Ненависть с первого взгляда

К концу недели пришёл подзапоздавший отчёт от водолазов. На дне Детройт-ривер, неподалёку от места обнаружения тела, нашли телефон, предположительно принадлежащий Джейкобу Батлеру, так что Гэвину пришлось с утра пораньше тащиться к его о-родителю для подтверждения и выяснения дополнительной информации: новое открытие меняло рабочую версию о непредумышленном убийстве на запланированное — не с телефоном же пацан в воду полез. Кто бы его ни пришил, этот кто-то явно хотел уничтожить некие данные о себе. Значит, были сообщения и звонки. Может, даже фото. Но на восстановление информации с благополучно сдохшего в воде мобильника и получение судебного разрешения на изучение переписок понадобилось бы больше времени. Куда, интересно, подевались шмотки Джейкоба? — про них в отчёте не было ни слова, на берегу тоже ничего не обнаружили. Не в одних же плавках он притащился на гипотетическое пляжное свидание. Впрочем, от одежды избавиться было легче, чем от телефона. Сжёг, и дело в шляпе. С трубкой проблем больше. Хотя отпечатки после такого основательного нырка на корпусе обнаружатся вряд ли. Большой вопрос, уцелел ли к тому же чип памяти. Было бы намного проще, если бы убийца решил выбросить телефон в другом месте. В мусорный бак бы его отправил, что ли. Но нет. Тот оказался умнее, чем Гэвин рассчитывал. Это наталкивало на определённые выводы. Переборщивший с силой альфа, взбесившийся из-за конфликта, а потом впавший в панику, осознав, что он натворил, вряд ли позаботился бы о такого рода вещах. Либо вызвал бы полицию, либо сбежал бы, бросив всё как есть. Для методичного заметания следов требовалась холодная голова. И принятое заблаговременно решение. Не слишком похоже на дилетанта. Возможно, Роджер мог подкинуть им новую пищу для ума. Ему, то есть. Детективу Риду лично. Ричард с ним не поехал — Гэвин спихнул на него необходимость обзвонить университетских друзей жертвы, чтобы вызвать их в участок для беседы. Последние три года Джейкоб жил в кампусе, и, хотя при проверке его комнаты опергруппой не обнаружилось ничего подозрительного, его соседи наверняка были осведомлены о его личной жизни лучше, чем родители. Спорить с распределением обязанностей Стерн не стал. Тоже небось обрадовался этому маленькому отпуску друг от друга. По крайней мере, сам Гэвин был счастлив до усрачки — ещё бы башка не раскалывалась. После неудачной встречи с Тиной он в одиночку приговорил дома полбутылки джина; очень, очень плохая идея. Теперь Гэвин это понимал. Проблеваться тянуло на каждой неровности, коих на детройтских дорогах насчитывалось немало. Полегчало только после двух таблеток напроксена. Зато, во всяком случае, версия с любовничком цвела и пахла. Плохо, конечно, что судмеды не обнаружили никакой ДНК или признаков насилия, но это ещё не означало, что Джейкоб с ним не спал. С этим своим парнем, имени которого не знали его родители. Вообще практически ничего о нём не слышали. Как будто Джейкоб намеренно скрывал от них свои отношения. Скрывал их ото всех — соцсети у него на первый взгляд были чистенькие, никаких постов в стиле влюблённых омежек. Однако тогда, в больнице, Роджер Батлер подтвердил, что кто-то у Джейкоба был. Всего пару месяцев. Конечно, этого времени мало для официального знакомства с семьёй, но… Ни фоток, ни общих знакомых, ни личных данных. Подозрительно? — да просто охуеть. Дело грозило обернуться ему мучительной болью в жопе. И парой недель недосыпа — до кучи. — А, детектив, — Роджер, открывший Гэвину дверь, выглядел заплаканным и осунувшимся. Ну хоть на его счёт сомнений не было — он убивался по сыну всерьёз. — Вы… что-то выяснили? Нашли его? Того, кто это сделал? Гэвин поморщился. Общение с семьями жертв всегда было самой нелюбимой его частью работы, особенно если речь шла о предумышленных убийствах: все почему-то считали, что полиция щёлкает такие дела как орешки, за пару дней проходя полный цикл расследования от сбора улик и судмедэкспертизы до вынесения приговора преступнику. На деле вся эта канитель могла затянуться на добрый месяц. А то и больше, если доказательств недоставало. Что ему было ответить на надежду во взгляде родителя, потерявшего ребёнка? — Позволите мне войти? — Гэвин прокашлялся, изобразил вежливую улыбку. В висках ещё пульсировала остаточная боль. — Нужно кое-что обсудить. — Да, конечно, — Роджер шмыгнул носом и отодвинулся с прохода. — Пожалуйста. М-м… может, чаю? — Не отказался бы от крепкого кофе. С сахаром, без молока. Могу я включить диктофон? — Если это необходимо. Хорошая, к слову, была возможность осмотреть дом. Позже — при необходимости — можно было основательно этим заняться, а пока хватило и беглого изучения обстановки. Следуя за мистером Батлером по узкому, плохо освещённому коридору, Гэвин успел выцепить висящие на стенах фотографии. На них Роджер казался и моложе, и счастливее, чем теперь. Они с Джейкобом были похожи — один и тот же разрез глаз, цвет волос, даже взгляд. Но вот что удивительно… — Давно вы с мужем разошлись? — поинтересовался Гэвин у спины Батлера уже на кухне. Тот вздрогнул. Оглянулся на него через плечо. — Семь лет назад, — ответил тихонько. — Джейку было тринадцать. Гэвин глубокомысленно угукнул. — А вместе перестали жить когда? Батлер громыхнул чайником. — За полгода до окончательного разрыва. Какое-то время мы пытались сосуществовать ради ребёнка, поддерживать брак хотя бы на расстоянии, но… — вздох. — Вы знаете, как это бывает. Не то чтобы Гэвин знал. У него ни детей, ни супруга не было. Насмотришься на этих вот, зарёванных, несчастных, — и начнёшь думать, что, может, и к лучшему. Да однозначно. — Я не заметил ни одного фото, на котором присутствовал бы Уинстон, — произнёс Гэвин, принимая из рук Роджера кружку. Кофе был растворимый, пах каким-то ароматизатором, орехом или типа того. Феромон Ричарда отдушка напоминала мало. Слава Богу. — Вы убрали их после развода? — Что? — Роджер дёрнулся. — А. Нет, нет. Уинстон не любил фотографироваться. Мы… не знаю, о чём вы там подумали, но у нас с ним нормальные отношения. Не самые тёплые, но и не плохие. Как у всех. — А у него с сыном? — уточнил Гэвин, сделав глоток. Сахара Батлер не пожалел: аж скулы свело от приторной сладости. — Джейкоб не упоминал ни о каких ссорах с отцом незадолго до случившегося? — Вы подозреваете, что он причастен? — спросил Роджер после длинной паузы. Губы у него задрожали. — К уб-бийству м-моего м-мальчика. «Моего». Не «нашего». Роджер и сам, возможно, уже задумывался об этой перспективе. — Полиция прорабатывает разные версии, — уклончиво отозвался Гэвин. На Уинстона Батлера у них не было ничего конкретного — кроме его сходящей с ума интуиции. Но семья всегда подпадала под подозрение первой в таких делах. — Нам важно понимать общий контекст ситуации, так что любые сведения важны. Часто они виделись? Роджер покачал головой: — Уинстон… не так много общался с Джейком после рождения Тони. — Ребёнок от второго брака, верно? — уточнил Гэвин; Батлер рвано кивнул. — А с новым мужем бывшего супруга вы знакомы? Кори Стоун, кажется. Так его зовут? Роджер поджал губы и кивнул вновь. — Что о нём скажете? Роджер тяжело вздохнул. — Что я могу о нём сказать? Обычный омега средних лет. Симпатичный. С Джейкобом он всегда был милым. Относился к нему хорошо. Регулярно приглашал нас обоих на барбекю. — Вы ходили? — Гэвин рассеянно потрогал большим пальцем гладкий бок диктофона. — Раньше ходил, — Роджер нервно потёр шею. — Но друзьями мы с Кори не стали, и со временем я перестал принимать его приглашения. У меня не было никакого желания любоваться их с Уинстоном идиллией. К тому же его сынок… вызывал у меня некоторый дискомфорт. — Тони? — удивился Гэвин. — Насколько мне известно, ему сейчас всего четыре. Батлер поджал губы. — Уинстон вам не сообщил? Для Кори этот брак тоже был вторым. Его сыну от первого сейчас должно быть… м-м… лет семнадцать, что ли. Восемнадцать, может. Невыносимый совершенно мальчишка. Был таким, по крайней мере. Когда мы познакомились. Проверять повторно мне не захотелось. Ничего себе. О пасынке Уинстона Батлера Гэвин действительно слышал впервые. Конечно, это само по себе ничего не значило, Уинстон не был обязан перечислять всю свою родословную в том торопливом, очень поверхностном разговоре, который состоялся между ними после опознания тела, и формально у полиции не было никаких поводов поднимать сведения о его новой семье до сих пор, но… Где-то здесь крылся подвох. Гэвин жопой чуял. — Расскажите мне чуть больше о ваших взаимоотношениях с мистером Стоуном, — попросил он. Роджер отпил немного кофе. Помолчал. Потом нахмурился и прошептал: — Я бы не сказал, что они у нас были. Взаимоотношения. Поначалу я ещё пытался с ними поладить, ну, с Кори и с его отпрыском. Ради Джейкоба. Он очень хотел, чтобы его родители помирились. Новая женитьба Уинстона всего через год после нашего развода стала для него ударом. Отца Джейкоб обожал. Думаю, он… в каком-то смысле… пытался объединить собой две наших семьи. Пока не понял, что это бессмысленно. У нас правда не… — Он винил себя в вашем разрыве? Батлер вздрогнул. — Я… не знаю. Возможно? Дети всегда… им сложно. — Джейкоб говорил с вами об этом? — Н-нет. Но он скучал по семье, которая у нас была. Ему нравилось ходить в гости к отцу и оставаться там на ночь. Даже без меня. Ага. Значит, самого Джейкоба сводный братец не слишком-то смущал. — Что было не так с сыном Кори Стоуна? — Гэвин в один глоток прикончил кофе. — Чем он вам не понравился? — Просто неуправляемый вспыльчивый ребёнок, — Роджер пожал худыми плечами. Грустно усмехнулся. — Ничего особенного. Как злобному бывшему мне полагается недолюбливать детей нынешнего, разве нет? Гэвин скептически хмыкнул. Измученный, заплаканный Роджер Батлер на злобного бывшего походил мало. Тем не менее… — Как к нему относился Джейкоб? К… э-э, как там его зовут? — Лукас, — неуверенно пробормотал Роджер. — Вроде бы Лукас. Он, м… они… ну, играли вместе, конечно. Дружили. Они ведь почти ровесники. Хотя Джейк постарше на пару лет. Был… был постарше. К вящему ужасу детектива Рида, к концу своей скомканной речи мистер Батлер издал полузадушенный всхлип. О чёрт. Вот дерьмо. Он совсем, абсо-нахрен-лютно не умел управляться с плачущими омегами. В топе Ночных Кошмаров Гэвина Рида омежьи слёзы шли сразу после заполнения отчётов. Что он должен был сделать? Похлопать Роджера по спине? — выглядело бы тупо. Приобнять его за плечи? — это могло быть расценено как превышение полномочий или даже харрасмент с его стороны. Пообещать, что они найдут убийцу Джейкоба любой ценой? — ну, Гэвин не мог гарантировать того, в чём пока не был уверен сам. Сидеть сложа руки тоже было довольно неловко. Ладно. Спокойно. Сейчас он что-нибудь… …хватило Гэвина только на то, чтобы торопливо оглядеться, наткнуться на салфетницу, вскочить на ноги и вытащить из неё смятую бумажку. Вручить её Роджеру. — Спасибо, — гнусаво поблагодарил тот, шумно высморкавшись в салфетку. — Извините, детектив. Не знаю, что на меня… просто это… до сих пор не могу поверить, что его больше нет. Что моего Джейка… Блядь. Лучше бы к Батлеру поехал Ричард. Гэвин думал, что нет ничего ужаснее муторного обзвона приятелей Джейкоба? — сейчас он однозначно предпочёл бы воевать с нахальными малолетними выскочками, уговаривая, убеждая и требуя явиться в участок. Они никогда не соглашались с первого раза. Прошло ещё несколько исключительно мучительных минут, прежде чем Батлер успокоился и взял себя в руки. Гэвин налил ему воды из пузатого стеклянного графина, и Роджер осушил стакан в один огромный глоток. Что и требовалось доказать: он в преступлении замешан не был. Гэвин готов был поставить на это свою потрёпанную печень. Такие эмоции не подделаешь. А вот Уинстон — на редкость интересный кадр. Допросная плачет по этому скользкому типу. Была бы причина вызвать его туда на официальных основаниях. Всего один повод, обмудок. — Простите, — повторил Роджер, отдышавшись. Лицо у него было сейчас красное, как помидор, глаза — всё ещё на мокром месте. — Что-то я совсем расклеился. — Ничего, — Гэвин отвёл взгляд и шумно прочистил горло. — Я понимаю, что вам тяжело. — У вас ещё остались ко мне вопросы? — в приглушённом цветочном запахе Батлера посекундно всплывали то резкие, то откровенно горькие ноты. — Я бы… я бы хотел закончить нашу встречу на этом. Если позволите. Как будто у Гэвина был выбор. — Последнее уточнение, идёт? Насчёт Лукаса. Роджер икнул и тряхнул волосами. Гэвин расценил это как согласие. — Вы сказали, он немного младше Джейкоба. — Д-да. — И познакомились вы с ним… четыре года назад? — Пять. Примерно пять лет. Почти шесть. Это случилось сразу после… с-свадьбы Кори и Уинстона. — А его вторичный пол, — медленно произнёс Гэвин, — вам известен? Роджер озадаченно моргнул. — Нет, — выдавил растерянно. — От него ничем не… то есть, ему ведь было всего двенадцать или тринадцать, когда мы виделись в последний раз. В этом возрасте… легко ошибиться. Многие не п-проявляются до совершеннолетия. — И всё же. Ваша версия? Роджер задумался. — Наверное, он был бетой, — прошелестел через пару напряжённых минут. — На омегу не похож. Он уже тогда был выше и крепче моего Джейка, но я не… честное с-слово, я не знаю. Может, и альфа. — Может, и альфа, — хрипло повторил Гэвин. Поднялся из-за стола. — Отлично, мистер Батлер. Вы очень помогли. А, и вот ещё что… — зашуршал прозрачный пакет. — Узнаёте телефон? Отвечать Роджеру не понадобилось — Гэвин всё понял по его судорожному вздоху.

***

Контакту под кодовым названием «Хуйло 100 LVL» (это мог бы быть Хэнк, но с недавних пор у Андерсона появился серьёзный конкурент) Гэвин набрал, как только разжился жратвой на ближайшей заправке. Время близилось к обеду, желудок уже подводило от голода — позавтракать с утра он не успел, а одним кофе сыт не будешь. Вообще-то до сих пор телефона Ричарда у него не было. Как-то всё завертелось с первого же дня, забыл цифры вбить, предложить обменяться контактами. Да и со Стерна сталось бы высрать какой-нибудь ехидный комментарий на этот счёт, рот у утырка не закрывался. Гэвин и так висел на волоске от мордобоя. Не стоило усугублять. Пришлось сперва звякнуть Тине, которая знала всё и про всех, выслушать от неё пару ласковых на тему «твоего безобразного поведения, Гэвс», клятвенно пообещать больше никогда так не делать (пиздёж чистой воды) и получить-таки заветный номерок в качестве награды. — Слушаю, — по телефону голос Ричарда звучал ниже, чем в действительности, а в остальном был вполне узнаваем. Спокойный и уверенный, с мягкими, бархатными даже нотками. Секундочку, бархатными? Ну не настолько же Гэвин вчера, сука, перепил. — Привет, козлина, — бодро выдал он вслух, пристроив задницу на капоте тачки и откусив от сэндвича. Прожевал. М-м-м. Ничего лишнего — хлеб, ветчина, салатные листья, сыр. Соус сомнительного происхождения. Пища богов. — Соскучился? — А, это вы, детектив, — интонации Стерна немедленно перешли из разряда нейтральных в недружелюбные. — Сказал бы, что рад вас слышать, но не имею привычки лгать. Ублюдина. Ну как же он умудрялся выбешивать Гэвина всего парой слов даже на расстоянии. Суперспособность какая-то. — Счастлив, что у нас всё по-прежнему взаимно, — Гэвин пнул ни в чём не повинный камешек и огляделся. Заправка была абсолютно пуста. — Есть новости? — Пока ничего существенного, — Ричард чем-то зашуршал. В распечатках, что ли, копался? — Так я и думал, — Гэвин не сумел удержаться от гаденького смешка. — Нихера ты без меня не можешь. — Вы по делу позвонили, или так, яд сцедить? — ой, какие мы нетерпеливые. Гэвин аж прижмурился от удовольствия. — По делу, естественно. В отличие от некоторых, я не трачу время на бессмысленную светскую болтовню. — Да, я заметил. Вы предпочитаете быть неэффективным другими способами. — Тебе дорогу на хуй подсказать? — Вижу, вы хорошо её знаете. — Отсоси, я не из этих. Смешок. — Ваша оральная фиксация говорит об обратном. — Блядь, — Гэвин чуть не подавился сэндвичем, — да пошёл ты. — Повторяетесь, детектив. Сукин сын. Гэвину потребовались усилия на то, чтобы задушить на корню зарождающийся срач, прожевать кусок ветчины и буркнуть, чуть миролюбивее, чем прежде: — Я буду в участке через сорок минут. Подготовь всю инфу, которая у нас есть здесь и сейчас. Хочу пробежаться свежим взглядом. И с приятелем Джейкоба свяжись, пусть приедет. Желательно сегодня же. — Что-то выяснили? — в голосе Ричарда появились знакомые требовательные нотки. — Новая зацепка? Если в нём и была хоть одна черта, которую Гэвин мог со скрипом признать положительной, пожалуй, ею была дотошность в вопросах работы. — Типа того. Есть что обсудить. Всё, до связи. Может, кое в чём Тина всё-таки была права. Да и Фаулер — по существу — тоже. Гэвину нужен был тот самый Ричард Стерн, который навёл шуму в Бостоне. Как минимум чтобы поскорее раскрыть дело Джейкоба Батлера. А потом можно и в ебучку ему дать. Подумаешь, один устный выговор. Детектив Рид мог пойти на такую жертву.