Ночь под сиренью

Как бы это не было глупо, но в свои 18 лет — я просто устал от жизни. И нет, я не хочу наложить на себя руки или типа того. Просто кто-нибудь дайте мне отпуск. Ежедневная рутина просто убивает. После смерти родителей на меня переложилась ответственность за моих младших сестер. Легла ответственность за все финансы и внутренние семейные конфликты. Утром собираешь всех в школу, готовишь завтрак, до обеда торчишь в школе, потом на подработках, вечером стираешь вещи, решаешь проблемы сестёр, готовишь еду на ужин и на следующий день. И так каждый день. Раз за разом. Бесит. -Чьи носки валяются?! Просил же убирайтесь, нет в этом доме ни капли помощи! — парень, держа в одной руке поварёшку, а в другой крышку от кастрюли, недовольно уставился на лежавших в гостиной девчонок. Две старшие близняшки, которым было по 12 лет, были до боли избалованны родителями. Они буквально бытовые инвалиды ни постирать, ни убраться. Один раз им было доверено помыть пол, на три раза объяснили как, в итоге меняли паркет, потому что из-за перевернутого ведра он вздулся, а дальше коридора они мыть не стали — мол, устали, сам помой. Младшей всего 4 годика, она еще маленькая, хоть какая-то отрада в жизни. Она и рисунки дарит, и обои портит маркерами — счастье. Так и живем. В один день я просто стоял и пялил в холодильник. Не понимая где мои энергетики. Жить без них просто не могу. Недели подготовки к вступительным экзаменам дали свои плоды. Вскоре я смогу поступить в неплохой институт со стипендией и хоть чуть-чуть снизить нагрузку по подработкам. -К нам подруга заходила и мы их выпили, если ты энергосы ищешь — Одна из близняшек стояла, оперившись на холодильник, и смотрела на меня, посмеиваясь. -Я ведь просил по-человечески не брать, я вам другие купил, которые вам по вкусу больше нравиться, зачем мои-то брать? — уже не выдерживая весь этот цирк, спрашивал парень. -Да просто смешно смотреть, как ты полусонный к холодильнику плетешься, а потом такой «а где?» — девушка уже конкретно хохотала, — ты бы себя со стороны видел! Я просто захлопнул холодильник и ушел в сторону выхода. Из кухни так и издавался хохот и какие-то оскорбления, пока я натягивал обувь и выходил из дома. Плевать. Энергетик я купил по дороге на экзамен, сейчас главное не оплошать и все хорошо сдать. Чем лучше я получу образование, тем престижней будет моя должность, тем больше денег я буду получать и тем лучше пристрою сестёр. Быстро запрыгнув в автобус и оплатив билет, сев на порванное кресло, я погрузился в полусонное состояние. Сразу голова стала забита всякими делами: купить продукты, оплатить коммуналку, отдать долги кредиторам, им еще родители задолжали прилично, еще вспомнилось, что близняшкам давно одежду не обновляли, два месяца уже прошло, младшая давно просила куклу, а то старая ее утопилась в пруду… От куда-то изнутри издался болезненный стон. Спасите. И как по щелчку парень почувствовал, как его тело подбросило и опрокинуло в сторону, автобус летел куда-то в сторону, переворачиваясь по кругу. На секунду в глазах у него потемнело, что-то прилетело в висок, темнота, потом окружение начало проявляться, вокруг стоял гул, люди орали, воняло…бензином…? Парень попытался подняться, но его ногу придавило оторвавшиеся кресло, голова пульсировала и не давала ни на чем сосредоточиться. Но попыток ему было не жалко, он пытался снова и снова выползти, замечая попутно, что рядом с ним лежала какая-то женщина без сознания, рядом с ней плакал маленький мальчик с исцарапанным лицом, мужчина на другом конце автобуса вытаскивал на улицу бабушку с пробитым виском. Но тут послышался щелчок. В мгновение все звуки стихли, потому что он слышал только собственный крик. Автобус был объят пламенем, он горел заживо, чувствовал, как отходит кожа и плавятся мышцы. Огонь проникал все глубже и глубже, выжигая все чувства и эмоции. Больно. Больно… Больно! . . . Больше не больно. Иронично, что он уже не помнит, как оказался в этом пустом пространстве без тела или хоть какой-то оболочки, и вот так вспоминая свой последний день, его больше заботит не его будущее (которого явно уже не будет), а то как живут его сестры. Они голодны? Смогли раздобыть деньги? Или может хоть кто-то из дядь и теть сжалились над ними? А меня вообще хоронили или от меня ничего не осталось…? А было ли им вообще дело до моей смерти. Вряд ли. Я думаю, близняшки даже рады, что их головная боль исчезла, а малышка вряд ли хоть что-то поймет. Он же хотел отдохнуть? Вот ему вечный покой да? Он должен быть счастлив… Он скучает. Скучает по их истерикам, по крикам, по смеху при совместном просмотре ТВ-шоу, по милым рисункам младшей сестры. Вот бы его жизнь сложилась по-другому… . . . Спустя очень-очень долгое время пространство исказилось. Перед глазами начали вырисовываться слова. [Поздравляем! Вы были выбраны в нашей лотерее перерождения! Вы абсолютный счастливчик! Наша программа нацеленная на исправление плохих концовок сюжета маленьких миров, и вам повезло быть выбранным из миллионов претендентов! Ваша задача — переродиться в новом мире и привести его к хорошей концовке. Удачи герой!] -Что это такое??!! *** Быть ребенком полный отстой. Быть ребенком в Древнем Китае ещё хуже. А ребенком наложницы тем более. Первые пару месяцев своей жизни я не особо и помню, все как в тумане. Сейчас все не на много лучше. В сознании я нахожусь не особо долго, больше сплю или плачу, потому что хочу спать. Ужас просто. К своему годику я выяснил не многое. У меня есть сестра — вероятно двойняшка, нас часто оставляют вместе на самобичевание. Наша матушка — наложница некоторого Господина Лю. У нас есть старший брат, которого я еще не видел, но, насколько знаю, он сейчас на учебе. Конечно, есть ещё много других братьев и сестер от других наложниц, но нет, я не считаю их родственниками. Не когда их матери пытались тебя убить в первые месяцы жизни, а общий «отец» плевал на вас с высокой башни. Хотя я привык, что родителям на меня плевать, но тут наша матушка на удивление о нас заботится. Когда старшие жены Господина Лю не занимают её работай, она постоянно проводит с нами время, кормит, вяжет нам одежку… Это даже мило. Хотя не думаю, что это продлиться долго. Все же дети очень раздражают, и я все жду, когда она просто развернется и уйдет. *** Не знаю почему, но даже в этом мире я не могу обрести покой. Моя милая сестрёнка Минъянь решила, что я хорошая груша для битья. Её милые кулачки и ножки оставляют на мне синяки во время дневного сна, или моя милая сестра с радостью кидает в меня свою кашу и игрушки. Но сегодня я решил дать отпор этой выскочке! Я готовился основательно, так что бы ни матушка, ни няни не увидели моего триумфа. Потому что наверняка будут ругать. Однажды я попытался в ответ кинуть свою кашу в лицо этой девчонке, но матушка это заметила. Никогда не забуду, с какой усталостью в своих фиалковых глазах она смотрела на меня и пыталась объяснить, что о сестренке надо заботиться, а не обижать. Но что удивительно, Минъянь никогда не попадалась! Это злило. Дождавшись, когда няня выйдет из комнаты и поверит, что мы спим, я открыл глазки и пополз в сторону корзины с фруктами. План прост — взять виноград и размазать его по личику Мин-эр. Схватив горсточку и почти не рассыпав половину по полу, я приблизился к сестре. Она так мило спала, как настоящий ангел, но я то знаю её настоящее нутро. Тихонечко размазав пару виноградинок по щечкам и засунув их под её одежку, я спокойно прилег возле сестры, дожидаясь, когда она проснется, и случайно заснул. Проснулся я от плача, Мин-эр плакала. Плакала и пыталась стереть прилипший к щекам сок, видимо он сильно раздражал ей кожу. Сердце защемило. На моих детских щеках тоже начали появляться слезки, в силу коллективных инстинктов детей. Невольно я вспомнил, как плакала моя маленькая сестричка, когда разодрала коленку. Как она вытирала слезки об мою футболку, пока я ей обрабатывал рану. Мои маленькие ручки потянулись к её лицу и начали вытирать это безобразие, но это никак не помогало. Мы так и продолжали плакать, пока не прибежала матушка и не начала нас успокаивать. В тот день я решил, что больше не позволю своей сестренке плакать. *** — А-Цин, не смотри так на них, они вырастут в сильных красивых детишек, — девушка заваривала чай и посмеивалась, глядя на своего старшего сына. -Они уродливые… — мальчик в белых одеждах и высоким хвостом, глядел на спящих детей в кроватке, его пальцы слегка подрагивали. Он не когда не признается, что хочет ущипнуть своих младших за щечки. — Менъянь, Вейсин не слушайте своего брата, вы самые прекрасные детки, может не послушные время от времени, но зато милые, — девушка подошла к кроватке и не в чем себе не отказывала, щипая малышей за щечки. Лю Цинге надул щеки и отошел к столику разливать чай по пиалам. Мальчику на вид было около 15 лет, но уже сейчас видно, что в будущем он будет сильным и крепким воином, а главное завидным женихом. Дзянь Фей не могла не налюбоваться своими детишками. Старший сын был её гордостью и душевной отрадой, младшие дарованием небес, потому что не думала, что сможет родить ещё раз. И пускай она всего лишь наложница, проданная родителями в 14 лет. И пускай её господин её даже не любит, главное, что её дети сейчас здоровы и у них есть будущее, а она сделает все, что бы это будущее было прекрасным. — А-Цин, надолго ли ты у нас? — девушка подняла голову от кроватки, глядя прямо на своего старшенького. — на пол шичэня, — мальчик не отрывал взгляда от чайника, — у меня задание в соседнем городке, потому и заехал. -Эх, а я думала, детишки успеют застать своего братишку, ну ладно, — девушка подошла к мальчику и тыкнула его в щёку, — обещай, что в следующий раз поиграешь с А-Янь и А-Сином! Мальчик смутился и отодвинулся от девушки. Почти шепотом Лю Цингэ ответил: «Ладно…», а девушка накинулась на него с объятиями. Они все запомнят этот день надолго.