Ненависть с первого взгляда

Второй день в компании блистательного Ричарда Стерна прошёл для детектива Рида не приятнее первого. Начать, пожалуй, следовало с того, что вторники вообще были немногим лучше понедельников. Вторники, в которые приходилось вставать в пять ёбаных часов утра, чтобы к семи уже притащиться в любимый участок, моментально опускались на предпоследнюю строчку в еженедельном рейтинге. Вторники, которые означали неминуемое столкновение с самым невыносимым говнарём на планете Земля… Теперь каждый день был как судный. Гэвин к тому же умудрился проспать — поздно лёг, до полуночи втыкал в какие-то идиотские видосы, из тех, от которых мозг разжижается, и глаза продрать сумел только в пятнадцать минут седьмого. Пришлось собираться и умываться в спешке, времени не хватило даже на завтрак. Ещё и в пробку влип по дороге. В отдел он влетел минут на двадцать позже начала рабочего дня. Ну, дело житейское. Обычно, если он не попадался на глаза Фаулеру, эти его задержки оставались незамеченными. Капитан, конечно, бушевал по такому поводу страшно, но сейчас — Гэвин убедился в этом, прежде чем прошмыгнуть к своему рабочему месту — тот торчал у себя в кабинете и трепался с кем-то по телефону. Значит, пронесло. То есть Гэвин так думал. До тех пор, пока рядом с ним не раздалось прохладное: — Вы опоздали. Гэвин чуть не подпрыгнул на месте. Развернулся всем корпусом, едва не сверзившись с кресла, и закономерно узрел за соседним столом, ранее пустовавшим, знакомые кислые щи. Ричард-сука-Стерн. Снова прилизанный, приглаженный, весь из себя безупречный, хоть сейчас на обложку модного журнала. На этот раз рубашка была белая. Чёрная подчёркивала его бледность; эта — неожиданно подчеркнула светлые до прозрачности глаза. — Сообщи мне что-нибудь новое, — огрызнулся Гэвин, поймав себя на том, что пялится. Собственная растянутая футболка показалась ему на фоне сраного Ричарда особенно жалкой. Отдельным пунктом в Перечень Причин Его Ненависти К Ричарду Стерну следовало внести это: тот умудрялся унижать одним своим видом. Каждой, чтоб её, деталью. Аккуратной укладкой, дорогими шмотками, идеально ровной спиной, широкими плечами и — вишенкой на торте — рельефными бицепсами, обозначившимися через тонкую ткань, когда Ричард сложил руки под грудью. Уёбок соевый. Тренболоновая гнида. — Возможно, вам следует приобрести наручные часы, — смотрел Ричард с извечным равнодушным презрением. Как на таракана, которого он только что прихлопнул свёрнутой газетой. Ох, с каким удовольствием Гэвин бы ему вмазал. Может, его телосложение и не было настолько показушно-впечатляющим, точь-в-точь рисованный качок с долбаного плаката на стене в фитнес-центре, но он всё ещё был альфой — и в зале упахивался до потери пульса. Умел держать удар и знал, куда бить. Из Ричарда вышла бы отменная боксёрская груша. Гэвин позволил себе пофантазировать об этом пару секунд. В реальности пришлось ограничиться сиплым: — Возможно, тебе следует заткнуться. Ричард приподнял брови: — Меня не устраивает ваш тон. — А меня твоё существование, — буркнул Гэвин, душераздирающе зевнув в кулак. — Нам обоим приходится с чем-то мириться, а, напарничек? Это называется спра-вед-ли-вость. Так что сделай одолжение, поймай ебучую тишину, пока я пью свой чёртов утренний американо. Ричард сузил глаза. Целую секунду Гэвин ждал, что тот выкинет что-нибудь эдакое, может, даже пригрозит донести на него Фаулеру; однако этого не произошло. То ли Ричард исчерпал весь свой запас паскудства на вчерашнем выезде, то ли вселенная наконец-то смилостивилась над несчастным детективом Ридом — так или иначе, в конце концов Стерн лишь хмыкнул: — У вас пять минут. — Спасибо за разрешение, — Гэвин закатил глаза и поднялся на ноги. — Очень, блядь, мило с твоей стороны. — Обращайтесь, — эту кривоватую усмешку хотелось стереть с лица дорогого коллеги кулаком. Только ударная доза кофеина могла предотвратить неминуемое кровопролитие. …кофе вонял Ричардом. То есть Ричард вонял кофе. Неважно — значение имело только то, что от запаха, который всегда приводил Гэвина в тонус, его неожиданно замутило. Приехали. Вот тебе и утренний американо, Гэвин, наслаждайся, Гэвин, не обляпайся, Гэвин. Господи, за какие ж грехи? Гэвин принципиально заварил себе кофе покрепче. Горечь пережаренных зёрен тоже ощущалась на языке как враждебные феромоны Стерна; потребовалось сжевать несколько кубиков сахара для того, чтобы перебить это послевкусие. Такими темпами детектив Рид рисковал заработать себе диабет. Или разжиреть, как Коллинз. В отдел он возвращался по-прежнему угрюмым. Во рту было кисло и мерзко-сладко одновременно. Может, правда начать пить чай? Нет уж. Так легко он не сдастся. Пусть Стерн катится на хуй — вместе со своими феромонами. — Пришёл отчёт судмедэксперта, — негромко произнёс Ричард, когда Гэвин упал обратно в своё кресло и включил компьютер. — И ты молчал?! — Гэвин торопливо повернул к нему голову. — Очевидно, кофе интересовал вас больше, — ах ты ж ехидный кусок дерьма. — Так что я ознакомился с заключением по аутопсии, не дожидаясь вас. Улыбнулся ещё. Широко, как треклятый чеширский кот. Во-о-от почему он проявил эту внезапную лояльность — чтобы после уколоть. Что за ублюдина-то? Гэвин так громко скрипнул зубами, что слышно было, наверное, даже на парковке. — И? — вышло через силу. — Что важного пишут? — Думал, вы захотите просмотреть содержимое документа лично, — улыбочка Ричарда сделалась откровенно издевательской. — На что-то же ты должен сгодиться? — ответил Гэвин ему в тон. — Вот и пересказывай. — Так дело не в том, что вы не умеете читать? Где-то неподалёку поперхнулся смехом греющий уши Хэнк. В отсутствие Коннора он торчал в офисе безвылазно. — Я не пойму, тебе жить надоело? — прошипел Гэвин, метнув ненавидящий взгляд в сторону Андерсона. — Вам, сука, обоим. — По-вашему, вы можете представлять для кого-то из нас угрозу, детектив? Выблядку было весело. Затолкать бы ему в глотку ебучий «глок». И нажать на спусковой. Чтобы башку этого самодовольного гондона разнесло по всему офису, как лопнувший арбуз. — Что по отчёту, Стерн? — Гэвин был позорно близок к тому, чтобы перейти на рычание. — Я пытаюсь сэкономить нам грёбаное время. — Его не пришлось бы экономить, если бы вы приехали на работу к положенному часу, — безмятежно отозвался Ричард. — Откроешь рот ещё раз, и в следующий сможешь сделать это только после визита к челюстно-лицевому хирургу. Ричард окинул его оценивающим взглядом, задержавшись на пятне неизвестного происхождения на одном из рукавов его футболки. Хмыкнул снисходительно. Гэвин приготовился к новому витку баталии, но пиздодельный напарничек внезапно пошёл на мировую — и вместо того, чтобы продолжить препираться, негромко сообщил: — Как я и предполагал, налицо вторичные признаки насильственной смерти. — Удиви меня, — буркнул Гэвин. — На шее жертвы обнаружены характерные кровоподтёки и ссадины, — Ричард пялился на него в упор; было бы славно разорвать уже этот неуютный зрительный контакт. — Выявить их на месте помешал отёк тканей. Перелом подъязычной кости указывает на… — Удавление руками, — нетерпеливо влез Гэвин. — Это основная причина смерти? Ричард кивнул. Щёлкнул мышкой. Должно быть, открыл свёрнутый отчёт. Пробежался глазами по экрану — отсветы от монитора придали его радужке голубоватый оттенок. — Пена в дыхательных путях свидетельствует о том, что на момент погружения в воду жертва была ещё жива, — заметил он после паузы. — Значит, он знал своего убийцу, — Гэвин почесал подбородок. — Готов поспорить, довольно близко. Местечко не из тех, куда тащатся на первом свидании. Следов связывания нет, так? Ричард пожал плечами: — Только косвенные свидетельства борьбы на суше. Но в воду он, судя по всему, зашёл добровольно. За руки его не хватали. Гэвин угукнул. Встал на ноги, обогнул стол Ричарда. Замер у него за спиной. Экран пестрил фотографиями. Отдельным столбиком шли фотки плавок — ничего нового, лишнее подтверждение уже установленного факта. Диатомовый планктон в лёгких пацана совпал с частичками, обнаруженными на одежде. — Бытовая ссора, может, — предположил Гэвин, остановившись взглядом на картинке с результатами анализов. — Выбрался с парнем на пикник. В процессе решили поплавать. Бен говорил, что до купального сезона ещё далеко, но дебилов хватает. — Думаете, они были в отношениях? — Ричард нахмурился; профиль у него был резкий, практически хищный. С такого расстояния рассмотреть можно было каждую родинку. — Любовный конфликт? Убийство на почве ревности? — Допустим, — Гэвин кашлянул и немного отодвинулся: ещё чуть-чуть, и чужое плечо соприкоснулось бы с его бедром. Он предпочёл бы избежать любых тактильных взаимодействий с Ричардом Стерном. — Но это немного странно, не? — Что именно? — Ты сказал про признаки борьбы на суше. — Верно. — То есть цапаться они начали ещё на берегу. А потом омежка всё равно полез в реку. — Помирились? — Или он хотел… м-м… немного остыть. — Неплохо, — Ричард постучал пальцами по столу. — Судя по характеру повреждений, напали на него сзади. Сперва придушили, а после начали топить. Спохватиться он не успел. Укладывается в рабочую версию о разъярённом любовнике, которому жертва доверяла. Гэвин устал стоять и пристроил задницу на краешке чужого стола. Ричард покосился неодобрительно, но промолчал — надо же, с ним можно было сосуществовать в рамках рабочих взаимоотношений. Наверное. — По генматериалу что-нибудь есть? — поинтересовался Гэвин. К его разочарованию, Ричард покачал головой: — Следов недавних сексуальных контактов и сопутствующих биологических жидкостей не обнаружено. Анализ подногтевого содержимого не дал чётких результатов: тело пробыло в воде порядка тридцати часов, этого хватило для того, чтобы концентрация ДНК нападавшего достигла нуля. — Ну, нашему будущему подозреваемому об этом знать необязательно, — Гэвин врезался ступнёй в системный блок и выругался. — Личность жертвы установлена? Ричард пролистал вверх — к самому началу файла. — Джейкоб Батлер, двадцать лет, омега, — оказывается, его голос был вполне себе сносным, когда в нём не звучало издёвки. — О его пропаже сообщили за несколько часов до обнаружения тела. Родителей уже известили. Сегодня они должны приехать на опознание для подтверждения. — Хорошо бы сразу перехватить их для беседы, — Гэвин утопил в ладони ещё один зевок. — Куда там отвезли тело? — Собираетесь наведаться в морг? — А мне говорили, что ты умный. Чего расселся, спрашиваю? Господин Продуктивность. — Из нас двоих не я потратил двадцать пять минут рабочего времени впустую. — Я опоздал на двадцать! — Уже забыли о кофе-брейке? — вот же мелочный сукин сын. — Знаешь, — ласково изрёк Гэвин, подавшись вперёд, так, что их лица очутились на одном уровне, — на мгновение я подумал, что мы с тобой поладим. — В самом деле? — в серых глазах Ричарда мелькнуло лёгкое удивление. То ли из-за его интонаций, то ли из-за смысла его слов. — Ага, — Гэвин поболтал ногами. Потёртые мыски его кроссовок оставили на чёрной брючине отчётливый пыльный след. Стерн раздражённо дёрнул уголком рта. Какое приятное зрелище. — Показалось, как видишь.