Ночь под сиренью

Лю Вейсин с ужасом смотрел на детей с которыми ему придется провести последующие годы ученичества. Вид плачущих десятилеток и забитых нищенок не навивал ему благих мыслей или надежд. После выдачи руководств и формы, все мы, дружной компанией, заняли открытую полянку, на небольшом возвышении, что бы до нас не дошел туман. Но ушли мы не так далеко от центрального корпуса, из-за банального удобства перемещения и не знания территории. Но не всем захотелось оставаться в дружном коллективе. К примеру пара девочек почти сразу отделились и ушли в глубь рощи, выглядели они как пара госпожи и служанки, но со стороны их отношения были на удивление теплыми и даже семейными. Так же пару асоциальных мальчишек остались возле главных ворот. Что Вейсина даже позабавило. Как оказалось старшие ученики все таки приврали нам в нескольких моментах, толи для устрашения, толи чувство юмора у них такое, но для некоторых ситуацию лучше это не сделало. Нам как младшим ученикам все таки полагается трех разовый паек, только вот состоит он из сухой лепёшки на завтрак, шарика риса на обед и лепешки на ужин. Остальное пропитание сами добывайте, на пике не просто так дикую живность разводить начали. И если, допустим, сам Вейсин ещё мог выжить при таком рационе и малой ловли рыбы с рачками, то дети, на вроде Бинхе, уже свалились бы замертво. Хотя сам "товарищ" и дрожал от истощения и был бледный как труп, виду, что эта ситуация его напрягает не показывал, строя из себя бравого стояка. Видимо гордости в нем было больше, чем желания жить, а потому сразу же отделился ото всех не пробуя подружится с кем-то посильнее или упитаннее. Но больше Вейсина напрягало то, что даже от его помощи он воротил нос и показательно игнорировал подачки в виде чужой порции. Волнение это шло далеко не из-за большого человеколюбия, отнюдь! Так уж вышло, что все кошмары Вейсина об адептах Байджань сбылись - они все либо дураки беспросветные, либо быки упертые, а о сверстниках и говорить нечего. Изначально, он планировал бросить одногодок и затесаться в коллектив старших, что он собственно и пошёл реализовывать, почти сразу отделившись от коллектива. Там уже по его соображениям был налажен быт и организованы все внутренние процессы, да и Вейсину не привыкать, с прошлой жизни остался опыт пребывания в компаниях где все тебя на пару лет старше. Поэтому он убежал на поиски. И ведь нашел. Но какого было его разочарование, когда вместо бравых воинов внешнего круга, которые повидали не одну битву или уничтожили демонов сопоставимых по силе с небесными - он увидел обросших бугаев, которые не только отреклись от гигиены, но и от какого-либо подвижного образа жизни, выживая видимо только за счет грабежа имущества и пожитков малолеток и банального бандитского авторитета. "Стало понятней, почему старичков и долгожителей внешнего круга не жалуют, они уже сами на лесную живность походить начинают" - констатировал для себя Вейсин. Так он оказался на той самой опушке со сверстниками и теперь раздумывает над новой стратегией. На глаза попался тот же Ло, который его уже бесил одним своим существованием. "Нет ну правда, каким образом именно этот оборванец, каждый раз цепляет его взгляд?!" Но не смотря на все внутренние негодования и препирательства с самим собой и судьбой, его ноги сами шли в сторону странного ребенка, да так громко оттопывая по земле, что он обязан был обратить на него свое внимание. -Ты чего здесь расселся? - Вейсин чуть ли не навис над ребенком, который грыз сухую лепешку, опрокинувшись спиной на ствол дерева. Весь вид Бинхе показывал полное спокойствие и смирение с судьбой, его даже можно было назвать довольным в какой-то степени. Но вот чем? -Отойди, - он даже не стал поднимать на него глаза, - солнце загораживаешь. -Ты же не девица, что бы на солнышке нежится, имей честь! - пошутив, Вейсин для себя отметил, что Бинхе издалека и вправду напоминал маленькую, потрёпанную жизнью, девочку. Черты лица под слоями грязи были нежными и мягкими, а глаза, не смотря на очень даже злобный взгляд, имели вырез, напоминающий оленёнка. Косой взгляд острых черных глаз моментально опустился на нарушителя спокойствия. -О чести поговорить хочешь? - с губ ребенка сорвался хриплый смешок, почти похожий на ответную издевку, - а кто же сразу сбежал при первой возможности и сейчас приперся обратно поджав хвост? -Ну я и что? - Вейсин повел плечами, за себя ему стыдно не было и раздувать из этого слона он желания не имел, - признаю за собой должок, извинений не дождёшься. -... - на лицо Бинхе опустилась тень разочарования, - чего ты от меня сейчас хочешь? -Что же я хочу... - Вейсин тут же подхватил ребенка за плечи и поднял на ноги, игнорируя всякое сопротивление от ослабшего тела, - пошли строить базу! -Отпустил сейчас же! -Убрал! - его руки тут же взлетели на уровень висков, показывая мнимое сожаление. Но видимо жертву это никак не убедило и в тот же момент в солнечное сплетение Вейсина полетел кулак. -Чего ты..! Гкх!.. - он обхватил живот руками, легонько потирая ушибленное место, благо удар был слабый, поэтому боль была больше неприятной, чем яркой или колкой, - Я же убрал! -Это урок, - Бинхе отряхнул костяшки от мнимой пыли, - напоминание не трогать меня без дозволения, можешь считать, что я тебя ещё пощадил. -И чем обязан такой честью? -Своим малолетством и отсутствием мозгов, - Ло отвернулся от него и пошел размеренным шагом в чащу леса, никого не дожидаясь. -Эй! Ты куда? - Лю тут же сорвался за ним. -Строить эту твою базу.

***

После бессонной ночи, полной ссор и упорного труда, прийти на первые занятия было соизмеримо пытке. Глаза слипались, а руки от усталости превратились в желе. Письменные столы все больше казались не твердыми дощечками, а мягкими перинами. Ох, как бы он хотел бы вычеркнуть эту ночь из своей биографии раз и навсегда. Начнем с того, что Вейсин в силу обстоятельств и рождения аристократом был той ещё криворучкой, а потому все к чему он притрагивался то ломалось, то рвалось или распадалось. Из-за этого Ло на нем срывался, пыхтел, приговаривал о том, кто ещё из них девица, и переделывал чужую работу раз за разом. Как оказалось этот оборванец настоящий самородок! Такой талант, а пропадает в заклинателях. Но на предложение уйти в плотники - Бинхе кинул в него палкой и скомандовал продолжать рубить дрова, на том они дружески и поговорили. Самым смешным было то, что Ло напоминал больше не обозленного на глупца ребенка или человека, который в ком-то разочарован, а старого дедушку, который насильно обучал внука ремеслу, а тот все норовил своими достижениями оскорбить предков или самих небожителей. Так они проработали до самого восхода солнца и поспать толком не успели. Поэтому эти часы Вейсин досыпал на каллиграфии и арифметике. На этих уроках, что удивительно, учителям было абсолютно все равно на то, кто чем занимается, а потому не один только Вейсин догонял упущенную возможность поспать, а ещё целая горсть детей с ним в придачу. Одно только удивляло. Бинхе каким-то образам высидел все занятия и даже участвовал с преподавателями в дискуссиях. Но в прочем, одной странностью больше или меньше ему не повредит. Время медленно двигалось к первому занятию по боевым искусствам, чего он ждал даже больше чем встречи с сестрой, по которой он успел безмерно соскучатся. Солнце вошло в зенит и прозвучали заветные колокола. Он оповестил о часе Лошади. Пришло время показать на что он способен!