Эйрис III Ужасный или Великий

Прошло два дня после столь неожиданного возвышения и того самого шумного пира, навсегда изменившего судьбу северного бастарда. Отныне юноша, которого все привыкли пренебрежительно называть Джоном Сноу, официально именовался лордом Джоном из дома Старков. Королевский указ даровал ему не только законную фамилию, но и почетный титул лорда Дара и Нового Дара. Помимо обширных земель, его статус подкреплял древний валирийский клинок, которому Иккинг дал звучное, пугающее имя «Инферно». Владение таким редким и смертоносным оружием мгновенно возвысило его в глазах местной знати и столичных гостей. В довесок к титулам он получил и громкое прозвище, которое с легкой руки монарха быстро разлетелось по всему Северу. — Вожак Волков! — громогласно прозвал его пьяный король Роберт в самый разгар празднества, и это прозвище намертво к нему прижилось. Слова правителя мгновенно подхватили остальные высокопоставленные гости, сидящие за главным столом на возвышении. — За Джона Старка, истинного Вожака Волков! — с легкой, едва уловимой усмешкой произнес сир Джейме Ланнистер, изящно поднимая свой золотой кубок. — Да будет славен новый лорд Даров, лорд Джон Старк, — мелодично, но с привычной высокомерной прохладой в голосе добавила королева Серсея. Иккинг тогда учтиво кивал в ответ на эти тосты, сжимая в руке кубок с вином и сохраняя спокойное выражение лица. Юноша никогда в жизни не думал, что однажды будет сидеть с королевской семьей за одним столом на равных. В какой-то момент к нему робко подошел принц Томмен и с затаенным восторгом попросил разрешения подержать легендарный клинок. Иккинг, немного удивившись такой просьбе, конечно же, не смог отказать и осторожно передал тяжелое фамильное оружие маленькому пухлому принцу. — Я никогда в жизни не видел настоящего меча из валирийской стали! — с неподдельным заворожением произнес Томмен, едва удерживая длинную рукоять двумя руками. Для бастарда это искреннее признание прозвучало довольно странно и заставило задуматься о могуществе правящей династии. Неужели члены королевской семьи Баратеонов и богатейшие Ланнистеры так редко видят подобную сталь вблизи? Казалось бы, как королевский род, они обязаны иметь в своей сокровищнице какое-то древнее оружие из этого редчайшего металла, но его у них почему-то не было. Оружие из валирийской стали всегда считалось невероятно ценной вещью, и этот факт лишь добавлял Иккингу весомого авторитета. Маленький Томмен оказался очень милым и совершенно невинным мальчиком, кардинально отличаясь от своего старшего брата. Принц Джоффри весь вечер бросал на новоиспеченного лорда полные ядовитой ревности и злобы взгляды, поэтому Иккинг благоразумно с ним даже не разговаривал. Зато юная принцесса Мирцелла проявила к нему неожиданную детскую симпатию, подарив на память шелковый платок, заботливо сшитый ею самой. Юноше даже пришлось станцевать с высокородной гостьей один медленный танец, хотя он всегда считал себя отвратительным танцором. Благо, принцесса лишь звонко смеялась, когда он неловко наступал ей на подол платья, и вечер прошел без громких конфузов. Королевская милость и дружелюбие младших Баратеонов сделали его настоящей звездой того памятного вечера. Младшая сестра Арья тоже весь пир буквально не отходила от него ни на шаг, постоянно дергая за рукав нового парадного дублета. Девочка то и дело умоляла разрешить ей подержать темный клинок или хотя бы попробовать разрезать им что-нибудь твердое на столе. — Ну пожалуйста, Джон, всего один разок! — не унималась Арья, с надеждой заглядывая старшему брату в глаза. — Нет, милая моя сестрёнка, это не игрушка, — мягко отвечал Иккинг, по-доброму поглаживая сестру по растрепанной макушке. Он прекрасно понимал ее жгучий интерес к оружию, но рисковать здоровьем девочки ради забавы совершенно не собирался. Арья недовольно дулась, скрестив руки на груди, но уже через пару минут снова начинала расспрашивать его о будущих каменных замках. Ближе к концу застолья к нему поочередно подходили члены семьи, чтобы лично выразить свои пожелания и напутствия. — Ты выбрал сложный, но очень достойный путь, Джон, и сегодня я по-настоящему горжусь тобой, — с теплотой произнес Нед Старк, крепко пожимая сыну руку. — Пусть этот клинок разит твоих врагов, а твои новые земли станут надежным щитом для всего нашего Севера. — Благодарю вас, лорд-отец, я приложу все возможные усилия, чтобы не посрамить честь нашего дома, — искренне ответил Иккинг, чувствуя, как от этих слов потеплело на душе. Следом подошел мейстер Лювин пряча руки в широких рукавах серой мантии. — Лорд Джон, пусть ваш пытливый ум поможет вам в восстановлении Дара не меньше, чем острая сталь меча, — мудро заметил старец с легкой улыбкой. — Спасибо, мейстер Лювин, ваши знания и долгие уроки всегда будут для меня самой ценной опорой в будущем, — с глубоким уважением поклонился ему юноша. Последней к нему приблизилась леди Кейтилин, держась подчеркнуто ровно и сохраняя на лице вежливую, тёплую полуулыбку. — Примите мои поздравления с обретением земель и законного имени, лорд Джон Старк. — произнесла она ровным, лишенным всяких искренних эмоций голосом. — Надеюсь, вы проявите себя как мудрый правитель и найдете счастье в своих новых владениях. Иккинг совершенно не видел искренности в ее ледяных глазах, но мысленно всё же похвалил леди Старк за превосходную актерскую игру перед столичными гостями. — Благодарю за ваши теплые слова, леди Кейтилин, — с идеально выверенной учтивостью ответил юноша, слегка склонив голову в вежливом поклоне. — Я уверяю вас, что отныне Винтерфелл может спать спокойно, ведь я сосредоточу все свои силы исключительно на своих собственных владениях. Они обменялись понимающими взглядами, окончательно закрепляя свой негласный договор о вежливом нейтралитете и скором расставании. Шумный пир продолжался, и вскоре к новоиспеченному лорду неспешной, вразвалочку походкой подошел Тирион Ланнистер. На лице Беса играла приветливая улыбка, а в руке он привычно держал до краев наполненный кубок с вином. — Позвольте и мне выразить свое скромное восхищение, лорд Джон Старк, ведь ваша сегодняшняя удача воистину достойна легенд и песен, — с безупречной придворной вежливостью произнес карлик, слегка поклонившись. — Получить собственные земли и такой великолепный валирийский клинок в столь юном возрасте — это поистине грандиозное достижение, с которым я вас от всего сердца поздравляю. Тирион говорил очень красиво и по-актерски убедительно, искусно подбирая слова, однако Иккинг не чувствовал в его речах ни капли искренности. Бастард никогда не стремился заводить дружбу с хитрым Ланнистером и совершенно не горел желанием продолжать этот светский разговор. Тем не менее, юноша сдержанно кивнул и вежливо поблагодарил карлика за проявленное внимание, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Как только Бес отошел в сторону, его место рядом с племянником занял Бенджен Старк, который тоже присутствовал на празднике. Первый разведчик Ночного Дозора с гордостью посмотрел на юношу и крепко, по-мужски обнял его за плечи. — Я всегда знал, что в тебе скрыт огромный потенциал, Джон, — с искренней теплотой произнес дядя, одобряюще похлопав его по спине. — Стать законным Старком и лордом Дара — это великая честь, но и не менее великая ответственность перед нашими людьми. Я искренне рад, что эти древние земли перешли именно в твои надежные руки, а не достались какому-нибудь изнеженному южному лорду. Иккинг с благодарностью принял искренние поздравления от человека, которого всегда глубоко уважал и считал одним из своих главных наставников. — Спасибо, дядя Бенджен, твои слова действительно очень много значат для меня в этот знаменательный вечер, — ответил юноша с легкой улыбкой. Немного помолчав и понаблюдав за веселящимися гостями, Иккинг решил перейти к более насущным и практическим вопросам. — Когда именно ты планируешь отправиться назад на Стену вместе со своими людьми? — деловито поинтересовался новый лорд Дара. — Что, уже совсем не терпится своими глазами увидеть собственные владения и приступить к работе? — с добродушной усмешкой спросил Бенджен, отпивая эль из своей кружки. — Да, мне определенно стоит начать работу как можно скорее, ведь впереди еще очень много неотложных дел, — серьезно кивнул Иккинг, мысленно перебирая свои планы. — Мне нужно посетить Горные Кланы, перегнать первых крестьян на новые территории и заняться строительством надежных укреплений. Новые замки я, скорее всего, не успею достроить до зимы, да и золота на столь масштабные проекты сейчас просто не хватит. Бенджен задумчиво почесал подбородок, прекрасно понимая все предстоящие трудности своего амбициозного племянника. — Я обязательно поговорю об этом с лордом-командующим Мормонтом по возвращении в Черный Замок, — пообещал разведчик, слегка понизив голос. — У нас на Стене есть десяток пустующих и заброшенных замков, так что один из них уж точно будет тебе в пору. Ты вполне сможешь поселиться там со своими людьми на первое время, пока не возведешь свою собственную каменную твердыню. — Это было бы просто замечательно, спасибо тебе огромное, — с явным облегчением выдохнул Иккинг. — Так, когда именно ты и твои братья отправитесь в обратный путь на север? Бенджен только открыл рот, чтобы ответить, как рядом снова возникла невысокая фигура с золотым кубком в руке. — Мы выступим сразу после того, как твой лорд-отец предоставит мне обещанные припасы, и я наберу еще добровольцев из числа местных парней, — спокойно ответил Бенджен. — И, разумеется, когда я полностью наполню свои походные запасы лучшим арборским вином, — неожиданно встрял в разговор, вернувшийся Тирион, решивший сопроводить дозорных на Стену. Иккинг и Бенджен синхронно повернули головы и уставились на карлика абсолютно пустыми, холодными и тяжелыми взглядами серых северных глаз. Они не проронили ни единого слова, но их мрачное молчание оказалось куда более красноречивым, чем любые открытые оскорбления. Тириону вмиг стало крайне неуютно под этим суровым семейным прицелом Старков, и его привычная насмешливая улыбка слегка померкла. — Ну какие же вы, Старки, все-таки невыносимо мрачные и скучные люди, — проворчал Бес, махнул свободной рукой и поспешно ретировался в сторону столов с едой. Проводив Ланнистера взглядом, Иккинг вновь повернулся к своему дяде, желая наконец получить точный ответ на свой вопрос. — Ладно, давай вернемся к делу, дядя, сколько именно времени займут все твои сборы? — вновь спросил юноша, стараясь скрыть растущее нетерпение. — Примерно еще одну неделю, может быть, немного меньше, если нам повезет с погодой и добровольцами, — пожал плечами первый разведчик. — А ты куда-то так сильно торопишься, Джон? — Да нет, просто хотел заранее спланировать свои дальнейшие действия, — уклончиво ответил Иккинг, отводя взгляд в сторону. На самом деле бастард испытывал колоссальное волнение и страх за оставленного в Волчьем лесу Беззубика. Прятать огромного дракона вблизи густонаселенного замка с каждым днем становилось всё сложнее, и юноше было жизненно необходимо увести своего чешуйчатого друга в безлюдные пустоши. Совсем скоро лорд Эддард и король Роберт Баратеон со своей огромной столичной свитой должны были навсегда уехать на далекий Юг. Вместе с ними в Королевскую Гавань отправлялась Санса, которая была абсолютно счастлива наконец-то покинуть суровый отцовский дом. Арья, напротив, чувствовала себя самой несчастной девочкой на свете, а маленький Бран пребывал в глубоких сомнениях относительно своего рыцарского будущего. Иккинг часто размышлял о своем отце и совершенно не знал, что думать о лорде Старке в роли Десницы всего Королевства. Как справедливый лорд и Хранитель Севера Эддард был просто безупречен, но политические интриги столицы требовали совершенно иных, более изворотливых качеств. Оставалось лишь надеяться, что время расставит всё по своим местам, а Робб тем временем останется в Винтерфелле, чтобы заменять отца и помогать брату с освоением Даров. На данный момент Иккинг и Робб уединились в тихой замковой библиотеке, надежно укрывшись от повседневной суеты Винтерфелла и назойливого внимания столичных гостей. Перед ними на широком дубовом столе лежали толстые генеалогические справочники и подробные старые карты Севера, заботливо принесенные мейстером Лювином. Юноши увлеченно обсуждали предстоящее масштабное обустройство Дара, стараясь учесть все экономические и военные нюансы будущих владений. Робб периодически возвращался к вопросу о выборе наиболее подходящей знатной невесты для новоиспеченного лорда, перечисляя влиятельные северные дома. Однако самого Иккинга сейчас гораздо больше заботили территориальные вопросы и поиск идеального места для закладки главного родового замка. Он внимательно водил пальцем по потертому пергаменту, тщательно изучая сложный ландшафт своих огромных, но совершенно неосвоенных северных земель. Так как новые территории Иккинга были весьма обширными и местами на удивление плодородными, место для постройки главной крепости следовало выбирать без лишней спешки. Чего только не было в этих приграничных владениях, веками ожидавших крепкой хозяйской руки и должного ухода. На старинных картах были прекрасно изображены высокие горы, пологие холмы, густые хвойные леса и редкие равнины с хорошим черноземом. Местный рельеф был преимущественно неровным и лесистым, но даже здесь имелось немало участков, пригодных для засева морозостойкими культурами. В случае непредвиденного неурожая местные жители вполне могли бы выживать за счет масштабного скотоводства и промысловой охоты. Иккинг особенно выделял перспективы северного оленеводства, которое со временем могло бы стать надежным источником пропитания и теплых шкур для его будущих подданных. В итоге совместный выбор братьев пал на возвышенность рядом с горной грядой, где было технически легче всего возвести прочный оборонительный замок. Это стратегическое место обеспечивало отличный тактический обзор, постоянный доступ к чистой пресной воде из холодных ручьев и обилие строительного леса вокруг. В своих долгосрочных планах Иккинг намеревался построить небольшие дозорные крепости вдоль обоих морских берегов и на протяжении всего Королевского тракта. Благо, суровый океан омывал его владения сразу с двух сторон, что натолкнуло юношу на смелую мысль о создании собственного боевого флота из быстроходных драккаров. Разумеется, строительство больших кораблей требовало огромных денежных вложений, которых у молодого лорда пока не было. Однако наличие сильного флота позволило бы надежно защитить западное побережье Севера от внезапных набегов и держать под контролем торговые пути. При мыслях о морских угрозах Иккинг невольно вспомнил воспитанника лорда Старка, к которому всегда испытывал стойкое, ничем не прикрытое недоверие. Сам юноша совершенно не доверял Теону Грейджою, справедливо полагая, что в этом парне скрыто слишком много пустого высокомерия и затаенной злобы. Этот самовлюбленный наследник Пайка вживую не видел своего родного отца уже долгих десять лет, и вряд ли суровые железнорожденные сохранили о нем какие-либо теплые воспоминания. Что-то глубоко внутри постоянно подсказывало новому лорду Дара, что от этого заносчивого заложника не стоит ждать ничего доброго или по-настоящему благородного. Теон и сам после неожиданного возвышения бастарда начал смотреть на него с нескрываемой завистью, постоянно отпуская глупые шутки за его спиной. Грейджой даже попытался подружиться с несносным принцем Джоффри и настойчиво вызывал Иккинга на показательный бой, но тот лишь хладнокровно игнорировал все его жалкие провокации. Наследник Старков, вооружившись новым гусиным пером и чистым пергаментом, деловито перечислял самые знатные дома Севера. Он искренне желал помочь брату найти девушку, которая могла бы согласиться на столь важный брачный союз. — Дочери леди Мейдж Мармонт славятся своим суровым нравом и истинно воинской доблестью, что отлично подошло бы для твоих приграничных земель, — рассуждал Робб, задумчиво разглядывая составленный список. — Стену и новые территории кому-то придется защищать, поэтому тебе обязательно нужны будут сильные, крепкие сыновья. Земли у тебя теперь отнюдь не маленькие, и для их удержания вскоре потребуется собрать целую армию. — Абсолютно с тобой согласен, размер моих новых владений действительно впечатляет, — кивнул Иккинг, опираясь локтями о дубовый стол. — Если говорить прямо, то с сегодняшнего дня я официально стал одним из самых крупных твоих будущих вассалов. — Вот именно поэтому мы сейчас и напишем им подробные письма с предложениями, — воодушевленно заявил Робб, макая перо в чернильницу. — Кому именно «им» ты собрался писать? — с легким сомнением поинтересовался Иккинг, понимая, что далеко не каждая леди поедет на край света. — Их там, между прочим, не так уж и мало на Медвежьем острове. — Ну смотри, Алисанна Мармонт уже давно замужем и воспитывает двоих детей, так что она точно отпадает, — начал перечислять наследник Винтерфелла. — Есть еще старшая Дейси, но она, признаться, уже слишком взрослая для тебя. Остаются свободными Лира, Джорель и маленькая Лианна, может, сразу напишем Лианне? — с явной издевкой и веселой улыбкой предложил старший брат. — Нет, конечно, ты с ума сошел, это же еще совсем девчонка, а старшим ее сестрам я, если честно, даже боюсь предлагать подобное! — возмущенно отмахнулся Иккинг. — Я совершенно их не знаю, поэтому для начала лучше просто приглашу дев к себе на службу в гарнизон и попытаюсь завязать обычную дружбу. — Пожалуй, ты прав, давай пока уберем Мармонтов из нашего списка кандидаток, — согласился Робб, перечеркивая одно из имен. — Уж больно это бедный и малочисленный дом, а ты у нас теперь, между прочим, настоящий принц с огромными владениями. Договорить юноша не успел, так как Иккинг с неподдельным ужасом посмотрел на него и мгновенно оглянулся на тяжелые библиотечные двери. Сердце новоиспеченного лорда пропустило глухой удар от столь неосторожных слов, сказанных в замке, где у каждого камня могли быть чужие уши. В этот напряженный момент бастарду нестерпимо захотелось отвесить беспечному старшему брату крепкую затрещину, чтобы тот наконец научился держать язык за зубами. — Почти принц, я имел в виду просто богатого лорда, прости за эту дурацкую оговорку, — поспешно извинился Робб, заметив панику в глазах собеседника. — Давай лучше обратим внимание на Кархолд, где живет леди Алис Карстарк, в чьих жилах течет древняя и гордая кровь Первых Людей. — Я не видел леди Алис уже очень давно, кажется, с прошлого крупного визита ее семьи в замок, — задумчиво произнес Иккинг, потирая подбородок. — Помнится, лорд Рикард приезжал к нам в Винтерфелл, и отец заставил меня станцевать с ней один танец во время вечернего застолья. — Да, я прекрасно помню тот вечер, ты тогда был мрачнее тучи и весь танец смотрел на бедняжку исподлобья, — добродушно усмехнулся Робб. — Ты абсолютно прав, я вел себя тогда довольно угрюмо, и мне до сих пор искренне жаль, что я мог ее обидеть своим поведением, — честно признался юноша. — Кстати, я очень рад, что ты больше не ведешь себя как загнанный в угол лесной зверь, — вдруг серьезно добавил старший брат, откладывая перо в сторону. — Раньше ты был вечно мрачным, грустным и закрытым от всего мира, а теперь я вижу, как ты искренне улыбаешься. Глядя на твои недавние успехи и эту уверенную улыбку, я и сам невольно начинаю радоваться за тебя. — О, спасибо тебе на добром слове, брат, я действительно и сам заметил эти перемены в себе, — с теплотой ответил Иккинг. — Тогда решено, давай сегодня же напишем ее лорду-отцу официальное письмо от твоего имени, а также отправим послание ей самой, чтобы заново наладить знакомство, — резюмировал Робб, придвигая к себе чистый пергамент. В глубине души оба юноши прекрасно осознавали, насколько им повезло с лордом-отцом в этом крайне деликатном вопросе. Эддард Старк дал им абсолютную вольность самим пытаться найти себе подходящих невест, что было поразительно добрым и великодушным поступком с его стороны. В суровых реалиях Вестероса никто и никогда не давал своим наследникам права свободно выбирать жену по велению собственного сердца. Абсолютно все высокородные лорды выстраивали политические помолвки для своих детей исключительно ради собственной выгоды и укрепления военных союзов. И только невероятно удачливые сыновья Старков оказались теми редкими людьми, которым дозволялось хотя бы попытаться устроить свою личную жизнь самостоятельно. — В качестве надежного запасного плана мы можем рассмотреть умных внучек лорда Вимана Мандерли из Белой Гавани, — предложил Робб, выводя первые строчки будущего обращения к Карстаркам. — Как тебе вообще такая идея для дальнейшего развития твоих территорий? У дома Мандерли накопились поистине огромные богатства за счет процветающей морской торговли и сбора пошлин. Хорошее, полновесное приданое их воспитанных девушек позволило бы тебе нанять лучших мастеров и отстроить собственный каменный замок всего за несколько коротких лет. Иккинг лишь молча и согласно кивал, внимательно слушая эти вполне разумные экономические доводы своего брата. Юноша окончательно распрощался со своими давними иллюзиями и теперь кристально ясно понимал суровые правила этой взрослой жизни. Его будущий законный брак должен был стать не просто союзом двух людей, а прочным политическим и финансовым фундаментом для процветания целого северного дома. Их серьезную беседу прервал громкий скрип тяжелой дубовой двери, и в библиотеку стремительно вбежала запыхавшаяся Арья. Девочка выглядела крайне взволнованной, а ее темные каштановые волосы, наспех заплетенные в косу, как обычно, растрепались после активной беготни по замковым дворам. На шее юной волчицы тускло поблескивало совершенно новое ожерелье, по ее собственным словам, выкованное из настоящей упавшей звезды. Совершенно не обращая внимания на разложенные генеалогические карты, письма и важные бумаги, она подбежала прямо к столу. Арья с искренней, отчаянной мольбой посмотрела на старшего брата, тяжело опираясь руками о деревянную столешницу. — Джон, я очень прошу тебя, забери меня с собой в Дар! — с порога выпалила младшая Старк, стараясь выровнять сбившееся дыхание. — Я могу быть твоим личным оруженосцем, помогать ухаживать за лошадьми или даже нести настоящий ночной дозор, только не оставляй меня с Сансой! Я совершенно не хочу ехать на этот глупый Юг! Иккинг мягко улыбнулся ей, но решительно и безапелляционно покачал головой, прекрасно понимая отчаянное желание сестры избежать сковывающей придворной жизни. Он искренне любил свою неугомонную сестренку, поэтому поднялся из-за стола и крепко, успокаивающе обнял ее за плечи. Девочка порывисто обняла его в ответ, уткнувшись носом в грубую ткань его камзола, а через несколько мгновений они нехотя отстранились друг от друга. — Я бы с огромной радостью взял тебя с собой, сестренка, но пока что у меня нет совершенно ничего: ни надежных каменных стен, ни слуг, — с искренним сожалением произнес юноша. — Что уж говорить о собственном замке, если у меня до сих пор нет даже личного ездового коня для долгого путешествия. — Как это нет, есть же! — тут же упрямо запротестовала Арья, недовольно хмуря брови. — Ты ведь постоянно на нем куда-то уезжаешь по утрам. — Это обычные скакуны из конюшен нашего лорда-отца, а своего личного боевого коня у меня, к сожалению, пока не предвидится, — попытался выкрутиться бастард. — Конечно, из всего многообразия твоих текущих проблем отсутствие коня волнует тебя больше всего, — двусмысленно фыркнул Робб, не отрываясь от своих записей. — Хотя, погоди-ка, есть у тебя один, очень быстрый и абсолютно черный. Услышав эту крайне опасную оговорку брата, Иккинг почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок, и ему нестерпимо захотелось прибить наследника Винтерфелла прямо на месте. Уж больно болтливым становился Робб, когда дело касалось тщательно скрываемой тайны бастарда, способной погубить их обоих. "Ты меня в один прекрасный день точно в могилу сведешь своей болтовней!" — мысленно прорычал Иккинг, бросая на брата испепеляющий взгляд серых глаз. Однако вслух он постарался произнести это максимально равнодушно и спокойно: — Что-то я совершенно не припоминаю в отцовских конюшнях такого скакуна, который принадлежал бы лично мне. Арья, к счастью, не обратила никакого внимания на эту странную перепалку братьев и вновь вернулась к своим уговорам. — Ну можно мне поехать с тобой! Я так сильно хочу своими глазами увидеть Стену и настоящих разведчиков! — не унималась юная Старк. — Нет, моя милая сестренка, как бы сильно мне ни хотелось взять тебя с собой, я просто не имею права этого сделать, — терпеливо объяснил юноша, аккуратно откладывая в сторону потертую карту Ночного Дозора. — Первое время мне придется жить в полуразрушенных, насквозь промерзших крепостях Стены, где нет абсолютно никаких нормальных условий. Это не место для благородных девочек, там слишком холодно, опасно и совершенно нечего есть. Бастард присел на край стола, стараясь привести сестре более убедительные и позитивные аргументы в пользу ее поездки. — Королевская Гавань, куда ты совсем скоро отправишься вместе с отцом и Сансой, — куда более подходящее и комфортное место для юной девушки. Там всегда тепло, невероятно красиво, и у тебя появится редкая возможность увидеть огромный мир далеко за пределами нашего холодного Севера. Признаться честно, я тебе даже немного завидую, ведь по дороге ты сможешь повстречать много чего по-настоящему интересного. Может быть, вы даже проедете мимо колоссальных руин Харренхолла или заглянете в Риверран, величественный родовой замок твоего деда со стороны матери. Услышав очередное упоминание о скором и неизбежном отъезде на юг, Арья недовольно сморщила нос и крайне обиженно скрестила руки на груди. — Мне совершенно не нужен этот ваш красивый, но насквозь лживый юг, я терпеть не могу все эти придворные манеры, ведь я не леди! — с нескрываемой горечью пожаловалась девочка, готовая вот-вот расплакаться от нахлынувшей детской обиды. — Ну, если ты не находишь в столице ничего интересного для себя, то хотя бы сможешь завести там новых верных друзей, — попытался найти светлую сторону Робб. — Найдешь себе веселых подружек или даже подружишься с местными мальчишками, которые тоже любят драться на деревянных мечах. — Настоящих друзей можно легко найти и здесь, на Севере, никуда для этого не уезжая, — упрямо буркнула Арья, пиная ножку стула. — А там мне придется целыми днями терпеть общество раздражающей Сансы и ее глупых, вечно хихикающих подружек. Они постоянно о чем-то шушукаются по углам, открыто смеются надо мной, называют Арьей Лошадиной Мордой и заставляют часами сидеть за дурацким, абсолютно бесполезным вышиванием! Иккинг заметно нахмурился, почувствовав глухое раздражение от того, что старшая сестра и ее столичные приятельницы вновь начали открыто издеваться над сорванцом. — А знаешь ли ты, как правильно бить обидчика кулаком по лицу, чтобы не сломать себе пальцы? — совершенно серьезно поинтересовался Иккинг, немного наклонившись к сестре. — Нет, а ты правда меня этому научишь? — мгновенно оживилась девочка, и в ее глазах загорелся опасный, предвкушающий огонек. — Конечно, научу, ничего сложного в этом нет, — кивнул юноша, собираясь показать правильный захват. — Эй, думаю, этого делать совершенно не стоит, лорд-отец будет крайне недоволен подобными уроками этикета для своей младшей дочери, — предостерегающе заметил Робб. Иккинг хотел было отмахнуться от нотаций брата, но в этот самый момент массивная дверь распахнулась, и на пороге библиотеки появился сам лорд Эддард Старк. — В этом вопросе я полностью согласен с Роббом, подобные знания юной леди ни к чему, — строгим, но уставшим голосом произнес Хранитель Севера, медленно входя в помещение. Все трое Старков немедленно встали со своих мест, выражая глубокое уважение главе великого дома. — Арья, почему ты до сих пор не собираешь свои вещи в дорогу? Мы скоро выступаем. — спросил Эддард, внимательно глядя на младшую дочь. — Я не хочу ехать на этот Юг, лорд-отец! Можно мне пойти на Стену вместе с Джоном? — вновь взмолилась девочка, с надеждой заглядывая Неду в глаза. Нед тяжело, бесконечно устало вздохнул, медленно подошел к ближайшему стулу и опустился на него, жестом приказав детям сделать то же самое. — У Джона впереди и так полным-полно собственных, невероятно тяжелых забот и обязанностей правителя, — спокойно пояснил отец. — У него просто не будет ни времени, ни сил приглядывать за тобой на этих диких территориях. К тому же там хватает реальных опасностей: одичалые часто перелезают через Стену, а по лесам бродят дезертиры. Более того, в полуразрушенных замках Ночного Дозора нет абсолютно никакого подходящего места жительства для благородной леди. — Да не хочу я быть никакой леди! — в сердцах воскликнула Арья, отчаянно сжимая маленькие кулаки. — И почему же, позволь узнать? — с легким недоумением спросил Хранитель Севера. — Потому что это ужасно глупо и скучно! Я совершенно не хочу всю жизнь сидеть в высокой башне, бесконечно вышивать узоры и рожать кому-то детей. Я хочу сама управлять замком, командовать людьми и открывать новые, неизведанные земли. Хочу строить свои собственные каменные крепости и быть такой же свободной, как Джон, который сам решает свою судьбу! Выслушав эту пылкую тираду, Нед бросил короткий, многозначительный взгляд на Иккинга, тяжело вздохнул и устало потер воспаленные глаза. — Управлять твоим будущим замком, собирать налоги и вести войны будут твои сыновья и твой законный муж, — попытался воззвать к здравому смыслу лорд Эддард. — Я вообще не хочу никакого мужа! — упрямо стояла на своем юная волчица. — Послушай меня, Арья, я прекрасно знаю, что ты совершенно другая, не такая, как большинство южных девушек, — мягко произнес Нед, подавшись вперед. — Но таковы суровые реалии нашего жестокого мира, и мы не в силах их изменить. Так устроена жизнь, и в один прекрасный день тебе все равно придется стать настоящей леди. Ты вырастешь такой же красивой, смелой и прекрасной, как твоя покойная тетя Лианна, ведь ты характером точь-в-точь как она. — Но леди Лианна была настоящей, признанной красавицей, а я нет! — с горечью возразила девочка, вспоминая обидные прозвища от старшей сестры. — И ты тоже настоящая красавица, просто в тебе говорит детская угловатость. Только потерпи немного, и ты сама увидишь, какой удивительной девушкой станешь, — тепло заверил ее отец. — Я не хочу быть просто красивой, я хочу быть сильной, как мои старшие братья! — не унималась Арья. — Можно мне открыто носить настоящий меч, как они? Джон ведь уже носит свой валирийский клинок, а у меня теперь тоже есть Игла, которую мне выковали. Услышав о наличии оружия у младшей дочери, Нед удивленно посмотрел на Джона, затем перевел взгляд на Робба и обреченно вздохнул. Лорд Старк молчал несколько долгих секунд, откровенно колеблясь и напряженно раздумывая над тем, что именно стоит ответить упрямому ребенку, чтобы не сломать ее бунтарский дух. — Хорошо, давайте мы поступим следующим образом и заключим с тобой честный договор, — наконец произнес он с легкой, снисходительной улыбкой. — Ты сначала под руководством опытного мастера научишься правильному владению мечом, чтобы не покалечить себя, а уж потом будешь носить его на поясе. Договорились? От этих неожиданных слов строгого отца Арья буквально засветилась от всепоглощающей, искренней радости, мгновенно позабыв обо всех своих недавних печалях. — Правда? Ты не шутишь? — с замиранием сердца переспросила девочка, широко распахнув глаза. — Да, мое дитя, я даю тебе слово Старка, — твердо пообещал Нед. — О, спасибо тебе огромное, лорд-отец! — радостно пискнула Арья и бросилась на шею опешившему Хранителю Севера, крепко и счастливо его обнимая. Когда младшая дочь наконец успокоилась, Нед перевел внимательный взор на Джона. Улыбка сошла с лица Хранителя Севера, сменившись привычной отцовской задумчивостью. — Я на самом деле пришел сюда именно для того, чтобы поговорить наедине с тобой, Джон, — серьезным тоном произнес лорд Старк, устраиваясь поудобнее на скрипучем стуле. — И о чем же вы хотели поговорить, лорд-отец? — спокойно поинтересовался юноша, откладывая в сторону исписанные пергаменты. — О тебе в целом и твоем будущем, — тяжело вздохнул Эддард. — Я заметил разительные перемены в твоем поведении за последнее время. Ты очень сильно изменился, стал совершенно другим человеком... начал больше улыбаться и смеяться, своенравным и непослушным стал. Скажи честно, ты сам это за собой замечаешь? Иккинг ничуть не смутился от такого прямого вопроса. Он прекрасно понимал, что его новая личность кардинально отличается от прежнего, вечно угрюмого бастарда. — Конечно замечаю, — с легкой, непринужденной улыбкой ответил юноша. — И, признаться честно, новый я даже самому себе нравлюсь гораздо больше. Услышав этот откровенный ответ, Старки искренне рассмеялись, снимая повисшее в библиотеке напряжение. И лорд Эддард, и Робб не могли не признать, что этот обновленный, улыбчивый, уверенный в себе и открытый Джон был всем в замке куда более приятен. Отсмеявшись, Нед вновь посерьезнел и крепко сцепил пальцы в замок, опираясь локтями о стол. — Я также хотел прямо спросить у тебя о твоей вере, — осторожно начал Хранитель Севера. — Весь замок только и говорит о том, что ты молишься в богороще каким-то совершенно странным образом. Да и мы с тобой уже вскользь разговаривали на этот счет ранее. Кому именно ты возносишь свои молитвы? — Я молюсь Богу, — просто и уверенно ответил Иккинг, глядя отцу прямо в глаза. Лорд Старк удивленно вскинул густые брови, явно ожидая услышать совершенно другое объяснение. — О как, — протянул Нед, обдумывая столь короткий ответ. — И кто же этот твой бог? Это кто-то из Семерых, в которых искренне верит леди Кейтилин, или же какой-то древний, безымянный дух Севера? — Эээ, настоящего имени я его не знаю, лорд-отец, — слегка замялся юноша. — Но в своих откровениях он представился мне просто Богом, единым творцом. — Ты общался с Богом?! — неожиданно раскатисто расхохотался Робб, решив, что брат просто крайне удачно шутит. — Серьезно, Джон?! — Да, Робб, я говорю абсолютно серьезно, — без тени улыбки подтвердил Иккинг. Веселье наследника Винтерфелла мгновенно улетучилось, когда он увидел холодную, непоколебимую уверенность в серых глазах брата. Зато Арья, до этого момента тихо сидевшая рядом, мгновенно оживилась. — Это же так круто! — с неподдельным восторгом воскликнула девочка, подавшись вперед. — А как именно ты с ним видишься? — Обычно он приходит ко мне во сне, — спокойно пояснил Иккинг, понимая, что скрывать правду от семьи больше нет никакого смысла. — А когда вы встретились в самый первый раз? — не унималась юная волчица, жадно ловя каждое слово старшего брата. — Это случилось сразу после того, как я умер... — случайно оговорился юноша, и в библиотеке повисла тяжелая, звенящая пауза. — Что?! — в один голос выдохнули все трое Старков, в глубоком шоке уставившись на Иккинга. Поняв, что сказал лишнее, юноша тяжело вздохнул, но отступать было уже некуда, и приходилось раскрывать карты. — Бог сказал, что я фактически умер, получив смертельный удар по голове во время неудачного падения, — медленно, тщательно подбирая слова, начал объяснять бастард. — Но он решил даровать мне вторую жизнь, чтобы я смог выполнить одну очень важную миссию в этом мире. Он даровал мне второй шанс и открыл мой истинный путь, который будет невероятно тяжким. Он сам мне так сказал в том видении. — Какая еще миссия, Джон? О чем ты вообще говоришь? — с явной тревогой в голосе спросил опешивший Нед. — Пока я и сам до конца не знаю всех деталей своей судьбы, — честно признался Иккинг. — Но я иногда продолжаю общаться с ним, когда он удосуживается приходить ко мне в сновидениях и давать новые наставления. Детское любопытство Арьи быстро пересилило первоначальный испуг от пугающих разговоров о смерти. — А насколько он могучий? Что он вообще умеет делать? — вновь засыпала брата бесконечными вопросами девочка. — Он может воскрешать мертвых людей или, скажем, легко поднять целую гору? Он большой или маленький? Как он выглядит на самом деле? — Его истинного роста я не знаю, да и четкого облика я никогда не видел своими глазами, — покачал головой Иккинг. — Но я отчетливо слышу его голос в своем разуме. А сил и могущества у него просто немерено. Он бесконечно силен, ведь он — абсолютный творец всего сущего. Лорд Эддард Старк слушал эти речи с нескрываемым подозрением, тщетно пытаясь понять, не повредился ли рассудком его племянник как король Эйрис Таргариен после той злополучной травмы головы. — И он сам тебе все это подробно рассказал? — нахмурившись, уточнил Хранитель Севера. — Да, рассказал, и даже наглядно показал суть вещей, — уверенно кивнул Иккинг. — Он объяснил мне сложнейшие принципы того, как именно создавал целые миры. На сотворение уходит очень много времени в нашем узком понимании... но сам Бог живет вечно и бесконечно. Поэтому для него подобные глобальные вещи — это довольно быстрый и естественный процесс. — Ого! — восхищенно выдохнула изумленная Арья. — Значит, ты теперь типа его личный посланник или самый преданный человек? — Я что-то вроде пророка, — смущенно почесал затылок юноша, все еще не привыкнув к этому невероятно тяжелому статусу. — И как тебе живется в такой пугающей роли? — с искренним интересом спросил Робб, все еще пытаясь уложить услышанное в голове. — Ну, даже не знаю, я ведь только недавно пришел в эту непростую должность, — неопределенно пожал плечами Иккинг. — А можно мне с тобой... — начала было Арья, и в ее глазах вновь загорелся предвкушающий огонек. — Нет! — в один голос резко прервали ее все трое старших мужчин, прекрасно понимая, к чему именно клонит непоседливая девчонка. — Ну можно мне хотя бы просто молиться вместе с тобой? — сбавив напор, робко попросила младшая сестра. В библиотеке вновь воцарилась гнетущая тишина. Иккинг долго обдумывал ее неожиданную просьбу, чувствуя легкую нерешительность перед такой колоссальной ответственностью за бессмертную душу сестры. — Я могу обучить тебя самым базовым основам, — наконец произнес он, предельно строго глядя на Арью. — Но сразу предупрежу тебя: если ты осознанно примешь мою веру, то будешь обязана оставаться преданной ей до самого конца своих дней. Назад пути уже не будет никогда. — Ну, давай начнем прямо сейчас? — с готовностью согласилась девочка, привстав на мысочки. — Арья! — возмущенно одернул ее Робб, поражаясь ее легкомыслию. — Давай-ка ты сделаешь этот серьезный шаг немного позже, когда окончательно повзрослеешь умом, — мудро рассудил Иккинг. — Тогда ты сможешь сама принимать такие жизненно важные духовные решения. Договорились? — Хорошо, я согласна подождать, — нехотя кивнула Арья, а затем искренне добавила: — Знаешь, я тебе верю, Джон. Верю, что Бог действительно на твоей стороне и постоянно видится с тобой. Девочка порывисто и крепко обняла брата на прощание, после чего быстро выскользнула из полутемной библиотеки, оставив мужчин наедине. Проводив дочь задумчивым взглядом, Эддард Старк тяжело поднялся со своего места, опираясь о край дубового стола. — Как все это невыразимо странно и непостижимо... — тихо пробормотал Хранитель Севера, медленно направляясь к выходу. У самых дверей он обернулся и строго добавил: — Не засиживайтесь здесь допоздна. Королевская семья будет крайне недовольна, если завтра на проводах вы будете клевать носом. — Хорошо, лорд-отец, спокойной ночи, — почтительно ответил Робб и, дождавшись ухода Эддарда, повернулся к брату. — Джон. — Да? — устало отозвался Иккинг, потирая переносицу. — Кто бы что ни говорил про тебя и твои странные молитвы за спиной, знай: я тебе абсолютно верю, — со всей серьезностью заявил наследник Винтерфелла. Эти простые слова стали для бастарда настоящим бальзамом на истерзанную душу. — Спасибо тебе, брат, для меня это действительно очень важно, — с чувством огромного облегчения выдохнул Иккинг. — Научишь меня тому, что знаешь сам? — немного помедлив, робко попросил Робб. — Я обязательно оставлю тебе свою Священную Книгу, которую кропотливо пишу по ночам, — пообещал юноша. — Она еще не закончена, я только начал переносить откровения на пергамент, но там уже есть над чем серьезно подумать. — Буду ждать с нетерпением, — серьезно кивнул Робб. — Учитывая все те невероятные события, что сейчас стремительно происходят с тобой, я действительно верю, что во всем этом замешано божественное вмешательство. Тяжелая дубовая дверь библиотеки вновь со скрипом приоткрылась. На пороге показался Бран, раскрасневшийся от быстрого шага и переполнявших его эмоций. Голубые глаза мальчика горели искренним, неподдельным энтузиазмом, когда он подошел к столу, за которым сидели старшие братья. — Джон, раз уж ты теперь стал полноправным лордом и настоящим рыцарем Семи Королевств, прошу, возьми меня к себе в оруженосцы! — с порога выпалил юный Старк, даже не пытаясь скрыть своего огромного предвкушения. — Я буду ухаживать за твоими лошадьми, чистить твои доспехи и точить твой валирийский меч Инферно, честное слово, я отлично справлюсь с любой работой! Услышав столь горячую и неожиданную просьбу, Иккинг лишь тяжело вздохнул и с легкой грустью покачал головой. Юноша прекрасно понимал заветную мечту младшего брата о рыцарской славе, но суровая реальность диктовала совершенно иные, куда более прагматичные правила. — Прости, Бран, но я вынужден тебе отказать, ведь из меня получится абсолютно никудышный наставник для будущего рыцаря, — мягко, но предельно честно ответил Иккинг, внимательно глядя на мальчика. — Пойми, я такой же благородный рыцарь, как наш Лианна — ручная собака. Я никогда не учился правильному турнирному бою на копьях или сложным правилам южного этикета, поэтому просто не смогу передать тебе нужные знания. Мальчик заметно поник, услышав столь категоричный, хотя и вполне обоснованный отказ от своего кумира, и разочарованно опустил голову. — Для твоего же будущего будет гораздо лучше, если ты станешь законным оруженосцем какого-нибудь опытного южного рыцаря благородного происхождения, — поспешил утешить его Иккинг, по-братски похлопав по плечу. — Тем более, ты ведь тоже совсем скоро едешь с лордом-отцом прямо в столицу, в самый политический и воинский центр Семи Королевств. В Королевской Гавани ты обязательно встретишь сотни прославленных воинов, которые с огромной радостью возьмут под свое крыло сына Хранителя Севера. Робб, до этого момента молча наблюдавший за разговором братьев, одобрительно кивнул, полностью поддерживая разумные доводы новоиспеченного лорда Дара. — Джон говорит абсолютно правильные вещи, Бран, при королевском дворе у тебя будет куда больше возможностей проявить себя и научиться настоящему воинскому ремеслу, — веско добавил наследник Винтерфелла, аккуратно сворачивая карту. — А земли Джона пока что слишком суровы и опасны для долгих тренировок с мечом и щитом даже для меня. Бран тяжело вздохнул, признавая нерушимую правоту старших братьев, и хотя его мечта о службе у Джона рухнула, блестящая перспектива найти знаменитого рыцаря-наставника на юге немного смягчила эту обиду. Неспешную беседу братьев прервало тихое позвякивание тяжелых металлических звеньев и мягкий шелест серой мантии. В просторную библиотеку медленно вошел мейстер Лювин, который, как оказалось, застал самый конец их разговора об оруженосцах. Старый ученый с теплой улыбкой кивнул, полностью поддерживая разумные доводы Иккинга касательно будущего маленького Брана. — Лорд Джон говорит абсолютно правильные и мудрые вещи, мой мальчик, — мягко произнес мейстер, поглаживая свою седую бороду. — Твой путь рыцаря действительно должен начаться на юге, среди прославленных турнирных бойцов и мастеров военного ремесла. Затем Лювин перевел свой внимательный взгляд на новоиспеченного лорда Дара и тяжело, с нескрываемой искренней грустью вздохнул. — Знаешь, Джон, я до сих пор глубоко сожалею, что ты так и не решил выковать свою собственную цепь, — признался старец, подходя ближе к дубовому столу. — С твоим пытливым умом, удивительной тягой к изобретениям и поразительным трудолюбием из тебя получился бы поистине прекрасный мейстер или даже архимейстер. Иккинг лишь с благодарностью улыбнулся своему старому наставнику, прекрасно понимая, что его истинное предназначение теперь лежит далеко за пределами пыльных архивов Цитадели. — Впрочем, раз уж боги распорядились иначе, я счел своим долгом хоть немного помочь тебе в обустройстве новых земель, — продолжил Лювин, меняя тему на более деловую. — Я отправил ворона в Старомест, чтобы архимейстеры как можно скорее прислали для лорда Дара грамотного мейстера тебе на службу. Ни один благородный дом не может нормально функционировать без мудрого советника, лекаря и надежной вороньей почты. С этими словами старик плавно извлек из широкого рукава своей шерстяной мантии небольшой свиток пергамента, скрепленный суровой черной печатью. — Я также принес тебе весьма обнадеживающие вести от лорда-командующего Мормонта, — с легкой улыбкой объявил мейстер, торжественно протягивая документ юноше. — Ночной Дозор официально рассмотрел твой смелый план и дал свое полное согласие на передачу право заселить любые пустующие замки Стены на твое личное усмотрение. Услышав эту долгожданную новость, Иккинг поспешно забрал пергамент и жадно вчитался в строчки, написанные ровным почерком. Лицо юноши мгновенно озарилось неподдельной, невероятно светлой радостью, смешанной с огромным облегчением. Теперь у него на руках было не только королевское дозволение, но и официальное согласие от самих Черных Братьев, веками владевших этими замками. Эта заветная бумага была последним, самым важным элементом, который окончательно открывал перед ним двери в совершенно новую, самостоятельную жизнь.

***

Наступило обычное солнечное летнее утро, предвещающее суетливый и крайне хлопотный день для всех обитателей замка. В густых кронах древних деревьев звонко щебетали птицы, наслаждаясь теплом короткого северного лета. Уже завтра огромная королевская свита вместе с лордом Эддардом и частью семьи Старков должна была навсегда покинуть Винтерфелл, отправившись в столицу. Иккингу же предстоял совершенно иной путь: с первыми лучами солнца он планировал выдвинуться на Стену, чтобы заодно осмотреть свои новые приграничные владения. Желая собраться с мыслями перед долгой дорогой, новоиспеченный лорд Дара отправился в тихую, безлюдную богорощу. Там он опустился на колени у корней чардрева и погрузился в глубокую, сосредоточенную молитву, совершенно не обращая внимания на окружающий мир. Юноша направлял всю свою внутреннюю энергию на духовное общение с Творцом, закрыв глаза и отгородившись от мирской суеты. Внезапно безмятежную тишину древнего леса нарушили тяжелые, лязгающие шаги нескольких человек, нагло вторгшихся в священное место. По характерному звону стальных доспехов и тяжелой поступи Иккинг без труда определил, что это были чужаки из южного гарнизона, служащие дому Ланнистеров. Несмотря на приближающуюся угрозу, юноша не стал прерывать свой разговор с Богом и даже не повернул головы в их сторону. — Посмотри только, чем занимается этот немытый дикарь, — с явным презрением протянул один из подошедших стражников, останавливаясь неподалеку. Услышав это нелепое оскорбление, Иккинг мог лишь мысленно усмехнуться, ведь немытым дикарем он совершенно точно не был. Напротив, в этом огромном замке он считался одним из самых чистоплотных людей, скрупулезно следящим за собой. Юноша обязательно принимал горячую ванну дважды в неделю, а каждое утро начинал с тщательного омовения лица, рук, ног и всего тела чистой водой с мылом. Помимо этого, перед каждой молитвой и после любых естественных нужд он также совершал обязательное омовение, строго поддерживая чистоту плоти. От него всегда пахло свежестью, свою одежду он носил предельно аккуратно и никогда не ленился стирать вещи собственными руками. Если говорить откровенно, бастард был куда чище любого изнеженного южанина, включая столичных принцев или даже саму королеву, чьи пороки и грязная натура лишь искусно скрывались под дорогими шелками. А вот от подошедших гвардейцев Ланнистеров отвратительно несло застарелым потом и нечистотами, причем так сильно, что этот тошнотворный запах отчетливо достигал обоняния юноши. — Молится своим деревянным идолам, что ли? — брезгливо усмехнулся второй южанин, пренебрежительно разглядывая белые стволы деревьев. — Говорят, это самый дикий щенок из всего этого замка, — добавил третий голос, полный нескрываемого высокомерия. — Джоном Сноу зовут этого бастарда, кажется, — лениво констатировал первый стражник, грубо нарушая тишину богорощи. Это утверждение тоже было в корне неверным, ведь Иккинг больше не носил унизительное клеймо Сноу, официально став лордом Джоном Старком. Благодаря своему обостренному слуху юноша отчетливо различил четыре разных голоса, однако внутреннее чутье безошибочно подсказывало, что вооруженных людей за его спиной было несколько больше. Тем не менее, он продолжал сохранять абсолютное, невозмутимое спокойствие, полностью игнорируя колкие насмешки непрошеных столичных гостей. Вместо того чтобы поддаться на провокации и ответить на оскорбления, он лишь плавно сменил позу. Иккинг продолжил свою безмолвную молитву, совершив глубокий, смиренный земной поклон, отстраняясь от грязных слов. Такое демонстративное равнодушие предсказуемо вывело южных солдат из себя, задев их раздутое чувство собственной важности. — Эй, бастард, тебя принц Джоффри к себе зовет, живо поднимайся! — грубо скомандовал один из солдат, угрожающе шагнув на пару шагов ближе. Однако Иккинг вновь не обратил на этот жалкий властный окрик ни малейшего внимания, словно стражника не существовало вовсе. Юноша оставался абсолютно неподвижным, застыв в поклоне словно холодная каменная статуя, не реагирующая на пустой лай бродячих псов. Он был твердо намерен должным образом завершить свой духовный ритуал, какие бы приказы ни отдавал капризный наследник престола. В конце концов, перед величием истинного Творца любые королевские указы и пустые угрозы наемников теряли всякий смысл. — Ты что, совсем оглох, или просто притворяешься?! — искренне возмутился стражник, чье самолюбие было задето подобным пренебрежением. — Я с тобой разговариваю, северный дикарь, а ну вставай, когда к тебе обращаются рыцари! Юноша лишь вновь сменил положение тела, продолжая беззвучно шептать слова священной молитвы, что окончательно вывело южан из себя. — Похоже, даже этот лесной дикарь прекрасно понимает, что у тебя здесь нет абсолютно никакого авторитета, Гарен, — со злобной, издевательской усмешкой бросил один из солдат. Остальные Ланнистеры громко и противно загоготали, откровенно потешаясь над бессилием и ущемленной гордостью своего сослуживца. Взбешенный этой ядовитой насмешкой, Гарен резко шагнул вперед и со всей силы ударил стоявшего на коленях Иккинга закованным в латную перчатку кулаком по затылку. Боль от удара тяжелым металлом была действительно острой, и перед глазами бастарда на мгновение вспыхнули белые искры. Однако Иккинг, в чьей груди всегда билось храброе сердце истинного викинга, стоически перенес эту боль и даже не шелохнулся. Он упрямо продолжил молиться, не обращая на обидчика внимания, хотя где-то глубоко в душе уже начал зарождаться липкий, инстинктивный страх. Видя, что его удар не произвел должного эффекта, Гарен растерялся, чем спровоцировал новую волну едких издевок со стороны своих товарищей. — Да ты бьешь слабее, чем маленькая девчонка, Гарен! — еще сильнее подзадорил его сослуживец под одобрительный гогот остальных. Жалкие южные рыцари покатывались со смеху, наслаждаясь унижением не только невозмутимого северянина, но и своего незадачливого приятеля. — Ах ты мерзкий ублюдок! — в бешенстве прорычал покрасневший от гнева солдат и, забежав спереди, изо всех сил пнул Иккинга прямо в живот. Если бастард и был морально готов к повторному удару по голове, то такого подлого выпада он точно не ожидал, поэтому с глухим стоном завалился на бок. Тем не менее, юноша мгновенно взял себя в руки, сцепил зубы, быстро вернулся в исходное положение и продолжил молиться под непрекращающийся смех и ругань. Внезапно грязную брань стражников прорезал высокий, донельзя раздраженный юношеский голос, заставивший всех солдат мгновенно замолчать и вытянуться по струнке. — Я же предельно ясно велел вам притащить этого бастарда ко мне! — истерично закричал появившийся на опушке принц Джоффри, гневно кривя губы. — Почему вы, безмозглые идиоты, до сих пор этого так и не сделали?! Будь моя воля, я бы приказал выпороть и казнить вас всех за такое вопиющее неповиновение! Ланнистерские псы испуганно выстроились в ровный ряд перед своим малолетним, но крайне жестоким господином, пряча глаза. — Ваше Величество, мы передали ему ваш приказ, — начал сбивчиво оправдываться побледневший Гарен, нервно сглотнув. — Но этот северный ублюдок совершенно нас не слушается и отказывается вставать. Услышав столь нелепое оправдание, малолетний принц побагровел от ярости, отказываясь верить в подобную дерзость со стороны бастарда. — Ах, вот как значит? Он посмел не явиться по моему прямому приказу! — взвизгнул Джоффри, до хруста сжимая кулаки. — Да это же приравнивается к самой настоящей государственной измене! Почему вы просто не прервали его дурацкую молитву и не приволокли его ко мне силой, как я и велел?! — Мой принц, я его уже и бил кулаком, и пинал ногами, но он все равно упрямо продолжает стоять на коленях, — виновато пробормотал стражник. — Значит, его дикарские верования стоят выше приказа будущего короля?! — Джоффри нервно передернул плечами и повернулся к своему телохранителю. — Пёс, живо схвати этого наглеца и притащи его ко мне за шиворот! Сандор Клиган, возвышавшийся над принцем подобно мрачной скале, тяжело перевел взгляд со своего господина на молящегося юношу. На изуродованном страшными шрамами лице Пса ясно читались глубокие сомнения относительно разумности подобного приказа в стенах чужого замка. — Вы его действительно били? — хриплым, угрожающим басом спросил Клиган, обращаясь к съежившемуся стражнику. — Да, — тихо и неуверенно подтвердил Гарен, понимая, что ляпнул лишнего. — Какие же вы все-таки никчемные, трусливые черти, раз он после ваших ударов спокойно продолжает стоять, — презрительно сплюнул Сандор. — Заткнись, жалкий кусок дерьма, ты только и умеешь, что языком чесать, сын шлюхи. Гарен испуганно захлопнул рот, а Пёс совершенно по-другому, с толикой мрачного уважения посмотрел на стойкого и невозмутимого северянина. — Ваше Величество, этот парень скоро сам закончит свои молитвы, и тогда вы сможете спокойно поговорить, — ровным тоном обратился Клиган к принцу. — Я велел тебе схватить его прямо сейчас! — топнул ногой Джоффри, лицо которого стало красным, как спелый помидор. — Он признанный сын лорда Старка, и применение к нему грубой силы оскорбит хозяина дома, — не поддался на истерику Пёс. — К тому же, это прямое нарушение древнего закона гостеприимства, которое не сойдет нам с рук. Пока юный принц бессильно скрежетал зубами от ярости, Иккинг неспешно совершил последний глубокий поклон, окончательно завершив свой ежедневный духовный ритуал. Он плавно поднялся с колен, аккуратно свернул свой небольшой плетеный коврик и лишь затем всем телом повернулся к незваным гостям. Как оказалось, за ним в богорощу пришло целых восемь вооруженных человек из личной охраны Ланнистеров. Все они выглядели крайне неопрятно, носили густые нечесаные бороды, а воняли так сильно, что перебивали даже свежий лесной запах хвои. «Ну и жалкие же эти столичные придурки, возомнившие себя настоящими воинами», — с легким презрением пронеслось в мыслях юноши. Он обвел пренебрежительным взглядом выстроившихся перед ним наемников, даже не пытаясь скрыть своего явного отвращения. — Понюхайте лучше друг друга, и тогда вы сразу поймете, кто из нас на самом деле немытый дикарь, — абсолютно спокойно произнес Иккинг. — А ты, Гарен, и вправду бьешь очень слабо, прямо как маленькая девчонка. Признаться честно, моя младшая сестренка во время обычных игр бьет и то сильнее, чем ты своей хваленой стальной перчаткой. Затем юноша полностью проигнорировал покрасневшего от злости наемника и перевел прямой, немигающий взгляд на наследника престола. — Чем я вам так срочно понадобился, принц Джоффри? — ровным, лишенным всякого придворного почтения тоном поинтересовался северянин. — Как ты смеешь так со мной разговаривать, дикарь?! — взвизгнул наследник, сжимая кулаки в бессильной злобе. — В наших краях есть такое старое и мудрое выражение: какой привет, такой и ответ, — невозмутимо парировал Иккинг. — Разве хваленые столичные мейстеры вас такому не учили? — Да как ты смеешь мне дерзить, грязный сын шлюхи! — брызгая слюной, истерично завопил Джоффри, чье лицо пошло красными пятнами. — Немедленно преклони колени перед будущим королем! Живо падай на землю! Глядя на эту жалкую, недостойную мужчины истерику, Иккинг только сейчас в полной мере осознал, каким же настоящим ублюдком является этот юноша. У капризного мальчишки не было ни капли терпения, ни элементарного уважения к человеку, который молится в своем собственном доме. Бастард совершенно не понимал, как этот неуравновешенный и жестокий юнец вообще собирался становиться правителем Семи Королевств. С таким омерзительным характером его могли свергнуть или отравить в первые же годы, и никто из гордых вассалов не стал бы сражаться за подобного тирана. Впрочем, при любом дворе всегда находились скользкие льстецы и стервятники, готовые раболепно подлизываться даже к такому ничтожеству ради собственной выгоды. Но сам Иккинг никогда не был похож на этих бесчестных южан, так как с самого детства впитал глубокое чувство чести и собственного достоинства. Он всегда будет оставаться и всегда будет помнить, что является законным сыном Стоика Обширного, самого сильного и могущественного викинга, вождя острова Олух. Он прекрасно знал свою настоящую родословную и искренне гордился матерью — чистой, доброй и невероятно сильной женщиной по имени Валка. После ее загадочного исчезновения безутешный вождь племени Волосатых Хулиганов так и не взял себе другую жену, сохранив верность. А кем на самом деле был отец этого крикливого Джоффри? Король Роберт оказался обычным располневшим пьяницей, который открыто блудил у всех на глазах, в то время как Стоик, будучи старше Баратеона, до конца дней сохранял феноменальную силу и одним своим видом внушал уважение. Не меньшее отвращение у Иккинга вызывала и королева Серсея, которую он про себя считал просто надменной блудницей в непомерно дорогих шелках. Юноша ничуть не гордился своим случайным открытием, но за время пребывания королевской свиты он умудрился дважды стать свидетелем ее грязных тайн. Пока король Роберт неделями пропадал на северной охоте, королева запиралась в гостевой башне, предаваясь плотским утехам. Когда Иккингу однажды довелось тихонько разглядеть силуэт ее любовника сквозь приоткрытую дверь, он был по-настоящему потрясен. Этим тайным гостем оказался не кто иной, как ее собственный брат-близнец, прославленный сир Джейме Ланнистер. Именно в тот роковой момент к юноше пришло шокирующее, но абсолютно логичное осознание грязного секрета правящей династии. Светловолосые дети короля на самом деле не имели в себе ни капли крови дома Баратеонов, являясь порочным плодом тайного инцеста между Ланнистерами. — Я что тебе велел делать, грязный бастард! — вновь истошно завизжал Джоффри, вырывая Иккинга из его мрачных размышлений. Иккинг окончательно понял, что больше не намерен терпеть подобное бесцеремонное отношение. В конце концов, в его груди билось бесстрашное сердце северного викинга, а разум хранил недавние откровения самого Бога. Сжав левую руку в кулак, юноша вложил в удар всю свою скопившуюся ярость и с размаху впечатал его прямо в надменное лицо Джоффри. Хруст хрящей гулко разнесся по тихой богороще, и наследник престола, жалобно хныкая, кубарем отлетел в густую траву. Принц испуганно схватился за разбитый нос, из которого обильно хлестала кровь, и уставился на бастарда глазами, полными слез и животного ужаса. Казалось, он был готов вот-вот разрыдаться в голос, совершенно не ожидая столь жесткого и молниеносного отпора в стенах чужого замка. Опешившие на мгновение стражники наконец пришли в себя и скопом бросились на обидчика своего малолетнего господина. Сразу восемь тяжеловооруженных мужчин навалились на Иккинга, отчаянно пытаясь скрутить ему руки и повалить на холодную землю. Однако сил у южных наемников для этого явно не хватало, ведь тело бастарда скрывало в себе поразительную первобытную мощь. Работа с тяжелым молотом в жаркой кузнице, изнурительные тренировки с мечом и физические нагрузки от управления огромным драконом сделали его невероятно крепким. Поскольку на головах стражников не было защитных шлемов, Иккинг принялся наносить точные, сокрушительные удары свободным кулаком прямо по их открытым лицам. Наемники один за другим с глухими стонами оседали на траву, не в силах выдержать тяжести этих яростных атак. В пылу завязавшейся драки юноша ловко перехватил одного из нападавших со спины, крепко сжал его туловище и с невероятной силой перебросил прогибом через себя на землю. Услышав болезненный хруст чужих костей, оставшиеся на ногах гвардейцы Ланнистеров поняли, что голыми руками им не справиться, и поспешно схватились за рукояти мечей. Заметив блеск обнаженной стали, Иккинг действовал на чистых рефлексах, выработанных годами суровых тренировок. Он молниеносно выхватил клинок из ножен стонавшего на земле стражника, который обеими руками держался за разбитое лицо. Не давая врагам и секунды на раздумья, юноша совершил широкий, смертоносный замах в сторону ближайшего противника. Острое лезвие со свистом рассекло воздух, и голова Гарена, чей взгляд застыл в немом испуге, слетела с плеч, оросив белые стволы чардрев фонтаном горячей крови. Обезглавленное тело с глухим стуком рухнуло к ногам Иккинга, заставив остальных наемников в ужасе отшатнуться назад. В этот самый момент в сознании юноши яркой вспышкой пронеслись недавние слова Бога, услышанные им во сне: «Твой путь пророка будет тяжким». Глядя на окровавленный клинок в своих руках, бастард с пугающей ясностью осознал, что только что отнял свою первую человеческую жизнь. «Ну вот, похоже, мои главные испытания только начались», — мрачно подумал Иккинг, крепче перехватывая тяжелую рукоять трофейного меча и готовясь к продолжению боя. Джоффри, наблюдавший за этой кровавой расправой с земли, впал в настоящую истерику. — Убейте его! Немедленно убейте этого сумасшедшего! — истошно заголосил принц, в панике отползая подальше от эпицентра схватки. Ланнистерские солдаты, подгоняемые приказами своего обезумевшего господина, с яростными криками вновь бросились на северянина. Иккинг отбил первый выпад, готовясь к тяжелой и неравной схватке не на жизнь, а на смерть, как вдруг его чуткий слух уловил нечто пугающее. Высоко в небесах, прямо над кронами деревьев богорощи, раздался пронзительный, нарастающий звук рассекаемого воздуха. Этот характерный, леденящий душу свист был до боли знаком бастарду и не предвещал ничего хорошего для обитателей замка. — Беззубик! — в абсолютной панике выкрикнул Иккинг, мгновенно позабыв об окружающих его вооруженных врагах. — Нет! Только не это, нет! Не успели стражники сообразить, куда именно со страхом смотрит их жертва, как с ясного утреннего неба обрушилась разрушительная кара. Три ослепительно ярких шара концентрированной плазмы с оглушительным ревом ударили прямо по двум массивным дозорным башням и главным деревянным воротам Винтерфелла. Раздался чудовищный, сокрушительный взрыв, от которого болезненно содрогнулась сама земля, а многовековая каменная кладка разлетелась на тысячи смертоносных осколков. Ударная волна колоссальной мощи, сравнимая по своей сокрушительной физической силе разве что с кинетическим ударом современного сверхзвукового истребителя, безжалостно сбила всех присутствующих с ног. Густое облако едкого черного дыма и строительной пыли мгновенно заволокло небо над древним замком, погрузив внутренний двор в абсолютный хаос. В замке мигом началась неконтролируемая, дикая паника. Женщины, слуги и вооруженные стражники в ужасе вскрикнули в один голос, когда древние стены содрогнулись от чудовищного удара. Густое облако серой пыли мгновенно поднялось над двором, скрывая ласковое утреннее солнце. В ушах у всех присутствующих болезненно звенело от оглушительного грохота разрушающейся каменной кладки. Сердца людей бешено колотились в груди, не справляясь с первобытным страхом, порожденным мощной взрывной волной. — Нет! Только не это, нет! — в отчаянии завопил Иккинг, пытаясь перекричать поднявшийся гвалт. — Беззубик, уходи немедленно! Улетай прочь! — кричал он изо всех сил, глядя в затянутое дымом небо. Высоко в небесах раздался оглушительный, леденящий душу рев огромного дракона, и его стремительная черная тень зловеще упала на внутренний двор замка. Ночная Фурия двигалась невероятно быстро, нервно кружась над высокими башнями Винтерфелла в поисках своего наездника. Огромный ящер почувствовал острую боль и нарастающую угрозу, грозившую его человеку, что заставило зверя немедленно броситься на защиту. Никто в северной твердыне не был готов к встрече с ожившим мистическим мифом из древних легенд. — Дракон! Боги милосердные, это настоящий дракон! — истошно закричали люди внизу, и локальный испуг перерос во всеобщую панику. Обитатели замка в ужасе бегали по двору, сбивая друг друга с ног и тщетно пытаясь найти хоть какое-то надежное укрытие. Сорвавшиеся с привязи охотничьи собаки и обезумевшие от страха лошади с громким ржанием носились в толпе, усугубляя начавшийся кровавый хаос и давку. Оставшиеся на ногах гвардейцы Ланнистеров в богороще, несмотря на пережитый шок, быстро связали появление чудовища с фигурой странного северянина. — Это все его проклятых рук дело! — в панике закричал один из уцелевших солдат, указывая дрожащим мечом на бастарда. — Он какой-то чертов волшебник, оборотень! — Убейте его немедленно! — истерично визгнул Джоффри, выплевывая на траву два передних зуба, выбитых метким ударом Иккинга. — Пёс, я приказываю тебе убить его! Однако Сандор Клиган уже не обращал на своего малолетнего господина ни малейшего внимания. Взгляд огромного воина был намертво прикован к пылающим обломкам башен, откуда валил густой черный дым. Застарелый, парализующий страх перед ревущим пламенем взял верх над любыми рыцарскими клятвами, и Пёс замер на месте, обмочившись прямо в доспехи. — Пёс, ты оглох?! — продолжал истошно кричать Джоффри, но, поняв, что защитник бесполезен, трусливо развернулся и побежал прочь, желая лишь спасти собственную шкуру. В этот момент Беззубик издал пронзительный сигнальный рык и, прорвавшись сквозь пелену дыма, наконец заметил знакомую фигуру внутри священной богорощи. — Улетай, умоляю! — продолжал отчаянно кричать юноша, видя, как разъяренный зверь стремительно пикирует вниз. Но сзади к Иккингу уже вплотную приблизились дрожащие, но готовые напасть Ланнистерские солдаты с обнаженными клинками. Один из них замахнулся для смертельного удара, когда дракон с глухим ревом выпустил из пасти яркий заряд плазмы. Сгусток концентрированной энергии ударил в землю богорощи, мощной взрывной волной сбив с ног абсолютно всех, включая самого бастарда. Мгновенно приземлившись среди белых стволов чардрев, разъяренный зверь бросился на обидчиков своего друга. Он безжалостно разрывал бронированных солдат мощными челюстями и острыми когтями, орошая святую землю свежей кровью. От близкого разрыва плазменного снаряда Иккинг сильно ударился головой о корни дерева и на короткое мгновение потерял сознание. Расправившись со стражей, Беззубик с окровавленной пастью поспешно подбежал к своему названому брату. Огромный ящер аккуратно перевернул юношу носом, чтобы видеть его лицо, тревожно принюхиваясь и проверяя, дышит ли он. Убедившись, что человек жив и не получил смертельных ран, дракон издал тихий звук, всем своим видом выражая глубокое облегчение. Зверь на секунду прикрыл глаза, собираясь перевести дух, как вдруг в его толстое веко с мерзким хрустом вонзилась оперенная стрела. Благо, дракон успел вовремя зажмуриться, и острый наконечник лишь оцарапал плотную чешую, не повредив само глазное яблоко. Беззубик с дикой яростью обернулся в ту сторону, откуда прилетел снаряд, и заметил Теона Грейджоя, стоящего с натянутым луком на вершине уцелевшей каменной стены. Воспитанник Старков застыл в оцепенении, с ужасом осознав, что его меткий выстрел лишь разозлил гигантское чудовище. — Ой... — только и успел выдохнуть железнорожденный, прежде чем Ночная Фурия вновь широко открыла зубастую пасть. В следующее мгновение дракон выпустил еще один сокрушительный заряд синеватой плазмы, который с оглушительным грохотом врезался прямо в верхний ярус башни. Древняя каменная кладка разлетелась на куски, словно была сложена из сухих веток, осыпая двор градом тяжелых обломков. Теон чудом успел среагировать и в последнюю секунду отчаянно выпрыгнул из обрушающегося укрытия. Юноша жестко рухнул на сено в нижнем дворе, чудом сохранив жизнь, хотя от сильного удара у него болезненно хрустнуло сразу несколько ребер. Тем временем в задымленном внутреннем дворе продолжалась масштабная паника, и вдруг откуда-то сбоку в дракона прилетела еще одна шальная стрела. На этот раз стрелком оказался перепуганный, но отчаянно пытающийся защитить свой дом юный Бран Старк. Беззубик, чьи глаза кроваво-красные полные неконтролируемой ярости, злобно повернул массивную голову в сторону мальчика. Неожиданно со стороны осмелевшей толпы кто-то с силой метнул в чешуйчатый бок зверя тяжелое металлическое копье. — Убейте дракона, пока он нас не сжег! — в панике вопили замковые стражники, пытаясь организовать хоть какую-то оборону. — Это призрак Рейгара вернулся! Рейгар жив! — истошно кричали обезумевшие от первобытного ужаса слуги. — Заткнитесь и бейте его! — ревел кто-то из подоспевших латников. Люди, повинуясь инстинкту самосохранения, начали метать копья и медленно окружать рычащего зверя плотным вооруженным кольцом. Это мгновенно вывело Ночную Фурию из остатков равновесия; дракон выпустил очередной снаряд плазмы прямо в гущу толпы, мгновенно испепелив добрую половину собравшихся смельчаков. Выжившие с дикими воплями бросились врассыпную, но в этой кровавой суматохе зверь окончательно потерял контроль над собой и бросился вдогонку, беспощадно разрывая на части всех на своем пути. Сквозь густую пелену звона в ушах Иккинг начал с трудом приходить в себя. Холодная земля богорощи неприятно холодила щеку, а в воздухе отчетливо пахло гарью и пролитой кровью. Юноша потряс головой, пытаясь сбросить остатки оглушения, и с трудом оперся руками о корни старого чардрева. До его проясняющегося сознания донеслись истошные человеческие крики, лязг металла и яростный рев обезумевшего дракона. Юноша мгновенно понял, что ситуация окончательно вышла из-под контроля и его чешуйчатый друг начал настоящую бойню из-за того, что на него напали первым. Превозмогая ноющую боль во всем теле, он рывком поднялся на ноги, схватил трофейный меч и бросился в сторону внутреннего двора. Выбежав из-за деревьев, новоиспеченный лорд Дара застыл в неподдельном ужасе от открывшейся перед ним картины. Внутренний двор Винтерфелла напоминал самое настоящее поле кровопролитной битвы, густо усеянное телами убитых и стонущих стражников. Беззубик, ослепленный яростью и болью от попавших в него шальных стрел, метался среди обезумевшей толпы, словно вестник самой смерти. Черная чешуя зверя была местами испачкана чужой кровью, а из клыкастой пасти вырывались клубы густого едкого дыма. Нед Старк вместе с Роббом и несколькими уцелевшими гвардейцами отчаянно пытались прикрыть собой съежившегося от страха Брана у стены оружейной. Лорд Винтерфелла крепко сжимал в руках свой огромный двуручный меч, хотя прекрасно понимал всю тщетность сопротивления такому чудовищу. Ночная Фурия, заметив сбившуюся в кучу группу вооруженных людей, угрожающе зашипела и начала раскрывать пасть для нового смертоносного залпа. В глубине драконьей глотки уже начало собираться зелёный газ, предвещающее неминуемую гибель Хранителя Севера и его сыновей. — Беззубик, стой! Не смей! — изо всех сил закричал Иккинг, не раздумывая бросаясь прямо наперерез готовому к выстрелу зверю. Его голос, сорвавшийся на хрип, прозвучал неожиданно громко, перекрывая даже всеобщую панику и громкий треск горящих деревянных построек. Юноша выбежал на открытое пространство и решительно встал между разъяренным драконом и опешившей от такого безумия семьей Старков. Он отбросил меч в сторону и поднял обе пустые руки вверх, демонстрируя отсутствие враждебности и пытаясь привлечь к себе все внимание хищника. Услышав до боли знакомый голос своего брата, дракон резко захлопнул пасть, с усилием подавив готовый вырваться наружу плазменный залп. Беззубик тяжело, прерывисто дышал, раздувая ноздри, а его вертикальные зрачки, расширенные от ярости, медленно начали сужаться, приобретая привычную форму. Зверь издал низкий, вибрирующий рык и настороженно сделал несколько грузных шагов навстречу юноше, подозрительно принюхиваясь к запаху гари на его одежде. — Все хорошо, брат, я здесь, я абсолютно цел, — мягко, но предельно уверенно проговорил Иккинг, делая осторожный шаг к Ночной Фурии. Юноша плавно протянул руку вперед и уверенно положил раскрытую ладонь на горячую, покрытую жесткой чешуей морду огромного зверя. Дракон тихо, почти жалобно заворчал, словно жалуясь на причиненную ему боль, и послушно ткнулся носом в грудь своего человека, постепенно сбрасывая боевое напряжение. Во внутреннем дворе Винтерфелла мгновенно воцарилась мертвая, неестественная тишина, прерываемая лишь отдаленным треском догорающих обломков северной башни. Выжившие стражники Ланнистеров, местные гвардейцы и перепуганные насмерть слуги застыли на своих местах, не в силах поверить в реальность происходящего. Они пребывали в абсолютном, парализующем шоке, наблюдая за тем, как смертоносное чудовище, только что убивавшее людей десятками, послушно ластится к лорду Даров словно обычный ручной пес. — Все хорошо, брат, просто успокойся, — вновь повторил Иккинг ровным голосом, поглаживая чешуйчатую шею зверя. Но неожиданно эту хрупкую идиллию нарушил тихий свист, и откуда-то сбоку прилетела шальная стрела, чудом не угодившая дракону прямо в глаз, но больно чиркнувшая по краю плотного века. — Джон, быстрее беги от него! — в отчаянии крикнула Арья, опуская лук, из которого она только что совершила этот роковой выстрел в надежде спасти брата. — Нет, Арья, уходи, беги отсюда! — в панике закричал Иккинг, понимая, к каким катастрофическим последствиям приведет эта детская глупость. — Арья, нет, стой на месте! — в ужасе взревел Эддард Старк и, бросив все, очертя голову бросился спасать свою безрассудно храбрую дочь. Почувствовав новую вспышку острой боли, Беззубик пришел в еще большую, теперь уже поистине неконтролируемую ярость. Огромный зверь зашипел, отчаянно пытаясь передней лапой смахнуть с морды саднящую занозу в виде застрявшей стрелы. Ослепленный болью и гневом, дракон начал в панике метаться по двору, выплевывая смертоносные плазменные заряды куда попало без всякого разбора. Вокруг стремительно рушилось абсолютно все, древние каменные своды не выдерживали столь разрушительной мощи. Самые сильные выстрелы Ночной Фурии с легкостью пробивали не только хлипкие внутренние перегородки, но и массивные наружные стены замка. Под безжалостный удар попала просторная кузня, навсегда сгорела деревянная септа леди Кейтилин, с грохотом обрушились сразу три дозорные башни и крытый переход. Гостевой замок и гордость Севера, Большой Чертог, занялись ярким пламенем, а внутренний двор буквально крошился, на глазах превращаясь в мелкую каменную пыль. Казалось, будто за считанные минуты добрая половина великого Винтерфелла просто исчезла с лица земли, поглощенная огнем и первобытным хаосом. — Беззубик, успокойся, прошу тебя, перестань! — отчаянно молил Иккинг, пытаясь сквозь дым и летящие осколки приблизиться к беснующемуся ящеру. Но в этот момент его грубо схватил за плечи подбежавший Робб и силой потащил прочь от эпицентра разрушений. — Отпусти меня, я должен его остановить! — закричал бастард, вырываясь из крепкого хвата брата. — Нет, ты туда не пойдешь! — твердо отрезал наследник Старков, не ослабляя хватки. — Отпусти, кому говорю! — Его уже невозможно остановить, он окончательно озверел и сожжет нас всех! Нам надо его убить, пока он не уничтожил весь замок! — Да что ты такое говоришь! — в бешенстве рявкнул Иккинг, с силой оттолкнул от себя Робба и вновь бросился прямо в гущу клубящегося дыма. Наконец Беззубику удалось когтем вырвать злополучную стрелу, что причинило ему новую порцию боли, и зверь издал оглушительный, полный страдания рык. Иккинг почти успел подбежать вплотную, чтобы вновь успокоить своего друга, как вдруг произошло непредвиденное. Оказавшийся рядом Нед Старк, защищая отступающую семью, с размаху ударил тяжелым мечом по задней лапе дракона. Разъяренный ящер резко развернулся всем своим массивным телом прямо к Хранителю Севера, хищно оскалив острые зубы. — Папа, берегись! — в ужасе закричала Арья, наблюдая за этой отчаянной атакой. — Беги, Арья, прячься! — крикнул в ответ лорд Эддард, перехватывая рукоять двуручника. — Ты не получишь мою дочь, проклятый Рейгар, ты и так принес слишком много горя моей семье! Лорд Старк, крепко сжимая родовой клинок Лед, самоотверженно бросился в неравный бой против огнедышащего чудовища. Беззубик грозно зарычал и мощным рывком едва не повалил Эддарда на усеянную обломками землю, заставив того уйти в глухую оборону. — Нет, Беззубик, стой! Остановитесь немедленно! — в отчаянии кричал Иккинг, поспешно отыскивая в пыли разрушенной кузни свой меч Инферно. Он нашёл его. — Хватит этого безумия! Но ни разъяренный дракон, ни ослепленный долгом Нед Старк совершенно не слушали его попыток остановить кровопролитие. Опомнившийся гарнизон Винтерфелла начал стягиваться к месту схватки, вступая в заведомо обреченную битву с гигантским ящером. Дракон с удвоенной яростью набросился на людей, разрывая их на куски, безжалостно топча лапами и разбрасывая в стороны. Нед Старк как мог пытался отогнать монстра от своих людей, нанося тяжелые удары огромным мечом по бронированной морде зверя, но валирийская сталь не причиняла Фурии существенного вреда. — Остановитесь, вы же все погибнете! — продолжал безрезультатно взывать к разуму обеих сторон юный лорд Дара. — Папа! — в один голос вскрикнули перепуганные дети Старков, наблюдая за страшным боем. Внезапно резким ударом передней лапы Беззубик играючи повалил Неда Старка на спину и уже занес когтистую лапу для смертельного удара. Но в этот самый критический момент из пелены дыма неожиданно выскочил король Роберт с огромным боевым молотом наперевес. — Умри, проклятый Рейгар! — яростно взревел монарх и со всей своей дури обрушил молот на живот дракона, да так сильно, что толстое древко с треском переломилось пополам. Беззубик лишь удивленно скосил красные глаза на Роберта, практически не почувствовав боли сквозь прочную чешую. — Проклятье... это вообще не помогло, — растерянно выдохнул король. — А-а-а! Я все равно тебя убью! — в исступлении закричал он, выхватывая меч и бросаясь в новую атаку. Но дракон лишь презрительно фыркнул и резким ударом мощного хвоста отправил тучного монарха в долгий полет, после которого тот тяжело рухнул на каменные плиты, сильно поранившись. — Роберт! — в отчаянии выкрикнул Нед, пытаясь подняться на ноги среди обломков. — Беззубик, прошу, хватит! — Иккинг изо всех сил устремился к своему дракону, надеясь предотвратить новые смерти. Пока Робб спешно оттаскивал шокированную семью подальше от эпицентра битвы, наперерез бегущему бастарду вдруг вылетел всадник. Это был сир Джейме Ланнистер, который, пришпорив боевого коня, решил на ходу пронзить беззащитного Иккинга длинным копьем. Оставались считанные секунды до неминуемой смерти юноши, но Беззубик отреагировал с поистине молниеносной скоростью. Огромная черная тень метнулась наперерез, и зверь всем своим весом сбил с ног боевого скакуна, жестко повалив Цареубийцу на землю. Оказавшись прижатым к брусчатке под тяжелой лапой дракона, Джейме вынужден был смотреть прямо в безжалостное лицо самой смерти. Прославленный рыцарь был по-настоящему напуган, чувствуя себя абсолютно беспомощным перед лицом этой первобытной мощи. Беззубик угрожающе раскрыл пасть, в глубине которой начал стремительно накапливаться густой, светящийся зелёным цветом газ, до дрожи напоминавший Джейме проклятый дикий огонь Эйриса Безумного. Цареубийца обреченно закрыл глаза, с горькой иронией осознав, что от своей давней судьбы и возмездия убежать невозможно. В его воспаленном мозгу промелькнула мысль, что это сам Безумный Король вернулся с того света в облике дракона, чтобы сжечь их всех, как когда-то и обещал. "Сжечь их всех! — эхом пронесся в голове рыцаря безумный голос Эйриса Таргариена. — Сжечь их всех!" Беззубик был готов выпустить залп и навсегда оборвать жизнь Ланнистера, как вдруг между ними решительно вклинился Иккинг, закрывая рыцаря своим телом. Увидев своего всадника прямо перед собой, дракон мигом захлопнул смертоносную пасть, и его разъяренный облик вернулся к прежнему, спокойному состоянию. — Успокойся, брат, все кончено. Я здесь, с тобой, — тихо, но твердо произнес юноша, поглаживая зверя. Убедившись, что дракон отпустил парализованного страхом Джейме, Иккинг понял, что оставаться в Винтерфелле больше нельзя — им нужно было срочно бежать. Он быстрым движением вернул меч в ножны и ловко вскочил на широкую спину ящера, привычно обходясь без седла. — Улетаем, брат! Быстро, уходим в небо! — скомандовал юный лорд Дара. Беззубик с готовностью расправил огромные крылья, оттолкнулся от земли и мощным рывком взмыл в небеса, оставляя далеко внизу полуразрушенный замок. — Джон! — только и успела отчаянно крикнуть Арья напоследок, глядя вслед исчезающему в облаках брату.