Ненависть с первого взгляда

Этот появился в отделе утром понедельника и моментально сделался главной темой для обсуждений. Гэвин, когда притащился в участок, не сразу даже понял, какого хера тут так оживлённо — он-то привык к могильной тишине, кислым рожам и очереди к кулеру. А это что ещё за ебучий Диснейленд? Печальную весть принёс Хэнк Андерсон. Этот маразматичный дед спал и видел, как бы испортить ему настроение; хорошая выдалась возможность. — О, Рид! — на лице Хэнка было написано искреннее удовольствие. Светился, как радиоактивный гриб. Аж руку на плечо ему положил, как бы по-приятельски, невзначай. Ублюдина. — Слышал о новичке? — Лапы убери, — процедил Гэвин сквозь зубы, — или на пенсию выйдешь по инвалидности. — Неизменно дружелюбен, — Хэнк не обиделся. Он сегодня вообще был подозрительно доволен жизнью. Пожалуй, для детектива Рида это означало только одно: Неминуемую Боль В Заднице. — Ты что, не рад новому напарнику? Все только о нём и шепчутся. Гэвин дёрнулся. Этого ещё не хватало. Фаулер песочил ему мозги на эту тему не первый месяц — выходит, допрыгался. — Знаешь, что о нём говорят? — голос Андерсона был полон торжества. Ощущалось оно и в запахе — в кои-то веки от старого пердуна несло не только бухлом. — Да насрать мне. — В бостонском подразделении он был одним из лучших. Практически в одиночку раскрыл то громкое дело с маньяком с заправки. — Очень интересно. — У него там какой-то запредельный коэффициент эффективности был. Чуть ли не вся сотня. — Я же, блядь, сказал… — А ещё он брат Коннора. Младший, кажется. Ёбаный Хэнк. Знал, куда бить, приберёг самое неприятное напоследок. О неприязни между Коннором Стерном и Гэвином Ридом в полицейском департаменте Детройта ходили легенды. Кое-кто даже додумался обвинить его в дискриминации по половому признаку: Коннор был омегой — и куском говна, виртуозно притворяющимся безобидной, сука, няшкой, — и это автоматически превращало любой негатив в его сторону в повод для головомойки в кабинете у Фаулера. Попробуй с таким поцапайся, себе дороже. Естественно, Гэвин цапался. Естественно, это из раза в раз выходило ему боком. Ссоры с Коннором, то есть. Детектив Рид по итогу стабильно получал выговор и славу сексиста, а ушлёпок Стерн — коллективные поглажки. Вот вам и хвалёное равноправие. Ну, Гэвин и бету обложил бы хуями, обладай тот паскудством малыша Конни. Он в этом плане был человеком толерантным, кто бы что ни говорил. — О, — он приподнял брови. — Это, конечно, всё меняет. Выдержал паузу. А потом, когда Хэнк расслабился, заехал ему локтем в бок и рявкнул: — Отъебись уже, а? Дай пройти. Кофе. Ему срочно требовался кофе. На кухне людей не наблюдалось. Весь отдел шумел и шушукался, как растревоженный улей, обсуждая нового сотрудника, а здесь — благословенная тишина, прерываемая разве что измученным бухтением видавшей виды кофеварки. Гэвин сделал себе американо, утопил в стаканчике три куска сахара: приторная сладость слегка перебила горечь. Сделал глоток. Задумчиво потёр колючий подбородок. Брат Коннора, значит. Неужели тоже омежка, из этих, эмансипированных на всю тыкву? Ещё чего не хватало — второго такого экземпляра участок просто не выдержит. С другой стороны, он ведь младше. Может, ещё не настолько борзый, помягче, поспокойнее старшенького. Прогнуть такого под себя, и лепи из него что хочешь. Будет в Старбакс бегать и в рот заглядывать. Гэвин ещё никогда так не ошибался. По всем, мать их, пунктам. Фаулер дёрнул его к себе в кабинет минут через десять после диалога с Андерсоном. На знакомство с напарником, типа. Гэвин ожидал узреть в кресле для посетителей Коннора два точка ноль — тонкокостного бледного чмошника с щенячьим выражением лица. Это Коннора напоминало мало. Навстречу ему из кресла поднялась блядская гора. Высоченный был мужик. Не то чтобы Гэвин комплексовал из-за своего роста — среднестатические для альфы показатели вообще-то! — но на фоне этого двухметрового бугая приуныл бы кто угодно. Глаза тоже были не конноровские: вместо знакомого карего оттенка — один грязно-серый лёд. Да и в целом ебальник был… совершенно другой. Резкие черты, высокие скулы, жёсткая линия челюсти и строгая — рта. Пижонская прилизанная укладка. Коннор ходил кудрявый, как долбаный баран, а этот, наверное, полбанки геля за раз на башку выливал, чтобы волосок к волоску лежал. Плечи… нет, не так. Плечищи. — Детектив Рид, — голос у напарничка оказался глубокий и низкий. Когда он приблизился, Гэвина обдало волной его феромонов; в аромате угадывалось что-то кофейное. Проклятье. — Меня зовут Ричард Стерн. Рад знакомству. Руку протянул. Широкую длиннопалую ладонь. До Гэвина запоздало дошло очевидное. Альфа. Он был сраным альфой — младший братишка Коннора, которому сам Конни-бой, надо полагать, дышал куда-то в пупок. Хуже того, он был образцово-показательным альфой. Альфой с обложки. Альфой с большой буквы. Ходячей иллюстрацией к понятию «сильный пол». Этот ебучий Ричард — какое тупое имя, — с его ростом, с размахом плеч, с холодным взглядом, с безупречной осанкой. В чёрной рубашке, в отутюженных брюках. В начищенных до блеска туфлях. Весь из себя идеальный до тошноты. Гэвин Рид — небритый, взлохмаченный, не удосужившийся даже причесаться поутру, в извечных своих мешковатых джинсах и потёртой кожанке — мгновенно почувствовал себя рядом с этим херовым плейбоем существом второго сорта. Тёплых чувств к новоиспечённому напарнику это ему, понятное дело, не добавило. Не то чтобы тот, в свою очередь, проникся им с порога. Не-ет. Когда Гэвин неохотно ответил на рукопожатие, выблядок Ричард сжал его пальцы с такой силой, будто пытался переломать их один за другим. Выдал сухо: — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Ни пиздодельной надежды, ни хотя бы намёка на симпатию во взгляде у обмудка не наблюдалось даже близко. Пялился сраный Ричард сверху вниз, с вежливым равнодушием, отчётливо отдающим пренебрежением. Да кем он себя возомнил? Давно по зубам не отхватывал? Фаулер кашлянул. Его выразительный взгляд прожигал Гэвину затылок. Что ты будешь делать. — Ага, — мрачно ответил Гэвин. — Явно сработаемся. Одно он мог сказать наверняка — посетившее его в этот момент чувство было совершенно взаимно. Искренняя, чистая и незамутнённая Ненависть С Первого Взгляда.

***

…и ладно бы Ричард вёл себя так со всеми. Но нет ведь — утырок улыбался направо и налево. Блистал, как хренова кинозвезда на красной дорожке. Гэвин задержался у Фаулера — пытался отстоять своё право на одиночную работу, ожидаемо получил по шее и на неделю вперёд наслушался угроз отобрать у него значок, — а когда он, униженный, раздавленный и вытраханный прямиком в мозг, выполз в отдел, его чёртов напарник уже вовсю очаровывал коллег. Стоял, окружённый этими бездельниками, усмехался, щурился. Изредка поправлял и без того безукоризненно сидящую рубашку. Кивал строящим ему глазки девахам с ресепшена. Вонял грёбаным кофе на весь офис. Вот же сукин сын. Давно стоило перейти на зелёный чай. Гэвин прошёл мимо образовавшейся вокруг Ричарда толпы, плюхнулся в своё кресло. Включил компьютер. Открыл последний отчёт — откладывал его вторую неделю кряду, пора было заняться этим дерьмом, пока Фаулер не доебался до него ещё и из-за этого. Этот понедельник и так обещал войти в топ худших дней в его жизни. Уверенное второе место после той стычки, из-за которой Гэвин обзавёлся уродским шрамом на переносице. — Ты в порядке? — кто-то тронул его за плечо; Гэвин вскинулся было, но это оказалась всего-навсего Тина. — Выглядишь так, будто у тебя кто-то умер. — Типа того, — буркнул он, выразительно покосившись в сторону Ричарда. Тина посмотрела — тоже. И разулыбалась, как идиотка. — Ничего себе, да? — шепнула заговорщически, присев на краешек его стола. — Такой красавчик. Господи Иисусе. — И ты, Брут? — Гэвин со стоном уронил голову на скрещенные руки. — Если хочешь присоединиться к фан-клубу этого говнюка, сделай одолжение, свали отсюда нахер. — И за какие только заслуги я тебя терплю? — Чен поджала губы, сложила руки на груди. — За мою неповторимую харизму и животное обаяние, — вяло огрызнулся Гэвин. Отчёт стремительно терял привлекательность; впрочем, его заполнение и без того не было будоражащей до глубины души перспективой. — Ты себе льстишь, — Чен снова пялилась на Ричарда. Хорошо, что она была бетой; по крайней мере, Гэвин был счастливо избавлен от обсуждения феромонов, которые этот козёл и не думал сдерживать. Ощущались даже отсюда. — Вы что, уже поцапались? Гэвин пожал плечами. Тина осуждающе нахмурилась. — Рид, ты же в курсе, как с тобой бывает тяжело, — начала она. Своим фирменным нравоучительным тоном. — Ты мог бы быть чуть повеж… — Да что я-то? — перебил её Гэвин. — Слова этому придурку не сказал. — Обязательно его так называть? — Тина закатила глаза. — Это всё ещё лучше, чем то, как его нарекла мамаша, — Гэвин скривился. — Ри-чард, блядь. Дик. Никогда не видел человека, которому настолько подходит это имечко. Чен прыснула. Гэвин кисло продолжил: — Знаешь, я думал, если он окажется похож на Коннора, будет хуже некуда. Но он умудрился превзойти мои ожидания. Заявился сюда, как к себе домой. Типа ему тут неебаться рады. Типа без него было не обойтись. — Гэвин, — Тина перестала улыбаться и уставилась куда-то ему за плечо. Гэвин упрямо добавил: — Я охуенно справился бы сам, я справлялся сам, безо всяких там вшивых напарников. — Рид. — Но нет, Фаулеру надо было наградить меня этой тестостероновой бомбой на ножках. — Гэвс. — Ненавижу таких надутых индюков, считающих себя секс-символами. Он работать припёрся или омег клеить? Ещё немного, и Эмма, или Белла, или как там её, выпрыгнет из тру… — осёкся. Долбаным кофе пахло отчётливее некуда. Так, словно прямо сейчас пресловутый Ричард Стерн находился… — Он у меня за спиной, да? — обречённо уточнил Гэвин. Тина нервно кивнула. Гэвин зажмурился, беззвучно выругался и развернулся вместе со скрипнувшим креслом. Ричард — ледяные глаза на лишённом какого бы то ни было выражения лице — смотрел на него молча, без улыбки. Даже не хмурился. При большом желании его можно было принять за восковую фигуру в человеческий рост. Не мужик, а антропоморфный андроид какой-то. Отмороженный напрочь. На мгновение Гэвина посетила робкая мысль о том, что Ричард не успел ничего услышать — или не допёр, что речь шла именно о нём. Но в следующую секунду тот скучающе осведомился: — Всё высказали? И — раньше, чем Гэвин нашёлся бы с ответом — выплюнул: — Собирайтесь. Нас ждёт вызов. Детектив Рид, судя по всему, мог с него и не вернуться.