Я целовала тьму, а она целовала меня в ответ. (I Kissed the darkness, and it Kissed me Back)

Глава 3. Тот, кто не пришёл Я проснулась полной сил. Энтузиазма было хоть отбавляй — на удивление самой себе. Утро началось с завтрака в одном из центральных домиков. Внутри было светло и пахло корицей. Длинные деревянные столы ломились от еды, а потолок, как в Большом зале, отражал небо — только здесь оно было настоящим, живым, с пробегающими облаками. Рон и Гарри уже вовсю поедали третью порцию яблочного пирога. Рон жевал с таким энтузиазмом, будто его не кормили неделю. Гарри был спокойнее, но тоже не отставал. — Гермиона! — радостно крикнул Рон, и я помахала им в ответ. Я набрала поднос с булочками — с яблоком, с корицей, с шоколадной пастой — и села рядом. Вкус был как из детства: тёплый, сладкий, почти неприличный. А потом я огляделась. Все ученики были в новых мантиях — светло-голубых, шелковых, струящихся. В них не было ничего школьного. Они казались одеждой из другой жизни, более взрослой и таинственной. Девушки выглядели почти как эльфийские принцессы из баллад. Парни — как молодые маги из древних родов. Я почувствовала на себе взгляд Рона. — Офигеть, Гермиона. — Он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое, удивлённое. — Теперь ты точно выглядишь как девушка, а не девчонка с соседней парты. Я улыбнулась в ответ, поправила воротник мантии и поймала себя на мысли, что мне вдруг стало интересно: а как выглядит в такой же мантии Драко? Надел ли он её? Или посчитал это глупостью и вздором? Я пробежалась взглядом по залу, но не нашла его. Нигде.

После завтрака мы вышли на улицу. Первый урок вёл Хагрид — и это обещало быть особенным. Мы собрались на поляне перед лесом. Хагрид стоял, сложив руки на груди, и выглядел непривычно серьёзным. — Вы все в восторге от этого места, — начал он. — И ждёте таких же волшебных, позитивных занятий. Друзья мои, я должен вас расстроить. По толпе пробежал тревожный шёпот. — Здесь будут испытания. Настоящие. Вы должны знать правду. — Правду? — прошептал Гарри, и я увидела, как его лоб прорезала привычная морщина. — Я знал, что всё не просто так, — буркнул Рон. Тишина стала такой плотной, что стало слышно, как где-то далеко поёт птица. — Тёмный Лорд собрал армию злых единорогов, — сказал Хагрид. Голос его дрогнул, но он продолжил. — Они беспощадны. Непобедимы. В них — зло и жажда уничтожить всё живое. Он берёт обычных единорогов и взращивает из них чудовищ. Подобных себе. Я почувствовала, как Рон рядом замер. — Мы — тайная экспедиция. Последняя надежда. Вы, ученики Хогвартса, — самые сильные и талантливые. Если мы сможем создать свою армию добрых единорогов, Тёмный Лорд отступит. Но для этого каждый из вас должен стать настоящим всадником. — Чёрт, — выдохнул Гарри, потирая лоб. — Тёмный Лорд собирает армию. Учителя возлагают на нас огромные надежды. — Единороги сами выбирают себе хозяина, — добавил Хагрид. — Того, кто похож на них характером. И остаются верны до самой смерти. Он помолчал. — Это серьёзная пора для нас всех. Тот, кто подведёт, не справится — будет навсегда исключён из Хогвартса. И не будет считаться магом. В толпе стало шумно. Кто-то испуганно переглядывался, кто-то сжимал кулаки. — А вы видели Драко Малфоя? — вдруг выпалил Рон. Я вздрогнула. — Я не видела его даже за завтраком, — тихо сказала я, снова оглядывая толпу. Голубые мантии мелькали, но его лица не было. — Хагрид, — Рон повысил голос. — Неужели Малфой прогулял самое первое занятие? Все уставились на него. Потом начали оглядываться, шептаться. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не знаю почему, но мне не понравилось, как Рон это сказал. Мы не знали, что случилось. Может, он просто не смог проснуться после той ночи в тамбуре. — И правда! — сказал Хагрид. — Вы его исключите? — раздалось из толпы. — Он нарушил правила. Должен быть исключён! Злость в голосах была такой острой, что мне стало жаль Драко. Я никогда не думала, что скажу это даже мысленно, но… к чему столько ненависти? Почему бы не оставить его в покое? Пусть учителя разбираются. — Рон, зря ты так, — сказала я тихо. — Мы могли сначала проверить, что с ним. — Гермиона, ты в своём уме? — он посмотрел на меня с недоумением. — Это Малфой. Если не хочешь быть послана далеко и надолго — держись от этого дебила подальше. Я промолчала. Потому что, возможно, он был прав. Драко Малфой никогда никого не подпускал близко. Зачем ему было начинать с меня?

Весь день мы говорили о единорогах. Хагрид рассказывал о их повадках, о том, как они выбирают всадников, как чувствуют страх и ложь. Я записывала каждое слово, но в голове всё равно оставалось место для пустоты. Драко так и не объявился. Зато я успела получше узнать Люси. Мы сидели рядом на траве, перешёптываясь, пока Хагрид водил группу к загону с молодыми жеребятами. Она оказалась смешной — говорила быстро, жестикулировала, и когда я улыбалась её историям, мне казалось, что между нами действительно появляется что-то тёплое. Вечером я познакомила её с Гарри и Роном. Они не были в восторге. Но, глядя на меня, сделали вид, что всё хорошо. Уроки закончились глубокой ночью. Я вернулась в комнату, упала на кровать и даже не нашла сил зайти к мальчишкам перед сном. Люси спала через проход от меня, на такой же узкой кровати с резными ножками. Её мантия висела на стуле, волосы распущены, дыхание ровное. Я думала, она уже спит. Но потом она открыла глаза. — Все так ненавидят Драко, — сказала я, и сама удивилась своим словам. Но остановиться не могла. Люси помолчала. А потом тихо сказала: — Да. Это так. — Вы раньше общались? — спросила я, приподнимаясь на локте. — Мы были детьми. Он неплохой мальчик. — А что потом? Почему вы перестали? Люси усмехнулась, но грустно. — Мне нравились плохие парни. Я была девчонкой. Думала, если буду доставать его вниманием — он заметит. Он долго терпел. А потом… — она вздохнула. — Просто сказал: «Отвали, прилипала». Сказал, что не любит, когда его достают. Я слушала, и перед глазами вставала картинка: маленький Драко с холодными глазами, отгораживающийся от мира. — А что ещё ты о нём знаешь? — спросила я почти шёпотом. Люси вдруг посерьёзнела. Повернулась ко мне, оперлась на подушку. — Гермиона, ты ведь никому не расскажешь? Я покачала головой. — Драко в этом году хотел уйти из Хогвартса. Совсем. У меня перехватило дыхание. — У него год назад умер отец. А мать сейчас тяжело больна. Он просил Снейпа отпустить его. Но Снейп уговорил остаться. — Откуда ты знаешь? Люси опустила глаза. — Я подслушала. Это было случайно. Несколько месяцев назад. Драко бы меня убил, если бы узнал. — Я никому не скажу, — пообещала я. Мы замолчали. Я взяла с тумбочки плюшевого медведя — того самого, с оторванным глазом — и прижала к груди. В голове крутились мысли: о Тёмном Лорде, об армии злых единорогов, о Драко, который хотел уйти. О том, что он был один не только в своём доме среди леса. Но в душе. И никто этого не видел. Кроме случайно подслушавшей девочки. И кроме меня — той, которая почему-то не могла заснуть, глядя в потолок.