Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — И откуда в тебе столько сил, Пам? — спросила Виктория, разминая плечи подруги. Памела лишь тяжело выдохнула.       — Если не я, то кто? — ответила она с бесконечной усталостью в голосе.       — Если бы эта стерва позволила, я бы тоже дала показания в защиту Винни, — пробормотала Вики.       — Не называй Высшего Серафима стервой, Виктория.       — Эта «стерва» семь лет отдавала приказы о геноциде, так что я называю её как хочу! И чем она, скажи на милость, лучше Люцифера?       Пам лишь хмыкнула. Она не то чтобы была не согласна. Как и все на Небесах, она была в ужасе от правды. Души в Раю и так под защитой Господа — с чего вдруг кто-то решил, что резня в Аду имеет хоть какое-то отношение к «защите»? Бог достаточно силен, чтобы защитить своих детей. Бог достаточно силен для всего.       — Значит... завтра тот самый день? — спросила Виктория.       — Да... Наконец-то они решат. Говорят, прибудет сам Спикер Бога, если слухи не врут.       — Буду молиться за нашего идиота.       — Я тоже...

***

      Чарли вовсю корпела над планом, как развеселить Аластора, но тот был мрачнее тучи. Вэгги пыталась приободрить его перед приемом, но его гнетущая аура распугивала постояльцев. Радиодемон пребывал в ничтожнейшем расположении духа уже почти месяц. С тех пор как Вокс официально дал ему от ворот поворот три недели назад, Аластор только и делал, что кис в своей комнате. Отец Чарли поговаривал, что олень планирует «вернуть свой телевизор», но никто не знал как. Чарли порой казалось, что и сам Аластор не в курсе.       Она что-то строчила в блокноте, когда из открывшегося портала со смехом вылетела Эмили. Она тут же сжала Чарли в объятиях, повалив её вместе со стулом.       — Чарли! Чарли! Чарли!       — Эмили, привет... что случилось? Ты нашла, чем порадовать Аластора, как я просила?       — И да, и нет. Не уверена, что Аластору это понравится, но произошло кое-что потрясающее!       — О чём ты?       — Об отеле! Сэра ведь признала, что искупление возможно, помнишь? Но старейшие ангелы всё равно были против. Мы с Сэрой и сэром Пентиусом защищали проект, и тут... кто-то спросил, что нам делать с Воксом.       — С Воксом?       — Ну да, он же вроде как пробил щит Небес и угрожал нам? Большинство в совете требовали его казни.       — О Боже, нет...       — Вот именно! Но тут случилось чудо! Ты знала, что Вокс был женат и его жена — здесь, на Небесах?       — Да, я... как-то подслушала их разговор.       — С телефона Пентиуса?       — Ну... да.       — Чудно! Ах, Чарли, ты просто обязана с ней познакомиться, она там такого жару задала! Она узнала о суде над Воксом и как-то убедила совет выслушать её. Она рассказывала о его добрых делах при жизни и даже доказывала, что его атака на Небеса была самообороной! Ведь Небеса на тот момент еще не издали указ о прекращении истреблений. А его нападение никому не навредило — ну, разве что у святого Петра голова разболелась — и нельзя судить его за то, что могло бы случиться.       Чарли захлопала глазами. Она-то знала, что план Вокса преследовал лишь его личные интересы, и на грешников ему было плевать. Он не хотел быть революционером, он хотел быть узурпатором с поддержкой толпы. Либо Памела искренне верила, что её муженек — невинная овечка, либо она была таким же мастером манипуляций, как и он.       Эмили продолжала, захлебываясь от восторга:       — И знаешь, что она сказала? Те, кто жаждал мести за Адама и противился искуплению в память о нем, забыли одну очень важную деталь...       — Какую?       — Что не сэр Пентиус, а именно Адам был самым первым искупленным грешником!       — Что?! — Чарли была в ступоре. — Как? Адам никогда не был в Аду!       — В Аду — нет, но он был на Земле. Подумай сама: Памела сказала, что Адам родился в Раю, в Эдемском саду, созданный из праха. Потом он согрешил с Евой. И Бог изгнал его. Технически Рай и Ад — это просто близость к Богу или отдаление от Него. Адам отдалился от Бога, когда попал на Землю. Так что Земля была его личным Адом, ведь родился-то он в Раю! А потом он искупил свою вину, вернулся к Богу, нес Его слово людям и после смерти снова попал в Рай. Он был искуплен!       — Ох... Так почему же он был против?! Этот козел! Он всегда знал, что искупление возможно! Он сам через это прошел!       — Ну... у нас с Лют есть теория...       — Какая?       — Ты рассказала ему о своем плане сразу после того, как одну из его девочек убил демон. У него всё ещё человеческая душа, он был в ярости и жаждал мести. Лют говорит, именно поэтому он перенес истребление на более ранний срок. Он просто не мог тебя услышать из-за своего состояния.       Чарли не знала, что и сказать. Если бы она пришла со своей идеей раньше и застала Адама в хорошем настроении... Может, он бы ей даже помог.       — А что... э-э... что с Пам?       — О, после этого она была как львица! Вообще-то она трехцветная кошка, но как она держалась... Я даже порадовалась, что она на нашей стороне. После её слов об Адаме старейшины, которые были против нас, наконец сдались и пошли на компромисс по поводу Вокса!       — И какой же компромисс?       — Его не казнят! Он присоединится к программе отеля под твоим присмотром и будет искупать свои грехи. О, и Пам теперь разрешено посещать отель! Она убедила старейшин, что в Аду слишком много дурного влияния, и она станет тем самым противовесом, который наставит Вокса на путь истинный.       — Ох... Эмили, я не могу этого позволить...       — Ты не пустишь Пам в отель?       — Нет, дело не в этом. Всем рады, особенно Победителям. Я о том, чтобы заставлять Вокса вступать в программу.       — Но разве не всем рады?       — Именно — рады. Я не могу навязывать искупление силой. Этот отель — не тюрьма и не наказание. Вокс должен сам захотеть исправиться.       — Оу... ну... Чарли, нам всё-таки придется его убедить. Потому что если этого не случится, на столе остается второй вариант — казнь. Мы ждем твоего окончательного решения.       Чарли надулась. Вокс сейчас и слышать ничего не хотел об обитателях отеля. Не говоря уже о том, чтобы к ним примкнуть... После того, что ей наговорил Аластор, была огромная вероятность, что Вокс выберет смерть, лишь бы не видеть Радиодемона каждый день.       Вдруг Чарли вспомнила, каким становился Вокс, когда говорил о жене. И не Эмили ли только что назвала эту женщину «силой природы»? Может, она сумеет его убедить? Принцесса улыбнулась и изложила Эмили свой план.

***

      — Ради всего святого, Пам, если ты ещё раз тронешь свои волосы... — вздохнула Виктория. — Ты прелестна.       Памела перестала мучить свои рыжеватые локоны и поглядела в зеркало с тихим стоном.       — Просто... мы не виделись семьдесят лет, Вики. Я хочу, чтобы он по-прежнему считал меня красавицей.       — Ты и есть красавица, — отрезала Виктория. — И я более чем уверена, что он теперь тот ещё урод. Святой Пётр говорит, что красота — дар Победителей. Так что не переживай. Памела хмыкнула. — Ну хорошо... Передать ему что-нибудь напоследок?       — Эм... ну... скажи ему, что... я не против, потому что я одна из них? Мне так и не довелось... ну, ты понимаешь... сказать ему об этом при жизни. Я хочу, чтобы он знал: я всегда была в курсе его секретов, и ему пора узнать мои, — Виктория до сих пор заметно смущалась, вспоминая об этом.       Памела улыбнулась и кивнула:       — Конечно.       В комнате вспыхнул лазурный портал, и оттуда выпорхнула Эмили.       — Привет, дамы!       — Здравствуй, Эмили. Как ты?       — Чудесно! Я в таком восторге! Это будет исторический момент! Победитель в Аду, а-а-а-а! Вы взволнованы?       — Вроде того...       — Супер! Погнали!       Памела помахала Виктории и шагнула в сияющий туннель.       Первой мыслью было:       Слишком много красного.       Но это же Ад, возможно, местный декор просто обязан гармонировать с адским пламенем. Её встретила чересчур восторженная принцесса Ада и её пассия. Чарли помахала ей, а затем протянула руку:       — Привет! Добро пожаловать в отель «Хазбин»! Я Чарли Морнингстар, главный консультант, а это Вэгги, управляющая отеля. Безумно приятно познакомиться!       Пам вежливо пожала руку.       — Здравствуйте, принцесса. Меня зовут Памела Уиттман, взаимно.       Не поймите её неправильно. Пам всегда была и будет против демонов и грехов — они просто рушат человеческие жизни. Но она также всегда была и будет добрым человеком — не потому, что собеседник того заслуживает, а потому что такова её натура. Её отношение не менялось в зависимости от того, с кем она говорит, в отличие от её дорогого муженька. Так что, даже если бы ей пришлось жать руку самому Антихристу, она сделала бы это вежливо.       — Итак... уверена, Эмили рассказала вам о плане.       — Да... так... где он? — ей обещали, что Вокс встретит её здесь, в отеле.       Чарли скорчила гримасу, и не успела она вымолвить и слова, как дверь распахнулась и в комнату, тяжело дыша, ввалилась одноглазая девица в... весьма вульгарном наряде. Памела тут же отвела взгляд.       — Черри? Что случилось?       — Там Энджи и Хаск, опять из-за Валентино! Хаск там врубил режим «Оверлорда» на полную катушку, ребята, нужна помощь!       — А почему Аластор не поможет?       — Да он сам себе помочь не может, умоляю!       — Ох, ладно, идем, — Вэгги повернулась к Пам. — Вы... можете подождать здесь, тут совершенно безопасно. Мы мигом!       — Хорошо... — вздохнула Памела, опускаясь на красный диван.       Серьёзно, у них тут дефицит других цветов? Троица умчалась вслед за этой женщиной-циклопом.       Памела всегда гордилась своим терпением. О да, она была терпеливой женщиной, но прошло, чёрт возьми, семьдесят лет с тех пор, как она видела мужа.       И последняя их встреча была ужасной. Больничный морг, опознание... Ей сказали, что на него упал телевизор, голова пробила экран, череп был раздроблен, а лицо почти неузнаваемо. Но Памела должна была его опознать. И она пошла. Эта сцена до сих пор порой преследовала её в кошмарах. Особенно после того, как она увидела Вокса в трансляции из Ада. Демон с телевизором вместо головы, который говорит и одевается в точности как её Винсент. Неужели Бог настолько жесток, что вернул его к жизни в таком виде? Но сэр Пентиус объяснил, что форма в посмертии зависит от самых тяжелых травм и отражения души.       Что ж, у неё был целый год, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Она не сломается и не расплачется, когда увидит своего Винсента в таком обличье. Она готова.       Как я уже сказал, Пэм была терпеливой, но семьдесят лет — это слишком. Она поднялась и коснулась крестика на шее.       Бог защитит меня.       Она вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Кто-то из работников отеля точно должен знать, где Винсент.       Она подошла к стойке регистрации, где сидел... красный парень. Серьёзно, в Аду все красные? Это закон такой?       — Здравствуйте.       Мужчина поднял голову и взглянул на неё. Его взгляд мгновенно стал стальным.       — Вы не из местных.       — Нет... Эмили привела меня сюда. Мне нужно найти кое-кого в отеле, не могли бы вы мне помочь?       Мужчина кивнул.       — Разумеется. Кого вы ищете, мисс?       — Его зовут Винсент. — Мужчина вздрогнул. Пам решила не спрашивать почему. — Он зарегистрирован? Мне сказали, он должен быть здесь.       Мужчина сверился с журналом.        — Сожалею, мисс, никакого Винсента.       — Вы уверены? Может, посмотрите ещё раз?       Мужчина вздохнул и снова заглянул в книгу, на этот раз с явным раздражением.       — Как я и сказал, мисс, у нас нет никакого Винсента. Жаль, конечно, но увы. У МЕНЯ нет Винсента. — Казалось, он воспринял это как личное оскорбление. Памеле стало не по себе.       — Ладно... эм, о, возможно, он записан под другим именем. Как же там... ох, не время забывать имена! Думай, голова, думай! О, точно! Попробуйте поискать «Вокса».       Мужчина моргнул несколько раз, и в его глазах вспыхнул такой живой интерес, какого Памела ещё не видела.       — Вы... ищете Вокса? Зачем? Что Небесам от него нужно?       — Я... не могу вам сказать, — ответила Памела. — Вы его знаете? Знаете, где он?       — Знаю... — протянул мужчина. — А кто вы? Скажите хотя бы это.       — О, ну... думаю, это не секретная информация. Меня зовут Памела.       Мужчина отшатнулся и окинул её взглядом с ног до головы. Его рот приоткрылся в немом изумлении.       — Вы его жена.       Памела удивилась. Она всегда думала, что её скрытный муж будет держать в секрете и её, и детей. Этот человек, должно быть, знал Винсента очень близко. Она тоже осмотрела его. Слишком женственный и миловидный для мужчины и... ага, джекпот. Он был красно-рыжим. Его волосы казались розовыми на фоне этого рыжего оттенка, но, конечно же, они были какого-то красного цвета. Она улыбнулась.       — Должно быть, вы с ним очень близки, раз он рассказывал вам обо мне.       Мужчина фыркнул и отвернулся, кажется, он даже покраснел.       Что ж, Винсент верен своим старым привычкам. Рада за него.       — Итак... я назвала своё имя. А как ваше?       — Аластор, — ответил мужчина. — Вы пришли сюда одна? Это Ад, вы — Победитель. Вы хоть представляете, насколько здесь опасно?       — Представляю, да... — сказала Памела. — Но Эмили сказала, что я должна встретиться с Винсентом здесь, а ты говоришь, его нет. Я должна его найти.       — Думаю, нам лучше вас спрятать.       — Я не могу просто сидеть и ждать! Прошло семьдесят лет, я обязана его увидеть!       — Послушайте, Памела, я вас понимаю. Правда. Но...       — Ты ведь знаешь, где он, не так ли?       — Знаю, но...       — Отведи меня к нему, пожалуйста.       — Я не могу...       — Тогда скажи, где он, и я пойду сама.       — Чёрта с два, — запаниковал Аластор. Он заглянул ей в глаза и увидел там стальную решимость. Если он попытается удержать её силой, Вокс придет в ярость за то, что он скрывает от него жену. Если отпустит одну — с ней случится беда, и Вокс опять же его прикончит.       — Я отведу тебя. Я сделаю это, но ты не должна привлекать внимания, ясно? Убери нимб и крылья.       Памела быстро исполнила просьбу. Теперь она вполне могла сойти за грешницу с очень светлой палитрой, но если присмотреться дольше пяти секунд, божественный свет, исходящий от неё, был неоспорим. Даже Аластор не мог отвести глаз. Конечно, он видел ангелов, но Победителя — впервые. Душа, не проклятая Богом... Это было прекрасно.       — Ладно... Идём.       Они вышли из отеля. Какое-то время они шли в тишине. Аластор видел, с каким любопытством Памела озирается по сторонам. Наверное, поэтому она стала кошкой.       Победительница повернулась к нему:       — Так... откуда ты знаешь Винсента?       Мы влюблены друг в друга.       — Мы оба — Оверлорды.       — Э-э... а что это значит?       — Мы гораздо могущественнее обычных грешников. Мы собираем души.       — Хм... И все Оверлорды знают друг друга? Это что-то вроде феодального строя?       — Можно и так сказать, но Короля у нас нет, — отрезал Аластор.       — А как же Люцифер?       — Не более чем бутафория.       — Ладно... так... ты работаешь в отеле, как думаешь — у него получится?       — У Вокса? Получится что?       — Ну, ты понимаешь... искупить свои грехи.       Аластор резко остановился.       — Так вот зачем ты здесь? Ты упоминала какой-то суд, когда говорила с ним по телефону. Небеса устроили над ним суд и решили заставить его вступить в отель, не так ли?       — Ого... а ты сообразительный, да? — Памела была искренне удивлена. — Как ты... ты не мог догадаться о таком без какой-то предварительной информации. Откуда ты знаешь?       Аластор лишь загадочно улыбнулся:       — А ты сообразительная...       Они продолжили путь, но Аластор не мог перестать думать о последствиях. Значит, Небеса решили, что Вокс должен исправиться. Чертовски «радостная» новость. Но он же был отвратительным типом, истинным демоном, он никогда не смог бы стать святошей! Аластору это в нем и нравилось. Они могли бы быть злодеями вместе. Но теперь здесь его чертова жена. Его жена...       Знать Пам просто как имя было одним делом, но видеть её во плоти и признавать её реальность — это уже чересчур. Потому что вот она, стоит перед ним, ищет Вокса. И у них общие дети.       Когда они вошли в Развлекательный район, Аластор почувствовал, как жужжащий гул города на мгновение замер, а затем взорвался с новой силой. Значит, башня почуяла его присутствие. Он галантно предложил даме руку. Памела посмотрела на него, помедлила, но приняла предложение. Было видно, что её коробят изображения на стенах и то, сколь вульгарно здесь вели себя прохожие.       — Весь Ад такой?       — О боже, нет. Это место — самая помойка, — успокоил её Аластор. — район Каннибалов куда приятнее.       — Район Каннибалов?       — Ну да... не пугайся названию. Если у тебя там есть друзья, они тебя не съедят.       — Очаровательно... — Она выглядела встревоженной, но продолжала идти. — Так... почему Винсент живет здесь?       — Он владеет этим местом. Все эти кварталы... принадлежат ему и его партнерам. «Ви».       — У него есть партнёры? — глаза Памелы заблестели. — Деловые партнёры?       — Да...       — С каких пор? — Она улыбалась, и вопрос казался риторическим, но Аластору не терпелось блеснуть своими знаниями о Воксе.       — Он с Валентино с восьмидесятых, а Вельветт они подобрали, как только она сюда попала.       — Сорок лет? — Памела была в шоке. — О боже... Ад действительно меняет людей, верно?       — Что ты имеешь в виду?       — Ну... Винсент не был душой компании при жизни, — она негромко рассмеялась. — «В шоу-бизнесе друзей не бывает, дорогая. Ты должна это понять», — она попыталась передразнить его голос. — Каждый раз, когда я предлагала ему завести друга-другого, он отвечал именно так. Конечно, со временем я перестала пытаться. Но потом он всё-таки нашел друга, Эндрю. Но тот погиб... несчастный случай на производстве. И Винсент снова остался один.       Думаешь, я знал, как быть, мать твою, уязвимым? Как заводить настоящих друзей, которых я не собирался использовать, а потом убить и пойти по кругу?       Аластор с трудом сглотнул. Значит, он действительно был первой попыткой Вокса завести дружбу. Не считая этого Эндрю, кем бы тот ни был...       Когда они подошли к башне Ви — тому самому месту, где Вокс пытался покончить с собой, лишь бы стереть улыбку с лица Аластора, — Радиодемон остановился.       — Ладно... Тут полно охраны, и нам нельзя светить Победителя. Я нас телепортирую. Может немного подташнивать, ты как?       — Справлюсь...       Аластор утянул их обоих в тени, и через мгновение они оказались в офисе Вокса. Странно, но там было пусто.       — Должно быть, работает...       Памела закатила глаза и принялась оглядываться. Пока она бродила по кабинету, раздался глухой удар о толстое стекло. Весь офис содрогнулся. Shock.wav впился глазами в Памелу. Он снова бросился на стекло, пытаясь атаковать незваную гостью.       — Успокойся! Она друг!       — Папочка злится на тебя.       — Я знаю... Но её не трогать.       Shok.wav прорычал что-то, перестал биться о стекло, но замер, не сводя с неё глаз. Пам, в свою очередь, стряхнула с себя оцепенение.       — Он великолепен.       — Не то слово...       — Вал, ради всего святого, сколько раз мне повторять, чтобы ты не... — Вокс материализовался в офисе разрядом тока.       Он ожидал увидеть Валентино, развалившегося на его столе в каком-нибудь нелепом платье и вымаливающего прощение в пятый раз за неделю. Но он увидел ЕЁ. Он замолчал, замер, перестал даже дышать. Он не мог оторвать глаз от кошки-Победительницы. Он знал, кто это. Конечно, он знал.       Какое-то время они просто стояли и смотрели друг на друга. Даже Shok.wav забыл о нападении и с интересом наблюдал за сценой.       Ну надо же, впервые он вошел в комнату и не уставился первым делом на меня, — подумал Аластор. Он не знал, что делать: представить гостью? Но Вокс явно её узнал. Уйти? Нет, он хотел услышать «спасибо», хотел поговорить, хотел хоть пару слов от него.       Но не успел он заговорить, как у Пам снова раскрылись крылья, и она полетела прямо к Воксу. Демон поймал её за талию. Его плоский экран прижался к её груди, словно он пытался спрятаться от всего мира. Памела обняла его крепче, прижавшись щекой к его макушке. Чтобы дотянуться, ей пришлось парить. Вокс сжал её в объятиях.       — Как... — его голос прозвучал с сильными помехами.       — Я расскажу тебе, расскажу всё. Но господи, Винсент, я так скучала...       Вокс издал тихий всхлип и прижался к ней так сильно, как только мог. Памела слегка отстранила его, чтобы заглянуть в экран. Вокс тут же захотел спрятаться снова, отведя взгляд.       — Я знаю, это... странно. Я уже привык, но...       — Я тоже. Я знала... я имею в виду, ты же фактически транслировал это на Небеса, дорогой.       Вокс коротко хмыкнул. Памела коснулась его экрана. Она держалась молодцом: не рыдала, не впадала в истерику из-за его демонического облика. Но потом она кое-что заметила. Изменение цвета в левом углу экрана, похожее на трещину. У неё перехватило дыхание. Она была готова к телевизору вместо головы, но не к этому. Она коснулась поврежденного места.       — Твой... твой шрам...       — А?       — У тебя был шрам через весь глаз... когда ты умер... у тебя был... — Ну что ж, самообладания хватило ненадолго.       Слёзы потекли по её щекам. Она не могла развидеть мертвое лицо Винсента, все те мелкие царапины и ту страшную рану, что начиналась на лбу и заканчивалась у уха, рассекая его левый зеленый глаз и оставляя уродливый след на этом красивом лице. Она ненавидела то, что одна мелкая деталь могла так её сломить. Она снова обняла его.       — Бог не должен быть так жесток, любовь моя, — прошептала она. — Он не мог забрать твое лицо и оставить этот шрам.       Вокс был в замешательстве, но промолчал. Конечно, он не понимал — он никогда не видел себя после смерти. Только его близким пришлось иметь дело с его трупом, не ему. Памела принялась покрывать поцелуями светлое пятно на экране... Словно пыталась наверстать тот последний раз, когда хотела поцеловать мужа...       Внезапно Аластор почувствовал себя лишним. Эта сцена была слишком личной, слишком интимной; он не должен был этого видеть. Он хотел уйти, отчаянно хотел сбежать и сделать вид, что не видел, как Вокс держит её на руках, словно никогда больше не отпустит. Но ноги не слушались. Даже его тень была бесполезна. Он стоял как прибитый. Вынужденный смотреть на всё это...       — Ты всё еще…       — Люблю ли я её? — Вокс сразу перешел к сути. Он кивнул. — Конечно, я люблю её.       — О.       — Но не так, как должен. Не так, как муж должен любить жену. Я не… не влюблен в неё. Боже, я ужасен.       — Как ты здесь оказалась? Как...       — Я была в отеле, но не могла ждать. Твой друг Аластор привел меня.       — Кто ЧТО сделал?! — Вокс мгновенно вылетел из своего мечтательного оцепенения и слегка отстранил Пам, чтобы заглянуть ей в лицо. — Кто... — Он огляделся и наконец заметил Аластора. Он оставил Памелу и направился к нему. — Какого хрена ты творишь?! Притащил её сюда? Туда, где я, мать твою, работаю?! Какова твоя цель? Хочешь, чтобы она увидела, что я транслирую, и возненавидела меня? Чтобы ей стало противно? Зачем ты привел её сюда?!       — Я просто...       — Винсент, прекрати, он просто помог мне. В любом случае, я бы нашла тебя сама, — сказала Памела, хватая его за руку.       — Тебе следовало ждать меня в отеле, — сказал Вокс уже тише.       — И ты бы пришел, если бы мы позвали? — с вызовом спросил Аластор. — Ты ведь не отвечаешь ни на чьи звонки.       — Ой, интересно, почему же это... — процедил Вокс, сощурив глаза. — Ты мог бы в итоге найти способ, но притащить её сюда было верхом идиотизма!       — Ты бы взъелся на меня в любом случае! Думаешь, я об этом не подумал? Сделай я иначе, ты бы орал на меня за то, что я скрываю её от тебя.       Вокс на мгновение замялся, не зная, что возразить, но тут же тряхнул головой.       — Мне плевать! Ты не имеешь права разгуливать с ней по Аду, как на параде! Ты поступил невообразимо глупо.       — Если глупость — это единственный способ увидеть тебя, Вокс, я буду тупицей...       Вокс склонил голову набок. Он одарил Аластора взглядом, который мог означать тысячу вещей разом, но это длилось лишь мгновение — он отвернулся прежде, чем Аластор успел хоть что-то расшифровать. Вокс повернулся к Памеле.       — Дорогая... этот демон мне не друг. Так что... в будущем... держись от него подальше.       Памела посмотрела сначала на Аластора, затем на Вокса. Она покорно кивнула.       — Хорошо, дорогой. Прости.       Вокс нежно поцеловал её в лоб.       — Всё в порядке. Ты просто не знала, насколько этот козел манипулятивен и коварен. Он — порождение Ада, понимаешь?       — Понимаю...       Вокс улыбнулся ей, но стоило ему снова взглянуть на Аластора, как лицо его исказилось от ярости.       — Пошёл на хрен отсюда! Какого чёрта ты всё ещё здесь торчишь?!