние... — начал он осмотрительно. — ...не повод запереться в четырёх стенах, — закончил за него Инсин. — Я не Цзинлю. Я не буду покорно сидеть под колпаком, пока меня не решат разобрать по составляющим. В его голосе не было бравады, лишь полное смирение с положением дел. Дань Фэн ощутил хорошо знакомое, противное сжатие в груди. Эта беспомощность была невыносимой. Отвратительной. — Хорошо. — Неожиданно для себя согласился он. — Но при первом же намёке на то, что тебя клинит, я... — "...тебя вывожу. Силой, если понадобится. И не пытайся сопротивляться", — Инсин спародировал его пресную интонацию просто идеально. Это был не торг, а ультиматум. Понимание этого, несмотря на попытку пошутить, присутствовало у обоих. Ну, Дань Фэну хотелось на это надеяться. Особенно после последнего раза. Тишина в эфире затянулась. Он слушал ровный гул помех и представлял, как Инсин взвешивает его слова. С одной стороны — унизительный, почти интимный контроль. С другой — призрачная возможность почувствовать себя снова живым, пусть и всего на пару-тройку часов. — Жёстко ты, — заключил Инсин, но в его голосе не было обиды, лишь усталое понимание. Судя по звуку, прямо сейчас он выдохнул дым. — Ладно. Договорились. Ты — моя нянька. Я — послушный пай-мальчик. Счастлив? — Нет, — честно ответил Дань Фэн. — Но это единственный способ не чувствовать себя твоим палачом. Я не готов брать на себя такую ответственность. — Понимаю. Ничего. Жди, я маякну, когда можно будет начинать. И спасибо. Связь прервалась. Дань Фэн остался сидеть в привычном для себя одиночестве. На механической сетчатке почти сразу после завершения вызова мигнуло уведомление о полученном архиве. Вместо того, чтобы немедленно погрузиться в работу, он ещё несколько минут сидел неподвижно, вперившись в одну точку, пока автоматическое напоминание о следующей встрече не вывело его из ступора. И день понёсся дальше по накатанной дороге. Анализ квартальных отчётов отдела кибернетики. Он внёс в них правки, не вникая в суть, его подпись под документами значила не больше, чем след пыли на столе. Обед. Виртуальное присутствие на отраслевой конференции. Он отключил аудиовход и просто следил за бегущими строками транскрипции, мысленно составляя список уязвимостей в риторике спикеров-конкурентов. Планирование бюджета на следующий квартал. Цифры сливались в однородную массу, из которой предполагалось слепить что-то осмысленное. Распилить доступную сумму по текущим и планируемым проектам. Что-то урезать, на что-то сделать бо́льший упор. К семи вечера, формально завершив все запланированные задачи, Дань Фэн стоял посреди кабинета в полной прострации. Сознание, часами занятое симуляцией деятельности, теперь беспомощно бултыхалось в тишине, не задерживаясь толком ни на одной из хоть сколько-нибудь связных мыслей. Погружаться в Сеть для личных изысканий в таком состоянии было самоубийственно. Ему нужен был другой способ перезагрузки. Более примитивный. Дань Фэн развернул интерфейс управления домом. Пальцы привычно выставили параметры: освещение — 25%, температура — 20°C, фоновый звук — "белый шум", спектр — с преобладанием низких частот. Система беззвучно приняла череду команд. Свет мягко потух, воздух стал немного прохладнее, а тишину помещения заполнило ровное, убаюкивающее шипение, почти медитативный в своём постоянстве. Это был его способ создать свой личный вакуум — искусственную среду, где ничто не могло его тронуть. Разобравшись с этим, Дань Фэн подошёл к одному из заполненных стеллажей и провёл пальцами по корешкам книг в поисках чего-то, что не требовало ни малейшей вовлечённости в процесс чтения. Рука остановилась на старом томе по структурной механике докибернетической эпохи. Сплошные формулы, чертежи и расчёты нагрузок. Ни намёка на жизнь. Он сел за стол, раскрыл книгу на случайной странице и уставился в сложную инженерную схему. Так начинался вечер. Длинный, пустой и безопасный. Дань Фэн сидел с книгой не меньше часа, медленно перелистывая страницу за страницей. Формулы и схемы расплывались перед глазами в бессмысленный узор. Вместо расчёта нагрузок на металлоконструкции его мозг с упорством, достойным лучшего применения, продолжал крутить одни и те же данные по кругу, зациклившись на них. Страж. Удалённый взлом через точку доступа, которую обеспечит ему рискующий собой Инсин. Алгоритм "ослепления" через подмену информационных пакетов. Вероятность успеха — 88.4%. Погрешность — 3.1%. Не то чтобы не оптимистичный прогноз, но с "Нексусом" Дань Фэн дел ещё не имел и не понимал, чего ждать. Размышление о предстоящей работе сопровождалось фоновой тревогой за того, кто будет в этом предприятии на передовой. Инсин не стал закрываться от него и перепрошивать деку. Эта мысль была странным утешением — молчаливым подтверждением того, что между ними всё ещё существует абсолютное, нерушимое доверие. Они оба знали: Дань Фэн не сдаст его "Сяньчжоу", а Инсин не направит своё оружие против него сознательно. Проблема была в киберпсихозе, который не спрашивал на это разрешения. Это ещё одна проблема, путь решения которой Дань Фэн найдёт рано или поздно. Он должен. "Сильверлотус". Риск публичного инцидента — 41.8%. Мысль о клубе вызвала в голове призрачный образ Байхэн. Она обожала такие места. Казалось, её маленькая, хрупкая фигура просто создана для ресторанов, парков, светских поездок, но стоило им всей компанией собраться, как она неизбежно становилась заводилой в чём-нибудь...нестандартном. Провоцировала приключения, втягивала всех в какой-нибудь абсурд, а они, как идиоты, готовы были при первой необходимости разбить за неё лицо кому угодно. Все. Каждый. Хотя не то чтобы Байхэн была беспомощной. Теперь её не было, и сама идея возможности нового "приключения" казалась Дань Фэну кощунственной. Пальцы машинально перелистнули очередную страницу. В голове возник мимолётный импульс — позвонить Цзин Юаню. Просто услышать его голос, спокойный и мягкий. Поговорить о чём-нибудь незначительном. Дань Фэн подавил его. Цзин Юань занял пост своего почившего руководителя, Тэн Сяо, совсем недавно. Внешне он блестяще справлялся, но Дань Фэн видел, какими усилиями даётся ему эта роль на самом деле. Нагружать его своими личными проблемами в таком положении было верхом эгоизма, им всем сейчас несладко. Другая мысль, более тревожная, пришла на замену этой сама собой. Цзинлю. Отчёты о её состоянии были стабильны. Слишком стабильны. Дань Фэна тянуло навестить её, но он боялся стать триггером в ухудшении её состояния. Природа киберпсихоза и рычаги, запускающие его приступы, всё ещё были плохо изучены. Эмоциональный всплеск мог спровоцировать непрошенный рецидив, и он не простил бы себе этого. И наконец, фоном ко всему происходящему сейчас помимо работы...Дань Хэн. Тихий, чужой, живущий в его доме человек. Новый. Дань Фэн снова, уже в который раз, мысленно пролистал отчёт об успеваемости брата. И снова задал себе тот же вопрос, на который не находил ответа: почему он вообще этим занимается? Изначальный план был прост и ясен: крыша над головой, еда, деньги. Всё. Минималистично, эффективно, без лишних обязательств. Он не собирался проявлять участие к постороннему человеку. Не собирался становиться частью жизни этого подростка. Но затем Дань Фэн, отвлекаясь от собственных проблем, погрузился в изучение его прошлого. Жизнь с отцом, больше похожую на выживание. Срывающуюся успеваемость в школе, где он явно был способен на большее. И слухи. Упорные слухи о том, что парень — не самый худший нетраннер в своём районе. И изначальный план затрещал по швам. Решение "впрячься и помочь" пришло почти против его воли. Сделать чуть больше минимума. Эта грань была такой зыбкой: где заканчивается участие и начинается ограничение свободы? Стать надзирателем, тюремщиком для собственного брата, в жизни которого его никогда не было — этой идее Дань Фэн отчаянно сопротивлялся. Но, в то же время, отлично понимал: своим непрошеным участием он в любом случае рискует его задавить. Просто самим фактом своего внимания. Пропасть между ними обозначилась с первых же дней. Дань Хэн был тихим, нервным и замкнутым, отвечал односложно или молчал. Ничего не просил. Не спорил. Всеми силами избегал диалога, как будто слова Дань Фэна были для него физически болезненны. Дома он практически всё время проводил в своей комнате, а уходя — мог не возвращаться до поздней ночи, а то и до утра. Иногда у Дань Фэна буквально чесалось желание...не остановить, нет, но хотя бы узнать. Куда? Зачем? С кем? Он каждый раз отмахивался от этой идеи, как от назойливой мухи. Во-первых, это не его дело. Во-вторых, Дань Хэн наверняка воспримет это в штыки. В-третьих, и это было главным, они были друг для друга абсолютно чужими людьми, у которых нет никаких точек соприкосновения и поводов их завести. Он отложил книгу. Мысли о брате, как и всё в этот вечер, не пришли ни к какому разрешению, лишь оставили после себя осадок неопределённости и лёгкой горечи. Поняв, что аппетита у него нет и на сегодня не предвидится, Дань Фэн просто отправил управляющему оповещение о том, что он сегодня есть не планирует. Спальня погрузилась в кромешную тьму, когда свет потух окончательно. Дань Фэн лёг на спину, рассчитывая получить облегчение от смены положения, но расслабиться не получилось. Мышцы спины и шеи задеревенели от дневного напряжения, а теперь ещё и ныли от статичной нагрузки. Через некоторое время в висках застучала тупая, монотонная боль. Он перевернулся на бок, затем на другой. Прохладная ткань простыни поначалу приносила облегчение при касании, но скоро и она начала казаться колючей. Дыхание никак не хотело брать ровный ритм — то сбивалось, то замирало, заставляя ловить воздух короткими, неглубокими вдохами. Ночь тянулась мучительно медленно. Он не видел кошмаров — сознание просто отказывалось отключаться, перемалывая и пуская круговой каруселью один и тот же набор фактов без анализа и выводов. К утру тело одеревенело от усталости, словно Дань Фэн провёл ночь не в постели, а на статичном посту. Он поднялся с кровати с глухим стуком в висках и скованными плечами. Движения были медленными, механическими. Ледяной душ обжёг кожу, но не смог пробиться сквозь слои умственного онемения. Перед тем, как переодеться и выйти, Дань Фэн набрал младшего брата. Гудок. Один. Два. Дань Хэн взял трубку. Он тоже уже не спал — или, возможно, проснулся от его звонка. —Завтрак. Спускайся, жду тебя в столовой. Есть разговор. — Распорядился Дань Фэн и отключился, не дожидаясь ответа. Стол внизу был уже накрыт к его приходу. Дань Фэн сел, но не начал есть, вместо этого принявшись за сводку утренних корпоративных новостей. Он давал брату время. Дань Хэн появился на пороге молча, его поза выдавала нерешительность и заспанную тормознутость. Дань Фэн, не поворачивая головы, краем глаза отметил его появление. Внутри него что-то едва заметно сжалось — не удивление, а скорее тихое, настороженное признание: шаг навстречу. — Садись, — его голос был намеренно ровным и нейтральным. — Есть вопросы по твоему расписанию в академии. Только когда Дань Хэн занял место напротив, Дань Фэн медленно перевёл на него взгляд. Он видел тени под глазами брата и то, как тот избегал прямого зрительного контакта с ним. — Процент посещаемости приемлемый. Куратор докладывает о твоём прогрессе в тактическом анализе. Это хорошо, — Дань Фэн сделал небольшую паузу. — Однако нейролингвистика показывает спад. Это вопрос сложности материала или распределения внимания? Если тебе нужно перераспределить нагрузку — говори. Он не наседал с упрёком, а констатировал факт и привычно предлагал возможные варианты причин происходящего в попытке нащупать путь к решению проблемы. Дань Хэн отломил кусок тоста, не глядя на него. — Я справлюсь. Спасибо. — Тихо, но чётко произнёс он. Дань Фэн едва заметно кивнул, получив вполне исчерпывающий отчёт. Отпив чая, он поставил чашку на стол с тихим стуком. — Помимо академии. Тебе нужно что-нибудь? — Он постарался сформулировать вопрос максимально широко, оставляя простор для мыслей. — Деньги? Или помощь с чем-то, что требует...нестандартного подхода. В этих словах был намёк. Признание того, что Дань Фэн видел не только официальные отчёты. А также — того, что в дела брата он не лезет, не следит за ним и от того понятия не имеет, чем он вообще занимается в городе. Дань Хэн покачал головой, открыто посмотрев ему в глаза. Взъерошенный, бледный, уставший. Наверное, они очень похожи сейчас. Не беря во внимание тот факт, что Дань Фэн не появляется за пределами своего кабинета не в безупречном виде. Для него это принципиально важно даже в пределах собственного дома, так что, прежде чем спуститься сюда, он тщательно причесался. — Нет. Всё в порядке. — Хорошо. Предложение остаётся в силе. Сообщи, если что-то поменяется. На этом короткий диалог исчерпал себя. Они допили чай и доели тосты в молчании, которое нельзя было назвать ни комфортным, ни враждебным. Это было отсутствие коммуникации. Не демонстративное. Им просто нечего было обсуждать. Когда они одновременно поднялись из-за стола, их пути снова разошлись. Дань Хэн, не глядя, направился к выходу. Дань Фэн смотрел ему вслед ровно столько, сколько нужно, чтобы зафиксировать факт: контакт состоялся. Пусть и в пределах пары малозначимых фраз. Его собственный день продолжался по заранее спланированному сценарию. Впереди был созвон с Цзин Юанем по поводу предстоящей конференции по безопасности. Знакомая рутина. Всё будет именно так, как и происходит обычно. Работа. Отчёты. Стратегические расчёты. Переговоры. Единственным неопределённым фактором в этом выверенном расписании оставался призрак будущей вылазки с Инсином и пара единоличных заказов, требовавших к себе внимания. Перспектива добычи важной информации, маячившая где-то на горизонте. Но до неё нужно было ещё дожить. А пока — только работа. Тишина. Столбцы и строки данных. И привычное, тягучее чувство ожидания, от которого невозможно отмахнуться или сбежать.